Операция "Небеса"

      Уже несколько часов своего долгожданного воскресного дня я сидел над уроками. Было сделано все, кроме химии. Эта проклятая наука никак не хотела поддаваться мне, как я ни пытался. Платина, железо, никель… Черт! И как только все это могло придти кому-то в голову? С каждой минутой моя жалость к этому человеку возрастала с бешеной скоростью.       Расправившись с очередным уравнением, я подсчитал оставшиеся. Еще восемь штук, с ума сойти! Сделал я всего ничего, а времени убил уйму. Да, вот это действительно проблема.       Вспомнив, что Шо разбирается в этом, решил позвонить ему, но трубку никто не взял. Я попробовал еще раз. Сколько его помню, он всегда отвечал на мои звонки. Редко были случаи, когда я не мог до него дозвониться, и были они не самыми приятными в его жизни, поэтому я начал волноваться. Когда и на третий раз никто не подошел к телефону, я задумался. Всякое могло случиться. Его могли отпинать дружки Мика, которого, кстати, не было дома. Может, он нарвался на каких-нибудь влиятельных людей, чью базу данных мог взломать смеха ради. Но вариант, что он ушел из дома, забыв телефон, тоже присутствовал, поэтому я понадеялся, что он перезвонит, как только вернется.       Посмотрев на время и поняв, что гулять Шоичи может долго, а избавиться от домашнего задания я хочу сейчас, я отложил ожидание возвращения друга и начал придумывать новый план, как по-быстрому сделать домашку.       Долгое время в голове не было ни одной дельной идеи, отчего настроение мое начало постепенно ухудшаться, что совсем меня не радовало. Я чуть не взвизгнул от восторга, когда вспомнил, что есть Гокудера, который разбирается в этом не хуже Шоичи, но расстроился сильнее прежнего, когда оказалось, что номера его у меня нет, а где он живет, я и малейшего понятия не имел.       Вспомнив, что точно обменивался контактами со Спанером, позвонил ему. Слава высшим силам, он трубку взял сразу. Первые несколько секунд мы обменивались любезностями, а потом я приступил к сути. Оказалось, что он даже не садился за уроки, а химия для него так вообще темный лес. Зато заявил, что с физикой могу обращаться к нему в любое время суток. Ее я и сам неплохо знал, поэтому, поблагодарив друга, я отключился и с тяжелым вздохом опустил голову на стол.       Тут мне в голову пришла абсолютно сумасшедшая идея. А что, если… Да нет, вряд ли. Хотя попробовать можно. Ведь попытка — не пытка, верно?       Я долго на мог собраться силами. Морально я был не готов выплатить задуманное в жизнь. Все же выбрав из двух зол меньшее, я открыл дверь комнаты.       В доме было необычно тихо. Неудивительно, ведь тут никого. Спускаюсь по лестнице и вхожу в холл. Реборн сидел на диване, закинув ногу на ногу, и читал какую-то книгу. Я видел, как его глаза быстро бегают по строчкам, и меня увлекло это зрелище. Но, вспомнив, зачем пришел, я подошел ближе.       — О, Реборн! Какая удача, — будто и в самом деле удивлен, произнес я. — Можешь помочь мне кое с чем?       Мужчина медленно поднял на меня глаза. Во взгляде читалось неприкрытое раздражение, что ясно давало понять: Мик снова его достал. И не просто достал, а конкретно выбесил киллера. Из этого следовал четкий вывод, что подходить к нему сейчас со своими мелочными проблемами — чистой воды самоубийство. Я никак не мог понять, когда брат ухитряется доводить его, самого спокойного и мирного человека в этом доме, пускай и киллера.       — Я, наверное, в другой раз подойду, — тихо произнес я, стараясь не раздражать его еще сильнее, и сделал шаг назад.       Развернувшись, я уже было хотел вернуться в комнату, как сильные руки резко развернули меня обратно, и Реборн прижал меня к стене. Я и понять толком не успел, что произошло. Мои руки оказались чуть выше головы. Киллер крепко сжимал мои запястья, причиняя весьма ощутимый дискомфорт, но я не стал говорить об этом, дабы не злить его. Но сейчас в его взгляде не было раздражения, а уж тем более злости. Только серая дымка заволакивала глаза, не позволяя точно сказать, что это: интерес или все-таки желание убить.       — Что ты… — начал было я, но мужчина мгновенно заткнул меня поцелуем. Странно, но я даже сопротивляться не стал. В этот момент можно было бы подумать «Чего не сделаешь ради спасения собственной жизни?» Но это было что-то совсем другое.       Реборн чуть прикусил мою нижнюю губу, от чего я невольно приоткрыл рот, и мужчина тут же проник в него языком. Только сейчас я понял, что густо краснею. Он целовал меня так, будто хотел сказать этим «Ты только мой! Никому не позволю забрать тебя у меня!» А может, мне просто хотелось так думать… Я не спеша ответил на поцелуй, что явно понравилось киллеру.       С каждой секундой Реборн все сильнее сжимал мои запястья, и вскоре стало больно. Я сжал кулаки и напряг руки, чтобы уменьшить болевые ощущения. В то же мгновение мужчина ослабил хватку и разорвал поцелуй.       — Прости, — выдохнул он мне в губы, и горячий воздух обжог кожу. Мое дыхание участилось, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Его голос был нежным и ласковым, а это его «Прости»… Будто ему и правда было жаль, что он причинил мне боль. Черт, я совсем запутался.       Реборн отпустил мои руки, а через секунду я почувствовал его ладони на своей талии. Одну ногу мужчина поставил между моих так, что я потерял контакт с полом. Пришлось обхватить его ногами, чтобы не упасть. Возбуждение накрыло меня яркой волной, и я забыл, как дышать. Обняв киллера за шею, я притянул его к себе ближе, а тот вновь поцеловал меня. На этот раз поцелуй был недолгим. Реборн исследовал каждый сантиметр моего тела. Он запустил руки под кофту, провел кончиками пальцев по позвоночнику, заставив меня прогнуться в пояснице; легко коснулся живота, поднялся выше и прикоснулся к груди. Я судорожно вздохнул и, прижавшись сильнее, положил голову на плечо мужчины.       Реборн проложил дорожку из поцелуев к шее и укусил меня. С губ сорвался стон, весьма неприличный, и я, еще сильнее залившись краской, зажал рот рукой, на что Реборн тихо засмеялся.       — Чего ты смеешься, придурок? — обиженно спросил я. — А если кто-нибудь услышит?       — Никого нет, — прошептал мужчина, вплотную приблизившись к моему лицу.       Эти слова стали последней каплей для нас обоих. Дыхание уже давно сбилось, а глаза ничего не замечали, кроме человека, стоящего напротив.       Реборн впился в мои губы страстным поцелуем, а мне оставалось лишь раствориться в наслаждении. Я крепче прижал его к себе, чтобы чувствовать его всем телом. Киллер помог мне стянуть с него рубашку и кинул ее на пол. Я пробежался пальцами по его мускулистой спине, провел ладонью по шее и зарылся пальцами в его волосах. Тихий стон вырвался из груди Реборна, и вся неуемная страсть моментально превратилась в нежность. Мягкие движения, ласковые касания… Мне окончательно снесло крышу.       Мужчина снял с меня кофту, и она оказалась рядом с его рубашкой. Киллер целовал мои скулы, оставлял засосы на шее, кусал ключицы. Мои стоны становились все громче и, словно от зеркал, отражались от стен пустой комнаты.       — Ты совсем меня развратишь… А-ах… — простонал я, когда Реборн прикусил мочку моего уха.       — М-м… Так ты считаешь, что мне еще не удалось этого сделать? — хриплым голосом спросил мужчина и коварно улыбнулся.       Через секунду я почувствовал, как одной рукой киллер принялся расстегивать ремень на моих брюках, а другой сжимал бедро, не прекращая целовать. Я поерзал, дабы устроиться поудобнее, ведь вырываться из этих крепких объятий и нежных ласк совсем не хотелось. В них хотелось утонуть с головой.       Неожиданно киллер остановился и медленно опустил голову. Я почувствовал, как его тело пробила мелкая дрожь, а сердцебиение участилось.       — Не делай так больше, — хрипло произнес мужчина, не смотря на меня.       — Как? — удивился я, а потом до меня дошло, о чем он говорил. Я снова поерзал и нагло улыбнулся. — Так?       Реборн поднял на меня глаза. Его взгляд напомнил мне взгляд хищника. Голодного дикого зверя, поймавшего свою добычу.       — Ты доигрался.       Мужчина с новой силой прижал меня к стене, сжимая бедра. Завтра на этих местах точно появятся синяки. Очередной неприличный стон сорвался с губ. Я поцеловал киллера в скулу и даже попробовал укусить, пока он расстегивал свои брюки. Я уже и забыл, зачем искал киллера, что хотел у него спросить, какие у меня были проблемы…       Послышался скрежет ключа в замочной скважине, а затем голос младшего братца. Как выяснилось позже, он говорил с кем-то по телефону.       Как же не во время.       Реборн тут же закрыл мне рот ладонью и, стараясь не вздыхать лишний раз, прошептал на ухо:       — Только тихо, хорошо?       Этот вопрос не требовал ответа, но я все равно кивнул.       Мик минуты две стоял в коридоре, разуваясь, потом мимолетно заглянул в комнату, где мы находились, осмотрел диван и, никого на нем не обнаружив, оповестил собеседника об отсутствии Реборна и поднялся вверх по лестнице. Через пару секунд послышался щелчок закрывающейся двери.       Нам повезло, что брат поленился тщательно осматривать комнату. Киллер глубоко вздохнул и отпустил меня. Я снова почувствовал пол под ногами. Реборн поднял мою кофту с пола и надел ее на меня, а я погрузился в немой шок. Из него меня вывел легкий поцелуй. Мужчина обнял меня и почти невесомо коснулся губ, и я растаял от этих прикосновений.       — Вернемся к этому позже, — прошептал киллер и, выпустив из своих объятий и надев рубашку, сел на диван, где находился до этого.       Когда я понял, что он имел в виду, мои щеки вновь украсил румянец смущения. Я, так ничего ему и не ответив, побежал в свою комнату.