Утешение в тебе(временное название)

========== Глава 9. ========== Сразу по прибытии в главный лагерь, где нас должны были распределить по группам и задачам, нам встретился хмурый и усталый напарник отца, от которого мы узнали, что месяц назад, во время выполнения миссии они подверглись нападению. Отец лишился ноги, другой их соклановец обоих глаз, а сам он отделался ожогом левой стороны тела от сработавшей взрыв-печати. Встретил он нас прямо у входа в лагерь, в который мы пришли вместе с другими одноклановцами. Всего нас было двенадцать, возраста от девяти до пятнадцати. Самым младшим, как не сложно догадаться, был я, выделяющийся еще и более хрупкой комплекцией. Выяснить все обстоятельства нам не дали. Так как, по словам распределяющего, активность групп Сенджу стала слишком большой, новый молодняк вот прямо сейчас распределят по специальным группам, к которым приставят наставника, и отправят на передовую. А уж куда попадешь, зависит только от удачи. Ведь никто из начальства не будет возиться с желторотиками и выяснять их специализацию. Нам четверым в какой-то степени везло, ведь Мадара и Изуна, как сыновья Таджимы-сана, были известны как боевики, которых пошлют на передовую прямо в мясорубку, будут затыкать ими дыры. Ну, везением это назвать сложно, но хоть будут развивать свои сильные стороны. Мне и Касуми повезло чуть меньше, это с какой стороны смотреть. Касуми специализируется на тайдзюцу и довольно сильна для своего возраста, тем более с пробужденным шаринганом ее стиль стал почти что завершенным, и то только потому, что глаза пробуждены не до конца. Но во время войны будет множество возможностей, как пробудить шаринган, так и отточить его пользование. Я же, в отличие от этих троих, больше предпочитаю скрытные атаки, "Да укроет тебя Тень, сестра", как говорили в клане Детей Ночи, в котором мне довелось состоять. Именно они показали мне всю прелесть подлого удара в спину, яда в бокале и маскировки под слабого и беспомощного. Можно смело утверждать, что уроки интриг и манипуляций людьми я усвоил на вполне приличном уровне. Моя стезя скрытность, незаметность и неожиданность. Что может быть лучше, чем заманить в ловушку и тихо устранить цель без лишнего риска для здоровья. Правда, сейчас, в силу возраста и ограниченного доступа в клановую библиотеку, ядами и другими химическими веществами я пользоваться не смогу, как впрочем, и действовать привычным образом. Во-первых, наблюдатель от клана может заподозрить что-то неладное, а во-вторых, я буду в группе, а там не развернешься. С одной стороны хорошо - есть прикрытие на случай обнаружения или неудачи, но также и увеличивается риск быть обнаруженным, ведь большие группы легко заметить. Таким образом, сейчас решалась наша дальнейшая судьба. Как и было сказано, братья Учиха отправились вслед за одним из старших шиноби в одну палатку где-то ближе к центру лагеря. Нас же с сестрой определили к молодому высокому парню с недовольным выражением лица. Я, конечно, его понимаю, навязали молодняк, но можно было бы хоть попытаться выглядеть чуть дружелюбней. В ответ на его "приветствие" одарил его кровожадной ухмылкой истинного Носферату, клыков только не хватало. Парня передернуло от моей улыбочки, но недовольства стало чуть ли не больше. Ладно, плевать на него, вытрясу из него все, что только можно, а потом прощай ненадежный элемент. Нет, никто не собирается его убивать, просто станем с Касуми парой, она - прикрытие, я - исполнитель. Так и пошло. Парень, имя которого я принципиально не запоминал, называя "дансэй", что значило "мужчина", чем несказанно его бесил, преподавал нам премудрости партизанского дела на собственных опыте и шкуре. Обзавелся первыми шрамами, когда закрывал сестру. На груди от левого плеча и до пупка опускался уродливый красный шрам с рваными краями. Если бы не магия точно бы отбросил копыта, а так просто обзавелся "украшениями". Впрочем, сестра тоже не осталась без подарка - вся правая сторона ее лица была обожжена, слава Рикудо, не сильно. Возможно, даже шрама не останется. Если что, потом просто их сведу. После этого своеобразного посвящения "дансэй" отчалил, а нас официально назначили диверсионной парой, которая должна была действовать в тылу врага, всяческими способами вредя противнику в соответствии с приказами. Так прошло четыре месяца с нашего прибытия на войну. Отца и братьев Учиха мы не видели, но изредка навещая лагерь, чтобы пополнить запасы оружия и припасов, слышали о подвигах Мадары, в тени которого терялся Изуна. Но можно было быть спокойными, раз старший из братьев в порядке, то он уж точно позаботился о своем отото. А вот новостей об Тоширо не было. То ли из-за его постоянного нахождения в вотчине медиков, то ли... Но о худшем мы старались не думать. Приближался сезон дождей, а конца войны не было видно. Мы с сестрой в свободное от заданий время принялись строить временное убежище, для которого облюбовали симпатичный небольшой овраг, который позже замаскировали и утеплили. Сезон дождей запомнился грязью, зябким холодом и временным прекращением противостояния. Мы с сестрой готовились к возобновлению боевых действий и потихоньку осваивали новые возможности своих глаз, которые умудрились пробудить в одной особо жаркой стычке. Сестра старательно копировала мои движения в тайдзюцу, а я же шпионил за вражескими шиноби и копировал их техники. Плевать, что официально они мне не подходят, запас карман не тянет. В крайнем случае, обменяю какую-нибудь технику на услугу или что-то нужное. Зима не принесла ничего, кроме сухой почвы и еще более яростного боя. Ни Учиха, ни Сенджу не хотели отдавать инициативу в руки соперника, и все новые силы привлекались к противостоянию. Я понял, что если в ближайшее время все это не прекратиться, то кланы могут уничтожить друг друга полностью, так сильна была эта вражда, передаваемая поколениями вместе с кровью родителей и молоком матерей. Возможно, было бы легче, если бы не установившийся паритет. С нашей стороны был талантливый и сильный наследник клана - Мадара, тот, кто в одиночку побеждал многих. Но у Сенджу был Хаширама - наследник клана Сенджу, ничем не уступающий старшему из братьев. Еще через месяц, в середине зимы, нам с сестрой было дано задание на устранение командования армии противника. Я не знаю, как мы это провернем, но с самого начала было ясно, что от нас хотят избавиться. Полагаю, кто-то из старейшин, или даже сам Глава отдал приказ. Причины могут быть самыми разнообразными, но следствие это не меняет. Если в ближайшее время война не прекратиться, у нас есть все шансы "сгинуть" - я не дам Касуми угробить свою жизнь за чужие идеалы и гордость, поэтому мы "умрем во время миссии", как того и хотят. На выполнение поставленной задачи нам выделили месяц, но чем раньше, тем лучше. Мы тренировались как проклятые, а в это время наши теневые клоны, созданные с помощью техники клана Узумаки, которую я якобы скопировал у Сенджу, наблюдали за лагерем противника. Особое внимание уделялось Хашираме и его младшему брату - Тобираме, неплохо показавшего себя во время стычек с нашими одноклановцами. За пять дней до нашей "смерти" я и Касуми привычно прибыли в лагерь для пополнения припасов, где нас неожиданно выловил Изуна. Оказывается, он не раз пытался нас найти, но каждый раз приходил слишком поздно, и мы уже исчезали. Поиски осложнялись еще и тем, что приходили мы в любое время и наугад. Изуна потащил уставших и грязных нас к палатке, где он с братом обитал. При виде нас Мадара не стал лить слезы умиления, лезть обниматься и иже с ним, слава Рикудо. Он просто осмотрел нас с ног до головы, тщательно осмотрел наши шрамы и отвел взгляд, вновь занимаясь полировкой оружия. Но от него чувствовалось облегчение в эмоциональном плане, которое не скроешь за маской холода и равнодушия. Кажется, он привык к нам, и длительное расставание вызывало в нем легкое беспокойство. Изуна же был искренне нам рад, тараторил без умолку обо всем на свете, старательно избегая тему войны. Рассказал он нам и про отца, о котором не слышали ничего с тех пор, как виделись с напарником отца в первый день в лагере. Оказалось, что спустя месяц после нашего прибытия в лагерь всех раненых списали и отправили обратно в клан. Вердикт медиков был однозначным - дорога в шиноби ему раз и навсегда закрыта. Из лагеря мы не уходили неделю, Мадара выбил нам что-то вроде отпуска по состоянию здоровья. Сами же братья часто уходили на передовую, затыкая точки прорыва. Передышка дала нам возможность восстановить душевное равновесие. Однако, это не прошло без последствий. Для сестры Клан Сенджу стал не просто врагом Клана Учиха, а еще и "должником", в смысле, что при встрече она с большим удовольствием прикончит парочку Сенджу. Для меня же война все больше теряла свой смысл. Мы убиваем врагов, они убивают нас, но каков в этом смысл? Ведь согласно легендам, кланы Учиха и Сенджу - потомки сыновей Рикудо - Индры и Асуры - а значит и родственные кланы. Но почему мы воюем? Среди вампиров родственные связи значили очень много, поэтому мне понять это очень сложно, хотя я и был человеком, как и сейчас. Еще через три дня было объявлено, что с Сенджу заключено временное перемирие. Которое, как мне кажется, не продлиться долго. Домой мы попали только через полтора месяца, где нас встречал отец, без ноги, но такой родной...