Beef

— М-м, и поди не спал всю ночь, верно? — К. расслабляется и думает, что всё так легко и предсказуемо. — Нет, К., сон сморил меня ещё до рассвета, — тоже расслабляюсь, и говорю уже медленнее, чтобы припомнить всё произошедшее. — Я совсем не помню, какие именно идеи мельтешили в моей голове перед этим. Помню, что мыслей было много, но они все были такие спутанные, такие, я могу даже сказать, несуразные… — Ладно, это не важно, милый, — К. заказывает у официантки ещё кофе. — Что было в среду? — Ох, в среду… утром всё прям не заладилось. В какой-то момент, когда было уже приблизительно семь, я поймал себя на том, что стою и смотрю в стену. — Ты рано встал? — Да, раньше обычного. Просто проснулся, весь такой взбудораженный и возбуждённый, в эмоциональном плане. Знаешь, есть такие игрушки, у которых заводной ключ в спине. Вот у меня было такое чувство, будто во мне всю ночь прокручивали этот ключ, и, проснувшись, я был не хуже заводного зайца. — Или заводной секс-игрушки! — К. заливается смехом от своей находчивости, а мне вот совсем не смешно. — Я сейчас не стану рассказывать, если ты будешь хохотать над тем, что кажется лишь тебе остроумным, — говорю строго, но не чрезмерно. — Хорошо-хорошо, — К. кладет свою руку на мою и убирает через секунду. — В общем, я кое-как позавтракал, механически прожёвывая пищу, совсем не чувствуя вкус. Принял душ, даже включил телевизор, чтобы немного отвлечься за какой-нибудь бесноватой программой. Вообще, я мог заняться работой или чем-нибудь полезным, но так уж вышло, что до полудня я смог сделать ровным счетом ничего. Помню, было уже минут десять первого, или пятнадцать, когда позвонил Том. Ты его не знаешь, это мой приятель с тех времён, когда я увлекался большим теннисом. — А, потом ты подвернул лодыжку и распрощался со спортом? — зачем К. спрашивает то, что знает? — Если подумать, я могу не рассказывать тебе о том телефонном звонке, так как Том в моей жизни никогда особой роли не играл. Но я обмолвлюсь парочкой слов, и, дорогая моя, поверь, я делаю это не для того, чтобы тебя потомить, — мимолётно улыбаюсь, — в общем, Том спрашивал, как у меня дела и свободны ли выходные. Я, конечно, ответил, что дела отлично, а про выходные — что пока не знаю. И нет, не потому, что я надеялся уже провести их с Мюрреем или что-то типа того, совсем нет. Я просто не знал. В общем, мы поболтали с Томом обо всякой ерунде, в частности, о его проблемах с бассейном. Ох, дорогая, перепланировки — жуткая вещь. Но спасибо Тому, именно он тогда немного сбавил мою мысленную накрученность. Не представляю, каким я бы показался перед Мюрреем без этого звонка. — Почему ты не позвонил мне? — перед К. ставят кофе со сливками. — Ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать. — Мне хотелось говорить не о моих проблемах, мне нужно было отвлечься, а ты сразу бы поняла, что со мной что-то не так. — Прерываюсь, чтобы заказать у официантки воды без газа и шоколадный десерт. — Ах, давай ближе к встрече, Сэмюэль. — Ближе… — задумываюсь, прежде чем возобновить рассказ, — Я принял душ ещё раз и, когда укладывал волосы, заметил, что на правом виске, ближе к линии роста волос, появилась мелкая сыпь. Знаешь, немного воспалённая кожа, обычно такое появляется, если много нервничаешь. — Как губителен стресс, — К. кивает. — Надеюсь, Мюррей не заметил этого, а то наверняка подумал, что… — Ш-ш-ш, — шикаю на неё, всё время забегающую вперед. — При выборе одежды мне было нелегко. Я хотел выглядеть шикарно, но боялся, что в этом «Beavis and Butthead» буду только смотреться комично. Одеваться просто я тоже не горел желанием. И в итоге я остановился на чёрных брюках и белой рубашке. — А? Не слишком ли… — Я специально так сделал, чтобы он подумал, будто я с работы. — Перебиваю её, — Не хотел, чтобы у него была хоть какая-то мысль насчёт того, что я с самого утра, да с самой ночи, жду лишь одной нашей встречи. Поэтому выбрал деловой стиль, это и презентабельно, и идёт мне, и он бы понял, что он не центр моей жизни. Ну, и что спать я с ним всё же не собираюсь. — Ты же хотел ему… — Это было в момент жаркого помутнения! — снова перебиваю её, и уже более сдержанно добавляю: — Меня за это осудить нельзя. — Угу, ты трусы-то надел на встречу? — мешает ложечкой кофе по часовой стрелке и добавляет в него сахар. — Конечно, — хмыкаю и продолжаю, когда передо мной официантка ставит заказанную воду и десерт: — Я не собирался опаздывать и хотел сразу дать ему понять, что я пунктуален, как всякий деловой человек. — Одежда, пунктуальность… — тянет К. — ты точно хотел его очаровать. — Ш-ш-ш! — мне снова приходится шикнуть на неё. — Эти чёртовы пробки всё равно не дали мне осуществить задуманное. Я был возле «Beavis and Butthead» примерно в двадцать или двадцать пять минут третьего. Жутко взволнованный, рассерженный тухлым движением по городу, в общем, я был сам не свой. Времени собраться и перевести дух совсем не было, поэтому я вышел из машины и, разве что, бросил на себя взгляд в боковое зеркало, и опять заметил это раздражение на виске. Настроение было поганым, но я уже держался за дверную ручку кафе. — Почему ты не выехал пораньше? — Ох, К., потому что тебя не было рядом, и ты мне не подсказала! — закатываю глаза. — Я просто был растерянным с самого утра, это необычное состояние. Будто я шёл на казнь, а не на встречу с ним. — Но ты ведь сам хотел этого? Ты был не рад? — Хотел… скорее это была необходимость. Мюррей просто не мог уже мне морочить голову на расстоянии, мне надо было увидеть его, чтобы всё понять. И это не радость, это сплошное волнение, нервы. — Хорошо, что дальше? — К. облизывает ложечку, и я отвожу взгляд в сторону, чтобы приняться за воспоминания: — Я зашел в кафе, и там не то чтобы было полно народу, всё же рабочий день, и уже не обед… но я, признаться, ожидал меньше людей. Свободных столиков было всего два: один у самого входа, а другой — в конце, но возле него был картонный Бивис или Баттхед (я их не различаю) в человеческий рост. Я высматривал Мюррея, но находил только других: трёх девочек-подростков, потягивающих молочные коктейли и заливисто смеющихся над каждым словом, влюблённую парочку, что-то яро выясняющую, компанию молодых людей за пивом, взрослую женщину с кофе, уткнувшуюся в ноутбук… в общем, все были, а его не было. Меня толкнули, и, обернувшись, я заметил, что это парень лет пятнадцати с другом, и я мешаю им пройти, застыв на пороге. Даже не подумав извиниться, я прошёл в глубь кафе, выбрав из двух зол меньшее — лучше сидеть возле картонки с Бивисом или Баттхедом, неважно, чем рядом с дверями и постоянно отвлекаться на их открытие. Он опаздывал и опаздывал безбожно, но это было ещё полбеды, ведь существовала большая вероятно того, что он просто э-э... кинул меня. Я тогда горько осознал, что мы даже телефонными номерами не обменялись. — Уф, — вздыхает К., — вот это точно зря, как вы с ним не записали друг друга, на всякий случай? Ведь у кого-то могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, которые… — Я тут рассказываю, или ты? — говорю я, не то чтобы спрашивая. — Но ты права, это было серьёзное упущение. Могло случиться всё, что угодно, а сообщить это было никак. Так вот, ко мне подошел официант, такой длинный и прыщавый, как герой мультика, с каким-то странным головным убором на голове, красного цвета. На его бейджике было написано «Патрик», и он положил передо мной меню. Хотя, знаешь, милая, меню — это слишком громко для двух ламинированных плотных листков. Я рассматривал дешёвое меню и без устали спрашивал себя, что я тут делаю. В кафе странно пахло, чем-то несъедобным, и было шумновато. Я боялся там что-либо заказывать, откровенно брезгуя, и поставил себе условие: «если через двадцать минут он не придёт, то я уйду». — Пришёл? — Нет, не пришёл. Мне хотелось вскочить и уехать, наконец, домой, принять душ и выпить больше меры, чтобы забыть об этом, но вместо этого я сидел. Поглядывал то на наручные часы, то на дверь, в которую входили люди, но не те. Без пяти минут три, когда я уже потерял терпение и намерился встать, появился Он. — О боже, — К. прикладывает руку к щеке, — и каков он был? Он тебе сразу понравился? Шарм исходил? — Стой-стой, не всё сразу, — успокаиваю я заинтересовавшуюся подругу, — Сейчас его опишу… он был, да и есть, слава богу, высокий. Нет, я не помешанный на росте, но было бы обидно, если бы он оказался коротышкой в метр. — Согласна… — Так вот, первым делом я обратил внимание на рост и хорошее сложение тела. Не перекачанный и, эм, не недокачанный…в общем, камера меня не обманула, и с телом всё было в порядке. Мюррей прищурившись высматривал меня, а я не потрудился ему помахать. Правда, не долго это продлилось, так как, всё же заметив меня, он улыбнулся и двинулся в моём направлении. Чёрт, каждый его шаг заставлял меня нервничать ещё больше. Я не знал, что ему сказать, и, ох, я даже боялся, что не смогу произнести «привет», не запнувшись. — Привет, — Мюррей опередил меня и сел напротив. Тогда это показалось сном, слишком долго я видел его через расстояние, чтобы поверить, что у него есть ноги, и он вообще реален. Реален настолько, что я мог провести рукой по его гладковыбритой щеке и даже потрогать пирсинг в его брови. — А татуировки? — К. делает маленький глоток кофе. — А что они? Абстрактные рисунки на руках, и выше, но он тогда был в футболке, поэтому всю «красоту» я не видел. Кстати, про футболку, именно про неё я и заговорил в дальнейшем: — Привет… — мой голос всё же не дрогнул. — Ты специально надел на себя логотип этого мультика? Прямо в центре красовалась пёстрая надпись «Beavis and Butthead» и «морды» двух уродов. — Нравится? — он поднял бровь, ту, что с пирсингом, и мне захотелось расстегнуть лишнюю пуговицу на рубашке. — Нет, — отрезал и, опомнившись, захотел поговорить о его неприличном опоздании. — А жаль, я специально для тебя её искал, — Мюррей хохотнул, и во мне этот его смешок так отозвался, будто он сделал это мне в пупок, честное слово. — Мог не стараться, и, я так понимаю, что из-за этого ты опоздал? — в голосе было раздражение, которое даже мой слух порезало. — Извини, — кажется, в ту секунду он даже сник и начал объясняться: — Это всё пробки, город стоит, вероятно, где-то большая авария. Я кивнул и больше не знал, о чём с ним разговаривать, и, думаю, он тоже не находил тему для беседы, так как, договорив, просто начал смотреть на меня. От этого мне становилось душнее и нервознее, в какой-то момент захотелось сбежать. — Ты расслабься, ладно? — Мюррей улыбнулся, и мне показалось, что он хочет наклониться, наверное, чтобы сказать что-то дальше, но вновь подошедший официант Патрик с меню, помешал это сделать. Мюррей не стал притрагиваться к листкам и просто сказал Патрику: — Стандартную колу со льдом и сырный сэндвич. — А когда Патрик кивнул и записал это в блокнот, даже не посмотрев на меня, Мюррей добавил: — Я просто не завтракал. Нет, ты представляешь, К., кола и сэндвич! Боже, кола и сырный сэндвич, да после этого с ним даже поцеловаться было нельзя. — Ты часто здесь бываешь? — нашёл какую-никакую тему. — Сейчас нет, а вот полгода назад был постоянным посетителем, — он нахмурился, будто вспомнил нечто плохое. — Ясно, — мне больше нечего было сказать, и я сделал вид, что изучаю меню, хотя, пока ждал Мюррея, кажется, выучил его наизусть. — Просто подобные кафе не любит Якоб, — с этими словами Мюррея вернулось моё внимание к нему. То, как он произнес «Якоб», да и смысл слов — всё это как-то ужалило меня. В общем, правда, его фраза стала для меня очень неприятной. — А ты его примерно слушаешься, — мой взгляд упал вниз, и буквы так сильно размазались, что строчка «Лапша домашняя» превратилась для меня в жирную полосу. — Ну, не совсем примерно, учитывая, что я здесь, — мне снова хотелось посмотреть на него, но вместо этого я наблюдал, как Патрик ставит на столик колу и тарелку с сэндвичем. — Ты ничего не будешь заказывать? — Мюррей взялся за сырное «блюдо», пока я гадал, обляпается ли он. — Нет, — я поморщился, и, кажется, он сразу всё понял. Быть может, он даже подумал, что я как Якоб. Мюррей пожал плечами и откусил большой кусок этой гадости, которая наверняка отвратительно действует на желудок. А потом ещё запил колой это, и меня чуть на заколотило от отвращения. Я молча наблюдал, как он поедает сэндвич, периодически заливая в себя колу и издавая при этом такой смешной звук. Он не доел до конца, когда одна его рука потянулась за салфеткой, а палец другой руки он облизал. Собственно говоря, это и стало последней каплей. — Знаешь, — я поправил ворот рубашки, — думаю, всё правда было ошибкой, у нас нет тем для разговора, мы разные люди… — заговорил по шаблонам, — И будет лучше, если я поеду домой и… — А чего ты ждал? Что мы станем клёвыми друзьями? — он засмеялся и сжал в руке салфетку, прежде чем комочком кинуть её на стол. — Так или иначе, я не взял денег на такси для обратной дороги, так что тебе придётся подкинуть меня. Если я и встал в этот момент, то неуклюже плюхнулся обратно. Вот скажи мне, К., как взрослый человек мог не взять денег на такси? Как? Он напомнил мне Билли, честное слово, такой же «обдолбанный»! — Тогда ешь быстрее. — процедил я сквозь зубы. День официально был признан самым ужасным в моей жизни. — Неужели он тебя настолько разочаровал? — К. выглядит грустной. — Ну, тогда личное общение у нас совсем не заладилось. Он больше не притронулся к сэндвичу, а лишь допил колу. Хорошо, хоть с Патриком он расплатился сам, и мы вышли из кафе. — Какая тачка! — он присвистнул и обошёл мою машину кругом, — красавица! Я только открыл водительскую дверь, как он неожиданно оказался рядом и перехватил мою руку за кисть. У меня, честно говоря, от этого всё тело свело, стало даже как-то страшно. — Может, лучше я поведу? — он отпустил мою руку, хотя я не сказал бы, что этого хотел. — А то ты не знаешь дорогу. — В жизни тебе машину не доверю, — я таки сел за руль, и через пару секунд Мюррей уже был на соседнем сидении. — Если бы вёл я, было бы удобнее, — он привстал и начал что-то доставать из заднего кармана джинс. — Я ведь могу закурить? Мы уже выехали, и я не обращал на него внимания, но после его слов мне пришлось бросить на него взгляд и заметить, что у него в руках сигарета. — С ума сошёл? — выхватил её и, открыв окно, выкинул в попутный ветер. Ох, К., ты не думай, что я был злой, или он мне не понравился. Скорее наоборот, всё же понравился. Хоть и показалось, что характер у него как у взрослого, который в душе маленький ребёнок. Но он понравился так сильно, что меня будто железным пластом накрыло, и я правда очень нервничал. Ведь очевидно, что ничего с ним у меня не могло выйти — это было слишком явным для меня. И он мне так и не дал понять — понравился ли я ему в жизни или нет. Поэтому я правда хотел как можно скорее его отвезти и оказаться самому дома. Выкинуть его из головы и спустить планку по выбору партнера пониже. — Сэмюэль… — К. делает глоток кофе, — я думала, ты более уверенный в себе. — Я долго ни с кем не встречался, да и последние отношения… в общем, неудивительно на самом деле, что тогда моя самооценка дала сбой. Если бы ты была рядом с ним, ты бы тоже засомневалась в себе. В общем, до выезда из города оставалась минут двадцать по чистой дороге, но, естественно, мы встали в пробку. — Направление хоть верное? — спросил его, тяжко выдыхая и прикидывая, сколько мы простоим. — Да, — только и успел ответить, как у него зазвонил телефон, и он сказал то же самое уже звонившему. Я не слышал, что там ему говорили, но видел, как он кивал. — А… — он нахмурился, — часа через два буду. Я ещё тогда подумал: «Через два часа? Это как далеко он от города живёт?!». И ведь, даже учитывая пробку, мы оказались бы за переделами города ну, минут через сорок максимум. — Да, давай. Увидимся. — Мюррей сбросил звонок, а я продвинулся на метр в пробке. — Ты серьезно думаешь, что мы простоим так долго? — усмехнулся и даже как-то расслабился. Вроде напряжение наконец стало отпускать. — Нет, — он убрал телефон. — Ну, теперь можем и поговорить. — Что? — в замешательстве я посмотрел на него, а он улыбнулся. — Ты с самого начала был такой отвлечённый и заведённый, что к тебе было грех подступиться, — протянул Мюррей, — а теперь вроде нормальный. Я не знал, что ему сказать, ведь он был прав. — И о чём ты хочешь поговорить? — решил вернуться к его хорошему началу. — Ну-у, — я чувствовал, как он взглядом осматривает меня, но не решался перехватить, — даже не знаю, если учесть, что я тебя уже всего видел. В этот момент мы поехали, чтобы остановиться на светофоре, и если бы я не держался за руль, я бы схватился за свою голову. Да, мне так сильно стало неудобно. До этого я был оголённым нервом, а после его слов почувствовал себя в клетке с тигром. Только не клетка, а машина, и не тигр, а Мюррей. И, признаться, я был не совсем невинным… и от этого краска стыда топила меня в жутком жаре. Одежда начала колоть тело, и дышать стало нечем. Открыл окно, чтобы вдохнуть воздух, но поперхнулся им, его загазованностью. Но всё же это было лучше, чем задохнуться. — Слушай, — вспомнил я, что мне целых двадцать семь, — думаю, тактично будет с твоей и моей стороны забыть обо всех вещах, эм, личного характера. Мне кажется, я хорошо тогда сказал, но слышала бы ты, как он смеялся. Мы поехали дальше и почти добрались до следующего светофора, а он всё хохотал. У него был так называемый "приступ смеха", смеха надо мной. Так хотелось приложить его носом о твёрдую поверхность. Но было жалко машину. — Уж прости, Сэм, — сказал он, когда более-менее пришёл в себя, — я эти вещи «личного характера», — он в наглую передразнил меня, — не собираюсь забывать. Я ничего не ответил, стараясь отвлечься от Мюррея полностью в пользу дороги. Пробки как таковой уже не было. — У тебя такая классная задница… — я заметил, как он прикрыл глаза и сладко улыбнулся, будто вспоминал. А задницу мою сразу припекло. — Замолчи, пожалуйста, — эти слова с большим трудом мне дались. — Да ладно, — он зевнул, хам, — правда же классная. Может всё-таки дашь мне её трахнуть разок? — Замолчи, — повторил, не разозлился ведь, скорее всего, я с самого начала встречи предполагал, что место грязным словам будет. — Ну чего тебе стоит, а?.. В бессилии у меня дрожали пальцы, и я только и мог, что вцепиться в руль покрепче. — Шучу, — засмеялся и начал рассматривать вид за окном. Мы выбрались из города и ехали по трассе. Машин было совсем мало, так что скорость у нас была приличная. — Ты такой неприступный, — сказал он, не переставая смотреть в окно, — можем закончить твои мучения, тормозни. При первой же возможности я съехал вправо и остановился. — И что? — я совсем не понимал, что происходит. — Я сам доберусь до дома, — он открыл дверь, и я схватил его за рукав, прежде чем он вышел, неожиданно для себя самого. — У тебя же нет денег, — я его всё не отпускал, и вытянутую спину схватило на секунду, как у старика. Я тогда подумал, что надо записаться на йогу. — И ты мне поверил, — Мюррей улыбнулся мне, как маленькому, и дверь закрывать не стал. Просто повернулся ко мне: — Якоб не будет в восторге, если я приеду со смазливым парнем на крутой тачке. Пребывая в замешательстве, я так и не отпустил его, поэтому странно было чувствовать, как он своей рукой разжимает мои пальцы. — Я могу подвезти тебя не к самому дому, — снова завёл машину, давая понять, что дверь надо закрыть. — Подвезём тебя так, что он и не заметит. Мюррей хмыкнул и всё же остался со мной. Почувствовав себя впервые хорошо в его компании, даже как-то привыкнув к нему, я включил радио. Это был удачный момент, потому что играла великолепная «Ода к Радости», и я окончательно пришёл в себя. — А чего-нибудь поновее нет? — он прервал мою идиллию и начал вовсю тыкать на кнопки, сменяя волну за волной. Мюррей остановился, когда мои барабанные перепонки разорвало грохотом, который он ошибочно принял за музыку. Теперь уже я начал переключать, пока легко не заиграла гитара. И через пару секунд Мюррей потянулся, чтобы сменить её, и я шлёпнул его по руке. — Эй! — в ответ он сделал то же самое, только по моему бедру, которое сразу же загорелось. Будто он не шлёпнул меня, а поджёг. Тогда он точно был как маленький мальчик для меня. Если бы я знал, чёрт, если бы я только знал, что первое впечатление бывает настолько обманчивым. Если бы я знал, что надо доверять камере, а не личному общению. Потому что тогда, через камеру, я действительно смотрел на него, а когда он был рядом, замечал только то, как он влияет на меня. В общем, я слишком расслабился в его на самом деле опасной компании. — Поверни налево, — наконец он сделал какое-то указание. Я выполнил и услышал: — Прибавь скорости, — мы ехали чуть больше ста километров в час, и всё же немного я прибавил. И как только я это сделал, он сказал: — А теперь сбавь скорость. — Ты издеваешься?! — естественно, я был возмущён. — Сбавь! — он улыбался, Мюррей действительно издевался, и всё же я сбавил: — А теперь тормози. — Зачем? Ты снова хочешь домой на попутках? — я не собирался останавливаться. — Нет, я хочу отлить, — и я сразу после его слов съехал к обочине. Он не далеко ушёл, чтобы это сделать, но я не стал на него смотреть. Это все чёртова кола, которую он выпил. Наверное гадость сожрала все его внутренности, которые он теперь сливает. Когда он вернулся в салон, я протянул ему влажные салфетки, которые всегда есть в моей машине. — Да ты брюзга, — Мюррей усмехнулся, но всё же вытер руки и использованную салфетку выбросил в окно. Знаешь, К., человек настолько странное существо. Казалось бы, логика всегда присутствует в наших действиях, но порывы невозможно объяснить. Эти мысли, которые, кажется, берутся из ниоткуда, мысли, которые в секунду толкают нас в пропасть, хотя по логике мы всегда знаем, что там смерть. И мне всё же очень хочется знать, откуда эти рисковые идеи, неужели наше подсознание настолько безумное? Я не трогался с места, просто держал руки на руле. — Дашь мне свой номер? — вот сейчас я хочу остановиться, чтобы попытаться тебе объяснить мой порыв. Это было не совсем мимолётное решение, но точно не пятисекундное. Может, он всё же подкупил меня своей детскостью, редким для взрослых простодушием. И я всё же понимал, что вряд ли ему позвоню. Не потому, что есть «Скайп», а просто не позвоню. Кстати о «Скайпе», — я точно знал, что этими грязными делами заниматься больше не буду. С ним было бы уже неловко, а с другими просто не представлял как. Может, это и объяснение — прекрасно понимая, что наша виртуальная связь кончилась, мне хотелось уцепиться в реальной. — А что мне будет за это? — он усмехнулся, как всегда втягивая меня в свои непонятные игры. — Я не буду с тобой спать, — не то чтобы твёрдо это прозвучало, так как чем дальше мы ехали, тем дальше я заходил в своих мыслях в отношении него. У меня давно никого не было, а он точно хорошо бы меня трахнул. Ну что тут такого? Один раз поддаться искушению… Скажу честно, тогда меня смущало только то, что мы на трассе. — Нет, — он улыбнулся так же опасно, как тогда, когда мы устраивали прелюдию в «Скайпе». Это был один из немногих моментов узнавания того Мюррея в этом. — Спать со мной это дорого. Я всего секунду обдумывал фразу, которую он дополнил следующим: — Но кое-что можно, — он провёл рукой по моему бедру, и у меня медленно и верно на это вставал. — Просто не дёргайся. Не знаю, если бы он не сказал «не дёргайся», я бы дёрнулся? Правда не знаю, и сейчас уже не узнаю, почему я сидел, не шевелясь, когда он наклонился ко мне и поцеловал в уголок губ. Я не дрогнул, когда его рука провела нежно по моему животу, погладила рёбра. Я совсем-совсем не дёргался, когда он укусил меня за мочку уха, и уж точно не двигался, когда Мюррей спустился поцелуями по шее, а потом накрыл мои губы своими. Я лишь немного разжал их под его напором, но этого хватило, чтобы его язык со вкусом колы прошёлся по моему нёбу, прежде чем покинул мой рот. Мы обменялись номерами и дальше ехали в абсолютной тишине. Даже музыку выключили. Он о чём-то думал, а я думал о нём. Губы жгло, во рту стоял этот дурацкий сладкий вкус с горчинкой. На языке кололо, а нёбо чесалось. Иногда он давал указания куда-либо свернуть безразличным голосом. И вскоре, возле дома с голубой крышей, он сказал мне остановиться. — Я прогуляюсь минут пять. — Из машины однако он выходить не спешил. — Зачем ты это сделал? — спросил я, возвращаясь к той ласке. Не то чтобы был против неё. — Чтобы ты мне точно позвонил, — он погладил меня по бедру, возвращая некое возбуждение, и покинул мою машину. Прежде чем тронуться с места, я прожигал взглядом его широкую спину. Я надеялся, что он обернётся, но он этого не сделал. Поэтому всё, что мне оставалось, это погладить своё бедро, разозлиться и наконец поехать домой. — Мда… — К. допивает кофе, а я так и не притронулся ни к воде ни к десерту. — Вот это первая встреча… — Вот скажи, К., ведь я рассказываю, и сейчас заметно, как он управлял мной, да? — делюсь с ней своими терзающими подозрениями. — Как незаметно и как расчётливо он всё провернул. Прекрасно знал каждую мою мысль, предугадывал каждую мою реакцию. Я думал, что не стану терпеть его слова по поводу того, что я делал на камеру, но я стерпел, потому что они были сказаны именно в тот момент, когда я мог это сделать. Всё настолько точно и верно… Мюррей знал, как тяжело мне будет выйти из онлайн-порно отношений. Мюррей знал, как ко всему меня склонить… и самое ужасное, знал без ошибок. А я впервые чувствую себя большим дураком. — Да, видно, что Мюррей умный, или, по крайней мере, здорово ощущает людей. — Не знаю, К., могу только сказать, что никогда не стоит расслабляться, — пробую десерт, и он мне не нравится, чрезмерно сладкий. — Как думаешь, здесь подают колу? — Не пей эту гадость! — и меня передёргивает от воспоминаний его вкуса кока-колы. — Боже, знал бы Джек, как низко я пал. — Не печалься, — К. выпячивает губы, — Так что дальше? Когда ты ему позвонил?..