Еще один шанс

       Давным-давно, еще в прошлой своей жизни, еще до того, как уйти на ПМЖ в леса, я слышал торжественно-траурную, маршевую песню одного специфического исполнителя. Тронув за струны души, она заставила меня даже выискать ее незамысловатый перевод, оказавшийся таким же простым, как создание снарядов для метательной трубки из шариковой ручки. Несмотря на все пережитые испытания, он все еще хранился в памяти, равно как и все те обрывки воспоминаний, которые не унесло переселение и прочие передряги. Причем не в единичном экземпляре - речь шла как о прямом переводе, так и о художественном переосмыслении.       Вновь просыпаясь на койке в больничной палате, ощущая разбитым носом, сквозь стойкий железистый привкус крови все те ароматы, что стойко ассоциируются с медучреждениями, я ощутил неожиданную правдивость следующих строчек:

Солдат, о солдат,

Это твой долг

Закончить свою жизнь в крови и экстазе

      В последнее время это стало для меня чем-то сродни правды жизни. Прикрыв тяжелые веки, я вновь отчетливо увидел месиво вокруг себя, состоявшее из обрывков двух тел. Кусочки плоти, обрывки бумаги, застывший взгляд девушки, наполненный отчаянием и страхов, черные окружности глаз, разбиваемых в кашу дрожащей, окровавленной рукой, едва работающей на честном слове. А после, словно в прервавшемся кошмаре, я оказался во власти Курамы, сдавшейся под напором изливаемых мною чувств и оставшейся лежать в почти бессознательном состоянии. Поэтому, несмотря на очередной проход по грани, я ощущал себя почти счастливым. Его - счастье - портили лишь воспоминания о песне, становящейся едва ли не мотивом моей жизни:

Мы насыщаем землю

Кровью и железом,

Пока не осуществим нашу месть.

      А еще созвучно пронеслась фраза, ставшая девизом для еще одной насыщенной части хобби немалой части людей по всему миру, ставшая крылатой… о войне. Вместе с ней не менялась и «любовь» медиков к старому-доброму постулату: «Хорошо зафиксированный пациент в анастезии не нуждается». Хотя, откровенно говоря, в данном случае во всем виноваты были травмы, обычно не совместимые с жизнью. Я плохо ощущал тело, с трудом просто попытался - ПОПЫТАЛСЯ - двинуть своей левой рукой, ощущая там только неподъемную тяжесть. Вывод - меня накачали, да так, что перед глазами только радуги не хватало для полного счастья. А еще ответов на гложущие меня вопросы.       Извечных вопросов задавать нет смысла, ответы давно известны, разве что переменные в уравнении сменились со смертью некоторых из них. Сколько мы потеряли? Под «мы» подразумевается Коноха с населением. Убитые, раненые, покалеченные до самой смерти или лишившиеся чего-то, или кого-то, дорогого для них. И просто прозаика вроде уничтоженных зданий, коммуникаций и прочего имущества. Перед глазами вставали колоссальные цифры, за которыми скрывались эмоции, жизни, смысл существования, просто то, ради чего предпринимались колоссальные усилия. Охватить такое одному человеку означало рухнуть под грузом ответственности, ведь вина за многое лежала в том числе и на моих плечах.       Винить в этом Акацуки? Да, на короткой дистанции, именно они принесли смерть и разрушения. Однако если смотреть в перспективе, почему в принципе появляются подобные организации? Из-за глубокого несовершенства всей системы скрытых деревень в принципе. Уничтожение одной группировки лишь выиграет несколько десятилетий. А затем появятся новые обиженные на мир, вроде Обито, или жаждущие власти подобно Мадаре, или очередной безумный гений как Орочимару. А за их спинами может руководить процессами всякие создания вроде Кагуи.       — Проклятая политика… - лишь прохрипев эти два слова, смог осознать, насколько сильно хочу пить. Внутри будто бы филиал Сахары открылся на неизвестный срок. Скорее всего, я так пролежал не меньше суток или того больше. Скосив взгляд в сторону, заметил на прикроватной тумбочке сосуд с желаемой влагой. Не без усилий сумел до него дотянуться, ощущая, как лекарства постепенно отпускают, то ли по причине прошедшего времени, то ли по причине работы самого организма.       Точнее, биджу внутри меня. Замерев на мгновение, прикрыв глаза, я снова увидел ее, прижатую животом к дивану, обнаженную, покрытую потом, с такими соблазнительными изгибами, что в паху стало жарче. Подумать только, что именно она разрешила с собой делать, и как долго! Надеюсь, к обоюдному удовольствию. Обычно колючая и ершистая, тогда она была покладистой и… просто не описать словами. Чувствуя, как пересохшие губы кривятся в улыбке, я ухватился за кувшин и приник к горлышку, опрокидывая содержимое внутрь себя.        Впрочем, были и другие позитивные моменты. Самое главное, я все еще живой и даже моя соседка по телу чуть более благосклонна со мной, судя по наградам. А обещания сожрать без соусов и горчицы я давно всерьез не воспринимаю. Ибо чего ещё ждать от пушистой цундере? Отчитает, покричит, применит угрозы, но после всего пережитого вряд ли станет пытаться убить меня, обрекая саму себя на новый кошмар со смертельным исходом. Да и заживает на этой тушке все так, что любая собака от зависти себе хвост отгрызет, то есть она, как минимум, не держит на меня зла за содеянное в подсознании.       Были ведь и другие поводы для волнения, хотя бы критика совести за фактическую измену. Вряд ли Хьюгам понравится новость, что потенциальный супруг старшей дочери крутит шашни с биджу внутри самого себя. Черт, это само по себе звучит дико. Тем не менее, у меня выдался редкий шанс - о котором не просил - подумать не только о тренировках и судьбах мира. Несмотря на некоторые подвижки, в целом отношения с Хинатой подвисли в состоянии неопределенности. Симпатия была, и немалая, однако представления о совместном будущем в своей голове я все еще так и не составил. Пора бы вытащить нас обоих на откровенный разговор, где получится расставить все точки над ё.        С другой стороны и сильно все планировать наперёд — себе во вред, настолько крутые повороты сюжета любит жизнь. Иногда мне даже начинает казаться, что у каждого человека есть некий незримый сценарист, который просто обожает делать все во вред и рушить любые мало-мальские планы. Только взял кредит на путёвку? Дождался отпуска на две недели? На тебе, дружочек, ангину! Да, в середине мая. И в +25 на улице. Или аврал на работе, из-за которого всех настоятельно «просят» отложить отдых на потом.       Поняв, что продолжаю думать с пустым сосудом у рта, отставил кувшин обратно, и, прикрыв глаза, снова провалился во тьму. На этот раз без снов, выступлений Кьюби и других ярких эмоций. Нередко это был лучший вариант развития событий. К сожалению, на этом положительные моменты закончились, так как в реальность меня вернули громкие голоса, доносившиеся откуда-то по ту сторону двери больничной палаты.       — И вы отпустили его одного?!       — Нужно было бросить остальных на растерзание? - отвечал ей не менее знакомый голос, лишенных прежних веселости и озорства. - Тем более, что ты сама нередко просила верить в него больше. Вот мы и поверили.       — Он мог там погибнуть!       — Но не погиб, и даже спас всех нас от более страшной участи.       — Едва не умерев от ран! А если бы вы опоздали? - я буквально представил, как Пятая тычет пальцем в грудь собеседника. - Хватит пытаться оправдаться!       — Что ты хочешь, чтобы я сказал? - вопрошал Джирайя. - Что виноват, едва не потерял ученика, отдав того на растерзание другому воспитаннику?       — Мы могли потерять не только Наруто! Если бы он погиб, то биджу…       — Так тебя больше волнует вырвавшийся на свободу зверь, чем жизнь мальчика? - проворчал седовласый, после чего раздался звонкий шлепок, который было ни с чем не спутать. Он еще легко отделался, кулаком Сенджу могла бы отправить его в нокаут, как бывало в прошлом.       — Благодаря твоим стараниям, я отвечаю не только за него, но и за всю Коноху. Ты хоть можешь себе представить, сколько людей ждет, когда я оступлюсь, чтобы подтолкнуть в спину?       — Достаточно, давай поговорим внутри. Тем более, что после всех криков парень не мог не очнуться.       — Какая поразительная забота, - прошипела в спину входившего в палату мужчины Цунаде, перед тем, как обратить свой осуждающий взор на меня. Учитывая, что я видел Кураму на заре знакомства во всей красе, а так же сошелся в бою с Нагато… это все равно внушало.       — Вы же не будете обижать больного? - встретил я парочку насущным вопросом.       — Когда дело доходит до взбучки, твоя голова начинает поразительно хорошо думать, - продолжая сверлить взглядом, процедила Пятая, которая, казалось бы, уже позабыла про косяки Джирайи.       — Виноват, прошу прощения, но исправиться не обещаю. Там ситуация висела на грани, и я решил рискнуть, твердо осознавая опасность, - словами я не выгораживал наставника, но стелил соломку под себя любимого.       — Ученик достойный учителя! - Цунаде нахмурилась и скрестила руки под грудью.       — Спасибо, Цунаде, - усмехнулся Джирайя, будто пытаясь переключить внимание на себя.       — Это был не комплимент, болван, - едва не рыкнула Цунаде. Чем-то смутно напомнив хвостатую бестию. Ровно таким же тоном Курама общалась когда была недовольна, но убивать не планировала. Так что сильно бить не будут… наверное… сейчас уж точно.       — Могло быть и хуже, не разберись мы с … Нагато, - я посмотрел на наставника. - Простите, другого пути не было.       — Моя вина, моя ответственность. Простите, что последствия пришлось расхлебывать всем вам, - неожиданно-серьезным тоном ответил санин, отвесив поклон старой подруге.       — Насколько все плохо? - спросил я у старших. Судя по потемневшим лицам, ситуация была, мягко говоря, так себе. Повисла тяжелая пауза, затянувшаяся настолько, что даже несведущему в делах человеку будет понятно - смердит керосином неимоверно.       — … потери все еще подсчитываются, - наконец, вздохнув, протянула Пятая. Краем сознания ухватившись за неожиданно-неуместную мысль - а ведь ко мне относятся не то чтобы как к равному, но взрослому человеку, и все благодаря чрезмерно насыщенному опыту, - но уже сейчас можно сказать - это был крайне тяжелый удар.       — Погибшие?       — Больше, чем во время предательского удара в спину во время экзамена, - взял слово Джирайя, на лице которого я только сейчас заметил признаки тяжелой усталости.       — Разрушения?       — В бою ты сам мог все увидеть. Несколько зверей сумели вырваться за пределы поля боя…       — Понятно, - не успело слово сорваться с губ, как я уже осознал неуместность оного. Однако в ситуации, как это, нужно было что-то сказать. Не выдавать же вымотанным гостям то, что от былого, даже приподнятого, настроения у меня не осталось ни следа, верно? Макание в глубины грязи реальности это то, к чему в этом мире нужно готовиться едва ли не с момента похода в школу, чтобы потом было меньше сюрпризов.       — Это не твоя вина, - пробормотала Цунаде, неправильно истолковав мое молчание.       — Я знаю. - я кивнул - Я сделал все, что мог.       — И я слышу невысказанное «но», ученик. - седовласый внимательно посмотрел прямо мне в глаза.       — На гибели Нагато Акацуки не развалятся на части, верно? - не дожидаясь подтверждения, я продолжил. - Неизвестно, что произошло в соседних странах, кто еще стал жертвой нападений, поэтому нужно как можно быстрее уничтожить эту кучку спятивших нукенинов.       — Наши силы брошены на восстановление, каждый шиноби работает за троих-пятерых, - возразила Цунаде, тоном, будто бы пыталась образумить нерадивого подопечного.       — Противник обезглавлен, но не уничтожен. Завтра они могут восстановиться и нанести новый, неожиданный удар. Например, по дайме соседних стран, что приведет к неразберихе в управлении территориями. Проблем станет еще больше, и на их фоне можно не заметить иные шаги противника, - парировал я, смотря женщине прямо в глаза, где отразилось мое осунувшееся, покрытое мелкими ранами, лицо.       — Это учтено, в администрации не дураки сидят. Все союзные государства предупреждены. Все шиноби отозваны с отпусков и патрулируют территории в три смены. - Ответила Цунаде.       — Вы же лучше меня понимаете, что с такими монстрами, как Итачи, например, никакая охрана не сумеет справиться? - попытка усмехнуться отдалась эхом боли по всему лицу. Знатно меня отделали, раз регенерация до сих пор не сумела справиться с подобным. Возражений не было, только дополнения:       — Если только это и не было планом Акацуки, - выдохнул Джирайя, сверливший до сих пор взглядом стену над моей головой.       — Для чего им это? Разве они рассчитывали, что сильнейший среди них падет? - спросила женщина, уже начиная, судя по выражению лица, раздумывать над этим вопросом.       — С учётом того, что мы до сих пор не знаем их цели, вариантов много - Джирайя стал загибать пальцы - Выиграть время. Отвлечь нас от чего-то более важного. Посеять сомнения страх и панику. Разобщить союз деревень. Переключить нас с общего врага на личные проблемы…       — Если бросаться во все стороны, никаких сил не хватит, - хотелось закрыть глаза и, таким образом, закрыться от всех проблем. Малодушный план, знаю, но как я устал от этого мира. Взять бы в охапку Кураму с Хинатой (первую хотя бы фигурально), да вернуться обратно в леса… Правда, дамам это может не понравится… снова не о том думаю.       — Это тоже может являться частью их плана.       — Как и попытка привести во власть своих сторонников, на волне недовольства текущими правителями, - седовласый, что называется, продолжал сыпать соль на раны.

***

       В больнице я провел в общей сложности неделю. Благодаря регенерации, даруемой биджу, уже на третьи сутки я мог двигаться самостоятельно и без ограничений, подобная задержка была вызвана прямым приказом Пятой, подтвержденным главврачом. Снова на своей шкуре ощутил то невероятное желание любыми правдами и неправдами покинуть эти «гостеприимные стены», уменьшая объем работы для местных работников. Пару раз заглядывала Сакура, которая - надо отдать должное - не стояла на месте, продолжая меняться в, как мне казалось, лучшую сторону. Стало меньше насмешек, больше… назовем это рациональным отношением к окружающим событиям. Усталость будто бы прописалась на ее лице, а улыбка оставалась все тем же редким явлением, как и прежде, когда речь не шла о Саске. Правда, некоторые шутки она начинала воспринимать вполне себе нормально, что тоже не могло не радовать.       Вот что вызывало вопросы, так это ее хорошее отношение к Неджи, которого я тоже мельком видел в стенах Госпиталя. Одно дело, когда они «раскрылись» в боях, как было в первоисточнике, но тут их как будто связывали приятельские отношения, хотя совместных миссий или работ они не выполняли… кажется. Все равно это вызывало вопросы, пусть и в целом это смотрелось хорошо. Хотя что-то на задворках сознания настойчиво твердило, что все не так-то просто, как кажется на первый взгляд.       Впрочем, за последние пару дней до выписки количество пациентов стало меньше, ирьенины стали менее дерганными и уставшими. А я был рад вернуться обратно в свою обитель, где на постели обнаружил… назовем это уведомлением о необходимости вернуться на работу в администрацию в течении трех дней. Учитывая, что я видел по дороге сюда — сам черт голову сломит, и это еще на самом краю зоны боев было. А уж сколько людей померло, что гражданских в панике, что шиноби в боях. Слышал, как пара ирьенинов болтала вполголоса - слух-то у меня ого-го! - что морг был попросту переполнен останками, которые опознавать та еще морока.       Все пострадали, что клановые, что бесклановые, как будто старых проблем не хватало. Первым было проще, у них были и свои костоломы, хотя нескольких, например, Инудзук с Хьюгами и здесь в палатах держали. Кажется, для придания храбрости и выполнения обязанностей «принцессы» их и навещала Хината, сделав это поводом в процессе заглянуть ко мне. Я тогда уже отошел от лекарств и мог двигаться, пусть и с трудом, поэтому был рад приобнять рухнувшую на грудь, после минуты колебаний, девчушку, которая вздрагивала от слез, слухов, домыслов и пережитков своего старого характера. Многовато ей на неполные пятнадцать лет испытаний выпало, как мне кажется. Впрочем, жизнь шиноби это отдельная форма извращения.       По крайней мере, мы оба живы и относительно здоровы. Без Курамы лично я давно бы на тот свет отправился (неплохой вариант, кстати), а вот у этой белоглазой девушки от нервов или волосы должны были поседеть, или крыша окончательно поехать. Тем не менее, мы оба здесь, вместе, пусть и не с железно решенным статусом отношений. Уверен, ей бы и рай в шалаше устроить не проблема, но давление семьи все меняло. А я чувствовал все больше теплоты к Хинате, пополам с горечью от фактической измены, пусть и только в мыслях. Зато какой измены! Прежде похихикивая над метаниями других между двумя и более выборами, оказавшись на месте несчастных, хотелось сломать голову от раздумий выбора, или же просто разрубить гордиев узел, захомутав обеих.        Совесть голосом помалкивающего долгое время Аврама пилила «таки хотите и огурчик съесть, и на херу покататься. С таким подходом нужно быть или скользким удачливым шлемазлом, шо у вас не получится из-за проблем с головой, или беспардонным грубияном. А вот это уже чревато разрывом и последствиями, таки несовместимых с жизнью». Но как тут выбрать, если «головная» бестия не может уйти, не убив нас обоих, а с этим теплым, милым комком незаслуженной любви я будто бы уже не мог расстаться сам? С Курамой мы, получается, повязаны прочней супружеской пары. Ибо ни мне от неё никуда не деться, ни ей от меня. Будь все иначе, своенравная лисица давно бы собрала вещички и умотала в деревню лис. Но она остается в моей тушке даже после снятия печати. Какой отсюда вывод? Очевидно, что моя харизма далеко не единственная причина, как и обещания защитить любой ценой. Быть может, есть еще что-то… менее меркантильное?       И ведь никаких одергиваний в привычной манере, ни выражения недовольства через общие эмоции. То ли спит, то ли игнорирует, то ли сама поглощена раздумьями, развалившись, как я, в постели. Или под деревом, сотканным по мановению мысли, суть не в этом. Главное, что действуем сообща, а там уже разберемся, с какого конца браться за вопрос. Но Хината? Заслужила ли она такого отношения со стороны, по чести говоря, фальшивого Наруто? С изменами в первой жизни у нас разговор короткий, хотя слышал я, как некоторые жены - да и мужья тоже - для блага семьи и детей прощали неверных супругов, не доводя до развода. Только у нас еще ничего такого не было. Но уверен — прознай Хиаши, что я не просто джинчурики, но еще и дальше зашел, по головке не погладит. Убить не убьет, но запретить общение с дочерью — раз плюнуть!       Перевернувшись на другой бок, в попытке сбросить с души груз я наткнулся на одинокую мысль, говорившую голосом «старого-доброго дедушки» времен армейской службы: «Если в голове роятся мысли, то от безделья. Так что руки в ноги, и вали чистить траву отсюда и до обеда». Сейчас выражение пришлось как нельзя кстати. Да, малодушно бегу от проблемы, но грош цена будет ее решению, если в фигуральном «завтра» нас всех перебьет Мадара с толпой Зецу за спиной.       Наскоро приведя себя в порядок и перекусив тем, что уцелело в хаосе и по прошествии времени - местный аналог сухарей с наспех состряпанным лимонадом - я отправился на одну из дальних тренировочных площадок, уцелевших в том числе благодаря этой пресловутой отдаленности. И почти не удивился, когда обнаружил там Саске, демонстрирующего роль вредного наставника для одной красноволосой, острой на язык, девушки.       — Ты или станешь гениальным наставником, что маловероятно, - заявил я, перемахивая через разделяющее препятствие. Вряд ли они могли меня не заметить, но раз никто не возмутился за время наблюдения, то ничего против парочка не имела, - или же тебя выгонят с позором, оставляя лишь сольные миссии.       — Да что тут может быть идеального? - возмутилась Карин, поправляя очки и начиная залечивать раны на конечностях.       — Тренировка два-в-одном - физические данные вместе с боевыми с одной стороны, и медицинские с другой. Получается ускоренный курс для боевых медиков, опасный, но потенциально эффективный.       — Да что ты в этом понимаешь, добе? - проворчал парень, выходя из стойки на время перерыва.       — Кое-что. Или ты забыл, где я отбываю повинность, Саске?       — С бумажками сидишь, - закатил Учиха глаза. А вот «сестричка» сделала невинный вид, как-будто ей ничего не интересно. Слишком невинный, Штирлиц из нее получился бы никудышный       — Ну во-первых, побегать приходится не меньше чем на миссиях. А во-вторых, уши-то у меня есть. Шизуне и Цунаде много чего обсуждали, порой громко, - я ухмыльнулся.       — Ты безнадежен, - вздохнул Саске, подходя к своим вещам, откуда извлек флягу с водой. - Не приходила ли тебе в голову мысль, недалекий ты наш, что они делают это специально?       — Тем более, значит это должно быть для меня и окружающих полезно, - улыбнувшись, развел руками.       — А ведь и правда, - выдохнул парень, утирая губы рукавом.       — А еще я помог тебе поправить вопрос с деньгами, теме.       — Да-да, ты бываешь полезным, - скривился Учиха, в то время как на лице Карин начала расплываться улыбка. - Говорил же, что похоже, даже лыбитесь одинаково.       — Я? На этого?! - возмутилась девица, улыбку словно ветром сдуло.       — А еще говорят, что я на голову ушибленный, - покачав головой, возразил я. - Глаза протри.       — Я не о внешности, добе, про характер! - назидательно вздохнул парень, которому, кажется, было уже привычно выслушивать возмущения очкастой. Тут не то, что любовью, обычной симпатией не пахнет. Хотя, как говорится, от любви до ненависти…       — И вообще, что тебе от нас нужно? Пришел тренироваться - так давай, нечего языком чесать, - проворчал Саске.       — Говорю же, пытаюсь понять, какой из тебя наставник получится, - улыбнувшись, отступил в сторону, начиная разминаться.       — Уж всяко лучше тебя, добе, - поднявшись на ноги, он снова увлек девушку на позицию, после чего они приступили к спаррингу.       Шаринганистый был, как всегда, в хорошей форме, двигался плавно, быстро и умело, что в данной ситуации было не лучшим выбором. Карин - это было видно - во многом адаптировалась под его манеру боя, в общем и целом хорошо владея приемами тайдзюцу. Генина уделает на раз-два, даже с чунином, если тот не является монстром уровня Ли, тоже сможет «перестучать», тем более, когда получится на лету себя подхиливать. Однако между этими двумя разрыв был колоссальным по всем фронтам, что не дает в целом ощутить девушке свой собственный рост, а уже это снижает дальнейшее развитие.       — Все-таки с позором, - прокомментировал я окончание спарринга, когда девушка в очередной раз рухнула, уставшей, на землю.       — Чтобы ты в этом понимал еще, - проворчал Саске.       — Я-то как раз лучше прочих знаю, как не надо делать, потому что поступал так сам, - разведя руками, я помог Карин подняться. Несмотря на ожидания, она не стала язвить или отказываться.       — И ты, конечно же, мог бы сделать лучше? - скептически посмотрел Учиха на мои телодвижения.       — Подготовить к бою? Вряд ли, мне до сих пор трудно рассчитывать силу. А вот поднять мотивацию, показать развитие… - задумавшись на мгновение, щелкнул пальцами. - Лучше прочего с этим справится другой человек.