Еще один шанс

      «Остатки больничного» пролетели как один миг; не успел моргнуть глазом, как вновь, с раннего утра, пересек порог резиденции каге, напоминавшей встревоженный улей пополам с разрушенным пинком муравейником. Все снуют во все стороны, в глазах читаются одновременно обреченность, смертельная усталость и едва тлеющие угольки воли, ведущие измотанные тела дальше, к цели. Оказавшись самым бодрым в этом царстве вечных страданий, сразу получил от смахивающей на зомбаря Шизуне по самую макушку. К счастью, или сожалению, смотря с какой стороны смотреть, это было по большей части в стиле «подай-принеси», что давало возможность хотя бы голове отдыхать. А тело… тело выдержит, спасибо Кураме. До финальной схватки хватит, а там можно будет и в гробике отоспаться до следующего перерождения.       «Таки гнать подобные мысли надо, как алчущих сплясать на вашем банкротстве родственников!» — отчитал меня Аврам вечером первого дня, когда я, обессилев, рухнул на диван, едва переступив порог квартирки. Заставил своими понуканиями вымыться, поесть и лишь затем оставил в покое. Снов не было, за что большое спасибо всем высшим силам.       В себя я пришел, пожалуй, лишь неделю спустя, когда работы стало чуть меньше, а я приспособился к новому ритму жизни. Не без удивления осознал, что давно уже ничего не слышал от Курамы, и совсем забыл о Хьюгах. К катастрофе это вроде как не привело, но… как говорил мой отец, «Сергей, если ты не будешь уделять достаточно внимания женщине, то вскоре это будет делать кто-то другой». Все было не до того, оправиться от очередного разгрома деревни непросто, особенно когда кто-то пытается решить былые споры под шумок, пользуясь суетой. Многое пришлось уделить в свое время для поддержки Тумана, не так уж давно был чертов экзамен и удар в спину со стороны Орочимару и присоединившихся к нему шиноби других селений.       Как оказалось, Акацуки пошли ва-банк, атакуя сразу несколько селений. Главный удар в Коноху, остальным «не дали» возможности прийти на помощь (или предоставили повод отмазаться, смотря как посмотреть на ситуацию). Данные говорят о том, что организация пусть и обезглавлена, но жива и способна навредить, пусть там больше и нет Кисаме, Пейна и Хидана (пару раз фанатик приходил ко мне в кошмарах, каюсь. До сих пор не верю, что прикончил его тогда). Плохо оказалось всем причастным, разная погань вроде мелких селений и крупных банд подняли голову, пробуя рубежи на зуб. Только статус оружия плюс работа в администрации и фактическая ликвидация команды не отправили меня в беготню по округе с охапкой заданий в зубах.       Сделка продолжала себе работать, Саске не даст соврать, не имея больше проблем в финансовом плане. Полностью отдался саморазвитию и тренировкам красноволосой причины раздражения и одновременно приподнятого настроения. Какаши пару раз мелькал в администрации, сдавая-забирая задания. «Собакины» выглядели словно звериные прообразы, пробежавшие марафон по жаре, зарабатывая ре не только для селения, но и для восстановления своего района. То же самое можно сказать и о клане Чоуджи, даже Шикамару стал едва ли не регулярно появляться в здании. Стал бледнее, ворчливее, но даже этот лентяй понимал необходимость работать. А вот Хьюги… я Шино видел чаще, чем бледноглазых ребят. Исключая ту встречу в коридорах Госпиталя с Неджи, я и не видел их толком. Вот что значит заебался на работе.       «А, может, ну их? Клановые разборки, смена статуса, какие гены будут в детях доминировать, выгрызать себе место в этой клоаке под названием Совета?» — подумалось мне как-то вечером, когда, едва сварганив на скорую руку ужин из подготовленных в свободное время выходных «заготовок», я бухнулся на кухонный стул, наблюдая через запыленное окошко, как даже в сумерках не затихала работа по восстановлению, пожиравшая хуеву тучу бабла, как ненасытная бестия — деньги. Словно становясь старше вместе с новым телом, я, в подобные моменты, думал о том, что мне очень не повезло с перерождением. Могло быть и хуже, конечно, но и так было не сахар.       «Чего я вцепился в эту бледноглазую чуть ли не сразу после пробуждения? Власть, деньги, статус или просто чувства симпатии из прошлого?» — продолжали вяло перекатываться мысли в голове, пока я ковырялся в рагу, отправляя питательную массу внутрь себя. Как назло, никого с советами и пояснениями не появилось (да-да, я о вас, старый лис говорю!), чтобы помочь определиться. Ведь одновременно с этим было что-то приземленное, вроде: «раз начал, доводи дело до конца», «нехорошо вот так вот кидать девицу на полпути к собственному развитию», «да родня не поймет, если дам заднюю» (самое опасное) и так далее. Вопросы ревности к новой даме сердца… этот бой совесть в пух и прах проиграли тезисам вроде: «не увидит — не узнает», «Курама только мозги и в мозгах трахать будет». По сути, проблема будет в другом — как бы биджу сама не взревновала к «материальной» подружке.       — Бля, такое ощущение, что по сравнению с этим проблема спасения мира это мелочь, — пробормотал я себе под нос, отмывая тарелку от остатков еды. Не в плане сил, а обстоятельств. Вне зависимости от мотивов Акацуки, Мадара, Кагуя — враги, их надо убивать. А вот бытовые проблемы обрастают новыми гранями.       В итоге, когда работа дала возможность вздохнуть свободнее, я сел разрабатывать план по «восстановлению» отношений. Как с кланом, так и с Хинатой, хотя больше первое — девушке можно будет (да простит подобные мысли) почти любую хрень скормить, поверит. На подарки главе клана у меня не хватает как денег, несмотря на долю от сделки, так и мозгов, а вот сделать что-нибудь младшей сестре, смотревшей на меня в последний раз как сторожевой пес на вора, более чем. Еще бы понять что… а дальше стандартная классика: букет цветов, пара комплиментов, прогулка по берегу реки, чтобы открывался шикарный вид на закат.       Итак, сначала суммируем все, что мы знаем о Ханаби. Во-первых, любит сестру, и я не увидел ни одного признака того, что ее чувства хоть сколько-то угасли. Во-вторых, не любит меня, в многом из-за репутации оригинала. Дело даже далеко не только в этом, и она считает меня неподходящей партией и мезальянсом. В-третьих, девушка решительная. В-четвертых — из богатой семьи, то есть каким-то дорогим подарком не поразишь, наверняка привыкла к такому. Надо что-то более оригинальное.       «Тяжелый случай, тут бы не помешала помощь профессионала!» — подумал я настойчиво, разогревая чайник для заваривания бодрящего травяного сбора.       «тяжелый вздох Ой-вей, таки ви точно перерожденец из нашего мира, или просто безалаберный паяц, который во время очередного, да простит меня госпожа, припадка хватанул воспоминаний мертвеца и стал считать их своими?» — пробормотал вкрадчивый голос со звериными, старческими нотками. «Таки как на кусочки еще не порвали — ума не приложу».       «Я рассчитывал на моральную поддержку», — возразив, ощутил раздражение, только в отношении себя самого. А ведь он прав, в каком-то смысле.       «Юноши падки на отговорки и самообман, вот только женщин в этом деле не переплюнуть» тяжелый вздох «Однако таки нельзя не отметить, что мы все ступали на эту опасную стезю, разбивая лбы в поисках правильного ответа».       По итогу я отправился туда, куда перебрались торговцы разными вещичками, и не без труда сумел отыскать то, что, по мнению Аврама, могло умаслить Ханаби. Пришлось потратиться, так как прожженный торгаш сразу смекнул, как мне нужна эта вещь, однако изначально он заламывал вообще несусветную цену. Благо на помощь пришел один еврей, по итогу мы расстались довольными друг другом и самим процессом. А на следующий день уже вышагивал в сторону квартала, мурлыкая себе под нос старую-добрую «… несу к тебе цветы, как единственной на свете королеве красоты».        Все шло гладко ровно до, ожидаемо, момента встречи с «привратником» — сестрой, вокруг которой будто бы витала аура одного сурового, но прямолинейного юноши, бывшего пару раз неплохим партнером по спаррингу. Или меня просто стало обоняние подводить, с кем не бывает. На днях я и вовсе ощутил, будто кабинет Шизуне пропах сдобной выпечкой, вроде пирожков с бобовой пастой, но этого просто не могло быть по определению — в отличие от начальницы, девушка не «страдала» слабостями подобного толка. Снова столкнувшись взглядами с этой девицей, припомнил крайнюю встречу с ней, отмечая, что та стала еще больше похожа на своего сурового отца.       Вместо приветствия она произнесла весьма витьеватую фразу, смысл которой можно было бы перевести как: «Явился, не запылился, не прошло и года». Такими темпами она старшую на лопатки в плане политеса уложит уже к следующему аналогу местного Нового Года, не иначе. Откашлявшись, попытался ответить в манере схожей, но едва не сел в лужу, судя по дернувшемуся глазу собеседника и хмурому виду, так что поспешил перейти к передаче подарка.       — … удивительно, — молвила Ханаби после продолжительного молчания-разглядывания содержимого пакета.       — Простите?       — Самому ума хватило, или подсказал кто? — девушка отложила подарок в сторону.       — Подсказали, — пожал плечами, сидя напротив в традиционной позе. Не люблю такое, как и мои ноги, но если надо, то потерпим.       — Думаешь, этого хватит? — она степенно кивнула в сторону букета, лежащего рядом со мной.       — Для начала разговора — да.       — А затем? — сцепив ладони, она скрыла за ними свои губы и нижнюю часть носа, продолжая сверлить взглядом.       — Погуляем, проведем время вместе, отвлечемся от недавних тяжелых событий. Нам всем нужно немного перевести дух, — пожав плечами, намекнул, что мне нечего добавить.       — Знаешь… — начала она было, прищурившись, но я прервал ее, помотав головою:       — При всем уважении, это наше с Хинатой дело. И если Хиаши-сама не давал прямого указания следить за дочерью, то, пожалуйста, дай мне провести с ней время. Или я прежде давал повод беспокоиться за ее сохранность?       В атмосфере едва уловимо «пыхнуло» толикой досадой, что доносилась откуда-то сверху и справа. Возможно, кто-то из присматривающих стражей припомнил былые деньки, когда те же молниевики пытались заграбастать себе бьякуган. Или мне просто привиделось, уже не важно. В итоге Ханаби удалилась, одарив на прощание красноречивым взглядом, и я сумел увидеть отпустившую волосы девушку, которая с кроткой улыбкой переминалась на пороге с ноги на ногу. Просияв, получая букет, она решительно приняла протянутую руку, а затем мы отправились на улицу. Шествуя вдоль реки, я безуспешно пытался отыскать тему для разговора, да просто завязать общение, потому как туго соображал. Напряженная работа в администрации будто сделала меня тупее за эти дни, не иначе. Хината сама пришла на помощь, спросив, как дела… Остапа понесло, что называется. Мне, оказывается, было очень как нужно выговориться о наболевшем, а Хьюга оказалась невольной отдушиной, еще и сочувствующе охающей и вовремя вставляющей уместные реплики. Не успел я оглянуться, как солнце уже опускалось за горизонт, а мы отмахали пару километров вдоль берега, и это без учета дороги от квартала. Эк меня разобрало-то, даже немного стыдно стало.       — Прости, — выдохнул я.       — В Конохе мало кому сейчас легко, — кивнула девушка, показывая, что все в порядке.       — А когда было иначе? — усмехнулся я, решив пропустить неуместные шуточки. — Но я не за это извинялся.       — Что ты имеешь в виду? — девушка остановилась, пропуская меня вперед.       — Сложности не изменят того, что в последнее время я уделял мало внимание тем, кому я небезразличен, — остановившись в нескольких шагах впереди, посмотрел в сторону заката. Багровый контур на границе видимого что-то толкнул в душе, заставляя слова с новой силой вырываться наружу. — Посмотри на нас со стороны — бедняк-беспризорник, с запертым внутри демоном, и принцесса одного из самых уважаемых кланов, слушающая его напыщенный бред чуть ли не с открытым ртом.       — Н-наруто-к-кун, — ее голос дрогнул, вновь напоминая ее в прошлом, полную неуверенности и сомнений. Подобная реакция вызвала ностальгическую улыбку у меня.       — В тоже время я перестал почти интересоваться твоими делами и успехами, говоря только о себе и тех, с кем я взаимодействую. Сакура, Саске, Карин, даже Джирайя получает больше внимания, — вздохнув, мотнул головой. — Знаешь, я боюсь… вновь оказаться на краю и потерять то, что у меня уже есть и может быть. Чувствую, что проблемы никуда не делись.       Даже не смотря в ее сторону, чувствовал, как Хьюга замерла, прижимая руки к груди, как она делала не раз во время переживаний. Кажется, я был готов сказать, что настоящий Наруто мертв, что сплю с биджу в своей голове, но решил не делать этого, не зная, как именно может отнестись она к этой новости. Прозвучит, возможно, кощунственно, но она была нужна для последующей борьбы в хорошем настрое, помимо прочего. В будущем, быть может, если жив останусь…       — Не буду загадывать, что буду дальше, но скажу то, что говорил прежде преступно мало, — развернувшись, посмотрел в белесые глаза на напряженном лице. — Ты мне нравишься, Хината. Хочу быть рядом с тобой, несмотря…       Договорить не получилось — Хината вдруг бросилась вперед, цепляясь руками за молнии на карманах куртки, повисая мертвым грузом, будто пытаясь врасти в меня. Рефлекторно обхватив ее руками, приподнял голову, думая, что с ней произошло, и получил в ответ очень мокрый и скользкий поцелуй. Совершенно не похожий на те, что были прежде, короткие, неуверенные, суетливые. Этот был, кажется, первым настоящим, которым она пыталась сказать то, что не получалось словами.       — Т-ты мне тоже, — пробормотала она, едва мы оторвались друг от друга, выдержав мой прямой, маленько ушибленный, взгляд. После чего, густо покраснев, спрятала свое лицо на груди. Мне даже показалось, на миг, что она начала мурчать словно котенок, хотя это было, разумеется, не так. Немного неловко я попытался сесть, едва не рухнув вперед, утягиваемый никак не отрываемой Хьюгой куда-то в холодную водную гладь, но ценой растяжения мышц сумел удержаться и плюхнуться пятой точкой на пятачок травы, а затем и растянулся на земле, прижимаемый Хинатой.       — Прости, — брякнул я на автомате, ловя смущенный и, кажется, счастливый ее взгляд на себе, после чего она, немного расслабившись, положила голову на мою грудь и замерла, думая, возможно, о чем-то своем. Едва касаясь свободной рукой ее волос, я смотрел на небо, где лениво ползли облака, из которых причудливое воображение стало выстраивать существ разной степени несуразности, предметы интерьера и даже лица. Впервые за долгое время в голове не оказалось мыслей о чем-то важном. Они плыли единым потоком, словно те самые облака, а с сердца будто стащили тяжелый камень забот. Не хотелось говорить, и это желание оказалось взаимным.

***

      Какаши лениво растянулся на диване в доме, прислушиваясь к редкому явлению — тишине, которая не таила в себе опасность внезапной атаки. Левый бок и рука ныли после крайнего задания, с которого он вернулся накануне, еще и не желая обратиться в Госпиталь. Еще закроют, снова, в палате, начнут пичкать всяким, копаться внутри… только подумав о подобном, джонин чуть дернулся от дрожи отвращения, за которой скрывалась толика страха. Впервые с момента нападения Пейна, учинившего кошмарные разрушения, пока Наруто не уничтожил кукловода-Нагато, выдалась возможность отдохнуть, а не выполнять миссии, призванные больше не статус поддержать, но заработать денег для восстановления Конохи.       Последние годы выдались для Листа неудачными в плане сохранности поселения. Сначала Орочимару и поверившие ему шиноби, теперь отступник S-ранга, управлявший несколькими телами благодаря кошмарной технике. От деревни едва ли осталась треть в мало-мальски нетронутом состоянии. Праздник для застройщиков и конкурентов, которым повезло больше, они отделались единичными нападениями, являвшимися отвлекающим маневром перед ударом по Конохе. Дайме, его вассалы, клиенты не должны видеть проблем Листа, для чего приходилось работать вдвойне-втройне больше. Несколько недель превратились в череду путешествий из одного конца в другой, сменяющиеся одна за другой схватки с разного рода отребьем, ведь приходилось браться за любую работу, а не только серьезные миссии.       Виноваты были деньги, еще раз деньги и большие деньги. Сколько стоило восстановить разрушенное, Какаши даже думать не хотелось. Не был он рождён для управления, да и не надо ему такого счастья. Даже клан восстанавливать, хотя бы думать об этом, он не хотел, в том числе из-за отсутствия навыков руководства такого уровня. Хотя на самом деле там было куда больше, в том числе обиды, предательство.       «Пусть Цунаде справляется как может, а я лучше на миссию отправлюсь, чем лезть в политический змеюшник», — подумал масочник лениво, прежде чем поднять правую руку и понюхать подмышку, оценивая насколько ему нужен душ. Прилетевший в ответ запах заставил Какаши закашлять даже через маску. Мысль о помывке поманила его в сторону ванной, однако на пути «встало» влетевшее в дом, встопорщенное, не менее утомившееся «чудо», сбросившее куда-то в сторону длинное пальто, оставаясь в «защитном белье», которое не оставляло места для воображения.       — Я дома, — последовало запоздалое, сумбурное приветствие, принесшее смешанный аромат мокрых волос, сладостей и здорового женского тела.       — … с возвращением, ага, — заторможенно пробормотал в ответ джонин, слушая, как шлепают по полу босые стопы, гремит холодильник и звенит стекло.       — Как всегда, холодильник пуст. Хотя бы без тараканов и паутины, — раздался хмурый голос. — У нас хоть что-нибудь есть?       — Рамен. Второй шкафчик слева, верхняя полка, — неуверенно ответил Хатаке, пытаясь вспомнить, не сточил ли он упаковки лапши до этого дня. Что он, что его пассия являлись небольшими фанатами постоянной и разнообразной готовки. Да и после заданий часто не было ни сил, ни времени на готовку. А потому питались чем придётся. Правда, в последние годы, когда удавалось выкроить время друг на друга, она старалась готовить самостоятельно, делая большие успехи. Хотя не то чтобы он был избалован вкусной едой…       — Дубовый как доска, — в дверном проеме снова показалась виновница шума, покусывая палочку от своего любимого лакомства. — Как прошло?       — Клиент и разведка снова добавили проблем, — пожал плечами Какаши, взгляд которого смотрел на ее тело, просматриваемое за сеткой. Она будто бы не замечала, куда смотрят его глаза, хотя в собственных очах поблескивало веселье. — А у тебя?       — Думали сбежать, пришлось загнать в болото, а там, — неопределенно махнула рукой девушка, разворачиваясь в сторону ванной, будто бы специально покачивая выпячивая попку. — Приму душ, а после схожу за продуктами, — вздохнула она, провокационно потянувшись.       Спустя минуту до него донесся шелест воды, окончательно сформировавший в голове решение совместить приятное с полезным. Тем более, что дверь не то что была не заперта, но даже не закрыта толком, поэтому джонин не отказал себе в удовольствии замереть на пороге, глядя, как она растирает по своему телу пену, наклонившись чуть вперед.       — Долго еще будешь стоять? — выпрямившись, она смахнула с лица мокрые пряди, провокационно улыбаясь. Мытье почти сразу не задалось, так как непротивление касанием руками по всему телу привело к тому, что он прижал ее спиной к плитке, приподнимая руками, а затем ритмичными движениями показывая, насколько необходимой была разрядка. Впрочем, не только ему одному. Журчание воды дополняло редкие стоны, срывающиеся с губ в краткие периоды прерывания поцелуев, и миг достижения пика оказался весьма скорым, но не единственным. Вторая попытка помыться провалилась, едва она, повернувшись к нему спиной, потянулась за упавшим вниз тюбиком с шампунем… Ванну они покинули лишь спустя полчаса, уставшие, чистые и довольные собой. Только потому, что она попросила остановиться, потому что ноги едва держали, да и голод никуда не девался.       — Тебе только дай волю! — со смехом возмущаясь, она увернулась от слабой попытки прижать себя спиной к его груди и продолжить начатое, хлопнув ладонью по рукам. Отойдя на несколько шагов к шкафу, она принялась растирать полотенцем свое тело.       — М-м-м… ты была не против, — пробормотал Какаши, потирая влажный затылок пятерней, однако все же отказался от домоганий. Накинув на себе хенге замужней пары средних лет, они прошлись по рынку, едва ли не первым начавшим восстанавливаться после нападения, не без поддержки властей, и уже к полудню, вернувшись, она хозяйничала на кухне, напевая себе под нос незамысловатый мотивчик.       — Надолго останешься? — прозвучал вопрос с кухни под шкворчание сковороды и кипение воды.       — Обещал неделю не нагружать тело, в противном случае меня заберут на месяц как наглядное пособие для молодых ирьенинов, — ответил Какаши, не отрываясь от книжечки. Поначалу она считала подобную литературу глупостью, но после воссоздания нескольких сцен, без ролевого отыгрыша, ирония сменилась пониманием. Впрочем, попытки самостоятельного прочтения закончились неудачей, во многом из-за напряженного характера работы и частой занятости. Сотрудников постоянно не хватало, пусть это была и всеобщая проблема, а проблем и дел становилось лишь больше. Вспомнив о главной ее заботе, Какаши спросил:       — А как… твое расследование?       А в ответ тишина. Шкворчание и бульканье не меняли интенсивности, но казалось, что девушка попросту испарилась. Наконец, нож вновь застучал по разделочной доске, и он, отложив чтиво в сторону, прошел до кухни, где и повторил вопрос, буравя взглядом спину.       — Скверно, я не нашла никаких следов, — хмуро отозвалась она, не повернув головы.       — Думаешь, что он все еще жив?       — С ним нельзя быть ни в чем уверенным, даже Джирайя-доно так считает.       — Решил затаиться или просто пожить иной жизнью? Сначала поражение от Третьего, потом преследование Акацуки и санином, — предположил Какаши, которому не нравилась эта фактически одержимость подруги бывшим учителем по нескольким причинам. В первую очередь, после экзамена это стало напрямую влиять на ее здоровье, в условиях выматывающей работы приводящей ко всякому. Наконец, поиски этого чудовища могли закончиться фатально.       — Как раз поэтому его и нужно найти! — куноичи резко взмахнула ножом, едва разрубив столешницу или сломав сам кухонный прибор. — Скольких еще он сможет изуродовать, а после бросить как наскучившую...! — в ее напряженном взгляде стояли чуть ли не детская обида и всепоглощающая ненависть.       — Понял, глупость сказал, — Какаши перехватил ее руку, вытащил нож, а после прижал к себе, не давая вырваться. Не долго посопротивлявшись, она практически обмякла в его руках, прижавшись лбом. На ощупь выключив плиту, Хатаке отошел в сторону и усадил ее на стул, продолжая обнимать.