Beef

— Ох, Сэмюэль, пожалуйста, не томи меня, — взвывает моя собеседница, — я же чувствую, что мы приближаемся к самому горячему. — Если под «горячим» ты имеешь ввиду приключения моей задницы, то да, подошли уже к этому вплотную. В общем, несколько дней я был погружен в работу, просто произошел один маленький инцидент, который в срочном порядке должен был быть улажен и… ну, как понимаешь, мне было совсем не до Мюррея. Но я могу сказать, что держал его в памяти как всадник лучшего коня в узде. — Так за сброшенный звонок он тебе отомстил? — Хм… это было утро среды, я планировал день посвятить отдыху и проваляться в постели как можно дольше. Таки до этого меня вымотали по полной. Но уже часов в десять утра я понял, что вот так вот переваливаться бессмысленно с боку на бок не доставляет мне особого удовольствия. Ну конечно, было дело и в своеобразной ломке по Мюррею. Так вот, еще пару раз перевернувшись, я было схватился за телефон, подумал заказать массажиста или позвонить одному из своих немногочисленных друзей да и отдохнуть за разговорами. Однако не срослось как-то, подумал, что не хочу видеть чужих лиц, и чтобы меня трогали незнакомые руки. Поэтому я взял ноутбук и потащился с ним в постель. Глянул новости, просмотрел биржевые сводки — хотя дел мне до них нет, даже почитал забавные истории, прежде чем выйти в скайп. Ты не хочешь спросить меня, почему же я так тянул время? — И зачем же ты так тянул время, Сэмюэль? — А все очень и очень просто, дорогая моя К, было лишь утро. Во-первых, я боялся, что его не будет, это бы навело на мысль, как хрупка наша с ним связь. Зная только имена и скайпы, друг друга мы могли легко потерять. А во-вторых, я повторюсь, было утро. Не вечер, не ночь — а утро. Это не настраивало на сексуальный мотив, и хоть у меня и было к нему много вопросов, я понятия не имел, как разговаривать с ним без внутреннего желания секса. Я был таким глупым, когда правда думал, что утром я его не захочу. — Ах-хах, — посмеивается она, — давай дальше… — Вот тут моя память начинает меня подводить, я точно не помню, что ему написал. Вроде — «Доброе утро» или сразу «Ты снова тут?», действительно не помню, начал я культурно или сразу с интереса. Но точно помню, что на мой вопрос он ответил: «Как спалось?». Да, да, он словно еврей ответил вопросом на вопрос. Я же не стал поступать как он и послал ему сообщение из одного слова — «Отлично»; но самое поганое, что я ошибся. Просто перепутал две буквы местами, и с кем-то другим я бы даже не заметил, но тут мне стало как-то неловко. Будто я обляпался при нем. Знаешь, такое странно-женское ощущение возникло. И чтобы перекрыть эту оплошность или попытаться перебить внимание, я отправил ему следом: «А ты спал вообще?» На это он ответил тупым смайлом, и я устало вздохнул. Поднялся с постели и спустился вниз, чтобы сделать себе кофе. Да покрепче, а то голова начала раскалываться. Я обжег палец, поэтому, когда вернулся в кровать, был не доволен. Поставил свежеприготовленный кофе рядом и подтянул ноутбук ближе. Представляешь, он успел позвонить мне семнадцать раз! Чертовых семнадцать раз, похоже, без перерыва он мне названивал. И вот я запихиваю пострадавший указательный палец в рот, а он звонит, ну я и взял. Пожалел его нервы, знаешь, человек, который названивает по семнадцать раз подряд, кажется совсем нервным. — Да? — ответил я не совсем вежливо, так как не удосужился вынуть палец изо рта. Хорошо, что камеру не включил. — И куда ты пропал? — я слышал в голосе злобные нотки, они меня порадовали, правда. — Ходил за кофе, а у тебя тут был приступ ненужности? — я хмыкнул, и получилось, что слегка прикусил себе палец, черт. — Скорее покинутости, — голос смягчился, — Так с кем спал? Я удивился его вопросу так явно, что еще раз прокрутил в голове: «Хорошо, что камеру не включил». Кстати, он ее не включил тоже, но мне было как-то все равно… утро ведь… никакой сексуальности, я даже боялся разочароваться при свете наступающего дня. — Я спал один, — и голос мой не дрогнул, ведь честно сказал. — Да ну-у-у, — протянул он ехидно, — тебя так загадочно не было пару дней… — И что? — наверное я был резок, — я же говорил, что я не шлюха! Боже, как же громко он смеялся. Просто ухахатывался там, я бы даже не удивился, узнав, что он по полу от смеха катается. Когда он наконец прекратил «угорать», то заговорил хоть и хрипло, но относительно нормально: — Ты в постели, я знаю. — Утро среды, ты меня не удивил, — я немного слукавил, потому что таки удивил — ведь день будний, а утро позднее. — Свой кофе ты так и не выпил, и если ты сделаешь глубокий вдох, то почувствуешь его запах. — Все также хрипло. — Ведь кофе стоит недалеко. После этого повисла тишина, которой я воспользовался, чтобы втянуть воздух поглубже и почувствовать аромат все еще горячего кофе. — Допустим, ты прав, — я улыбнулся, но он не видел, — и что с того? — Ничего, давай ты включишь камеру, а я покажу тебе дом, — это было странное предложение. Он понял, у него прямо удивительная интуиция, что я не хочу разговора на камерах, и предложил вот такой вариант… Мне хотелось увидеть, где он живет, это была не жизненная необходимость, скорее смертельное любопытство. В общем, я согласился на его условия, как только сменил одежду для сна на легкий халат, который обычно одеваю после принятия ванны или душа. Я полуразлегся на кровати, подперев спину мягкими подушками, поставил на бедра ноутбук и, поправив пояс от халата, включил камеру. Он тоже включил без промедлений. Думаю, тебе не особо интересно слушать, как выглядел дом, в котором он жил, но все же некоторыми деталями поделюсь. Он начал обзор с кухни, на которой как раз доедал свой завтрак, милая такая кухня. Потом мы отправились в гостиную, где стояли фотографии в цветных рамочках, и я попросил поднести их поближе. Он дал разглядеть мне лишь две. На первой был изображен маленький мальчик возле дороги, а на второй парень обнимался с каким-то мужиком. Я даже сейчас так объясняю, потому что на мой вопрос «Кто это?» Мюррей ничего не ответил. И я до сих пор не знаю, кто там, хотя могу предположить, что маленький мальчик — это Якоб в детстве, а парень это, возможно, брат Якоба с отцом. Ну ты уже понимаешь, что дом, в котором жил Мюррей, ему не принадлежал. А был собственностью Якоба, так же как и фотографии, так же как и… Ладно, не буду забегать вперед. После осмотра просторной гостиной я спросил его: — Мне кажется, это не твой дом. И он ответил: — Тебе не кажется. Дальше он мельком показал мне сад с другой стороны дома и даже поднялся на второй этаж, и с балкона показал мне улицу. Знаешь, это был приличный район, и сам дом тоже был очень приличный. А после этого он показал мне спальню. Он положил ноутбук на кровать, а сам отошел к зеркалу. Я видел, как он провел рукой по волосам и проверил подбородок на наличие щетины. На нем была обычная майка и легкие штаны, в общем, ничего особенного. — Это твоя спальня? — наконец подал я голос, и он тут же обратил внимание на меня. — Типа того… — его ответ был уклончив, верно? — Как тебе дом? Я пожал плечами и выдал с изрядной долей снобизма: — Хуже моего, а тебе как? — Отличный дом, — и как-то совсем невесело хмыкнул, — Но надоел он мне до чертиков. — А? — конечно же я удивился. — Я говорю, ты прям готовился, — сколько же иронии. — Готовился к чему? — я был ну совсем олененком таким, ничего не понимающим и наивным. — Ко мне. — Так… давай сразу, — включил я деловой тон, — я не собираюсь ничем таким заниматься, у меня нет подходящего настроения, — вот тут я смягчился немного, надеясь на понимание. — По утрам у меня вообще нет настроения. Он только хмыкнул и быстро снял майку. Знаешь, дорогая моя, я не любитель нательных уродств, но тогда я впервые подумал, что они прекрасны. Хотя может мне так сильно он нравился, что все его недостатки стали достоинствами сначала в голове, а потом и… Наверное, я его идеализировал, такой парень — ходячий секс. Есть парни хорошие друзья, стабильные партнеры (ну, в деловом смысле), есть парни просто милые ребята, а есть вот такие… точнее такой. Потому что он такой один. Чертова индивидуальность. — Сэмюэль, не тяни, ну! — жалко протягивает К, — Давай же… — Дальше он присел на кровать и тоже придвинул ноутбук. В обзоре камеры был его сосок и губы. В общем два очень эротичных места, и я понял, что меня начало «вести», бли-и-ин. — И зачем ты разделся? — и я уже знал зачем. Он улыбнулся, черт, какая же сексуальная у него была улыбка. — Чтобы ты посмотрел, — снова улыбнулся, боги, — или ты хочешь, чтобы я оделся? — Нет, — я слишком быстро это сказал, и у него снова был повод поглумиться надо мной. — То есть делай как тебе удобно и хочется. — Мне хочется, — и я тогда не понял, про что он сказал эту двусмысленную фразу. То ли ему майку снять хотелось, то ли «того самого». — Почему ты дома? — я слился с темы, потому что побаивался, что не сдержусь. А я уже говорил, что ночью совсем не как утром. — Я ненадолго дома, — ухмыльнулся, — через час мне уже нужно проваливать. — А чей это дом? — я спросил как бы незатейливо, да. — Ты не слышал меня? — в его голосе появились грозные нотки, — Я сказал, что у нас есть от силы полчаса, потому что мне еще надо привести себя в порядок. — Эм, — я немного смутился, — вот я и продолжаю беседу. — Снимай свой халат, — сказал он жестко, и мне стало очень жарко. По идее, ну как я думал о себе, мое тело не должно было среагировать. Но да, оно меня подвело. Правда я старался показать Мюррею другое: — С чего это я буду его снимать? — Не мнись как… девочка, — последнее слово получилось отдельно и я не понял, он произнес «как девочка», или просто назвал меня девочкой. Но думать об этом я уже не стал, потому что прикидывал вероятности того, что я сразу сделаю как велено или сделаю потом? Моему телу стало очевидно, что оргазм получить хочется даже очень. Я не стал больше сопротивляться и уступил в вопросе халата. Старался снять его поэлегантнее, но получилось как получилось. Он видел мою наготу по торс. — А теперь сползай ниже… — его голос сам стал ниже, а тут еще я сползай. Хотя я сполз, только едва. — Нет, так дело не пойдет, — сказал он недовольно. — Поставь ноутбук рядом. Наглый козел, да? Ведь тогда он, получается, увидел бы меня полностью голым, ну член бы точно увидел. И я решил схитрить — поставил-таки ноутбук рядом, а сам накрыл причинное место уголком простыни. Он хрипло засмеялся, когда увидел: — Можешь не стесняться, — проворковал интимно, — и перевернись на живот. Я фыркнул, но сделал. Да, ты уже понимаешь, как нравилось мне исполнять то, что он говорил. Когда я лег, я в полной мере осознавал, что он видит мою задницу. — А теперь приподнимись… Боже, честное слово, меня вело. По самому что ни есть настоящему вело. Меня бросало в жар периодически, с каждой новой волной все сильнее по телу. И я прекрасно понимал, что у нас уже есть всего минут двадцать, чтобы довести меня до оргазма. Я приподнялся и сразу прогнулся, а лицо, уткнутое в подушку, просто горело от стыда. — Так лучше? — просипел я. — Намного, — он хмыкнул, — только переместись чуть-чуть, чтобы у меня был лучший обзор, и покажи мне себя нормально. Я едва мог думать, и тело было жутко неуклюжим, когда я двигался, чтобы обзор для него был достаточно хорош, черт возьми. И под «показать себя нормально» … в общем стыдно, очень стыдно сейчас даже рассказывать, представь, что со мной было в тот момент… я дрожал как перед смертью, но пальцы потянулись к ягодицам и раздвинули их. Послышался его громкий вдох, и я получше прогнулся, чтобы из-за плеча наконец посмотреть на Мюррея. А он уже курил, затягивался так сильно и красиво выдыхал дым. Как понимаешь, от камеры он все же отодвинулся, и я видел все его лицо, плечи и немного ниже… — Так достаточно? — не знаю, зачем я спросил так нежно, но во мне все сжалось. — Вполне, — и он вновь затянулся не отрывая взгляд от моего входа. — Потрогай. Я снова уткнулся в подушку, потому что не хотел видеть его самоуверенное лицо, следящее за моим унижением. Я сместил одну руку и указательным и среднем пальцем провел по дырочке. Она пульсировала, и мне стало так хорошо и плохо одновременно. Я думал, что задохнусь от этих сильных эмоций, а член был уже мокрым, но ему Мюррей внимания не уделял, и у меня снова промелькнула в голове мысль, что возможно он не педик. Он даже не дрочил, и лицо его хоть и было внимательным, но вовсе не выдавало особого желания. Я хотел спросить у него — стоит ли? Но закусил подушку и подумал, что не важно. А вдруг не стоит? Мне тогда станет больно, и я мало того, что не кончу сегодня, так и вообще под его взглядом никогда больше не решусь. То есть сломаю все, что и так может сломаться в один момент. Наши отношения же держались на его властном голосе и моем послушании. В общем, я выкинул дурные мысли из головы, и туда же постарался выкинуть стыд. — Я возьму смазку? — спросил я Мюррея, все еще не глядя на него. — Да… — я еле услышал, честное слово. Как только мне дали разрешение я сполз с кровати и достал из нижнего ящика тюбик смазки. Выдавил ее на пальцы и, недолго подумав, кинул тюбик на постель — вдруг еще понадобится. И сам вернулся в ту позу, в которой был — на коленях и прогнутый. Одна рука уже снова оттягивала ягодицу, показывая вход, а на пальцах другой я размазывал смазку. — Ну, — сказал Мюррей, и я посмотрел на него поверх плеча. Он нахмурился в ожидании и закусил губу. Это был трепетный момент — когда он смотрел, а я одним смазанным пальцем провел по дрожащему входу и надавил. Я не смог сдержать глубокого стона, почувствовав, как палец едва проталкивается в меня. — Умница, — он говорил тихо, но я слышал его «подбадривание», — умница… а теперь поглубже давай… И я протолкнул в себя весь палец, и задрожал. Мышцы сильно сжались вокруг него, и я начал смазывать их тихонько двигая туда-сюда. Другим же пальцем я трогал вход, готовя его к еще одному вторжению. Я прекрасно понимал, что двух, и даже трех пальцев мало, и надо, вероятно, достать фаллос, но как-то было стыдновато. Поэтому я распалял себя все пуще, играясь в себе пальцами, и постанывал. Не знаю, что там делал Мюррей, но для возбуждения мне было достаточно того, что он просто смотрит. Я прям какой-то извращенец… — Глубже, — ох, Мюррей ,— Хватит жалеть себя, запихивай глубже. И я постарался, резко сделал, как было велено, и не сдержал хриплого «Ах!» — Какой же ты красивый, — прошептал мой Мюррей, — и такой послушный, ты очень хорошая девочка, да? Боже, что он нес, пока я трахал себя, что он нес… — Прогнись еще, ты ведь можешь… смени угол проникновения и резче… — Мюррей, Мюррей… — двигайся им навстречу… Я снова хрипло застонал и вытащил пальцы. Обхватил свой подрагивающий член и провел по нему пару раз, прежде чем сжал у основания. — Я хочу взять фаллос, — загнано сказал я, оглянувшись через плечо. — Возьми, — и Мюррей так тяжело выдохнул, черт, насколько же напряжен он был. Я полуживой и без гордости сполз с кровати и достал свою любимую игрушку. — А чего такой маленький? — с легкой издевкой спросил Мюррей. Я не стал отвечать, потому что не знал, что ответить, я вообще ничего не знал. Спроси меня в этот момент что-то вроде «Имя твоей матери?», я бы и то не ответил, вот честно. Прежде чем я встал в коленно-локтевую уже привычную мне позу, раздалось: — Мюррей! — голос издалека у него там, — Мюррей! — уже ближе и все еще у него там. — Блять, — он нахмурился и отодвинулся. — Извини, все потом. И выключился. Кто его звал? Зачем его звали? Ничего не было понятным, просто было обидно. Я поднялся за кофе, который успел остыть, и сделал глоток этой гадости. А потом еще глоток, и еще… мне надо было заглушить горечь от одного, горечью другого. И все же, не смотря ни на что, хотелось получить оргазм… Я потянулся за ноутбуком, чтобы выйти из скайпа и вообще вырубить его, и подрочить. Как заметил, что перед уходом Мюррей прислал мне сообщение. Это была ссылка. Конечно я нажал на нее, и боже, что там было…