С тобой и без тебя

Суббота. Выходной день. Законный выходной между прочим, дарованный всему трудящемуся населению трудовым кодексом. Семь тридцать утра. Лежу, пялюсь в давно небеленый потолок и пытаюсь понять с чего это я проснулся в такую рань? Но тут снова задребезжал дверной звонок, сразу развеяв мои сомнения. - Блять, кому не спится? – выпнув себя из-под одеяла, пошел разбираться. - Ярослав, - на лестничной клетке обнаруживается бабулька с первого этажа. – Моя Масечка к вам не забегала? Она загуляла, а я, старая, за ней не уследила, пошла мусор выносить, а она… - Нет, - мотаю головой. – Не забегала, - и собираюсь прикрыть дверь, но Матвеевна упорно тянет ее на себя и с надеждой всматривается внутрь квартиры. – А может все-таки? Господи боже ж ты мой, только обвинений в укрывательстве течных кошек мне и не хватало! Полвосьмого, а лег я в начале четвертого. - Нет, - твердо отвечаю я. – Дверь была заперта, в нее никто не звонил, а ключей я ей не давал. Так что, извините, но ваше блудное животное нужно искать не у меня, тем более я женским полом не интересуюсь в принципе, а уж кошачьм в особенности. Сходите в подвал, она скорее там себе компанию найдет, чем будет ходить по квартирам и искать себе кота таким способом. - Ярослав, - Матвеевна поджала губы и осуждающе посмотрела на меня. – Зачем вы так, - с надрывом произнесла она и, кутаясь в видавшую виды шаль, медленно пошла в сторону лестницы. Вот интересно, она все квартиры добросовестно обошла или сразу ко мне направилась? Совесть вяло шевельнулась, и попеняла на невежливое обращение со старушками, но не выспавшийся и злой, обвиненный чуть ли не в зоофилии, я не был склонен слушать ее голос. При случае извинюсь, конечно, и даже поинтересуюсь судьбой убежавшей животины, но вот прямо сейчас я на это не способен. Душераздирающе зевнув, я поплелся обратно в комнату, проклиная кошек, малахольных старушек и давая себе честное слово отключить пережиток прошлого в виде дверного звонка, совершенно ненужного, кстати, в эру домофонов и всеобщей телефонизации. Спа-ать, как много в этом звуке… Залез под одеяло, еще хранившее остатки тепла, повозился немного, устраиваясь поудобнее, и отбыл в царство Морфея. Дятел, что за дятел долбачит в дверь, мешая спать честным людям? Митрофановна вызвала полицию и представила им доказательства похищения Масечки и меня теперь домогаются стражи порядка во главе с настырной старушкой и парочкой понятых? Может, ну их нафиг и не открывать? Надоест сами уйдут. В дверь продолжали стучать и сон, сделав ручкой, попрощался. Злой, как тысяча чертей, я поплёлся в прихожую. Что за утро! Я тупо смотрел на улыбающегося Романа. Не понял. - Ты что здесь делаешь? – тупо спросил я. - К тебе пришел, ты же сказал, что утром… - Ро-ма, - слов от переизбытка эмоций у меня не было. – Времени сколько? – зачем-то поинтересовался я. - Девять тридцать восемь, - взглянув на наручные часы, ответил парень. - Тебе никто не говорил, что ни свет, ни заря заявляться в гости неприлично? - Это до девяти утра неприлично, почитай книжки по этикету! – возмутился ранний гость. - И ты сам пригласил! - Ром, ты зачем пришел? – устало прислонился я к косяку. - Сексом заниматься, - буркнул он, и уставился в пол. - Не хочу тебя разочаровывать, но геи сексом не занимаются, они все больше просто трахаются или ебутся, а в девять утра мой организм еще спит. - Уже почти десять, - уперто возразил Ромик, продолжая изучать коврик у двери. – Я согласен подождать сколько требуется, чтобы у тебя все проснулось. - Рома, а тебе в голову не приходило, что ты мне банально не нравишься в этом плане? – тихо и ласково произнес я. - Нет, у тебя на меня стоит, - соизволил поднять глазки на меня этот милый мальчик. Я застонал. - Ну почему я? - Ты первый начал, не я же тебя поцеловал, - твою мать, и возразить нечего. Так, что бы такого придумать, чтобы это чудо расчудесное свалило домой и больше не вспоминало дорогу в мой дом? - Ну раз хочешь, чтобы я тебя трахнул, тогда дуй в аптеку, - я хлопнул парня по плечу. - Зачем? – опешил он. - Купишь резинки, смазку и клизму. - А… а клизму зачем? – недоумение отразилось в его глазах. – Резинки же… - Ромочка, я, конечно, понимаю, что промывание еще никому не понравилось, кроме законченных извращенцев, но если ты хочешь трахаться именно со мной, то пойдешь и купишь, затем внимательно прочтешь инструкцию, включая противопоказания, проведешь процедуру и как будешь готов – разбудишь, - зевнув, я отправился обратно в комнату. – Дверь я запирать не буду. Добравшись до вожделенного дивана, я рухнул и нетвердой рукой укрылся. - Но… - Рома, - не открывая глаз, сказал я парню, который поперся за мной в комнату. – Пошел нафиг! Или в аптеку. На выбор, - я сунул голову под подушку, прекращая дальнейшие дебаты. Я проснулся оттого, что мне было тепло, но не очень удобно. Подушка почему-то оказалась жесткой и еще имела наглость ходить ходуном вверх-вниз. Оторопело открыв глаза, обнаружил, что благополучно лежу на чьем-то плече и этот кто-то самым наглым образом дрыхнет в моей кровати. Рома, кто ж еще! Настырный мальчик, однако, попался. Его бы энергию да в мирных целях. Потихонечку отполз от мирно спящего чуда, потирая затекшую шею, отправился на кухню, соображать, что мне делать в этой абсурдной ситуации. Выпил кофе. Покурил. Подумал. Сходил в ванную, почистил зубы, ничего путного в голову не шло. Плюнул и пошел обратно в комнату, может, когда он проснется не будет так по-боевому настроен? Или мне в голову придет какая-нибудь светлая, а главное, дельная мысль. Возле дивана я на секунду замер, чуть не наткнувшись на принесенную заботливым товарищем с кухни табуретку, на которой лежала пачка презервативов с указанием для какого именно вида секса они предназначены и два тюбика с лубрикантом. М-да, подготовился, однако, зачем два-то? Вздохнув, я ужом заполз под одеяло, собираясь поспать еще немного.