Глава 7
28 января 2016 г., 12:51
День не задался с самого утра. Будильник сломался, а я проснулся из-за шума со стороны кухни. Взглянув на время и убедившись, что проспал, я натянул на себя первое, что под руку попалось, и пулей вылетел из комнаты.
В кухне, как я и предполагал, творился хаос. Все разбросано, рассыпано и разлито. На полу сидела мама и осторожно собирала осколки какой-то банки из-под специй. Рядом с ней расположился Реборн. Мужчина хватал стекло с явным раздражением. Об один из осколков он даже порезался.
— Черт бы побрал этого несносного мальчишку! — выругался киллер и засунул пораненный палец в рот.
— Я принесу пластыри, — тихо констатировала мама и, поднявшись с пола, отряхнула подол домашнего платья.
— Не нужно, — остановил ее мужчина, осматривая порез. — Само заживет.
— Доброе утро, — робко произнес я и прошел вглубь комнаты.
— В каком месте, скажи на милость, оно доброе? — тут же огрызнулся Реборн, кинув на меня рассерженный взгляд, из-за которого я невольно сделал шаг назад.
Причина такого его поведения показалась минут через пять с наглой ухмылкой на лице. Можно было кожей почувствовать, как накалилась атмосфера, когда Мик вошел. Но, вспомнив, что опаздываю, я убежал из кухни, провожаемый не очень приятными взглядами. Когда я обувался, в коридоре показалась мама.
— Тсу-кун, все хорошо?
— Это я хотел спросить, — прервал ее я, зашнуровывая кроссовок. — Что у вас там произошло?
— Реборн немного рассердился, — через короткую паузу ответила женщина, отводя от меня глаза.
— Из-за чего?
Мама долго молчала, что-то ища глазами. Может, она думала, что ответить, может, о чем-то еще.
— А ты разве не опаздываешь, Тсу-кун? — неожиданно спросила женщина, и я понял, что и впрямь уже слишком сильно задержался. Пообещав себе, что все же выясню, в чем дело, я выбежал из дома, напоследок услышав тихое «Будь осторожен».
На этом мои утренние приключения не закончились. По дороге в школу меня чуть не покусала соседская собака, но мне чудом удалось отделаться легким испугом. Но и это еще не все. Самое интересное ждало меня впереди. Точнее, группа «самых интересных». Банда Мика поджидала меня у дверей школы. Звонок уже давно прозвенел, поэтому ни во дворе, ни в коридорах школы никого не было.
— Хей, Савада! — окликнул меня один из них. — Сегодня твоих дружков с тобой нет. Теперь-то нам никто не помешает.
Так и знал. Этот маленький ублюдок уже распорядился. Зуб даю, сейчас сидит и лыбится, как больной. Урод!
Делаю насколько шагов назад и натыкаюсь на что-то. Странно, не припоминаю, чтобы сзади была стена. По лицам парней вижу, что появление стоящего сзади озадачило и даже немного напугало их. Но даже при такой их реакции я никак не ожидал, обернувшись, увидеть за своей спиной главу Дисциплинарного комитета. Его взгляд был таким злым, что я и сам перепугался не на шутку.
— Тронете его еще раз, и я забью вас всех до смерти, — прошипел Хибари и, задумавшись о чем-то, добавил через секунду: — Хотя, я не в настроении, поэтому могу сделать это и сейчас, если вы не уберетесь с моих глаз, жалкие травоядные.
Как парни из банды моего братца рванули от него, надо было видеть. Прелестное зрелище. Видимо, ГДК подумал о том же, потому что на его губах на миг появилась едва уловимая улыбка, но тут же исчезла, не выдавая своего владельца.
— Спасибо, — тихо поблагодарил я. Хибари бросил на меня мимолетный взгляд и, отвернувшись, направился к заднему двору школы. — Но, Кея-сан, почему?
Парень остановился и обернулся. Глаза его в ярком свете солнца казались чернее, чем были на самом деле. Будто из него смотрел демон, а не обычный человек.
— Первое, — парень поднял руку и выпрямил указательный палец, — я не обязан отчитываться за свои действия. А второе, — он выпрямил еще один палец, — я забью до смерти и тебя, если ты сейчас же не пойдешь на урок.
Опомнившись, я еще раз поблагодарил парня и побежал к дверям школы, а Кея, фыркнув своим мыслям, направился по своим делам.
***
Уже несколько дней у Хибари было навязчивое предчувствие, что кто-то наблюдает за ним. Даже когда рядом никого не было, это чувство его не покидало. Чьи-то ненасытные глаза все время смотрели на него, следили за каждым движение. Это неслабо раздражало главу ДК. Кея чувствовал на коже эти глаза. Будто они были гвоздями прибиты к нему. Как парень ни пытался избавиться от этого чувства — находился ли он в людных местах или в совсем пустых — у него это не получалось. Глаза всегда следовали за ним, куда бы он ни пошел, что бы ни сделал. Как-то он даже проснулся ночью из-за этого ужасного ощущения. Вот и сейчас Хибари чувствовал себя под их прицелом, как под лазером винтовки. Казалось бы, в школьном дворе, где никого нет, он не должен чувствовать нечто подобное, но он чувствовал. Даже когда вернулся в приемную комнату, глаза не прекратили смотреть на него. Кее уже начало казаться, что он видит их. Одни глаза, без лица. Это начало пугать парня. Можно было бы подумать, что у Кеи паранойя, но нет. Глаза не были выдумкой, они и вправду существовали. Они следили за каждым движением парня. За тем, как он держит ручку, когда что-то пишет. За тем, как хмурятся его брови, когда парнишка сердится. За его походкой, жестами, редкими эмоциями. И Хибари это чувствовал. Чувствовал чье-то постоянное присутствие рядом, только увидеть не мог. Словно призрак покойного дедушки ходил за ним. Сидя в черном кожаном кресле, Хибари думал, как избавиться от ходящего за ним приведения. Он даже планировал узнать, кто умер в эти несколько дней, и помолиться за каждого из них, чтобы души их успокоились. Но и сам Кея знал, что не будет заходить так далеко, чтобы избавиться от несуществующего сталкера. Хотя… Итак, Хибари так и не разобрался, стоит ли идти в церковь, а Мукуро так и остался неопознанным.***
Весь оставшийся день я задавался вопросом: «Почему Реборн был так зол? Как мой горе-брат умудрился вывести этого всегда спокойного человека из себя?» Голову мою посетило немало мыслей, но среди них не было тех, которые объясняли бы происходящее. В итоге я решил поступить проще: прийти домой и лично спросить у киллера. Надеюсь, что меня он не убьет за это. Выполнить поставленную задачу оказалось куда проще, чем можно было предполагать. Домой я вернулся после четвертого урока. Потом просто узнаю задание по тем, которые пропустил, у Шо. Он пообещал прикрыть меня перед учителями, но не думаю, что хоть кто-то меня хватится. В доме было тихо. Я проверил весь первый этаж, но никого не нашел. Мик, насколько я знаю, должен был уйти куда-то со своими дружками. Мама могла отправиться по магазинам, что она частенько делала, когда дома было нечем заняться. Оставалось только найти Реборна, который наверняка был в одной из комнат дома, на что я очень надеялся. Но, прежде чем искать его, нужно было хотя бы переодеться. Поднимаюсь по лестнице, в пару шагов преодолеваю расстояние до комнаты, открываю дверь и… замираю. Картина Репина «Приплыли». Лежит на моей кровати, спустив с края ноги и раскинув руки в стороны, в драных джинсах и светло-голубой рубашке с закатанными рукавами, со шляпой на лице Реборн и не шевелится. Первой мыслью было: «Не помер бы». Но мерное вздымание груди киллера говорило о том, что с ним все в порядке. Сейчас мужчина казался уязвимым. В эти мгновения он не был киллером, о котором я так много слышал. Он был обычным человеком, почему-то уснувшем в моей комнате. Но, несмотря ни на что, это было самое странное из того, что я когда-либо наблюдал в этом доме. Не успел я сделать шаг, как мужчина зашевелился, перевернулся на бок и что-то произнес. Шляпа слетела с его лица и приземлилась на пол, открывая на обозрение его лицо, на котором показалась сонная улыбка. Боже, как же мило это выглядело! Во сне он улыбался по-настоящему, без пафоса и наигранности, и это было чертовски мило. Я не сдержал улыбки при виде этого. Пересилив себя, я все же зашел в комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Я шагал так тихо, что и сам не слышал своих шагов. Опустив сумку рядом со столом, я еще раз взглянул на киллера и, повернувшись к нему спиной, начал снимать школьную рубашку. — Что ты делаешь, Тсуна-кун, — сонно прозвучал голос Реборна. — Перестань. Как же я перепугался, когда услышал его слова. Вздрогнув и развернувшись, я разочаровался в своей доверчивости. Мужчина даже не думал просыпаться. Он лишь по-дурацки улыбался и обнимал себя руками. Интересно, что же это я там такого делаю? Очень подозрительно. Все же переодевшись, я подошел к кровати и сел рядом с киллером. Он довольно замычал, когда я провел рукой по его волосам. Видимо, ему нравится, когда так делают. Нужно будет запомнить. Вспомнив, что на полу лежит его шляпа, поднял ее. Он с ней даже во сне не расстается. Усмехнувшись, я покрутил ее в руках и надел на себя. Интересно, что он скажет, когда увидит. Во мне проснулась настоящая наглость. Только ради своего детского интереса я решил разбудить киллера. Вот больной. Пальцем провожу по бледной щеке, затем по шее, перехожу на плечо, с него на талию, после по бедру. Мужчина слегка дергается от щекочущих ощущений, но глаза не открывает. Тогда я наклоняюсь прямо к его уху и шепчу: — Доброе утро, Реборн-сан. Видимо, получилось немного не с той интонацией, с которой я хотел, потому что, когда киллер открыл глаза, его лицо выражало такое удивление, что я и сам ненароком удивился. — Что это на тебя нашло? — спросил он. Та милая улыбка с его лица пропала, из-за чего я немного расстроился. — То, что Вы спите в моей кровати, — ответил я первое, что в голову пришло, и тут же отстранился. — Ты так мило улыбаешься, когда спишь. — Необычный комплимент, — усмехнулся мужчина и тут же стал серьезным. — А почему на тебе моя шляпа? Ну вот, как я и думал. Он рассердился. Ну, хоть не убивает. И на том спасибо. — Ты же спишь в моей кровати и… Я не договорил, потому что Реборн внезапно засмеялся. Что вызвало у него внезапный приступ смеха, я не знал, поэтому сидел с непонимающим лицом и смотрел на мужчину, который не прекращал смеяться. Когда он наконец закончил, я обиженно посмотрел на него. Мужчина поднялся и, чуть прижав шляпу к моей голове, вышел из комнаты. — Не обижайся, я не со зла, — мягко произнес он и спустился вниз. Приятно было знать, что смеются не от того, что считают тебя глупым. Это меня немного успокоило и придало уверенности в себе. Я последовал за мужчиной, который остановился в кухне. Сев за стол, я наблюдал за тем, как киллер заваривает чай. Это было так по-домашнему, что я расслабился и больше не чувствовал скованности в его присутствии. — На что ты злился сегодня утром? — все же спросил я о том, что меня и в самом деле интересовало. Мужчина задумался. На его лбу появилась морщинка, но скоро разгладилась. — Тебя это волнует? — ответил Реборн вопросом на вопрос. — Может быть. Мужчина долго смотрел на меня, а я следил за движением его глаз. Не знаю, почему, но мне казалось, что он пытается найти что-то на моем теле. Его пристальный взгляд не пугал меня, как раньше, что не могло не радовать меня. Улыбнувшись каким-то своим мыслям так же чисто и солнечно, как во время сна, мужчина вновь отвернулся от меня. — В этой шляпе ты похож на босса мафиозного клана. — Не говори ерунды и лучше ответь на мой вопрос, — я немного смутился от его слов, но все равно продолжал сверлить его взглядом. — Да, босс, — с абсолютной серьезностью произнес Реборн, ставя две кружки на стол, и засмеялся, когда я пихнул его в бок. — Я сказал Мику, что ты подходишь на роль босса лучше него, на что он разозлился и попытался ударить меня. У него с этим ничего не вышло, и он решил отыграться на вашей маме, разбил несколько стеклянных банок. Это меня и разозлило. — Да ты у нас благородный, — решил пошутить я, но это не восприняли, как шутку. — А ты как думал? Я такой, — горделиво поднял подбородок Реборн, а потом добавил: — А ты бы не хотел стать боссом Вонголы? Я чуть чаем не подавился. Я? Боссом Вонголы? — Не надо так шутить, — совладав со своими эмоциями, ответил я. — Я не тот, кому можно поручить такой важный пост. К тому же, мафия — это слишком опасно. Каждый день находиться на волосок от смерти я не выдержу. Да и ваш нынешний босс не согласится. Отец наверняка кучу всего ему наговорил обо мне, а в его глазах я никогда не буду ни достойным сыном, ни хорошим руководителем, ни приличным человеком. И не нужно мне все это. Я хоть и не так много знаю о вашей Вонголе и всем таком прочем, но я уверен, что в нее входят страшные люди. Поэтому нет. Мужчина внимательно слушал все, что я говорил. После того, как я закончил, он еще некоторое время молчал, обдумывая мои слова. — Ну, как знаешь, — без всякого упрека произнес он. На эту тему мы с ним больше не говорили. Он спрашивал еще о чем-то, я рассказывал это ему, потом мы менялись местами, и уже он отвечал на мои вопросы. Шляпу его я так и не снял.
