Blood and Sex

      Это снова случилось.       Как Эрвин и предполагал, та энергия, которую он получил у человека, быстро растаяла. Смит держался столько, сколько мог, однако понимал, что если не предпримет никаких действий, то снова превратится в живой труп. Он уже ощущал приступы безудержной немощи, а порой чувствовал, что сознание перекрывается. Эрвин решил сделать ещё одну попытку, на этот раз по максимуму контролируя себя. Секунда, нет, меньше секунды, десятая или сотая часть — дольше он не может прикасаться к человеку. На этот раз он не потеряет голову, на этот раз всё получится.       Так он думал сегодня с утра, ровно до того момента, пока это снова не произошло. Случай не заставил себя ждать: курьер принёс письмо, которое должен был передать лично в руки исполнительного директора. Эрвин намеренно коснулся его кончиков пальцев при передаче письма, смотря курьеру прямо в глаза. Его тело снова окатила волна тепла, и как только Смит почувствовал её, то сразу отдёрнул руку. Однако было уже поздно. Эрвин видел, как свет потух в глазах курьера, и тот рухнул, как и предыдущая жертва. Всё повторилось, однако теперь Смит был уверен в том, что для него всё кончено. Он не может контролировать этот процесс, не может контролировать себя. Его «немного» — это целая человеческая жизнь. Это самый минимум, который нужен ему для поддержания жизнедеятельности. Он не способен взять меньше у человека, хоть за сотую, хоть за тысячную долю секунды прикосновения он заберёт жизнь.       Через несколько дней после второго убийства до Смита дошли слухи, летающие по компании. Его начали считать проклятым и старались держаться как можно дальше. Ещё печальнее было то, что Майк уехал в командировку и, начисто лишившись поддержки, пережить это время стало ещё тяжелее.       «А может они и правы? Я действительно проклят, — вечером, сидя у себя дома, мужчина топил свои мысли в алкоголе. — Это проклятие за то, что я творил за стенами, за то, что я использовал людей, идя к своей цели». Тогда его цель оправдывала средства, а теперь — нет. Тогда он пытался спасти жизни тысяч, используя жизни сотен, теперь же должен спасти свою единственную, используя других. А для какой цели её вообще спасать? Будто он что-то может сделать в этом мире и принести какую-то пользу. Он может жить лишь для себя за счёт других, словно какой-то паразит.       «Но ведь Леви тоже так жил когда-то и не чувствовал никаких угрызений совести. По крайней мере, до определённого момента. Однако он изначально не был человеком, а я был».       — Леви… — чувствуя, как горло обжигает что-то ещё помимо спиртного, выдохнул Смит, закрывая глаза. Сейчас в такую минуту отчаяния так хочется увидеть его… Может быть, даже наверняка, он бы помог, однако тогда Эрвин будет вынужден признать, что не может существовать без него. Есть ли иной выход из этой ситуации?       Его мрачные размышлений прервал звонок в дверь. Взглянув на часы (стрелки приближались к полуночи), Смит несколько удивился: в такой час гостей он явно не ждал. Звонок был коротким и, как показалось мужчине, неуверенным.       «Не хочу никого видеть», — Смит лишь налил себе ещё и пригубил бокал. Звонков больше не слышалось, однако Эрвин был уверен, что звонивший стоит за дверью и ждёт. Это напрягало мужчину, поэтому, не выдержав, он всё-таки поднялся на ноги и открыл дверь.       — Ты? — Смит ещё больше удивился, когда столкнулся с чистыми голубыми глазами. — Что ты здесь делаешь? Я дал мало тебе денег в прошлый раз?       — Нет, как раз хватило, чтобы выплатить все долги, — покачал головой Армин, виновато опустив глаза. — Могу я пройти?       — Тебе лучше не приближаться ко мне и вообще забыть о моём существовании, как я забыл о твоём, — неожиданно холодно произнёс Эрвин, пронзая юношу глазами. Тот чуть съёжился, но не отступил.       — Почему? Вам настолько плохо? — с грустью спросил он, сразу догадавшись о проблемах по виду Смита. — Или Вы меня так ненавидите?       — Дело не в этом. Просто… я плохой человек, и тебе не нужно связываться со мной.       — Вряд ли плохой человек дал бы просто так деньги незнакомому парню, — Армин слегка улыбнулся и, больше не выспрашивая приглашения, сам прошёл в квартиру. Эрвину ничего не оставалось, как закрыть за ним дверь.       — Если ты не заметил, то я пьян, и могу сделать с тобой что угодно, — снова предостерёг его Смит. Чего добивается этот юнец, приходя к взрослому мужчине посреди ночи?       — Вы себя отлично контролируете в таком состоянии. Даже голос не дрожит и стоите прямо, — Армин улыбнулся сильнее и присел на край дивана. — На самом деле, я хотел поблагодарить Вас за те деньги. Я обязательно верну долг, боюсь, что только не скоро.       — Можешь не возвращать, деньги мне всё равно не помогут.       — А что же Вам тогда поможет? — с грустью смотря на бутылку и бокал, спросил Армин.       — Может, твоя жизнь? — усмехнулся Смит, подойдя к парню. Тот вздрогнул, а в его глазах наконец-то появился страх, который, однако, так же быстро исчез.       — Что ж, отдать свою жизнь Вам гораздо лучше, чем тем подонкам, — тихо произнёс парень, стиснув пальцами брюки на коленях. — Я ведь до сих пор жив и свободен лишь благодаря Вам, так что… пожалуй, это справедливо. Но зачем Вам моя жизнь? Вы серийный убийца? Маньяк? Вам нравится убивать, наслаждаетесь мучениями жертвы?       — Ну и глупостей ты напридумывал, — усмехнулся Смит, снова взяв бокал в руки. — Нет, я ничем подобным не занимаюсь, однако… Я всё же убиваю людей, пусть и не по своей воле, — договорив, он допил остатки алкоголя.       «Может быть, киллер?» — снова подумал Армин, осматриваясь вокруг, будто ища винтовку.       — Тебе лучше уйти, — в который раз повторил Эрвин и достал из кармана телефон. — Я вызову такси, чтобы тебе не идти ночью одному, — он начал набирать номер.       — Деда положили в больницу. Я хотел остаться с ним ещё на одну ночь, но он сказал мне не волноваться и отдохнуть. А я не хочу оставаться в том доме один. Мне… до сих пор страшно. Каждого шороха боюсь, — робко улыбнулся парень, а Эрвин так и не смог нажать на клавишу «вызов».       — А сюда, значит, не боишься приходить? — удивился Смит, убирая телефон. — К чужому, практически незнакомому тебе человеку? Разве у тебя нет друзей, у которых ты мог бы переночевать?       Парень замотал головой, а Смита вдруг осенило.       «Эрен! Я должен сказать ему! Наверняка он будет рад встретить друга в этом мире», — мужчина вновь достал телефон и опять остановился. У него есть только мобильный Леви, придётся говорить с ним. Тем более, уже поздно. Наверняка они спят. Или не спят.       От последней мысли Эрвин содрогнулся и покачнулся. Неожиданно в глазах потемнело настолько, что даже телефон выпал из его руки.       — Что с Вами? — испуганный Армин подбежал к нему, собираясь поддержать, но на Смита вдруг нахлынула странная ярость. Он схватил парнишку за плечи и, опрокинув его, прижал спиной к дивану. Голубые глаза Армина широко раскрылись, когда он увидел на губах Смита кривую усмешку. Тот словно стал другим человеком, настолько изменилось его обречённое лицо и пустой взгляд.       — Значит, ты не нашёл ничего лучше, как прийти ко мне? — с каким-то пренебрежением спросил Смит, нависая над парнем. — Думаешь, я твой спаситель и благодетель? Как же ты сильно ошибаешься во мне! Пришёл сюда посреди ночи, да ещё смотришь такими невинными глазами. Если так хочешь распрощаться со своей жизнью — то пожалуйста. Я с радостью это устрою… — он рванул края рубашки, которая была на юноше, и пуговицы тут же разлетелись по сторонам. Кровь, пропитанная алкоголем, горячила тело, а перед глазами вспыхнуло лицо Леви, о котором он думал до появления Армина. Одна мысль о том, что Леви сейчас наслаждается в объятьях другого, вызвала в нём жгучую ненависть. Инстинктивное желание тут же в разы обострилось, стоило лишь представить на месте Армина капрала. Мальчишка более хрупок, но невысокий, а рост у них почти одинаковый.       — Что Вы… Переста… — стоило юноше пошевелиться и проявить малейшее сопротивление, уперевшись ладонями в плечи мужчины, как обезумевший Эрвин перевернул парня и заломил его руку за спину. Армин тихо вскрикнул, чувствуя боль, а затем прижался к дивану и мелко задрожал, понимая, что его шансы вырваться равны нулю. Эрвин намного сильнее, мощнее его, да к тому же сейчас он очень зол и действует на эмоциях. Его даже заговорить не получится — он просто не станет слушать.       Рубашка снова затрещала по швам, когда Смит, схватив её за воротник, рванул вниз, обнажая плечи и спину парня. Армин всхлипнул, чувствуя, как ладони мужчины скользят по его коже и внезапно ощутил обжигающие поцелуи на своих плечах. Слёзы мгновенно высохли на его глазах, а щёки налились жаром. Продолжая жадно целовать его спину вдоль позвоночника, Эрвин стянул с его бёдер джинсы, а затем и трусы. А когда его горячие ладони легли на ягодицы юноши, Армин закусил уголок подушки, едва сдержав рвущийся стон. Страх и безысходность постепенно сменились смущением и трепетом: Эрвин, казалось, очень увлёкся его телом, поэтому позабыл о своём порыве взять парня сразу, едва сорвав с него одежду. Он находил странное удовольствие, покрывая поцелуями эту бледную тонкую кожу и оставляя на ней красноватые отметины. Тело юноши в страхе трепетало под ним, напоминая зайчонка, прячущегося под кустом от змеи. Так приятно было смотреть на покрасневшие уши, а ещё приятней гладить округлые ягодицы, которые так и манили к себе.       Армин надеялся, что всё закончится, стоит лишь Эрвину добраться губами до поясницы, однако мужчина решил не останавливаться. Заставив колени парня разойтись сильнее, он продолжил ласки, спускаясь к самому копчику, а затем переходя на промежность. Пальцы крепко впились в бёдра юноши, а язык…       — Нет! Пожалуйста, прекратите! — Армин не смог больше сжимать зубами подушку, потому что смущение и стыд стали запредельными. Практически незнакомый человек делает с ним такое, да ещё прикасается в подобных местах.       — Прошу… — Армин с трудом слышал собственные слова, поскольку стук сердца перекрывал их, а тело наливалось таким жаром, что на лбу и спине выступил пот. Он в бессилии цеплялся пальцами за края дивана и прикусывал язык от тех откровенных и трепетных прикосновений к своему телу.       Эрвин действительно этим наслаждался. С Леви он такое никогда не делал — вампир просто не позволял ему прикоснуться к себе подобным образом, а реакции этого парня, его стыд распаляют желание всё больше.       Через некоторое время юноша странно притих, больше не просил остановиться и не стонал. Он прижимался к дивану и тихо всхлипывал, не понимая, что с ним творится. Ему было страшно, жарко, хотелось убежать, но не было сил. Он не мог сопротивляться этому человеку, но не потому, что был ему должен. Понимая, что парень практически готов к соитию, Эрвин, облизнув пальцы, протолкнул их в тело Армина. Юноша тут же вскрикнул, а его щёки стали ещё краснее, чем были до этого. Тело тут же сжалось, он задвигал бёдрами, пытаясь избавиться от проникновения, но Смит продолжал пытать его, увеличивая число пальцев. Парень откровенно извивался под ним, а его спина изумительно прогибалась, однако как бы ни старался мужчина, нормально растянуть он его так и не смог. Для хрупкого мальчика было просто нереально с первого раза принять здорового мужчину.       — Чёрт, так ничего не получится, — выругался Эрвин, вновь чувствуя подступающую ярость. Ему снова захотелось взять Армина и причинить ему как можно больше боли, но в то же время часть рассудка не была объята гневом. Схватив бутылку, которую он так и не допил, Смит перевернул свою жертву и влил содержимое ему в рот. Парень тут же закашлялся и начал задыхаться, когда обжигающая жидкость просочилась прямо в горло в таком большом объёме. Алкоголь был очень крепким и сразу ударил ему в голову. Перед глазами тут же потемнело, а время будто замедлило своё течение.       Дальше всё происходило, будто во сне: юноша слабо осознавал, как его снова перевернули и прижали лицом к дивану. Как его ноги раздвинули ещё шире. Его снова что-то обожгло, только теперь сзади, будто алкоголь влился в его тело с другой стороны. Боли не было, но чем больше проходило времени, тем больше что-то обжигало его тело. Краем сознания он понимал, что мужчина овладел им и теперь двигается в его теле, однако не подразумевал, что ощущения будут настолько странными. Говорят, от секса нужно получать удовольствие, но тогда почему же его нет?       Когда Армин очнулся, он понял, что всё так же лежит на том диване. Эрвин больше не двигался, но придавливал юношу сверху, отчего становилось трудно дышать и снова было жарко. Парень едва ощущая своё тело и не мог сказать, сколько раз Смит сделал это с ним. Он тихонько шевельнулся, пытаясь отодвинуться чуть правее, но лишь выкопал яму самому себе. Почувствовав это, Эрвин приподнялся и перевернул юношу на спину. Армин испуганно посмотрел в его глаза, однако не увидел в них ничего, кроме настойчивости. Он не успел ничего сказать, как Эрвин склонился и внезапно прижался к нему губами. Растерявшись, Армин буквально через мгновение почувствовал, как язык мужчины пробирается в рот и скользит вдоль его языка. Такое необыкновенное, странное, но приятное ощущение. Это гораздо лучше чем-то, что было прежде.       Всю свою нежность, страсть и ярость, которую Эрвин не смог отдать Леви, сейчас Смит вымещал на этом парне, который на своё горе попался под его руку. Этот невинный, слабый и добрый человечек будет вынужден испытать жестокость судьбы, встретившись с ним. Если бы он просто забрал те деньги и ушёл, было бы проще и ему, и Эрвину. Но он вернулся и затянул ту нить, которая начала связывать их, слишком крепко.       Наверное, эта ночь стала одной из самых безумных в его нынешней жизни. Эрвин очнулся под утро с больной головой и странным удушьем. Он хотел встать и выпить воды, как вдруг увидел, что находится в квартире не один. Рядом с ним, прислонившись к стенке дивана, лежит юноша, сжавшись в комочек. Его худенькое тело обнажено и совсем беззащитно, а на бледной коже и здесь и там виднеются красноватые следы от укусов. На бёдрах синяки и влажные дорожки, стекающие вниз. Он спит, но его сон очень беспокоен, губы покусаны до крови, а глаза покрасневшие и опухшие от слёз.       «Зачем я это сделал? — смотря на распростёртое на диване хрупкое тело, в отчаянии подумал Эрвин, не находя себе места. Да, он вспомнил всё, что совершил этой ночью и был готов уничтожить сам себя от этого омерзительного и гнусного поступка. — Испортил ему жизнь своим эгоистичным желанием. Ведь он для меня ничего не значит, я абсолютно ничего не чувствую. Он просто замена, не более. Инструмент для наслаждения плоти. Но почему, зная, что у этих отношений нет будущего, я всё равно решился на этот чудовищный шаг? Он не ветреный человек, для которого флирт — весёлая игра, ему было очень тяжело вынести всё это. Как он мог терпеть и не сопротивляться? Потому что слаб? Такой бессмысленный и пустой… прямо как я тогда. Правда, я шёл к этому постепенно, а он сразу рухнул в пропасть. Может, он даже на что-то надеялся, а я просто наплевал на него, и сделал это в угоду своему желанию. Даже когда обнимал его, думал о Леви…»       Но, как бы не убивался Эрвин, он заметил одну деталь: парень не умер, а мужчина почувствовал некоторое улучшение в своём состоянии. Похоже, он всё-таки получил малую долю энергии через секс. Сделал это неосознанно, как тогда, с Леви. Но это лишь единственная капля, которая не способна орошить всю пустыню.       Будто слыша его мысли, юноша шевельнулся и открыл глаза. Эрвин думал, что тот в ужасе отпрянет от него, заплачет или закричит, но Армин лишь грустно посмотрел на мужчину и отвёл взгляд. Он обхватил себя руками и сжался калачиком, словно от холода. Укрыв его своей рубашкой, Эрвин поднялся на ноги и отправился в душ.       Странно, но внутри постепенно всё успокоилось. Он больше не корил себя за содеянное, а чувствовал бездушной машиной, которая может лишь разрушать жизни. Ему лучше вообще не контактировать с людьми: он либо убивает их, либо ломает судьбы.       «Будто в демона превратился», — подумал Смит, выходя из душа и наталкиваясь на Армина, который, поднявшись с дивана, подбирал с пола свою одежду. Эрвин невольно скользнул взглядом по его телу, и снова что-то кольнуло внутри: не успели зажить старые синяки и ссадины, как появились новые…       Заметив его присутствие, юноша вздрогнул и выронил собранные вещи. Перепугавшись, он снова опустился и принялся их подбирать, однако его лицо побледнело от боли, а ноги дрожали так, что он не мог долго стоять.       — Теперь ты знаешь, кто я на самом деле и, надеюсь, убежишь от этого места подальше, — негромко и бесстрастно произнёс Эрвин, глядя на то, как юноша обессиленно опустился на пол. Армин пугливо взглянул на него и вновь отвёл глаза. Слёз больше не было, но краснота не сходила. Поняв, что тот не может подняться с пола, Смит подошёл к нему и, схватив за плечи, помог встать на ноги и довёл до дивана.       — Я наполнил ванную, тебе нужно согреться и отмыться, — скупо произнёс он, отходя от парня и не смущая его своим присутствием. Мужчина скрылся на кухне, однако слышал, как Армин через минуту заковылял к ванной.       «Надеюсь, он ничего с собой не сделает?» — Смит пошёл следом за ним и сквозь щель видел, как юноша неловко забрался в ванну и, обняв согнутые коленки, спрятал в них голову. Тело начало вздрагивать — он беззвучно заплакал. Наверное, всё это время держался, чтобы не показать ещё больше слабости.       Тяжело вздохнув, Эрвин снова вернулся на кухню и быстро приготовил завтрак, состоящий из омлета, поджаренного бекона, тостов с джемом и кофе. Есть ему не хотелось, поэтому он выпил всего лишь чашку ароматного напитка и оставил короткую записку на столе. Затем быстро переоделся и, слыша, как Армин выходит из ванной, отправился на работу.       Держась ближе к стене, юноша вышел из ванной, одновременно слыша, как Смит покинул дом. Ему снова стало очень грустно и захотелось плакать, но парень мотнул головой, прогоняя слёзы. С кухни шёл вкусный запах и, несмотря на отчаяние и душевную боль, он почувствовал голод.       Одевшись, Армин прошёл туда, но прежде, чем позавтракать, прочитал записку:       «Меня не будет до самого вечера. Когда поешь и уйдёшь, просто захлопни дверь. И забудь этот адрес».       — Будто я смогу забыть об этом… — прошептал Армин, сминая бумажку в руке. К горлу снова подкатил ком, и парню пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       Он съел всё, что приготовил Эрвин, однако ушел не сразу, а ещё немного побыл в доме. Осмотрел всю квартиру, пытаясь хоть что-то узнать об этом человеке, который одновременно и помог, и разрушил его жизнь. Увы, здесь было не так много личных вещей, лишь одежда и книги. Никаких фотографий или записей, словно у него нет личной жизни.       «И о себе он вряд ли что-нибудь расскажет. Но я знаю — что-то гнетёт его, поэтому он так поступил со мной», — тяжело вздохнув, Армин ещё раз огляделся напоследок и вышел из этой квартиры, захлопнув дверь.       Эрвин пришёл на работу раньше обычного, но вместо того, чтобы приняться за дела, несколько минут просто сидел за столом и смотрел перед собой, не видя ничего. Что хуже: случайное убийство или намеренное изнасилование? Пожалуй, второе. Потому что в первом случае страдает лишь один человек, а во втором — оба. Хотя не сказать, что Смит страдал и убивался: разумом он понимал, что поступил отвратительно, но сердце не ныло и было спокойно. Наверное, он действительно последняя сволочь, которая не чувствует раскаяния.       Эрвину удалось с успехом уйти в работу, и день для него пролетел незаметно, а вечер он провёл в баре, вновь наслаждаясь спиртным и тихой музыкой. Бармен оказался симпатичным парнем, и на несколько секунд Смита объяло желание взять его и завалить прямо на этой барной стойке. Определённо — Армина ему было слишком мало. Этот мальчишка не способен утолить жажду его плоти, даже если иметь его бесчисленное количество раз. Да и этот незнакомый парень вряд ли справится со своей задачей, хотя он крепче того несчастного. Его голод может утолить лишь такой же хищник, как он сам. Поняв, что перепил и уже с трудом контролирует свои мысли, Эрвин дал ему щедрые чаевые и вышел на свежий воздух. На самом деле его сущность более ужасна, чем можно себе представить. Вряд ли кто-то знал его настоящего, даже Леви, ведь Смит постоянно держал себя под контролем. Если же отпустить себя и утолять каждое пришедшее желание, то можно уничтожить весь этот город и себя заодно.       В свою квартиру Смит вернулся лишь поздно ночью и, пройдя в дом, встал перед диваном, на котором всё это произошло. На обивке были заметны следы, напоминающие о прошлой ночи, но ещё больше напоминал о ней запах Армина, который Эрвин, к своему удивлению, мог ощутить. Этот запах даже показался ему смутно знакомым, будто он чувствовал его раньше, очень давно. И не в той жизни за стенами, а где-то ещё…       Эрвин прошёл на кухню, чтобы налить стакан воды и заметил, что вся посуда была вымыта и аккуратно сложена. Надо же. Парень не просто позавтракал, да ещё и прибрался тут. Совсем как…       Невольно усмехнувшись, мужчина залпом осушил стакан воды и, поставив его на место, отправился в свою спальную. Он был достаточно измотан, однако сразу уснуть не смог, памятуя о прошлой ночи. Где сейчас этот парень? Что он делает? Наверное, забился в уголочек и плачет беззвучно, боясь услышать собственные всхлипы. Нет, он совершенно не похож на Леви, и даже на своего друга — Эрена. Армин другой, абсолютно. Он робок, но не труслив. Его сущность не скрывается под прочной оболочкой, как у капрала. Он открыт, беззащитен и поэтому раним. Может быть, именно эта черта и делает его стойким и заставляет скрывать свою слабость от других. В то же время он очень предан своей семье и готов ради неё вынести всё. Он похож на красивый, но тонкий цветок, что вырос в пустыне и, несмотря на свою слабость, пытается выжить, как может. А Эрвин стал для него не спасительным дождиком, а ураганом, который чуть не вырвал его с корнем.       Думая об Армине, мужчина наконец-то, смог уснуть. Впервые за долгое время его мысли не были наполнены мучительным образом кровожадного вампира и угрюмого аптекаря. Однако воспоминания о юноше отнюдь не успокоили его. Нет, его ссутуленные плечи и опущенную голову Эрвин запомнит надолго и будет наслаждаться этим ужасным поступком, который совершил. Будто ещё больше убеждая себя, что он монстр, не достойный жизни.