***
Сегодня был один из тех немногих дней, когда я не пошел в школу. После того приключения мама все же попросила меня остаться дома. Я старался убедить ее, что я нисколечко не пострадал, что мне нужно в школу, ведь скоро намечались контрольные по многим предметам, но мама все равно стояла на своем. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться и остаться дома. Мик тоже хотел пропустить школу, но его все равно туда отправили. Злясь и фыркая, брат все же пошел на учебу. С самого утра мама куда-то ушла. В доме остались только я и Реборн. Я предложил мужчине поиграть со мной в приставку, на что он любезно согласился. Играл он довольно хорошо. Я несколько раз даже позорно проигрывал ему. Как бы странно это не прозвучало, но нам было очень весело. Мы смеялись, передразнивали друг друга. Сейчас, когда я видел его улыбку, мне стало казаться, что он никакой не киллер, а обычный человек с такими же радостями и заботами, как и у остальных людей. Часов в одиннадцать по дому разнеслась трель телефонного звонка. Оставив меня наедине с видеоигрой, Реборн поспешил ответить, дабы не заставлять ждать звонящего. Я прислушался. — Да, я слушаю, — начал он разговор. Видимо, звонящий не узнал его, поэтому мужчине пришлось представиться. — Меня зовут Реборн. Я его дядя. — Дядя? Чей? Но ведь у него нет племянников в этом доме. О чем он? — Нет, не болеет. Его нет в школе? — сейчас речь явно шла обо мне. Вот врун! Он мне никакой не дядя! — Хорошо, я приму меры. После этих слов киллер положил трубку и вернулся в гостиную. Сев рядом со мной, мужчина откинулся на спинку дивана и устало потер глаза руками. — Что-то случилось? — тихо спросил я. — Мик школу прогулял, — недовольно ответил тот. — Все, хватит. Надо позвонить его отцу или кому повлиятельнее. Пусть они с этим придурком мучаются. Надоело самому с ним разбираться. Реборн так и сделал. Разговор их был долгим и достаточно интересным. Сначала они говорили о Мике, о его успеваемости в школе, о его постоянных прогулах и поведении в целом. Потом говорили о каком-то Девятом. Из дальнейшего разговора я понял, что это их босс и босс всея Вонголы. Дальше, что меня очень удивило, речь пошла о том, что быть приемником этого самого Девятого достоин другой сын Емицу, то есть я. Потом они говорили о моем пламени посмертной воли, о том, что оно, как у Истинного Неба, а дальше я не слушал, ибо уже и так сильно запутался. Пламя воли, Истинное Небо… Слишком сложно.***
Мик вернулся часам к двум. Первое, что он сделал, так это получил хороший подзатыльник от Реборна и жесткий нагоняй от него же. Когда брат проходил мимо меня, его взгляд был такой злобный и кровожадный, что у меня мурашки по спине побежали. Это был первый раз, когда он так зло на меня смотрел. Следующий час я делал домашнее задание на завтрашний день, которое принес Мик. Он оставил его на тумбочке в коридоре, ничего об этом не сказав, но я узнал конверт. Шо приносил мне такой же, когда я болел. Отдых — это, конечно, хорошо, но нельзя отставать. Хорошо, что я сам это понимаю. Неожиданно раздался звонок в дверь. Мама уже вернулась домой и что-то делала в кухне, Реборн сидел в гостиной напротив меня и читал книгу, а брат находился в своей комнате и слушал музыку, что было очень хорошо слышно в любом уголке дома. Я никого не ждал, поэтому и открывать не пошел. Спустя минуту звонок повторился. — Тсу-кун, — позвала мама, выглядывая из-за угла. — Открой, пожалуйста. — Ты кого-то ждешь? — удивился я. — Нет, но если звонят так настойчиво, значит, это что-то важное, — тут же ответила женщина и скрылась, а мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться ее словам. На пороге стояли Гокудера и Ямамото. Их я меньше всего ожидал тут увидеть, тем более вместе. — Привет, Савада, — весело улыбнулся Такеши. — А что вы тут делаете? — удивление не пропадало с моего лица. — Тебя не было в школе, поэтому мы решили тебя проведать, — объяснил Хаято. Я вздохнул и пригласил их в дом, на что они с удовольствием согласились. Я заметил не сразу, но когда в дверь позвонили второй раз, музыка стихла. Мик стоял на лестнице между этажами, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Пройдя мимо него, я довольно усмехнулся. Выражение его лица надо было видеть: злость пополам с завистью. Чему он завидовал? Тому, что ко мне пришли друзья? Или тому, что они у меня вообще есть? В общем, я не стал особо заморачиваться по этому поводу. Впустив ребят в свою комнату, я закрыл за нами дверь.