Расплата

Зрение вернулось мгновеньем позже. Гермиона сунула Гарри мантию и тут же одним движением наложила на всех троих чары необнаружения, которым обучил ее Северус. Слышать его разговор с Волдемортом и ничего не делать было жутко. Время тянулось, отсчитываясь ударами сердца и надеждой, что в этот раз Северусу удастся выкрутиться и... Волдеморт что-то прошипел на серпентарго, и Гермиона зажмурилась, хотя ей и так не было видно ровным счетом ничего из происходящего в комнате. Крик Северуса. Какая-то возня. Звук упавшего на пол тела. Холодные слова Волдеморта „Я сожалею об этом“. Удаляющиеся шаги. Тишина. – Гарри! – выдохнула Гермиона, но он уже направил палочку на ящик, загораживающий проход, чуть приподнял его в воздух и беззвучно отодвинул в сторону. Они вылезли из прохода насколько могли тихо. Северус был еще жив. Он захлебывался кровью, как и пожелала ему Джинни. Гермиона лихорадочно прикидывала, что же ей теперь делать: сначала влить ему антидот, а потом останавливать кровь заклинаниями? Или с точностью до наоборот? И что она должна сделать, чтобы Северус смог передать Гарри свои воспоминания? Северус взглянул на Гарри широко раскрытыми глазами и попытался заговорить. Гарри наклонился, и Северус схватил его за воротник мантии, притягивая ближе. Из его горла вырвался жуткий хриплый, булькающий звук. – Возьми… это… возьми… это… Из Северуса вытекало что-то, что не было кровью. Воспоминания. Не тонкими змеящимися нитями, а бесформенным потоком. Беспалочковая магия, на которую требуется уйма магических сил. Последняя магия, на которую он будет способен в этом мире – такой сильный выброс истощит его до конца. Мысли эти шли тусклым фоном, пока Гермиона наколдовывала из воздуха фляжку и протягивала ее Гарри. Он с помощью палочки собрал в нее серебристую субстанцию. Когда фляжка наполнилась до краев, Северус выглядел так, будто в нем больше не осталось крови; рука, державшая мантию Гарри, разжалась. – Взгляни… на… меня… – прошептал он. Взгляды зеленых и черных глаз встретились; но через мгновение из глубины черных глаз что-то ушло, и они стали застывшими и пустыми. Рука, сжимавшая Гарри, упала на пол, и Северус не шевельнулся больше. Высокий холодный голос прорезал тишину – Волдеморт говорил о перемирии. Гермиона воспринимала его слова как раздражающие и мешающие ей звуки, не дающие толком сосредоточиться на том, чтобы помочь Северусу. Антидот в кармане мантии. Такой же рубиновый, как тот, что Северус давал ей перед „демонстрациями“. Разжать стиснутые зубы и влить в него зелье. Сосредоточиться и произнести заклинание, останавливающее кровотечение. И другое – заставляющее сердце проработать еще хотя бы немного. Не помогло. Повторить еще раз. И еще. Сердце забилось, но слишком слабо, чтобы считать это окончательной победой. Теперь дело за антидотом. И удачей. Прошла всего пара минут, значит, шансы у Северуса есть. Но для этого они должны сделать сущую ерунду – победить в этой битве. Гермиона горько усмехнулась и поднялась на ноги. Она повернулась к Гарри и с жаром воскликнула: – Все будет хорошо! Давайте… Давайте вернемся в замок. Раз уж Волдеморт сейчас в лесу, нам нужен новый план действий. А ты должен как можно быстрее просмотреть эти воспоминания – я уверена, в них ключ ко всему. Еще раз взглянув на тело Снейпа, она поторопилась в тоннель. Рон последовал за ней. А Гарри, подобрав плащ-невидимку, повернулся к Снейпу. Он все еще не справился с потрясением от способа убийства и его причины. До рассвета оставалось около часа, но было еще совсем темно. В замке царила неестественная тишина. Ни вспышек света, ни взрывов, ни криков, ни стонов. Плиты пустынного холла были испачканы кровью. На полу, вперемешку с обломками мрамора и дерева, все еще валялись изумруды. Кое-где торчали обломки перил. Все собрались в Большом зале. Кто-то оплакивал мертвые тела, кто-то пытался помочь раненым, кто-то просто сидел в оцепенении. Гарри кинулся прочь из зала – в кабинет директора, где должен был быть думосброс. Гермиона подошла к плачущей Джинни и обняла ее, но тут же поняла – утешительница из нее сейчас плохая. Слишком все дрожало у самой внутри. Она опустилась на колени рядом с Люпиным и Тонкс – они лежали рядом с Фредом и казались такими умиротворенными, будто просто прилегли отдохнуть. Авада Кедавра во время боя. Гермиона перевела взгляд на Фреда, почти машинально оценивая его травмы, чтобы не думать о том, что столько друзей погибло и в этой реальности. А она была в это время в Хижине и наблюдала смерть Северуса. Стоп. Что-то не сходится. Фред не мог погибнуть от этих повреждений мгновенно. Или книги Северуса ошибаются, или... должно было быть что-то еще. Она произнесла заклинание, заставляющее сердце работать, и загадала – если у нее сейчас все получится, значит и Северус... Ничего не вышло. Значит, нужно повторить. И еще раз. Еще. - Гермиона, ты что? - окликнул ее Рон. На его звук повернулась Молли Уизли и кинулась к ним. Заклинание, наконец-то, сработало. Теперь исцеляющие чары, чтобы остановить внутреннее кровотечение. Определить, какой внутренний орган поражен. Попытаться восстановить. Распрямить сломанные ребра, чтобы Фред смог дышать. Выдохнуть наконец-то самой – все получилось. Фред дышал, втягивая воздух судорожно и с хрипами. Но все же дышал. - Ему нужно обезболивающее и восстанавливающее, причем как можно быстрее. А через пару часов можно будет дать костерост. Пока еще рано – может привести к болевому шоку, - услышала Гермиона свой голос как бы со стороны. Бесцветный и уставший. Ну да, первая в ее жизни операция. И последняя, судя по всему. Джинни приобняла ее за плечи, отвела в сторону, усадила на чей-то плащ, брошенный на пол, и сунула в руки кружку с водой. Гермиона машинально выпила, вернула ей кружку и прикрыла глаза. Надо бы встать и помочь мадам Помфри. Не зря же она столько времени корпела над книгами по колдомедицине, пока Северус не видел. Конечно, она тогда думала именно о нем, но как можно сидеть и ничего не делать, когда ее знания... а сил совсем нет. - Герми, я даже не знаю, как тебя благодарить. Даже мадам Помфри сказала, что уже слишком поздно и ему не помочь... - У мадам Помфри слишком много раненых, - покачала головой Гермиона. - Она могла не заметить что-то. В таком круговороте. - А ты заметила... - У Северуса много книг, - произнесла Гермиона тускло и тут же вздрогнула, одновременно с Джинни. - У к-какого Северуса?! Отступать назад было поздно. Нужно было придумать что-то хоть относительно правдоподобное, причем прямо сейчас. - У Снейпа. Он давал мне свои книги. Он не предатель. Он всегда был на стороне Дамблдора. На нашей стороне. Волдеморт натравил на него Нагини. Почти что у меня на глазах. Мы туда ходили вместе с Гарри и Роном. Я наложила лечащие чары, но... - Гермиона подняла на Джинни глаза и нервно сглотнула: - Пообещай мне, пожалуйста, что если меня сегодня убьют, а ты выживешь, ты о нем позаботишься. Его нужно как можно быстрее отправить в Мунго. И доказать аврорам и министерству, что он невиновен. У Гарри есть его воспоминания – такое доказательство невозможно подделать. Главное, чтобы от этого не отмахнулись... Обещаешь? Джинни потрясенно смотрела на нее, и Гермиона продолжила: - Если бы не он, я бы никогда не смогла помочь Фреду. Джинни медленно кивнула. - Обещаю. Только ты уверена, что он был на стороне Дамблдора? Он же убил его? Забыла? Гермиона немного пришла в себя и стала с жаром рассказывать Джинни о том, что узнала из воспоминаний Северуса, опуская только отдельные моменты из детства. Джинни слушала, не перебивая и не задавая вопросов, лицо ее становилось все более ошарашенным. Наконец слова иссякли. Девушки какое-то время сидели рядом, потом Джинни вздохнула: - Теперь ясно. А я еще удивлялась, с какой это радости у него размягчение мозга случилось, когда он в качестве жуткого наказания послал нас на увеселительную прогулку в Запретный лес. В компании с Хагридом. Да и остальные его наказания, если задуматься, были больше сотрясанием воздуха и попытками защитить нас от других Пожирателей, чем... - она резко встала. - Я лучше пойду, помогу мадам Помфри хоть как-то. Не ныть же я тут осталась... Джинни порывисто чмокнула Гермиону в щеку и поспешила к медиковедьме. Пару минут спустя Гермиона решила, что достаточно отдохнула и может тоже присоединиться к мадам Помфри – та как раз пыталась помочь Колину Криви, но никак не могла остановить кровотечение. Вместе они все-таки справились, хоть и с трудом. А потом снова начался бой. Начался с того, что Волдеморт объявил о смерти Гарри. Гермиона уворачивалась от заклятий, посылала свои, создавала блокирующие чары и мысленно воображала себе чуть ироничный голос Северуса, комментирующий ее ошибки и подсказывающий более удачные решения. Она справится. И выживет. И успеет вернуться в Хижину вовремя. Ведь... – А теперь Невилл продемонстрирует нам, что случится с теми, кто будет настолько глуп, что решит продолжить сопротивление, – услышала она голос Волдеморта и словно провалилась в тот мир, который был для нее недавним прошлым. Волдеморт сделал едва уловимое движение палочкой, и Сортировочная Шляпа загорелась прямо на голове Невилла. Он был объят пламенем – прикованный к месту заклятьем, неспособный пошевелиться. Но внезапно все кончилось. Шляпа слетела в сторону, Невилл выхватил из нее меч Гриффиндора и одним ударом отсек Нагини голову. Последний хоркрукс был уничтожен. Бой продолжился. Молли Уизли послала смертельное заклятье в Беллатрикс, и Гермиона не смогла сдержать тихого радостного возгласа – наконец-то эта мразь будет мертва! А через пару мгновений она увидела Гарри. Живого и невредимого. Гермиона слушала диалог Гарри с Волдемортом, замерев от напряжения. Когда Гарри заговорил о Северусе, она затаила дыхание. Гарри просмотрел все воспоминания. И все понял. „Северус Снейп никогда не был на твоей стороне, – сказал Гарри. – Он был человеком Дамблдора с тех самых пор, как ты начал охотиться на мою семью. И ты никогда об этом не догадывался, потому что ты не в силах понять такие вещи.“ Даже если ни она, ни Гарри сегодня не выживут, эти слова слышали сотни людей. И Северус... – Avada Kedavra! – Expelliarmus! Раздался оглушительный взрыв, между противниками рассыпались золотые искры, словно помечая место, где встретились заклинания. И все закончилось. Волдеморта не стало. Значит, все было не зря. План Северуса сработал. Они победили. Гермиона вернулась в замок, чтобы позвать колдомедиков, но с этим пришлось немного повременить – было слишком много раненых в самом замке. Гермиона решила перенести его в замок своими силами, Гарри вызвался помогать ей, и по дороге Гермиона рассказала ему, что теряет магию. Причиной она назвала свою неудачу с уничтожением хоркрукса, Чаши Хельги Хаффлпафф. Мол, она еще тогда почувствовала, в чем дело, но не хотела никого расстраивать. Все равно уже поздно что-то менять... Гарри обещал помочь, чем только сможет, и от этого Гермионе и вправду стало немного спокойнее – помощь ей ох как понадобится, особенно с оправданием Северуса. Когда они добрались до Хижины, был уже полдень. Северус лежал на полу в той же позе, в которой Гермиона его и оставила, но сердце у него по-прежнему билось. Они перенесли его в замок, и Гермиона стала ждать. Прошли сутки. Никаких изменений не было, хотя антидот должен бы был уже подействовать, и Северусу должно бы уже было стать лучше. Гермиона утешала себя, что нужно считать добрым знаком хотя бы то, что он еще жив, но с каждым часом надежда таяла. Она была готова плакать от бессилия, но слез не было, как не было и сна. Гермиона даже не сразу поняла, что хочет от нее Гарри, когда он протянул ей деньги и билеты на самолет. - Твои родители, Герми. Ты должна успеть вернуть им память, пока твоя магия не совсем исчезла. Аппарация требует слишком много сил и может отнять у тебя последние частицы магии, поэтому лучше самолетом. Рейс из Лондона через два часа. Я тебя аппарирую. Возьми самое необходимое. А о Снейпе я позабочусь. Не волнуйся. Мама с папой. В Австралии. Как же она не подумала, что если потеряет магию, то вернуть им память будет очень сложно?! И как хорошо, что у нее есть Гарри. - Спасибо.