Blood and Sex

      — Эрвин! — запыхавшись, Леви ворвался в кабинет командующего и остановился в дверях, застав напряжённого Смита в глубоких раздумьях. Его лицо было мрачным, брови нахмурены, а взгляд устремлён в одну точку. Может быть, не стоит вешать на него ещё и свои проблемы? Эрвин и так печется обо всём, о чём только возможно.       — Мы были близки к победе в сегодняшней экспедиции, — прошептал командир, поднимая глаза на Леви и не обращая внимания на волнение капрала. — Почему мы никак не можем уничтожить их до конца, или найти логово, откуда они выползают? — он в сердцах сжал кулаки, сдерживая свою ярость.       — Я найду его для тебя, обещаю, — прикрыв дверь, вампир прошёл в кабинет и встал возле стола. — И ты мне тоже кое-что пообещай, — серьёзно смотря на мужчину, попросил Леви. Смита это немного удивило: обычно вампир ни о чём его не просил, кроме условий, обозначенных в договоре.       — И что же?       — Это касается Эрена, — Леви запустил руки в волосы и стиснул пальцы. — Я не понимаю, что со мной происходит, но больше не могу молчать. Я должен кому-то рассказать об этом, потому что это начало переходить всякие границы. Сегодня во время боя я напал на парня, и вместо того, чтобы разделаться с титаном, я хотел уничтожить его! Ты понимаешь? — взывал капрал. — Я чувствую, что перестаю себя контролировать, даже когда просто нахожусь рядом с ним. Я хочу… растерзать его, в прямом смысле этого слова. Меня необъяснимо влечёт к его крови, настолько сильно, что всё закончится тем, что я убью его. Эрвин, — Леви отнял руки от головы и, подойдя к Смиту, вцепился в пиджак ошеломлённого командира. — Ты должен остановить меня. Только ты сможешь, — прошептал он, смотря с некоторой долей безумия в голубые глаза.       — Подожди, успокойся, — когда вампир покачнулся и начал оседать на пол, Смит подхватил его. — Давай избавимся от него. То есть… — видя, как глаза Леви расширились, Эрвин тут же исправился. — Просто переведём его в гарнизон, или военную полицию, где вы не сможете видеться друг с другом. Он будет на расстоянии, и ты…       — Нет, он должен остаться здесь, в разведке, — перебил его капрал. — Я чувствую, что без него мы не сможем окончательно уничтожить врага. В этом парне что-то есть, и без него ничего не выйдет. Он станет одной из составляющей нашей победы. Логики в этом нет, но я всегда полагаюсь на свои инстинкты.       — Тогда что же делать… — задумался Эрвин, анализируя все сказанные капралом слова. — Хочешь, я прикажу ему не приближаться к тебе под страхом смерти?       — А если мы случайно столкнёмся в конюшне? — невесело хмыкнул вампир. — Тогда уже меня надо будет останавливать, а не его. Просто присмотри за мной одним глазом. Эрену я сказал, чтобы он не приближался ко мне, но этот глупый мальчишка ведь всё сделает наоборот… Я не могу доверять ни себе, ни ему. Лишь тебе. Поэтому, если тебе не трудно, помоги мне с этим справиться. Знаю, что сам заварил эту кашу, но…       — Я не узнаю тебя, — восхищённо произнёс Эрвин, обхватывая лицо парня и приподнимая его, чтобы яснее видеть глаза. — Ты мог настолько измениться, что просишь помощи у человека? Всесильный вампир, не знающий слабости…       — Похоже, окружение людей дурно на меня влияет, — Леви опустил глаза, но не отстранился. — Из-за вас и ваших нелепых эмоций я становлюсь таким же и совершаю одну ошибку за другой.       — Вся жизнь состоит из ошибок, и её смысл заключается в том, чтобы не повторить одних и тех же. Полагаю, насчёт этого тебе не стоит волноваться? — Смит снова всяческими уловками попытался поймать его взгляд.       — Да. Такого в жизни у меня точно ещё не было, — Леви отошёл на шаг и глубоко вздохнул, успокоившись. — Сейчас, вдали от него, я чувствую себя нормально, и практически не чувствую жажды. Но стоит нам лишь столкнуться, ощущение такое, будто не пил крови год.       — Тогда держись от него подальше, а я в свою очередь обещаю не дать тебе потерять над собой контроль, — заверил его Эрвин.       — Хорошо, так и сделаю, — Леви слегка помедлил перед дверью, решая, уходить или нет. Он в задумчивости скользнул взглядом по шее Смита, но всё же пересилил себя и ушёл.       После второй экспедиции четвёртой группы и случая, произошедшим в ней, Леви объявил Эрену бойкот. Едва завидев парня (либо только почувствовав его запах), вампир как можно скорее скрывался в противоположном направлении, пытаясь избежать столкновения. Однако это удавалось не всегда. Ему нужно было контролировать тренировочные бои и находиться на достаточно близком расстоянии от группы, порой даже участвовать самому. Тогда положение приближалось к катастрофическому, однако вампир и вида не подавал, железно держа себя в руках, а если их взгляды ненароком пересекались, то он смотрел настолько холодно, что Эрену волей неволей хотелось отвести глаза и спрятаться от него подальше.       Но долго так продолжаться не могло. Леви чувствовал, что каждый день его жизни даётся всё тяжелее. Он даже внешне изменился и стал выглядеть, как тогда, когда жил за стенами и питался трупами. Эрвину тоже доставалось: пытаясь хоть немного ослабить муки, вампир чаще брал его кровь. Командир не возражал, опасаясь, что хищник начнёт бросаться на других, однако сам слабел на глазах. Видя это, Леви перестал забирать кровь и у него, устроив себе голодание и стараясь продержаться хотя бы неделю.       Походы за стену стали для вампира праздником. Во-первых, он мог на время забыть о своей жажде, полностью погружаясь в битву с титанами. А во-вторых… мог снова пить кровь убитых. Ему пришлось пойти на этот шаг от безысходности своего положения, однако теперь всё было по-другому, нежели в его прошлой жизни. Эти люди, солдаты… Они не были безымянными трупами, как раньше, они были знакомы ему. Леви помнил их живыми, помнил, как они говорили, смеялись, плакали. Это было омерзительно, но чтобы продолжить жить, капрал взялся за старое.       Именно Леви был ответственен за сбор трупов после окончания сражений, поэтому мог незаметно, но украдкой, поглощать ещё тёплую кровь, а иногда даже пил в открытую, если рядом никого не было. Инстинкты вампира пересиливали в нём моральные установки человека. Зато благодаря этому он мог меньше использовать Эрвина и дольше сохранять ясный рассудок даже при случайных встречах с Эреном.       Но вылазки не были слишком частыми, перерывы иногда затягивались на несколько месяцев, ухудшая состояние капрала. По штабу он ходил мрачнее тучи, пугая своим взглядом и видом всех солдат.       А Эрен, видя, что Леви сторонится его и в стенах и вне стен, да ещё выглядит как живой труп, начал винить во всём себя, ведь именно из-за его крови капрал места себе не находил. У Йегера даже промелькнула мысль уйти из разведотряда, хотя он невероятно сильно стремился попасть сюда. С последней экспедиции прошёл месяц, с предыдущей ещё один, а там и ещё… И за это время они не обмолвились ни словом. Может быть, капрал ждёт, пока парень сам исчезнет? Или надеется, что в одной из экспедиций всё само собой разрешится при помощи титанов? Ненавидит его?       Не зная, что и думать, Эрен тоже начал странно себя вести. Витая в облаках, на тренировочных боях вечно падал или попадал под огонь; за обедом клал мимо рта, а после сна, под утро, одеяло и подушка всё время оказывались на полу. Он всё думал и думал, а путного ничего не выходило. Как поступить, если капрал ничего не сказал? Да, он приказал к нему не подходить, но неужели даже нельзя спросить, как быть дальше?       Набравшись смелости, Эрен всё же решился прояснить этот вопрос и, если необходимо, принять решение. Весь день он выкраивал время, чтобы подойти к вампиру, но того, как обычно, было не достать. Поэтому пришлось идти вечером, зная наверняка, что тот в своей комнате.       Постучав три раза, Эрен затаил дыхание, стоя перед дверью. Леви открыл сразу, но очень медленно и тут же недовольно глянул на гостя.       — Я же просил не приближаться ко мне, — почти не разжимая губ, прошипел он, стоя так, словно прячась от парня за дверью. Эрен вздрогнул, почувствовав, как ускорилось сердцебиение, и выпрямился.       — Я… решил уйти из разведотряда, — начал с главного юноша. — Если Вы не можете выносить меня, то…       — Нет, — прервал его Леви, чуть шире приоткрыв дверь. — Даже думать о таком не смей. Ты должен оставаться в разведке до конца, до тех пор, пока мы не уничтожим последнего врага.       — Но Вы… — замялся парень, сжимая губы. — Я же вижу, что Вы всеми силами стараетесь держаться от меня подальше. Если это из-за крови… то Вам незачем сдерживаться! — почти выкрикнул он, а его щёки покраснели. — Пейте, когда пожелаете, я не буду против.       — Это ничего не изменит, лишь подтолкнёт меня ближе к пропасти, — Леви невольно оперся на дверь, будто начал падать.       — Тогда… — парень опустил глаза, вновь пытаясь принять трудное решение. — Может быть, вы заберёте всю мою кровь? Чтобы она Вас больше не мучила…       Леви не выдержал и в порыве схватил парня за ворот рубашки и прижал к стене коридора, отчего Эрен ошеломлённо вытаращил глаза.       — Мне повторить ещё раз? — внутренне клокоча от злости, а внешне оставаясь вполне спокойным, спросил капрал. — Ты должен оставаться в разведотряде до конца, живым.       — Тогда как же мне извиниться за своё существование? — Эрен неожиданно подался вперёд и обхватил капрала за плечи, пытаясь таким образом обнять. Вампир содрогнулся и хотел тут же отшатнуться, но объятья парня не позволили это сделать.       — До тебя что, не дошло, о чём я говорил? Почему ты всё делаешь наоборот? Это ведь может стоить тебе жизни! — вышел из себя Леви, понимая, что юноша не собирается его выпускать. Его глаза мгновенно окрасились безумием, а разум начал дуреть от запаха крови. — Ты так хочешь подохнуть?       — Я верю в Вас… — мягко прошелестел Эрен, сжимая капрала всё крепче в своих руках.       — Нет, ты хочешь… убить меня… — едва находя смысл в словах, прошептал вампир, практически захлёбываясь в своём яде, смешанным со слюной. Неистовый голод чуть ли не снедал все его органы, добираясь до костей. Казалось, внутренние соки прожгут его кожу и уничтожат всё его тело, вплоть до мозга… Теперь он не только испытывал жажду, но и почувствовал страх, самый сильный страх за своё существование. Сознание мгновенно отреагировало, внушая ему, что если вампир ничего не сделает, то умрёт. Не успел он этого осознать, как почувствовал незабываемый вкус на своём языке. Уже секунды три как Леви держал зубы в шее парня. Это было последнее, что хищник смог запомнить. Его рассудок окончательно отключился, и он погрузился словно в сон.       Эрену с трудом удавалось устоять на ногах. Вампир очень сильно давил на него и, в конце концов, они рухнули на пол. Юноша глухо простонал, когда хищник, придавив его к полу, укусил еще раз, принося новую порцию боли. Парень буквально чувствовал, как крови в его теле становится всё меньше. Леви пил, не останавливаясь и даже не думая прекращать. Обычно он, чувствуя судорожное биение сердца жертвы, находящейся на грани сознания, останавливался, чтобы сохранить жизнь. Но теперь вампир больше всего на свете хотел дойти до конца, ощутить замирание сердца, последние судорожные удары, благодаря которым вкус крови становился невероятным, наполнялся оттенками угасающей жизни, цепляющейся за остатки времени, чтобы продолжить существование, но…       — …ви…       Странный звук врывается в поток наслаждения трепетом замирающего сердца, и вампир чувствует, что у него пытаются отнять его добычу. Он вгрызается в неё сильнее — ведь осталось совсем чуть-чуть, до того, как исчезнет вкус жизни.       — Леви, остановись! — его резко отшвыривают в сторону, и он, пролетев два метра, ударяется о стену. Резкая боль приводит вампира в чувство, зрение проясняется, а мозг наполняется кислородом. Во рту, на губах, подбородке и даже на шее — везде кровь жертвы. А сама она…       — Он не дышит.       Эрен лежит на полу тоже испачканный в собственной крови. Его глаза открыты, но он уже ничего не видит перед собой. На побледневшей коже ярко выделяются красные пятна крови. Перед его телом на коленях стоит Эрвин, зажимая рану и пытаясь привести жертву в чувство. Командир не менее бледен, чем Йегер, лишь глаза горят на лице.       Понимая, что ничего не может сделать, командир хватает Эрена и, даже не смотря на вампира, уносит жертву в даль по коридору, в сторону больничного отделения штаба. Через две минуты его шаги полностью стихают, и Леви, плохо ощущая своё тело, поднимается на ноги. Вкус крови до сих пор витает в воздухе, мешая адекватно воспринимать ситуацию. Вот и случилось то, чего он боялся больше всего. Он окончательно поддался наваждению и слабости и убил Эрена. Убил лишь потому, что хотел почувствовать вкус крови на последних мгновениях жизни. Какие-то несколько секунд стоили целой жизни этого человека. На полу еще остались следы его крови, но теперь Леви даже не видел их. Опираясь на стену, он добрался до своей комнаты и скрылся в ней, закрыв за собой дверь.