С тобой и без тебя

Близость теплого, расслабленного юного парня располагала… Располагала к чему угодно, кроме сна. Улегшись на бок, принялся проводить инвентаризацию неосмотрительно вверенного мне тела. Чуть сдвинул одеяло, оголяя безволосый торс с темными кружочками сосков, сразу представилось, как под моим языком они напрягаются, превращаясь в твердые горошины. В паху наметилось оживление. Твою мать! Совесть ушла рыдать на могилке здравого смысла, думать сейчас чем-нибудь иным, кроме той головы, что притаилась в трусах, было невозможно. Рома, мелкая, пакостная натуральная дрянь, что же ты со мной делаешь?! Провожу костяшками пальцев по гладкой груди, вызывая лёгкое подрагивание мышц. Щекотно. Но парень не просыпается, лишь немного меняет позу, отчего одеяло сползает совершенно, открывая вид на некую выпуклость в трусах. Блять! Возбуждение пронеслось огненной волной по венам, скапливаясь внизу. Сейчас я готов трахнуть мальчишку прямо так, без подготовки, сонного, теплого, расслабленного, сладкого… Отшвыриваю трусы куда-то в сторону видавшей виды стенки, плевать, они мне не понадобятся, и плавно перекидываю ногу через неподвижного Ромку, оседлав его бедра. Он дернулся, сонно приоткрыв глаза, посмотрел сначала с недоумением, потом слабо улыбнулся, узнавая… Я улыбнулся в ответ, совсем не так невинно, скорее ухмыльнулся. Что ж, Ромочка, теперь пути назад нет. Медленно, словно большой кот, я накрыл собой тело дрожащего парня. Что, не весело? Страшно? Накрываю его рот своими губами, начинаю целовать, преодолевая некоторое сопротивление, мальчик явно хочет что-то сказать. Нет уж! Я тебя не звал, сам пришел и пусть твоя бравада это всего лишь маска, отпускать тебя я не намерен. Потираюсь всем телом, даю почувствовать как возбужден, чувствую руки на плечах, которые пытаются то ли притянуть поближе, то ли оттолкнуть, но мозг уже в отключке и с рычанием, достойным крупного хищника, я завожу обе конечности за голову, чтобы не мешали. Ромка подо мной вздрагивает и сдается, приоткрывая губы и начиная отвечать на поцелуй. Сначала неуверенно, потом страстно. Хороший мальчик. Способный. Отрываюсь от истерзанного рта, кажется, я пару раз успел укусить, спускаюсь ниже, проводя дорожку влажных поцелуев от подбородка до ключиц, прихватываю зубами выступающую косточку, вызвав тем самым полузадушенный всхлип, и лизнув пару раз пострадавшее место, добираюсь до места недавних мечтаний: напрягшегося соска. Да, Ромочка, да! Выгибайся, стони! Это как музыка для меня сейчас, отчего сносит крышу и туманится разум. Нет больше спокойного и рассудительного мужчины по имени Ярослав, сейчас во мне живет только инстинкт, который требует взять свое. Так, тише, надо успокоиться. Не надо пугать парня, я же хотел все же показать прелесть однополой любви юному дарованию, а не отвратить от нее навсегда. У него уже давно стоит, забыта скованность, страх отступил под напором возбуждения. Парень стонет практически непрерывно, лишая способности соображать. Что я делаю? Кажется, вылизываю пупок, целую живот. Но этого мало, Ромка пытается приподнять бедра, давая понять, что есть гораздо более важное место, требующее скорейшего внимания. Усмехаюсь, на миг встречаясь с затуманенными глазами парня, затем, приспустив мягкий трикотаж нижнего белья, накрываю стоящий колом член губами… Наблюдать, как мечется русоволосая голова по подушке одно удовольствие, слушать хриплые стоны тем более и осознание, что именно ты довел до такого состояния партнера, добавляет еще перчику к и так острому моменту. Еще немного и я кончу прямо так, с членом во рту, прижимаясь своим железобетонным орудием к ноге парня. Нет, я не могу позволить, чтобы его первый секс закончился так. На секунду отрываюсь от своего занятия, дотягиваюсь до приготовленного тюбика, хватаю первый попавшийся не глядя. Плевать, наверняка Рома проконсультировался и прочитал рекомендации и это не окажется какая-нибудь мазь от радикулита. Трусы безумно мешают, стягиваю их к чертовой матери и отправляю их куда-то в полет. Плевать. Не важно. Вновь накрываю губами скользкую от слюны и естественной смазки ярко-красную головку, согреваю в руке немного выдавленной смазки и осторожно прикасаюсь к плотно сжатому анусу парня. Он вздрагивает и инстинктивно напрягает мышцы еще сильнее, препятствуя проникновению. Успокаивающе глажу его по бедру, а затем осторожно начинаю кружить вокруг дырочки. Ну же, расслабься! Медленно, осторожно проталкиваю фалангу указательного пальца внутрь. Ромка замирает, прислушиваясь к ощущениям. Да ладно, это не больно, даже дискомфорта никакого, всего лишь непривычно, расслабься! Он как будто слышит меня и сосредотачивается на том, что вытворяет мой язык с его членом и пропускает палец глубже. Так, немного согнуть палец, где-то здесь находится то, что мне надо, то, что поможет… - А-ах, - то ли вздохнул, то ли выдохнул Ромик от переизбытка чувств и выгнулся до хруста в позвоночнике. Ага, нашел! Ну, держись, радость моя! Нетерпеливо добавляю к первому пальцу второй, чуть погодя третий, не забывая и заветный бугорок внутри и головку-ствол-яйца снаружи. Ромику уже все равно, его почти накрыло волной оргазма. Не-ет! Мы так не договаривались! Резко прекращаю свое занятие, Ромашка недовольно мычит, пытаясь сфокусировать глаза на мне и на том, что я делаю. Что делаю, что делаю, резинку надеваю вот что. Приставляю головку к подготовленному отверстию и надавливаю. - Бля-я, - взвыл парень. – Мне больно! - Не зажимайся, - шиплю в ответ. – Расслабься, мне тоже больно. - Харе! Пусти! Ты огромный, - пытается выбраться из-под меня парень. - Нормальный, - шиплю я, пытаясь продвинуться по узкому проходу дальше. - Не-ет, порвешь, сука! - опять заорал Ромик. - Прекрати истерику, расслабься, говорю, - но повлиять хоть как-то на парня не могу, он весь в своих болезненных ощущениях и не способен воспринимать слова. - Пусти, - он пытается выбраться из-под меня, динамщик хренов! Не сдержавшись, отвешиваю ему пощечину, он широко, неверяще распахивает глаза, а я, пользуясь моментом, скручиваю его, проникая еще на чуть-чуть вглубь. Еще немного и у меня совсем упадет, ну не насильник я и удовольствия от таких игр не получаю. Ромик, понимая, что обычным путём от меня не избавиться, я хоть и худой, но жилистый и сильный, начинает тужиться, пытаясь вытолкнуть. Это ты хорошо придумал, молодец. - Отпусти меня, - тихо и безнадежно говорит Ромка через несколько минут, когда я уже в нем и даю время привыкнуть к присутствию чужеродного предмета в этой части тела. - Не-а, - мотаю я головой, терпеливо пережидая судорожные сокращения его внутренних мышц. – Нет, малыш, я уже весь в тебе. Потерпи. Он закрывает глаза и из-под сомкнутых век бежит, оставляя мокрую дорожку на щеке, одинокая слезинка. Горе ты мое. Слизываю языком соленую влагу, он вздрагивает, но глаз не открывает – делай что хочешь, только отстань. Нет, так не пойдет. Нежно прикасаюсь губами к плотно сжатому рту, посасывая нижнюю, более полную губу. Прерывистый вздох мне наградой. Ну, может быть, не все так плохо? Не прерывая поцелуй, начинаю медленно двигаться… - Если бы знал, что это так больно, хрен бы согласился, - Ромка лежит у меня на плече и недовольно бурчит. - Да собственно говоря я тебя как бы и не уговаривал, а даже наоборот, пытался всячески… - Что значит всячески? – взвился парень и, ойкнув, опустился назад. – И долго теперь болеть будет? – почти жалобно закончил он. - День-два, - отвечаю, затягиваясь. - Бля-а, - стонет он. - Это только первый раз так больно, - успокоил я его, затягиваясь еще раз. – В следующий раз легче будет. - В следующий раз? – он хмыкнул. – Ты думаешь, я решусь? - Если тебе и правда мужики нравятся, и это не простая блажь, то решишься. Может кто и под тебя подставится, - я зевнул, все же недосып давал о себе знать. – Сделать тебе ванну? Полегчает. - Откуда тебе знать? – опять окрысился парень. - Оттуда, - усмехнулся я, Ромик задумался, бог весть о чем. – Сделай, – наконец разрешает он. Парень лежит в ванне как олицетворение всей скорби мира. Ничего, после тебе однозначно станет лучше, а если смазать мазью, той, которая вторая, так и вовсе хорошо будет. К сожалению, я не угадал, цапнул без анестетика. Ничего, исправлюсь. - Ром, вот чистое полотенце, - он кивает, не открывая глаз, вешаю на крючок и выхожу. Подождем. Послонялся по квартире, на кухне поставил чайник, надо ему хоть чаю предложить что ли. Так, а что у нас есть к чаю? Короткая ревизия показала, что к чаю у нас есть сахар. Тоже хорошо… Может, в магазин сбегать? Он как раз на углу, займет минут десять. От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Да что же это такое?! День посещений какой-то. Опять Матвеевна решила у меня свою кошку искать? С твердым намерением высказать все вредной старушенции, распахнул дверь, но вместо ожидаемой соседки за ней обнаружился известный мне Вадим, водитель. В руках он держал непрозрачный темный пакет. - Вот, просили передать, - произнес он, разглядывая меня чересчур внимательным взглядом. - Спасибо, - пробормотал я, принимая притянутый пакет и соображая, как он нашел мой адрес. - Условия прежние, к сожалению, сроки сдвинулись по не зависящим от нас причинам, поэтому надеемся на вашу оперативность. И благоразумие, - последнее слово он произнес с непонятным мне нажимом. - Яр, где мои трусы? – из ванны показался распаренный Ромка в одном полотенце на бедрах. В глазах посланника мелькнул нехороший огонек, губы искривились в презрительной усмешке. - С вами свяжутся, - бросил он, развернулся и сбежал вниз по лестнице. Сердце глухо забилось где-то в горле. Блять, жопой чую, проблем я поимею в скором будущем выше крыши. Что ж за непруха-то?