Расплата

Заседание вел Гавейн Робардс. Гермиона читала о нем в «Пророке», что он сменил Скримджера на посту начальника аврората после того, как Скримджер стал министром. После убийства Скримджера, Робардса сначала разжаловали до рядового аврора, а в апреле арестовали и отправили в Азкабан, так что теперь его уважали не только как честного человека, но и как человека, пострадавшего за правду. Гарри же с газетным мнением согласен не был, доверяя суждениям Кингсли гораздо больше, чем «Пророку», и Гермиона была с ним согласна: Кингсли не был уверен, было ли дело Робардса сфабриковано — вполне возможно, он и вправду прихватил у Амбридж лишнее или не поделился с нею взяткой, а теперь прятался за свой «месяц в Азкабане», чтобы не только остаться начальником аврората, но и подзаработать на делах Пожирателей. Не то что бы Кингсли считал, что Малфоев нужно было во что бы то ни стало отправить в Азкабан, но аврорское чутье подсказывало ему, что Робардс так же нечист на руку, как Флетчер. А теперь голос этого человека был решающим в деле Северуса. В отличие от голоса Кингсли, который был к нему хоть сколько-то лоялен. Слушанье длилось несколько часов, и с каждой минутой Гермионе становилось все страшнее. Робардс вел заседание так, что с самого начала становилось ясно: сегодня он хочет во что бы то ни стало доказать, что все слухи о его терпимости к Пожирателям — лишь слухи. Когда слушанье подошло к концу, Северус сидел с совершенно белым лицом, взгляд его потускнел, и Гермиона тихо чертыхалась про себя, что не сообразила захватить с собой на всякий случай шоколад. Члены Визенгамота совещались между собой недолго, Гермиона поняла по их лицам только одно — Кингсли остался в меньшинстве. Робардс читал приговор торжественно и гордо: - Решение Визенгамота основывается на материалах дела Северуса Тобиаса Снейпа, которые аврорат предоставил суду, и на услышанных нами сегодня свидетельствах подсудимого. Визенгамот учитывает так же прошлые обвинения в адрес Северуса Тобиаса Снейпа и то, что семнадцать лет назад основной причиной для оправдательного приговора было поручительство Альбуса Персифаля Вульфрика Брайена Дамблдора, погибшего год назад от руки Северуса Тобиаса Снейпа, который применил к нему непростительное заклятие «Авада Кедавра». Сердце у Гермионы замерло. - Именем Визенгамота, - продолжал Робардс, - Северус Тобиас Снейп приговаривается к лишению права ношения волшебной палочки и к изгнанию из волшебного мира. Палочка будет сломана в зале суда, после чего Северуса Тобиаса Снейпа выдворят в маггловскую часть Лондона. Попытки нелегального приобретения волшебной палочки или проникновения на территорию волшебного мира будут преследоваться по закону. Гермиона медленно выдохнула и улыбнулась Северусу. Скорей бы увести его отсюда, подальше от дементоров... - Возражаю, Ваша честь, - вдруг поднялся Гарри. - Уничтожение волшебной палочки процесс необратимый. А я более чем уверен, что через какое-то время мы все соберемся в этом зале, чтобы услышать оправдательный приговор. Я прошу вас заменить уничтожение палочки ее изъятием и помещением в хранилище министерства или аврората. Кингсли согласно кивнул, но большая часть Визенгамота была в замешательстве. Робардс недовольно нахмурился, пытаясь придумать контраргумент. - Мистер Поттер, - произнес он почти ласково и таким тоном, словно говорил с маленьким ребенком или с умственно-отсталым, - по нашим данным Северус Тобиас Снейп в данный момент помолвлен с Гермионой Грейнджер, магглорожденной ученицей Хогвартса, которой едва исполнилось восемнадцать. Мисс Гермиона Грейнджер владеет волшебной палочкой, поэтому изъятия палочки Северуса Тобиаса Снейпа недостаточно. - Но Ваша честь, уничтожение палочки волшебника никак не связано с тем, владеют ли волшебной палочкой его члены семьи или те, кто в ближайшем времени ими станут. Этот обряд не затрагивает магию, он только... - Тем не менее, - перебил его Робардс, - правила именно таковы. Гермиона была уверена, что он лжет и никаких правил наверняка нет и в помине. Ведь слова о помолвке он взял с потолка. Но доказать это слишком сложно. Если только... Она нервно сглотнула и встала. - Ваша честь, я правильно понимаю, что если бы я была магглой и не обладала палочкой или же расторгла нашу помолвку, то Визенгамот признал бы допустимым замену уничтожения палочки ее изъятием? - Мисс Грейнджер, - ответил ей Робардс в том же тоне, в котором обращался к Гарри, - вы обладаете палочкой, - он мельком глянул на свои бумаги, - из виноградной лозы длинной двенадцать дюймов, с сердцевиной из жилы дракона. А если вы расторгнете помолвку прямо сейчас, в зале суда, это будет выглядеть неубедительно. - А если я сдам Визенгамоту свою палочку? Робардс застыл в изумлении. Гермиона подошла к судейской кафедре и положила перед ним свою волшебную палочку. - Виноградная лоза, длинна двенадцать дюймов, сердцевина из жилы дракона. - Вы уверены, мисс Грейнджер? - быстро спросил Кингсли. - Более чем, сэр, - ответила Гермиона твердо. - Но мисс Грейнджер... - пробормотал Робардс, не зная, как теперь реагировать. - Что ж, - продолжил вместо него Кингсли, - думаю, теперь у нас есть все основания, чтобы принять уточнение мистера Поттера. Волшебная палочка мистера Северуса Тобиаса Снейпа будет отдана на хранение в Отдел Тайн вместе с волшебной палочкой мисс Гермионы Грейнджер. Гермиона с облегчением улыбнулась. - Вы правы, мистер Кингсли, - хмуро кивнул Робардс. - Но процедуру соблюсти все же придется. Уничтожение палочки будет в данном случае произведено символически. Даже если этот обряд не затрагивает глубинные слои магии, он имеет большое судебное значение. Он трансфигурировал чистый лист бумаги в палочку, отдаленно напоминавшую волшебную палочку Северуса, и спустился с кафедры вниз, к креслу подсудимого. Дементоры чуть посторонились. - Северус Тобиас Снейп, на колени. Северус поднялся с кресла, подошел к Робардсу и встал перед ним на колени. Он смотрел прямо перед собой и казался механической куклой, а не живым человеком, которого авроры привели в зал суда несколько часов назад. Робардс еще раз повторил слова о том, что Визенгамот приговаривает Северуса к изгнанию, и сломал над его головой трансфигурированную палочку. От неприятно-резкого треска дерева Гермиона вздрогнула, большинство людей в зале поежились. Северус не шевелился. - Можете встать, - милостиво кивнул ему Робардс, отступая назад за кафедру. Северус встал на ноги, и к нему тут же шагнули дементоры. Гермиона едва не закричала от ужаса, но ничего не произошло — они всего лишь сняли с него кандалы, не отказав себе в удовольствии задержать свои полуразложившиеся руки на нем как можно дольше. - Я провожу его к выходу, - сказал дементорам Кингсли, и те отступили. Гермиона взяла его за руку и успокаивающе улыбнулась, Северус ответил ей пустым невидящим взглядом. - Ты можешь идти, Снейп? - окликнул его Кингсли. - Да. Конечно. Бесцветный, неживой голос. Гермиона сжала руку Северуса крепче. Он на пожатие не ответил, и от этого ей стало совсем тошно. До выхода из министерства они дошли молча. Кингсли вывел их на улицу, пообещал связаться, если появятся какие-то новости, и вернулся обратно в министерство. Гарри вовремя увел остальных, кто приходил поддержать Северуса, так что теперь они остались вдвоем. Жаркий июньский день, яркое солнце, синее небо. Все это казалось почти нереальным, картонным — на фоне предыдущих часов в суде. - Пойдем к остановке такси? - предложила Гермиона неуверенно. Северус потер ладонями лицо. Пальцы подрагивали. - Погоди. Давай сядем где-нибудь. На воздухе. Он буквально разорвал тесный воротник сорочки. Пуговица отлетела и весело запрыгала по асфальту, тут же став добычей любопытного голубя. - Хорошо. Зайдем в кондитерскую? Тебе бы сейчас шоколада. - Внутривенно, - хмыкнул Северус тихо. Гермиона прыснула и облегченно улыбнулась: - Я уже совсем испугалась, что ты... - Не дождутся, - снова хмыкнул он. Голос звучал по-прежнему бесцветно, но Гермиона чувствовала — Северус постепенно приходит в себя. Они медленно прошли пару кварталов и сели за уличный столик маленькой кондитерской. Северус уже снял свой сюртук и выглядел теперь совершенно обычно по маггловским меркам, так что люди на них оборачиваться перестали. Он открыл меню, проглядел мельком первый лист, но сразу же закрыл и откинулся на спинку стула, глядя в никуда. - Закажи что-нибудь, пожалуйста. У меня строчки перед глазами скачут. - Да, конечно, - ответила Гермиона, тщетно пытаясь скрыть тревогу. - Не паникуй. Я в порядке. Скоро пройдет. Настолько «в порядке», что решил добавить, что «скоро пройдет»? Гермиона подавила вздох. Верткий официант принял заказ, удивился, что они не хотят мороженого, и буквально через пару минут вернулся с двумя большими чашками горячего шоколада, шоколадными пирожными и бутылкой минеральной воды. Северус сделал глоток и тут же поставил чашку на место — руки все еще подрагивали. Гермиона пододвинула свой стул поближе, взяла его чашку и улыбнулась: - А как насчет выпить из моих рук? Северус поморщился: - Я не настолько болен. Не надо делать из меня калеку. Пара часов, и я полностью приду в себя. - Ты не болен. Ты просто был слишком долго совсем рядом с дементорами. И я не делаю из тебя калеку, я просто хочу напоить шоколадом мужчину, которого люблю. Потому что мне это приятно. Ну же, давай. Она поднесла чашку к его губам. Северус окинул взглядом зал — не наблюдает ли кто-то за ними — и нехотя сделал глоток. Потом еще один. И еще. Взгляд его постепенно становился более живым, дрожь в руках прошла. А после того, как пирожные были доедены и горячий шоколад выпит, Северус смог даже улыбнуться. - Спасибо за волшебную палочку. - Не за что. Ты даже не представляешь, как меня греет мысль, что их будут хранить рядом. Он тихо фыркнул и мягко пожал ее руку: - Тем более спасибо. Они расплатились с официантом и направились к стоянке такси. Гермиона достала подаренный отцом мобильник: - Я предупрежу родителей, что мы через полчаса будем дома. - Мне начинать бояться твоего строгого отца? - Скорее подумать, хотим ли мы пойти пообедать прямо сейчас. Мама наверняка это спросит — они хотели пойти в греческий ресторанчик рядом с домом, отметить мое возвращение. И кто как, а я уже голодная. - Только выйдя из кафе?! - театрально вскинул бровь Северус. - Именно, - кивнула Гермиона, снова расплываясь в улыбке — Северус действительно пришел в себя, его не упекли в Азкабан, даже волшебную палочку удалось сохранить... настроение от этого было праздничное. - Что ж, придется сознаться, что тоже очень хочу есть, - он скользнул губами по виску Гермионы наклонился к самому уху: - и перестань паниковать из-за меня. Я в порядке. Несколькими часами в компании дементоров меня не уничтожить.