Принцип взаимодействия

Подобную тактику называют «нога в дверях», и в Бартсе ею пользуется не кто иной, как Шерлок Холмс. Джона о нем предупредили в первый же день, но, в общем-то, ему достаточно было увидеть, как нервничает и суетится Молли Хупер, чтобы уже не нуждаться в предупреждениях. Правило первое: «Что бы ни попросил у вас Шерлок Холмс, не давайте ему этого». На самом деле, правило первое является и единственным. Окажешь Шерлоку маленькую услугу – он тут же попросит о большей, а закончится все требованием выдать ему отрезанную голову. И все равно, несмотря на все предупреждения, сотрудники сплошь и рядом продолжают это первое и единственное правило нарушать. С другой стороны, может быть, и не все так страшно, - скажем, случай с отрезанной головой кажется Джону скорее мифом, чем реально имевшим место фактом. Что действительно имеет место быть, так это некая закономерность в сближении Шерлока с сотрудниками Бартса. Люди, с которыми он контактирует чаще всего, по работе пересекаются очень мало: Молли работает в морге, Сьюзен – в лаборатории, а Майк преподает. Всех остальных он обычно использует разово, чтобы добиться чего-то незначительного, а потом сразу теряет к ним интерес. Некоторые пытаются оказывать ему сопротивление, другие сдаются без боя. - Я, правда, пыталась отказать ему, - Джон случайно услышал, как Молли говорила это кому-то в столовой. – Ему нужно было получить доступ в морг, но… Обычно я так не поступаю, - Она хихикнула. – Но он умеет подмечать детали, правда? А это приятно – когда на тебя обращают внимание. Джон тогда, помнится, закатил глаза и отвернулся. Это случилось в первую неделю его работы в Бартсе, задолго до того, как он познакомился с Шерлоком Холмсом лично. Ну а потом это все же происходит. И у Джона моментально появляется проблема – он не может перестать думать о Шерлоке. Ему нужно работать над лабораторными отчетами и составлять планы занятий, а в голове у него только длинная шея и длинное пальто. ПТСР и так не слишком удобная для жизни штука, но то, что оно решило ослабить мертвую хватку на Джоновом члене именно в тот момент, когда Шерлок явился в Бартс побеседовать с одним из сотрудников, прямо-таки жестоко. Когда в дверь стучат, Джон, стиснув зубы, трудится над одним из лабораторных отчетов. Целую секунду он позволяет себе надеяться, что это просто какой-то студент явился позаниматься к экзамену. Разумеется, это не так. Студент не сунулся бы в уже занятую аудиторию, да и не пришел бы так поздно. Скорее всего, он не пришел бы вообще. - Да? Войдите. Шерлок Холмс открывает дверь. Во рту у Джона пересыхает. Он автоматически хватается за свою чашку и отхлебывает остывший кофе. - Здравствуйте, - серые глаза мельком пробегают табличку на столе. - Доктор Уотсон. Вы случайно не знаете, где мне найти Майка? - Он, эммм, - Джон вытягивает руку, вытряхивая часы из рукава. – Он уже ушел домой. - О, - говорит Холмс, но не уходит. Так все и начинается. Холмс вынимает мобильный из внутреннего кармана, смотрит на экран и кривится. - Простите, вы не могли бы одолжить мне ваш телефон? Мой тут не ловит. Джон указывает ручкой на городской телефон на столе. Он очень, очень занят всеми этими бумагами. Холмс не двигается. – Предпочитаю смс. Джон хмыкает. - Можно ваш телефон? Всего на секунду. Это важно. И тут Джон совершает ошибку – поднимает глаза. Его член тоже совершает ошибку – во-первых, просто потому, что он член, а во-вторых, что еще хуже, потому что внезапно приходит в состояние предвкушения. В предвкушение чего-то, связанного с человеком, стоящим сейчас перед Джоном. Мобильник Джона оказывается у него в руке парой секунд раньше, чем Джон в принципе принимает решение его достать. Он протягивает его Холмсу, и тот берет аппарат, мимолетно коснувшись Джоновой ладони кончиками пальцев. Он это нарочно! Должно быть… Холмс улыбается. Улыбка затрагивает его глаза, наполняя холодный цвет теплом. – Шерлок, - говорит он. - Простите? Розовые губы дергаются. – Мое имя. - Джон, - говорит Джон, указывая на табличку со своим именем, которую Шерлок уже видел. Серые глаза прикованы к его лицу. Джон очень старается не ерзать на стуле. Уголки губ Шерлока приподнимаются в улыбке, а затем он начинает, наконец, набирать сообщение. Как он и обещал, это не занимает много времени. Наклонившись над столом, он отдает мобильный Джону. На этот раз их пальцы не соприкасаются. Джону приходится проглотить разочарование. - Спасибо, - бормочет Шерлок. И голос его ему под стать, такой же глубокий и загадочный, как складки его пальто. Джон натянуто улыбается в ответ. – Извини. – Он стучит кончиком ручки по странице. – Мне нужно закончить с этим. - Конечно. Джон продолжает смотреть в бумаги. Шерлок не уходит. Джон поднимает глаза. - Ты пропустил две орфографические ошибки в первом абзаце, - сообщает Шерлок. Джон не замечает их, и тогда Шерлок показывает. Джон следит за его пальцами. – Здесь и здесь. - О, - кивает Джон. – Спасибо. Должно быть, устал. Или отвлекся. - Я собираюсь домой. Можем взять такси на двоих. Джон качает головой. – К сожалению, «устал» не значит «ухожу». Шерлок выдает вежливую улыбку. Больше похожую на нервный тик. - Удачного вечера. – Джон возвращается к отчету, обводит две ошибки и не поднимает глаз, пока Шерлок не уходит. Он ставит портфель на пол и с тростью в руке тяжело опускается на кровать. Скидывает ботинки, ложится и проклинает боль, не имеющую под собой ни одной реальной причины. Ему нужно отвлечься. Чем-нибудь. Чем угодно. Первое, что приходит в голову, это Шерлок. Понять Шерлока. Проанализировать его, - вот что он имеет в виду, ничего больше. Первое – телефон. Нет, стоп. Сначала он спросил, где Майк. Потом попросил телефон. Конкретно телефон Джона. Потом предложил взять такси. Ответ напрашивался сам собой. Не станет Джон менять планы из-за какого-то забредшего в Бартс выпендрежника. Интересно, что Шерлоку может быть от него нужно, если у него уже есть Майк? Ведь они с Джоном занимают аналогичные должности. Джон проверяет телефон, и последнее набранное в нем сообщение проливает немного света на ситуацию. Правда, освещает ее с довольно неожиданной стороны. «Это мой номер. Ш.Х.» Джон смотрит на него. На сообщение и на номер, на который оно было отправлено. Он не удаляет его, но и номер не сохраняет. Кто-то коротко стучит в дверь и открывает ее, не дожидаясь разрешения. Если понимать термин «нога в дверях» буквально, то Шерлок не ограничивается ногой, он протискивается в дверь всем телом. Джон приподнимает брови. - Афганистан или Ирак? Джон моргает. - Где ты служил? – спрашивает Шерлок, войдя в крошечный кабинет. – В Афганистане или Ираке? Я спросил Майка, но он понятия не имеет. - Вы с Майком говорили обо мне? - Нет, это я говорил о тебе с Майком, - поправляет Шерлок, усаживаясь на стул напротив. – Он считает, что ты был ранен в ногу. Но не думаю, что в этом вопросе он компетентный источник. Так где это произошло? - В Афганистане, - Джон бросает взгляд на трость, прислоненную к столу сбоку. – Извини, но как ты понял, что меня ранили не в ногу? - Ты забываешь о хромоте, когда преподаешь. Очевидно, хромота психосоматическая. А ранение ты получил в левое плечо. Ты держишь трость в правой руке, обычно люди используют для этого левую руку, а правую оставляют свободной, чтобы действовать ею. Ты же всегда поступаешь наоборот. - Всегда? – повторяет Джон. – Ты что, следил за мной? - Очевидно. - Э… Зачем? Шерлок пожимает плечами. - Нет, - говорит Джон. – Так не пойдет. Или отвечай, или уходи. Я не шучу. Не ответишь – проваливай! - Ты оставляешь дверь в аудиторию открытой, - напоминает ему Шерлок. – Ты хромаешь, когда стоишь у доски, но как только тебе начинают задавать вопросы – особенно о боевых ранениях и методах полевой хирургии – хромота пропадает. Ты стоишь, прислонившись к столу, но вес распределяешь равномерно на обе ноги. - Угу, понятно. Уходи! - Почему? Я не… - Ты не ответил на мой вопрос – зачем? Следует пауза. Шерлок закрывает рот, что досадно. Он проводит рукой по волосам, и это определенно стоящее зрелище – вне зависимости от того, является ли он отморозком и психопатом или нет. Джон демонстративно смотрит на часы. - Три недели назад, я проходил мимо твоей двери, когда студент во время занятия уронил учебник, - говорит Шерлок. О, господи. - Книга в твердой обложке, толщиной в триста-четыреста страниц, - продолжает Шерлок. – По крайней мере, в последнем издании их было триста восемьдесят четыре. Определенно, книга тяжелая. Она упала на пол плашмя, с грохотом. Твоя реакция была довольно неожиданной. Джон пытается не обращать внимания на разливающийся по лицу румянец. – И с тех пор ты следил за мной. Ждал прокола от бывшего солдата, верно? Шерлок усмехается. – Очевидно, нет. Это явно был отработанный рефлекс, а не последствия травмы. Мне еще не доводилось видеть, чтобы страдающий хромотой человек двигался так быстро. Молниеносно. Ты не сиганул от страха под стол, а совершил отработанный бросок в укрытие. Это меня заинтриговало. Тебя, и всех присутствующих. - На свете так мало по-настоящему интересных людей, Джон, - жалуется Шерлок. Он наклоняется вперед, опираясь локтями о колени. – Тогда я и предположил, что твоя хромота – психосоматическая, но не мог быть уверен, не понаблюдав за тобой. Я сделал это всего еще один раз, если тебя это беспокоит. Я сказал «если», хотя, очевидно, так оно и есть. Но я не собирался преследовать тебя. - А людям часто кажется, что ты их преследуешь? Шерлок слегка ухмыляется. – Бывает. Я ведь консультирующий детектив. Это часть моей работы. Я подмечаю детали, чтобы воссоздать полную картину. Конечно, все детективы так делают, но только я – безошибочно. - Но ты все же произвел разведку на местности, так? - уточняет Джон. Шерлок ухмыляется еще шире. - Мне понадобилось всего лишь два факта. Я выяснил, что тебя комиссовали в октябре. И что Майк сразу же предложил тебе работу, как только кто-то из сотрудниц ушел в декрет. Из этого следует, что во время учебы ты был всеобщим любимчиком и подавал большие надежды. Вряд ли вы с Майком по возрасту могли бы быть однокурсниками, тем не менее, он достаточно хорошо тебя запомнил, чтобы после стольких лет предложить должность. Джон упирается пятками в пол, но все равно едва не сползает под стол, впечатленный выкладками Шерлока. - Кофе? – спрашивает Шерлок. - Что? – он бросает взгляд на пустую чашку на столе. - Хочешь кофе? Джон и за разговором-то едва может уследить, не говоря уж о том, чтобы проследовать за Шерлоком в столовую. К ней ведет длинный коридор, да еще и лестница. А лифт - в другой части здания. - Нет, - отвечает Джон. Если Шерлоку хочется изучить его хромоту, пусть займется этим в другой раз. А лучше – никогда. – Или ты хотел вычислить, какой кофе я пью? Шерлок складывает ладони вместе и перегибается через стол. - Черный, - говорит он. – Возвратившись в Англию, ты сначала добавлял в него много сливок и сахара, но потом вернулся к армейским привычкам. Неприятие вкуса, в конце концов, пересилило упоение роскошью. Которая, в больших дозах, вызывает у тебя дискомфорт. Кроме того, ты не имеешь ничего против остывшего кофе, потому что часто подолгу пьешь одну чашку, отвлекаясь на работу. Джон смотрит на него, не отрываясь. - Но как? Шерлок улыбается. – Когда я заходил два дня назад, у тебя на столе рядом с чашкой лежали закрытые упаковки сахара и сливок. Сегодня их нет. - А про то, что я часто пью холодный кофе? - Это проще всего: два дня назад твой кофе был холодным. И ты его пил, когда я зашел. Значит, ничего не имел против. - Ты помнишь, какой кофе я пил два дня назад? - Очевидно. Джон так и таращится на Шерлока, но вовремя вспоминает Молли. Как она оправдывалась: «Шерлок подмечает детали. Приятно, когда на тебя обращают внимание». - Ладно, - говорит он, отводя глаза. – Полагаю, это было довольно впечатляюще. - Довольно? Джон смеется. Не намеренно, просто это единственная возможная реакция на подобное негодование. – Довольно, - повторяет он, ухмыляясь. - Но от кофе ты все еще отказываешься. - Отказываюсь. Шерлок закатывает глаза. - Ну, раз ты настаиваешь. – Он поднимается и уходит, но, прежде чем закрыть за собой дверь, оборачивается и улыбается Джону. На следующий день, Шерлок снова появляется в его кабинете, ставит на стол перед Джоном стаканчик кофе и выходит, не говоря ни слова. Очень жаль, что это происходит в пятницу. Потому что Джону приходится мучиться аж до вторника – по расписанию следующее занятие у него именно во вторник - гадая, сделает ли Шерлок это снова. И он это делает. И в четверг тоже. А в пятницу Шерлок не является. Джон говорит себе, что ожидание, как и разочарование, – является лишь следствием изменения привычной манеры поведения. Когда он выходит из Бартса и хромает к станции Барбикан, приходит смс: «Застрял в кабине машины с записывающим оборудованием. Снаружи вооруженный человек. Отчаянная скука. Ш.Х.» Джон смотрит на экран. «Может, стоит сообщить в полицию?» «Уже. Жду. Скука. Ш.Х.» Джон идет дальше и проверяет телефон только перед тем, как ступить на чудовищно длинную лестницу в метро. «Развлеки меня чем-нибудь интересным. Ш.Х.» «Не могу, - отвечает Джон. – Переживаю кофеиновую ломку». Поездка домой оказывается очень долгой и чрезвычайно нервной. Оказавшись на поверхности, Джон первым делом проверяет сообщения – новых нет. «Ты в порядке?» Нет ответа. Он сохраняет номер Шерлока в списке контактов. Конечно, тому это вряд ли поможет, но, по крайней мере, Джон сделал хоть что-то. Тем же вечером Джон забивает в поисковик имя «Шерлок Холмс», отчаянно боясь наткнуться на сводки происшествий, но вместо этого находит личный сайт Шерлока. Тот похож на кучу претенциозного дерьма, но поскольку Джон уже знаком с Шерлоком лично, он не сомневается, что в своих записях тот нисколько не выпендривается. Сообщение так и не приходит, но на сайте появляется новый пост. Ну и славно, значит, Шерлок жив – а это все, что Джон хотел узнать. Утром во вторник Джон вдруг обнаруживает, что размышляет над своим гардеробом. И весь день потом беспокоится, хорошо ли он выглядит, что совершенно ужасно, потому что Шерлок, конечно же, это вычислит. Именно так и происходит. И ставя перед Джоном стаканчик кофе, Шерлок сияет. - Спасибо, - благодарит Джон. - Пожалуйста. Взгляд Шерлока скользит по Джону и останавливается на рубашке. Она не особенно элегантная, и галстука на Джоне нет. Но бледно-голубая ткань гармонирует с темно-коричневым кардиганом. С другой стороны, в кардигане Джон выглядит на несколько лет старше и, возможно, кажется скучным. – Неверно. Джон моргает. – Что? - Ты думаешь, что выбранная одежда делает твою внешность неинтересной. Это неверно. - И… С чего бы это мне беспокоиться об одежде? - Чтобы понять, насколько она мне понравилась, - говорит Шерлок. Джон изо всех сил старается изобразить вежливую улыбку. – Ну и насколько же? - Она гармонирует с цветом твоих глаз, - отвечает Шерлок. – Коричневые по краю радужки и голубые у зрачка. Противоположность скучному. Джон сдерживается изо всех сил. Он напоминает себе о Молли, о ее жалких оправданиях. В последнее время ему слишком часто приходится себе об этом напоминать. - Прости, так что, ты сказал, тебе от меня нужно? - А я ничего и не говорил. В этот самый момент, как нарочно, пищит мобильник. Шерлок смотрит на экран, вздыхает и поднимается на ноги. - Мне пора. Подозреваемый тронулся в путь, - он протягивает Джону руку. Поднимаясь, Джон опирается сначала о подлокотник кресла, затем о столешницу. Опирается левой рукой, и вес тела переносит на левую ногу. Он пожимает Шерлоку руку. Его ладонь теплая и чуточку влажная. Сказать по правде, у Джона ладонь точно такая же. Шерлок улыбается, и Джон ждет чего-то. Ждет, что он сожмет его кисть или погладит ладонь - сделает хоть что-нибудь. Джону нужна попытка, которую он мог бы отклонить, движение, которое он мог бы пресечь. Но Шерлок просто выпускает его руку и выходит из кабинета. После многочасовых размышлений, Джон, наконец, понимает, в чем его ошибка. В их первую встречу Шерлок попросил у него телефон, сказав, что его мобильник здесь не ловит. А сегодня Джон убедился, что это не так. Человек, солгавший в одном, вполне может лгать и во всем остальном, - резюмирует Джон. Джон рассказывает об этом Майку. Майк не выглядит обеспокоенным, впрочем, он обо всех думает только лучшее. Джон рассказывает об этом Молли. Та вздыхает и описывает ему какую-то совершенно иную версию Шерлока Холмса, с которой Джон и близко не знаком. Он говорит о Шерлоке с каждым сотрудником, которого Холмс хоть раз просил о какой-нибудь идиотской услуге. Чаще всего он просил разрешения воспользоваться лабораторным оборудованием. И ни разу не был замечен за выносом медикаментов или еще чем-то криминальным. Шерлоку феноменально удается проникать в здание каждый раз, когда это зачем-нибудь ему нужно, однако ничего запрещенного он отсюда не выносит. Джон слишком много расспрашивает, и, в конце концов, ему напоминают о Правиле Первом. Упоминая о нем, сотрудники Бартса смотрят на Джона с жалостливой нежностью, словно говоря – о, ну конечно, он и тебя в конце концов продавит, но едва ли это твоя вина. Ты не первый и, уж точно, не последний. К четвергу Джон принимает решение окончательно во всем этом разобраться. Он предупреждает студентов, запирает кабинет и переносит занятие в лекционный зал. Записки на двери кабинета он не оставляет и на смс не отвечает. В пятницу Шерлок его находит. Но кофе не приносит. Он устраивается на самом верхнем ряду лекционного зала и наблюдает, как Джон общается со студентами. Джон успешно проводит лекцию, собирает вещи и выходит вместе с последними слушателями. Он бы сказал, что придумал удачный выход из ситуации, если бы его не так сильно раздражали сочувственные взгляды студентов, замедляющих шаг, чтобы не обогнать его на лестнице. Джон выходит из здания и ловит такси, так ни разу и не обернувшись. Выходные становятся настоящей пыткой. Джон ждет сообщений, а они не приходят. Ему нужны хоть какие-нибудь признаки того, что Шерлок его преследует, чтобы оправдать собственный побег из Бартса, но их нет. Субботней ночью его преследуют какие-то извращенные сновидения и, проснувшись задолго до рассвета, Джон дрочит, не получая от этого никакого удовлетворения. Внутри еще бьется слабая надежда, что Шерлок и в самом деле заинтересовался им, но Джон добивает ее, твердо напомнив себе: он никогда не пытался флиртовать в баре с мужчинами типажа Шерлока – по совершенно определенным причинам. Он отлично отдавал себе отчет в том, что с ними у него нет никаких шансов, - а ведь это было еще до того, как он превратился в хромого рано поседевшего калеку с раненным плечом. Значит, интересу Шерлока есть единственное объяснение, а Джон никому не позволит себя использовать. В воскресенье на сайте Шерлока появляется обновление в виде заметки об особенностях деятельности консультирующего детектива. Целый абзац в ней посвящен различным тактикам преследования и тому, что погоню всегда следует завершать столкновением. Преследование должно продолжаться до тех пор, пока задача не будет решена, либо теория не будет опровергнута. Действовать по-другому - огромная ошибка. Интересно, Шерлок знает, что Джон это читает? Может быть, он на это и рассчитывает? Весь понедельник Джон размышляет о том, какую задачу может решать Шерлок, преследуя его? Или какую опровергать теорию? К утру вторника Джон понимает, что раз уж преследование всегда завершается столкновением, ему остается только ждать. И ждать, похоже, придется долго. Рабочий день идет своим чередом. Джон читает лекцию, отвечает на вопросы студентов и то и дело поглядывает на дверь аудитории. Когда студенты расходятся, он почему-то не спешит домой, все сидит и сидит за столом. Наконец, желудок настойчиво напоминает о себе, Джон сдается, собирает вещи и, хромая, добирается до той стороны стола, где ранее скинул пальто. Опираясь правой рукой о столешницу, левой он переворачивает трость и подцепляет пальто рукояткой. Затем Джон вешает трость на край стола и надевает пальто. В процессе случайно сбивая трость рукой на пол. Падая, она ударяется о стол и отскакивает в сторону. Блядь. Опираясь о столешницу, Джон пытается подобраться к трости. Дойдя до края стола, он понимает, что все равно не дотянется. И подпихнуть ее правой ногой не получается тоже. Остается одно – опуститься на колени и доползти до нее. Боже, как все это ему ненавистно! Прежде, чем Джон успевает пошевелиться, кто-то входит в аудиторию у него за спиной. Джон узнает шаги Шерлока Холмса и чертыхается про себя. Плечи его немедленно напрягаются, руки подрагивают. Джону не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто находится позади него. И он не оборачивается. Шаги замирают у него за спиной, Шерлок подходит почти вплотную, он легко может дотронуться до Джона. - Говорят, большую часть людей противоречивые сигналы отталкивают, - замечает Шерлок. – А меня – нет. - Противоречивые? – краем глаза Джон смотрит на свою трость. Шерлок мог бы подобрать ее и унести с собой. И тогда Джон оказался бы заперт здесь – без трости он в жизни не одолел бы ту длинную лестницу, что отделяет его от выхода из лекционного зала. Эта мысль кажется ему скорее унизительной, чем пугающей. - Ты меня избегаешь. Довольно странное поведение для такого прямолинейного человека, как ты. Если бы ты хотел, чтобы я отстал, ты так бы мне и сказал. У тебя ведь есть мой номер телефона. Мог бы написать мне сообщение – и этого было бы достаточно. За то недолгое время, что ты тут работаешь, ты успел зарекомендовать себя, как строгого противника сексуальных домогательств на рабочем месте. Если бы мои заигрывания тебе претили, ты бы точно сказал об этом прямо. А вместо этого – ты меня избегаешь. Я мог бы решить, что у тебя просто поменялось расписание, но в пятницу ты на меня даже не взглянул. Избегание – вот что это такое, - Шерлок подходит на шаг ближе. Полы его расстегнутого пальто касаются ног Джона сзади, вызывая какое-то зудящее, щекочущее ощущение. – Но неужели можно всерьез надеяться спрятаться от детектива? Не думаю, что ты настолько глуп, Джон. – Голос Шерлока рокочет Джону в ухо. Горячее дыхание обжигает. – Ты хотел посмотреть, проявлю ли я настойчивость. И вот - я здесь. Неделю назад ты думал, что коричневый кардиган сделает тебя скучным. Бог с тобой, Джон, чтобы стать скучным тебе придется приложить куда больше усилий! Шерлок слегка касается его – два или три раза. Кончики его пальцев скользят по бокам Джона, едва ощутимые через пальто. Мягкое тепло овевает мочку Джонова уха, а затем ее мимолетно касаются губы. Джон вцепляется пальцами в край стола. - Твоя самооценка пострадала из-за ранения. Ты неверно оцениваешь предпосылки. И, следовательно, неправильно реагируешь. И хотя предпосылки твои неверны, реакции все равно восхитительны. - Продолжая говорить, Шерлок почти касается уха Джона губами, и Джон невольно льнет к ним – к этим теплым губам, к обжигающему дыханию. Его шея – беззащитная и открытая – буквально напрашивается на поцелуи Шерлока. - Вот и сейчас, - приговаривает Шерлок ему в шею – еще чуть-чуть и он дотронется до нее губами. – Твое тело отзывается, ты возбужден, но все еще отказываешься отвечать мне взаимностью. Ты хочешь большего, но никогда об этом не скажешь, да, Джон? Тебе интересно, как далеко я зайду, - вот теперь он, в самом деле, почти касается Джона – почти, только дыханием, но не губами. Вместо долгожданного поцелуя следует низкий безумный смешок, буквально отдающийся у Джона в позвоночнике. Шерлок так близко! Стоит Джону лишь чуть-чуть качнуться назад – и он прижмется спиной к его длинному пальто, к его узкой грудной клетке. - Ты не производишь впечатления пассивного человека, Джон. Ты твердишь себе, что тебе нужно все обдумать, но ведь это не так, верно? Если бы ты хотел отказать мне, ты сделал бы это сразу. Ты… Ты думаешь, что я тебя дразню. Понятия не имею почему – вероятно, все дело в твоей пошатнувшейся самооценке. Именно из-за нее ты уверен, что я остановлюсь, как только ты сдашься. – Шерлок на секунду замолкает, повисает мягкая тишина. – Но это неверно, Джон, на самом деле, как только ты сдашься, я начну. Губы Шерлока крепко прижимаются к участку кожи под ухом. Джон ощущает кожей его приоткрытый рот, его язык. Шея его сдается без боя. Голова откидывается Шерлоку на плечо. Ноги Джона подкашиваются, и руки Шерлока тут же подхватывают его, прижимая спиной к груди. Шерлок вдавливается в его поясницу, и бедра Джона самопроизвольно принимаются тереться о Шерлока в поисках большего контакта. У него стоит, так крепко стоит! Шерлок, грубовато ласкаясь, прижимается щекой к его щеке. - Скажи да, Джон. Соглашайся – иначе я остановлюсь. Пожалуйста, Джон! - Ч-что? – выдыхает Джон. Ему так жарко – нечем дышать! – На что я должен согласиться? - Провести вместе сегодняшний вечер. Только сегодняшний вечер. И все. - А еще на что? - Только на сегодняшний вечер. Обещаю! Джон вцепляется Шерлоку в руку и делает еще одну попытку. - А что будет потом? Завтра? Что ты еще от меня потребуешь? Шерлок прижимает Джона к себе. - Завтра я попрошу о завтрашнем вечере. - А потом? - О других вечерах. Теперь Шерлок пускает в ход зубы, кусается. Джон откидывается назад, зарываясь пальцами в упругие кудри. Только бы Шерлок не останавливался. Блядь. - Да, продолжай… Джон упирается в стол. Шерлок трется об него бедрами. Они стонут одновременно. Джон сглатывает, хватает ртом воздух, издавая придушенные звуки. - А потом, - тем не менее, продолжает Шерлок, - я захочу стать твоим единственным. - Ты захочешь со мной встречаться? – Джон крепче вцепляется пальцами Шерлоку в волосы. Тот кусает его, кусает сильно. Черт возьми, до сих пор Джон и не замечал, какие эти брюки неудобные. Чертыхнувшись, он принимается тереться задницей о Шерлоков член, пока Холмс не вцепляется в него, толкаясь вперед бедрами и рыча: - Блядь, Джон, слишком сильно… слишком сильно, не могу больше! Джон вырывается из крепкой хватки Шерлока, разворачивается к нему лицом и хватается за его ремень. Носы их сталкиваются, зубы тоже. Ладони Шерлока прижимаются к его лицу, пальцы поглаживают ушные раковины. Под нежными губами оказывается грубый и настойчивый рот. Джон просовывает ладонь Шерлоку в брюки. Его член полностью твердый. Шерлок сдавленно стонет. - Тише, - приказывает Джон. Шерлок утыкается лицом ему в плечо и впивается зубами в ткань пальто. Джон ласкает его все быстрее, все сильнее, с каждым движением проезжаясь ладонью по головке и размазывая по стволу выступивший на ней предэякулят. Он целует ухо Шерлока, и в рот ему попадает прядь волос. Но это не важно. Ничто не важно, когда в его руках распадающийся на части Шерлок Холмс. Шерлок сильно толкается ему в руку и выстанывает его имя в грубую ткань пальто. Джон ласкает его все жестче и, наконец, Шерлок выплескивается ему в ладонь. Благодаря юношескому опыту быстрых потрахушек где-нибудь в укромном уголке, Джон успевает поймать сперму рукой так, что на одежду не попадает ни капли. И тут же сталкивается с новой проблемой: салфетки при себе у него нет, а собственную ширинку хочется расстегнуть немедленно. Шерлок, тяжело дыша Джону в плечо, толкает его назад, заставляя опереться задницей о стол. Его сильные руки удерживают вздрагивающие бедра Джона. А затем он падает. Падает, как подкошенный. Упирается лбом в пуговицу на ширинке и жадно вдыхает. Быстрые пальцы, тем временем, расправляются с молнией. Джон чертыхается. Да что же это такое? Ему так откровенно предлагают отсосать, а презерватива с собой нет… Но через секунду выясняется, что презерватив есть у Шерлока. Он мигом раскатывает его по члену и сразу же насаживается на него ртом. Но Джону, тем не менее, кажется, что между прикосновением латекса и влажных жарких губ прошла целая вечность. Рот у Шерлока такой горячий! Шерлок стоит на коленях, пальто темной лужей растеклось у его ног. Темные кудри скрывают от Джона бледное лицо. Джону так хочется откинуть их, рассмотреть все, но его рука все еще в сперме. Он не может, не может прикоснуться. Ни к чему! Ни опереться на стол, ни погрузить пальцы в волосы человека, стоящего перед ним на коленях. - Я хочу тебя видеть, - требует Джон. Если бы только он мог дотронуться до Шерлока... – Я хочу… Ооо… Шерлок опускается ниже, склоняет голову на бок и откидывает кудри со лба. Губы его припухли, щеки пылают, а сияющие глаза смотрят прямо на Джона. Из расстегнутой ширинки все еще торчит опадающий член. И шея Джона предает его во второй раз. Голова его падает на грудь, глаза закрываются. По телу прокатывается дрожь, ноги слабеют, и Джон кончает, жадно глотая воздух. Прикасаясь осторожно, почти нежно, Шерлок вытирает его. Оказывается, у него в пальто есть еще и салфетки – он вытирает ими руки и член Джона. А затем поднимается и припадает к его губам, словно не может ими насытиться. Или, может быть, это Джон не может насытиться. Как бы там ни было, к мусорной корзине, находящейся по другую сторону стола, они движутся, не отлепляясь друг от друга, почти вслепую. Джон разрывает поцелуй, только когда его шея начинает ныть из-за разницы в росте. - О чем ты думаешь? - Ты всегда носишь с собой ароматизированные презервативы? Шерлок ухмыляется, а затем они целуются снова. Шерлок двигается, и Джон следует за ним, не зная точно, куда они направляются. - Сделай шаг, - шепчет Шерлок. Джон шагает, и под ногами оказывается ступенька, уравнивающая их разницу в росте. Руки Шерлока проскальзывают Джону под пальто, проникают под кардиган, и Джону кажется естественным ответить тем же. Они жадно, хотя и неторопливо, оглаживают друг друга. - Джон? - Ммм? - Ты так ничего и не сказал, - подсказывает Шерлок. - Насчет чего? - Насчет сегодняшнего вечера. Ты так ничего и не ответил. Джон растерянно моргает. Он смотрит на всклокоченные кудри, на припухшие губы и пытается сообразить, когда реальность из кучи дерьма превратилась во что-то невероятно чудесное. - Что конкретно ты запланировал на сегодняшний вечер? - Я запланировал, - отвечает Шерлок, прижимаясь губами к Джоновым губам, а затем скользя дальше, к уху, - что мы вместе уйдем из Бартса. Возьмем такси до ресторана… итальянского, китайского, или индийского. А оттуда возьмем еще одно такси – до твоего дома. Я заплачу. – Руки его скользят вниз по плечам Джона и сжимают его ладони. Он переплетает их пальцы и мягко поглаживает их. – Потом ты скажешь, хочешь ли пригласить меня на чашку кофе. И под кофе я подразумеваю секс. А дальше ты решишь, хочешь ли проснуться утром со мной рядом. Такой план тебя устраивает? - Да, - кивает Джон. – Да, это… ээм… - Он прочищает горло. – Да. Они целуются еще несколько минут. Вкус ароматизированного латекса давно исчез. Пару раз они пытаются разорвать поцелуй, но в их лбы словно впаяны магниты, притягивающие их друг к другу. - А у тебя есть какие-нибудь соображения? – спрашивает Шерлок. – Можешь внести в мой план свои коррективы, Джон. - О, дай-ка подумать, - Джон чешет в затылке. – Ты кончаешь от анального секса? Щеки Шерлока вспыхивают. - Если нет, ничего страшного, - заверяет Джон. – Проблемы с кровообращением и все такое. - Я имел в виду, есть ли у тебя соображения насчет ужина, - уточняет Шерлок. Джон хихикает. – Ааа, ужин… Ну да, ты прав. На одном римминге долго не протянешь. Шерлок ошарашено смотрит на него. Джон целует его в нос. – Итальянский. Пусть ресторан будет итальянский. Шерлок, наконец, приходит в себя и улыбается в ответ. А затем пускается в погоню за Джоном вверх по ступенькам. Джон позволяет ему поймать себя уже около дверей, разворачивается и приглаживает Шерлоку волосы. Что совершенно бессмысленно, так как они тут же снова встают торчком. Нелепость какая-то. Чистое безумие! Джон хохочет прямо Шерлоку в губы, а тот выглядит таким счастливым, будто соблазнение Джона Сто-лет-не-трахался Уотсона - наивысшее достижение его жизни. Наконец, они приводят свою одежду в слабое подобие порядка, Джон тянется к ручке двери, и тут Шерлок ловит его за руку. – Ничего не забыл? – спрашивает он. Наморщив лоб, Джон оборачивается и смотрит на оставшийся далеко внизу преподавательский стол. На нем стоит его портфель, а трость все еще валяется на полу. Нога Джона тут же подкашивается. Он падает молча. Не пытается ухватиться за Шерлока или удержаться за стену. Только группируется, как его когда-то учили, чтобы не удариться головой или локтями. Удар все равно выходит довольно сильным, завтра наверняка появятся синяки. А потом Джон катится вниз по лестнице, правда, через пару секунд ему удается выставить вперед ногу и удержаться. Он садится на ступеньку и смотрит вниз – до трости ему придется преодолеть долгий путь. Шерлок запоздало хватает его за плечо, но Джон стряхивает его руку. - Я в порядке, - говорит он. – Не поранился. - Я думал, что эффект будет постоянным, - отстраненно отвечает Шерлок – словно его оттолкнул совершенно чужой человек. – Все было в порядке целых двадцать пять минут. - Ты… ты заметил? Ты считал что ли? - Очевидно. Шерлок легко касается его лица и спускается вниз за вещами Джона. Желудок Джона сжимается. «Молли, - напоминает он себе. - Шерлок флиртует с ней, чтобы получить доступ к телам из морга и препаратам для своих экспериментов. А мной он заинтересовался из-за упавшего учебника». Когда Шерлок возвращается, Джон заставляет себя подняться, тяжело опираясь на последнее в ряду сидение. Он берет из рук Шерлока трость, потом закидывает на плечо лямку портфеля и выдавливает вежливую улыбку. Шерлок пытается прикоснуться к нему, но Джон быстро загораживается портфелем. Не стоит позволять Шерлоку его трогать – так он растеряет последние силы. - Извини, - говорит Джон, уворачиваясь от поцелуя. – Я лучше все же проведу вечер дома. Шерлок не отстает, тычась носом Джону в ухо. - Не проблема. Джон упирается ладонью ему в грудь, останавливая. Шерлок тут же по-кошачьи выгибает спину. - Можем заказать еду на вынос, - предлагает Шерлок. - Мм… нет, спасибо. - Тогда в другой раз? Джон вежливо улыбается, не в силах жестко отказать человеку, которому только что кончил в рот. Теперь, когда они стоят на одной ступеньке, разница в росте снова чувствуется и не смотреть Шерлоку в глаза куда проще. Шерлок открывает дверь лекционного зала, Джон выходит и хромает в противоположную сторону так быстро, как только может. - Молли? Девушка поворачивается к Джону, скользнув взглядом по его трости. - Привет, - кажется, она занята, - смотрит куда-то поверх Джонова плеча, прикусив губу. - Прости, что ты хотел? - О, ты занята, извини. Я просто хотел спросить о Шерлок Холмсе. Улыбка Молли тотчас меркнет. - Что он натворил на этот раз? Ничего, о чем Джон мог бы рассказать, не рискуя тут же быть уволенным. – Мне кажется, он чего-то от меня хочет, но я не понимаю, чего именно. - Он понаблюдал за тобой и выдал несколько соображений? Поначалу их принимаешь за комплименты, а потом понимаешь, что он всего лишь озвучил факты. Джон кивает прежде, чем успевает осмыслить услышанное. Вообще-то, все немного не так. Когда Шерлок сказал, что кардиган гармонирует с цветом его глаз, – это было просто фактом о Джоне. А то, что он называл его интересным… ну, это скорее можно было бы назвать фактом о Шерлоке, так ведь? Прежде, чем Джон успевает воскресить в памяти события последних двух недель, Молли начинает понимающе кивать. - Порой ты просто не можешь ему противостоять, - говорит она. – Он входит – и ты тут же перестаешь отличать черное от белого. А потом он уходит и… - Она растерянно пожимает плечами. - Ладно, - говорит Джон. - Но он ведь не, ну… Воздействует на людей только словами? Молли кивает. - Насколько я знаю, да. - Ладно, - повторяет Джон, потому что дальнейшие расспросы кажутся ему бессмысленными. – Спасибо. - Не за что. В четверг Джон забывает предупредить студентов о том, что занятие снова пройдет в лекционном зале. На его удивление, большая часть студентов все равно приходит. В этом помещении хорошо слышен каждый шорох и, тем не менее, Шерлоку все равно удается проскользнуть в зал незамеченным. Еще секунду назад место было не занято, а через мгновение там обнаруживается Шерлок. Все следующие полтора часа Джону с успехом удается его игнорировать. А потом студенты уходят, и Джон, оставшись внизу, смотрит вверх, на Шерлока. Шерлок стоит прямо перед дверью. Перед дверью, которую только что закрыл. - Я заставляю тебя нервничать, - заявляет Шерлок. - Нет. Шерлок спускается к нему, грациознее и стремительнее, чем мог бы Джон даже до Афганистана. Он останавливается прямо перед Джоном. Словно нависает над ним. - Это так. Джон переступает с ноги на ногу и крепче хватается за трость. - Со мной все в порядке. - Я в курсе. Ты все еще не против итальянской кухни? - спрашивает он. – Или анального секса? Не то что бы меня особенно привлекала суета, которую разводят вокруг проникновения, но… - Шерлок, - останавливает его Джон. Он пытается подобрать слова, чтобы дать Шерлоку отпор, но делает это слишком медленно. -Джон! – Шерлок делает еще только полшага, но этого достаточно, чтобы вторгнуться в Джоново личное пространство. И чтобы посмотреть Шерлоку в глаза, Джону теперь приходится задирать голову. Шерлок тянется рукой к его шее, а потом наклоняется вперед, прижимаясь носом к носу Джона. Его дыхание касается Джоновых губ. - Мы сможем заказать еду на вынос. Вздрогнув, Джон чуть подается вперед, - и тут же его осеняет. От Шерлока пахнет моргом и сладким кофе. Сдвинув брови, Джон качает головой, но Шерлок все равно прижимается губами к его лбу. - Значит, на сегодня ты закончил? – спрашивает Джон. - Мм… Джон? – Шерлока отклоняется, сверля Уотсона серыми глазами. - Закончил флиртовать с Молли? - Я не флиртую с Молли, - хмурится Шерлок. - Брось, Шерлок, вся больница уверена, что ты с ней флиртуешь. - Вся больница уверена, что тебя ранили в ногу, - возражает Шерлок. Джон вздергивает подбородок. - Ну, ты тоже не видел моего ранения собственными глазами. И, тем не менее, не сомневаешься, что оно существует. А тебя с Молли видели все. - Ты не видел. О нет, Джон этого не видел и от души надеется, что и не увидит. До сих пор ему еще не случалось набрасываться на Шерлока с кулаками, и очень не хотелось бы начинать. Фыркнув, Шерлок придвигается ближе. Тело Джона тут же отказывается подчиняться простейшим командам, таким как «отойди от него» или «прекрати целоваться». Рука Шерлока так удобно ложится на его щеку. - Ты улыбаешься, когда злишься, - шепчет Шерлок. - Я не злюсь. - Злишься! Ты ревнуешь. Джону очень хотелось бы солгать Шерлоку в лицо, но ничего не выходит. - У тебя нет повода. – Одна рука Шерлока ложится ему на шею, другая – на бедро. Кажется, Шерлок хочет буквально окружить его со всех сторон. Джону нужно бы спасаться бегством… - Ты единственный человек, кому разрешено меня касаться. Клянусь! Вероятно, это означает, что Джон единственный человек в Бартсе, которого Шерлок не просто разводит на мелкие услуги, но еще и считает подопытным экземпляром для экспериментов. Но произнести это вслух очень сложно, особенно, когда твой рот занят. Наконец, губы Шерлока смещаются на его шею. Джон изо всех сил вцепляется в трость, чтобы не упасть. Ему очень нужно хоть что-нибудь сказать. - Ты все еще сомневаешься, - губы Шерлока щекочут его кожу. - Я не… Блядь, да я тебя почти не знаю, - левой рукой он вцепляется в ткань Шерлокова пальто на спине. Шерлок издает скептический смешок. - В самом деле? - Мы уделяем разговорам куда меньше времени, чем объятиям и поцелуям. Шерлок хмыкает. Руки его проникают к Джону под пальто и оглаживают его по бокам. Он слегка надавливает на поясницу, заставляя Джона прогнуться и подставить ему шею и низ живота. Взгляд Шерлока жадно исследует его тело, словно проникая под одежду. - Это верно, - он обвивает Джона руками и нашептывает ему на ухо. – Так пойдем со мной и изменим это. - Не сегодня. - Нет? - Нет. - Ладно, - соглашается Шерлок. Его пальцы проскальзывают вниз, проникая между брюками и рубашкой Джона. Его нога так близко от Джонова паха, об нее так легко было бы потереться… - Так, может, тогда прямо здесь? - Прямо здесь ты пытаешься залезть ко мне в штаны. - Пытаюсь? – рука проскальзывает еще ниже, добираясь до кожи. – Тогда мои попытки увенчались успехом. Джон сдается. Кажется, вот-вот последует еще один минет, и Джон просто не в силах этому противостоять. Он рывком подается вперед, прижимается к ноге Шерлока и чувствует ответный жар его возбуждения. Шерлок выстанывает его имя, и Джон поцелуем заставляет его замолчать. Рука Шерлока проникает еще ниже, пальцы под тканью распрямляются, и Джон опускается на них, оседлав Шерлоково колено. - Ох, блядь. Ох, блядь, Шерлок. Шерлок, я, Ооо… – Пальцы Шерлока осторожно нажимают на его анус. Джон стонет Шерлоку в шею. - Представь, что мы на кровати, Джон. На твоей кровати, Джон. Тебе бы хотелось? Лежать и чувствовать меня между ног? Мне бы очень хотелось. А тебе, Джон? - Да, - выдыхает Джон. - Мы могли бы трахаться, пока не выбьемся из сил. Я сто лет этого не делал. Мне не хотелось. А тебе хочется? Хочется оттрахать меня так, чтобы я не мог пошевелиться? Джон кусает губы. Одурманенный, он не может произнести ни слова. Отбросив трость, он рефлекторно хватается за Шерлока, и тот крепче прижимает его к себе. Они трутся друг о друга - отчаянно, жадно, грубо – трутся, как ошалелые. - Заставь меня кончить, Джон. Пожалуйста, заставь меня кончить! Это такой расхожий порнографический прием, и все равно Джон едва не кончает в штаны. - Да, Джон! Шерлок разворачивает его, заставляя прислониться к столу. Одной ногой Джон упирается в пол, вторая – в неустойчивом положении. Навалившись на него, Шерлок поспешно расстегивает их ремни, затем молнии. Они принимаются дрочить друг другу. Голова Джона запрокидывается, и на него обрушивается оргазм. Ему нужно схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Шерлок еще не дошел до края. Отступив на шаг, он окидывает взглядом Джона, всего, от лица до ботинок. Его глаза скользят по тяжело вздымающейся груди, по опадающему члену. Добела закусив губу, он ласкает себя все быстрее и быстрее. Облизнув ладонь, Джон протягивает ее Шерлоку. - Трахай мой кулак! И Шерлок трахает. Боже, да, он трахает. Руки его с размаху шлепаются на стол, по бокам от Джоновых бедер. А потом Шерлок кончает – и, вероятно, это самое потрясающее зрелище за всю Джонову жизнь. Им нужно некоторое время, чтобы отдышаться и снова пустить в ход хранящуюся в кармане у Шерлока упаковку салфеток. Потом Шерлок подбирает трость и кладет ее на стол. Он решительно обнимает Джона, притягивает его к себе и целует. Джон медленно моргает. - Ты завтра будешь здесь, верно? Джон кивает. Шерлок улыбается. Он еще раз целует Джона – на удивление нежно и сладко. Его влажные кудри прилипли ко лбу. Джон, и сам вспотевший, осторожно смахивает их. - Тогда увидимся завтра, - обещает Шерлок. - Если ты снова где-нибудь не застрянешь, - отвечает Джон. Улыбка Шерлока превращается в ухмылку. - Не на этой неделе. Они снова целуются. Длинные пальцы Шерлока поглаживают Джона по бокам, посылая в его тело электрические разряды. – Но если ты беспокоишься за меня, - добавляет Шерлок, - можешь зайти ко мне сегодня. Джон целует его, как бы говоря «Нет». Шерлок целует его, как бы говоря «Да». А потом они целуются на прощание.