Blood and Sex

      Леви пролежал в аптеке около двух недель. Одну он промучился в лихорадке, вторую — приходил в себя и восстанавливал потерянные силы. Ханджи не выпускала его из аптеки, силой заставляла есть и принимать необходимые лекарства. Степист молча и покорно делал всё, что прописал врач, а так же выполнял поручения подруги. Поэтому, спустя две недели он уже стоял на ногах и был вполне готов к нормальной жизни.       — Но ты ещё слаб, ты не можешь уйти, — когда парень заявил, что возвращается в клуб, разочарованно произнесла Ханджи. — После того адского лечения и лихорадки ты не мог так быстро восстановиться. Смотри, до сих пор бледный, как смерть, — он указала на зеркало, напротив которого стоял танцор, переодеваясь в чистую одежду (её принёс Эрен на днях).       — Кризис преодолён, теперь мне ничто не помешает пойти на поправку. Тем более, у меня все деньги закончились, а нужно заплатить за аренду клуба в конце этого месяца, — поспешно зашнуровывая ботинки, объяснился Леви. Зоэ с подозрением прищурила глаза.       — Леви, я надеюсь, ты торопишься не потому, что хочешь продолжить своё ужасное лечение?       — Мы уже девяносто раз обсудили эту тему. Я не буду продолжать, ты меня убедила. Что ещё непонятного? — он поднялся на ноги и сурово взглянул на неё.       — Мало ли, что ты ещё выкинешь, — передёрнула плечами хозяйка аптеки.       — Может быть, в скором времени появятся другие методы, которые помогут справиться с этим, — одеваясь, пробормотал танцор. Его бывшая партнёрша только покачала головой.       — Вряд ли. Тебе придётся научиться жить с этим, Леви, как бы не было трудно, и как бы другие люди не относились к тебе. Я приняла тебя, Эрен принял — это уже хорошо. Кстати, не боишься остаться с ним наедине?       — Не знаю. Вряд ли я теперь смогу в ближайшее время думать о мужчинах, после того, как мне навязали тот рефлекс. Поэтому, могу обещать, что у нас будут чисто деловые отношения.       — Это хорошо, — с облегчением произнесла Зоэ. — То есть, хорошо, что ты не сможешь думать о мужчинах. Может быть, хоть какой-то толк будет от этого ужасного лечения. Ты забудешь о них, и они перестанут пользоваться тобой и разбивать тебе сердце.       — Да, было бы неплохо, — застёгивая жилет, пробормотал Леви. — Наверное, лучше остаться бесполым существом, чем постоянно ощущать это нездоровое влечение, — поверх жилета он накинул на плечи пиджак. Ханджи лишь тяжело вздохнула, когда они попрощались.       Оказавшись на улице спустя долгое время, Леви с наслаждением вдыхал запахи, что витали в воздухе. Он так давно не видел неба, что уже и забыл, каким лазурным и чистым оно может быть. Как щебечут птицы, жужжат пчёлы, порхают бабочки, перелетая с одного цветка на другой… В этом гармоничном мире природы люди, конные экипажи и автомобили казались чем-то лишним. Они нарушали этот баланс, и хотелось избавиться от них всех, чтобы оказаться в первозданном мире.       Леви не стал ловить такси, а решил прогуляться пешком и размять ноги. Он чувствовал, как после двухнедельного лежания его мышцы ослабли, а телу требовалась физическая нагрузка, чтобы прийти в норму. Несмотря на послеболезненное состояние ему уже хотелось танцевать. Две недели — серьёзный перерыв. Если он не приступит к репетициям прямо сейчас, то его техника может значительно ухудшиться, а движения подзабыться. Хорошо бы Эрена сейчас не было бы в клубе. Тогда он сможет потренироваться один.       Проходя по широкой улице, Леви невольно остановился у знакомого отеля. Наверное, он бы солгал самому себе, если бы сказал, что забыл о Смите и не думал о нём. Со дня его свадьбы Леви действительно пытался выкинуть мужчину из головы, однако это оказалось не так просто сделать. После той газетной заметки степист не слышал о нём ничего и ни разу не видел ни на одном концерте. Вероятно, мужчина решил полностью окунуться в семейную жизнь.       «Наверное, даже забыл, как я выгляжу», — презрительно скривив губы, Леви снова продолжил свой путь. У него слишком много своих проблем, чтобы ещё вспоминать о подлеце, который бросил его. Ханджи права — если он перестанет испытывать влечение к мужчинам, то от лечения будет хоть какая-то польза. А ведь действительно — мысли об Эрвине уже не вызывали столько боли, как раньше. Наверное, и правду говорят, что время лечит. Если пройдёт ещё больше дней и ночей, то Леви даже не вспомнит о нём.       — Наконец-то! — когда танцор зашёл в клуб, Эрен вскочил с пола и, подбежав к степисту, остановился в двух метрах от него, словно увидел незаметную черту. — Как Вы себя чувствуете? — судя по виду Йегера, тот был готов наброситься на Леви. На его лице сияла взволнованная, но искренняя улыбка, которую танцор не видел со времён их знакомства.       — Удовлетворительно, ноги уже держат, как видишь, — в обычной, не особо дружелюбной манере поприветствовал его Леви.       — Я приходил к Вам несколько раз, хотел навестить, но мисс Зоэ меня даже на порог не пустила! — посетовал юноша, заходя за барную стойку и начиная готовить чай.       — Надо же, столько внимания, — усмехнулся Леви, присаживаясь за стол. Эрен нахмурился и сердито взглянул на партнёра.       — Вы снова хотите испортить наши отношения? — разочарованно спросил он. — Ведь только-только всё наладилось! Или Вы думаете, что я предложил свою дружбу только из жалости? Что я — лицемер, скрывающий презрение под улыбкой? — разошёлся Эрен и, давая выход эмоциям, с силой ударил ладонями по столу рядом с Леви, пытаясь таким образом опереться на него.       — Снова действуешь на эмоциях, — не отреагировав на его выпад, степист поднялся на ноги и, зайдя за барную стойку, начал выбирать себе сорт чая. Врач запретил ему какое-то время употреблять алкоголь, поэтому у танцора не было другого выхода. Хотя и раньше он отдавал предпочтение второму.       — Да, я живу на эмоциях, — согласился с ним Эрен, не умеряя пыл. — Но я честен перед самим собой и перед другими. Особенно, перед Вами.       — А я, что же, лгу? — равнодушно спросил Леви, встав перед задачей выбора чая.       — Вы много скрываете и недоговариваете, — пробурчал Эрен, следя за его неторопливыми действиями. — Даже сейчас уделяете больше внимания чаю, а не мне.       — А, теперь ты обвиняешь меня в холодности. Или так выражаешь свой эгоизм? — определившись с чаем, Леви бросил две ложки в заварник.       — По-моему, с Вашим эгоизмом мне не сравниться, — на низких тонах голоса проговорил Эрен, будто боялся говорить громко. — Решили всё сами, ничего не сказали ни мне, ни мисс Зоэ, — намекнул парень на лечение. — Надеюсь, это больше не повторится, и вообще…       Пока Эрен без умолку тараторил, обижаясь на партнёра, Леви, оставив чай завариваться, подошёл к патефону и, выбрав подходящую пластинку, запустил её. Но даже музыка не остановила разгорячённого Эрена. Похоже, за эти две недели ему не с кем было поговорить, поэтому сейчас парень выливал все накопившиеся слова и эмоции.       Леви, после болезни, словно молотком по голове били, но он терпел, давая парню высказаться и одновременно оценивал своё состояние. В общем он воспринимал юношу спокойно, но всё равно что-то было не так внутри. Что именно Леви никак не мог определить. Пытаясь понять это, он подошёл к парню вплотную и, схватив его за подбородок, исподлобья посмотрел в глаза. Юноша оторопел и мгновенно заткнулся, словно ему перекрыли воздух. Внутри танцора что-то неприятно сжалось, будто он проглотил горькую микстуру. Захотелось поскорее запить её сладким чаем.       — Вы… — ошалело выдохнул Эрен, пытаясь стоять на месте и не двигаться назад. — Вы же не хотите…       — Не хочу, — Леви опустил руку и, помрачнев, вернулся к своему чаю. Похоже, в нём действительно что-то изменилось, причём серьёзно. Когда они на расстоянии, ему нравится этот парень, но когда дистанция сокращается… его словно в ледяную воду окунают.       «Может, это пройдёт со временем? — задумался степист. А потом понял, что не хочет этого, не хочет возвращаться к тому, от чего так стремился убежать. Пусть лучше остаётся так, чем он снова будет мучиться безответным чувством, без надежды на продолжение…       — Я больше не буду связываться ни с одним мужчиной, — разливая чай по чашкам, произнёс Леви, одновременно успокаивая оторопевшего Йегера, которого будто заморозили. — Я ставлю точку на своей прошлой жизни. У меня не получилось изменить себя, но новую жизнь я могу начать и своими силами. Теперь мы будем танцевать, Эрен. Разучивать самые сложные движения и покорять самые заветные вершины. Это будет смыслом нашей жизни. Моей и твоей, — он взглянул на парня, который стоял буквально с открытым ртом.       — Ты согласен на такую жизнь со мной? — не дождавшись от него ответа, переспросил Леви. Юноша, будто очнувшись, судорожно закивал головой.       — Да. Я согласен.