Расплата

Завтрак прошел в напряженном молчании, прерываемом только просьбами передать хлеб или масленку. Гермиона твердо решила, что если так будет продолжаться и дальше, им лучше переехать в другое место. Куда угодно, хоть в халупу Северуса. И можно попытаться соврать ему, что у нее есть на первое время немного денег — подарок на шестнадцатилетие. Подарок, действительно, был, только Гермиона его уже давно потратила на книги. Но Северусу об этом знать не обязательно. А занять можно будет у Гарри. Гарри с Джинни приехали к десяти утра, захватив с собой пару бутылок вина, чтобы отметить новоселье. Разговор занял всего пару минут — за год поиска хоркруксов Гарри научился понимать ее с полуслова, к ревности Джинни. Он дождался, когда родители Гермионы соберутся и отправился вместе с ними в министерство магии, а Джинни стала трансфигурировать мебель и помогать расставлять ее. Когда с этим было покончено, Северус ушел вниз, оставив девушек одних — любопытствующие взгляды Джинни его раздражали. Гермиона опасалась, что она начнет теребить и расспрашивать о подробностях ссоры с родителями, но слова Джинни ее удивили: - Слушай, а может вам переехать в дом на площади Гримо? Мы там в ближайшие месяцы жить будем вряд ли — мама меня и братьев теперь больше чем на день не отпускает, это у нее после Битвы такое... паника на ровном месте. Так что я до осени буду жить в Норе, Гарри тоже. Он за все это время на площади Гримо только пару раз ночевал, когда выматывался и на длинную аппарацию сил не было. Так что если Северус его вытерпел бы... - Нет, - покачала головой Гермиона. - Ты забываешь, что этот дом принадлежит к магической части Лондона, где ему запрещено появляться. Так что отпадает, к сожалению. Но спасибо за предложение. Если тут ничего не изменится, переехать придется. Думаю, лучше бы тогда в старый дом Северуса. - Я смотрела по карте... это такая дыра... - Потом переедем. Придумаем что-нибудь. Да и вообще, - Гермиона усмехнулась, - если сравнивать с ночевками в палатке, то вряд ли там так уж и хуже будет. Джинни задумчиво кивнула и перевела разговор на Рона и остальных братьев. Проговорили они долго, потом Гермиона насторожилась: - Странно, внизу очень тихо. Не мог же он уйти, не попрощавшись?! Она кинулась вниз и едва не сшибла с ног Северуса, как раз поднимавшегося по лестнице. - Что-то случилось? - взгляд его тут же стал напряженным. Гермиона обняла его и облегченно вздохнула. Не ушел. Рядом. Живой. - У тебя такой вид, будто ты от боггарта бежала. Или дементора. - У нас боггартов не водилось. И за этот год завелись вряд ли. Я просто подумала, что внизу слишком тихо и что ты сбежал. Можешь считать это моим основным страхом на сегодняшний день. Такой вот невидимый боггарт. - Я же пообещал вчера, что не сбегу, - буркнул Северус и продолжил уже другим тоном: - Мисс Уизли, насколько я понимаю, родители Гермионы и мистер Поттер задерживаются, так что нам лучше сесть обедать без них. - Конечно, сэр, - Джинни иронично улыбнулась, но скорее Гермионе, чем ему. - Сходим в тот греческий ресторанчик, где мы были вчера? - предложила Гермиона. - Вообще-то я провел ревизию в холодильнике и кухонных шкафах, обнаружил кое-что потенциально съедобное и решил сделать подобие обеда. Надо же было чем-то руки занять. Не зельеваренье, но отдаленно напоминает. - Вау, - выдохнула Джинни совсем по-детски, - если я скажу хоть кому-то, что Слизеринский ужас предложил разделить с ним им же приготовленный обед, то меня упекут в Мунго. Она поняла, что сказала, стушевалась и покраснела. - А вы не говорите, мисс Уизли, - посоветовал Северус ехидно. Гермиона рассмеялась, поцеловала его в шею и потянула на кухню: - Сгораю от любопытства, что же ты решил сделать... - Самому любопытно — впервые без магии пробую, - сказал Северус ей на ухо едва слышно. - Ничего себе, - протянула Джинни, - ризотто со шпинатом и вареная курица? Мама говорит, что это сложно и возни слишком много... Снейп хмыкнул и стал раскладывать еду по тарелкам. Ризотто оказалось необычайно вкусным. То-то родители удивятся, когда вернутся! Да и Гарри тоже... Северус осторожно попробовал свое творенье. Гермионе даже показалось, что театрально осторожно, играя на публику. Ну не мог же он не попробовать блюдо до того, как позвал их обедать? Наверняка попробовал. А теперь... - Хмм... Никакой разницы с тем, что получалось до потери магии, я не вижу, - удовлетворенно кивнул он. - И определенно лучше, чем та бурда, которую подают в Хогвартсе в качестве ризотто. Так что на домового эльфа я сейчас точно тяну. Даже, скажем, на домового эльфа элитной породы. Как думаешь, Гермиона? Глаза у него смеялись, и смысл шутки не сразу дошел до нее. Джинни весело захихикала, а Гермионе стало страшно — что же творится сейчас у него в голове, если он так шутит? Ну не может же он считать все происходящее сейчас расплатой за те полгода? Не может, правда? - Гермиона, ты в порядке? А она и не заметила, как он встал и подошел к ней. - Извини, я, наверное, неудачно пошутил. Я не хотел напомнить тебе о неприятном. Наоборот. Думал, что напомню тебе, что все кончилось, и что мы победили. - Вы немного отстали от жизни, сэр, - откомментировала его слова Джинни, - Гермиона уже давно не борется за права эльфов. Но да, забавное было время... - Я в порядке, - отозвалась, наконец, Гермиона и посмотрела на Северуса в упор, - но мне страшно подумать, что ты можешь сравнивать себя с эльфом. Даже в шутку. - Герми, ну он же просто пошутил. Эльф элитной породы — это же так забавно. Неужели тебе не смешно?! - Ладно, не буду сравнивать. Но это была просто шутка. - Из которой можно сделать вывод, как ты себя сейчас воспринимаешь. - Герми, не занудствуй! - возмутилась Джинни. - Лучше покушай, а то еда остынет. - Гермиона, ты сгущаешь краски. Со мной все в порядке. Если не считать мелочей вроде потери магии и высылки из волшебного мира, - снова попытался отшутиться Северус. Гермиона насупилась: - Не сгущаю. Просто вспомнила наши разговоры после того, как ты вернулся из Мунго. - Я же сказал, что был неправ. - Ты прекрасно понял, о чем я сейчас! - Понял. И считаю, что у тебя паранойя. Или... - он нахмурился, покачал головой и сел на свое место, скрестив руки на груди: - ты это все начала, чтобы не отвечать на вопрос, понравился ли тебе мой эксперимент? Могла бы прямо сказать, что не понравился. Всем было бы проще. - Сэр, но это не может не понравится! - воскликнула Джинни, бросив на подругу возмущенный взгляд. Гермиона не выдержала и усмехнулась: - А все-таки ты слизеринец, Северус... - Ох, Мерлин, неужели я сболтнул лишнее, и ты меня рассекретила? - Вроде того, - улыбнулась Гермиона уже мягче. Нет, не похоже, чтобы с Северусом что-то было не так. Он просто пошутил. А она просто трусиха. Просто... - Ужас какой, - хмыкнул он в ответ, отчего Джинни снова захихикала. - Но в одном мисс Уизли определенно права, - продолжил он лекторским тоном, - еда остывает. Так что предлагаю вернуться к столу. Гермиона последовала его «указанию», ну а Джинни и упрашивать не требовалось.

***

Родители Гермионы и Гарри вернулись поздно вечером, когда Джинни уже собиралась отправиться в министерство и выяснить, что случилось. У родителей вид был потрясенный и какой-то потерянный. Гарри тоже выглядел уставшим, скомкано пожелал Гермионе всего хорошего и поскорее сбежал вместе с Джинни. Гермиона с напряжением ждала разговора с родителями, но отец сдержанно пожелал спокойной ночи и ушел наверх. Она обняла маму, и какое-то время они стояли молча, не решаясь спросить или сказать хоть что-то. Северус незаметно исчез из гостиной, и Гермиона нашла его уже в ее — вернее, теперь уже их — комнате. Она легла рядом и взяла его за руку, но решила ничего не говорить. Да и что тут скажешь? И так ясно, что родители во многом изменили свое мнение. По крайней мере, насчет ее слов. А остальное приложится. - Я все думаю насчет того, что сказал твой отец, - произнес Северус едва слышно, словно не хотел, чтобы его услышали. - Ты шутила сегодня насчет своего боггарта. А его слова... это был почти мой боггарт. Я боюсь того, что на самом деле в чем-то разрушил тебя за те полгода и что ты... что это именно стокгольмский синдром. Отношения палача и жертвы. Но разумом я понимаю, что если это так, то нам лучше разойтись как можно быстрее. Пока я не... - Северус, это не так, - возмущенно прошипела Гермиона. - Мы оба хотели уничтожить ту реальность, оба хотели уничтожить Волдеморта. И оба понимали, что то решение было единственно возможным для нас обоих. Ты не мог изменить мой статус. Не мог организовать побег так, чтобы меня не искали и чтобы тебе не нагорело, а уж о том, чтобы я могла незаметно прятаться в Хогвартсе, и вовсе молчу. Ты делал все, что мог. А остальное — твоя паранойя. Что, судя по моим кошмарам и страхам миссис Уизли, вполне обычная реакция на все потрясения и стрессы, что нам достались. Он тихо хмыкнул и отвернулся к стене. - И вообще, Северус, фобии у всех разные. Ничего не поделаешь. Мне, например, страшно не только то, что ты можешь сбежать втихаря. Мне страшно, что ты остаешься тут только потому, что считаешь, будто ты мне что-то должен, а жизнь со мной — подобие расплаты за те месяцы. И самое жуткое, твоя сегодняшняя шутка это подтверждает. Потому что в каждой шутке только доля шутки, а все остальное - правда. Северус резко повернулся обратно, включил ночник и долго буравил Гермиону взглядом. Она внутренне сжалась, но глаз не отвела. - Если это была шутка — не шути так, пожалуйста. Если серьезно... - он невесело улыбнулся, - ну ты сама подумай, какая это расплата? Он поцеловал Гермиону в висок, скользнул губами по скуле и тихо хмыкнул: - Или это? - он нежно поцеловал ее в губы, потом в шею, стал гладить ее грудь и, лаская языком пупок, выдохнул: - Или это? Гермиона отвечала на его ласки, и почти физически ощущала, как с каждым его прикосновением страхи отступают, растворяются, уходят в никуда. И мир снова сжимался до одного единственного человека, но это уже не было уходом от вызывающей отвращение реальности. Это было подтверждение того, что они оба выжили и реальны. В том мире, который им дорог. До самого утра Гермиона спала без сновидений, кошмар приснился уже утром. Тело Северуса, неподвижно замершее в паре метров от земли – подвешенное на невидимых веревках так, чтобы как можно лучше были видны раны от пыток и прибитая гвоздями к груди табличка „позор и после смерти“. Глаза его были распахнуты, но жизни в них уже не было. Проснулась она от того, что Северус тряс ее за плечо. Проснулась и тут же расплакалась от облегчения. Просто еще один нехороший сон. - Опять я тебе спать не даю... Северус тихо шикнул на нее и обнял, успокаивая. - Мне снилось, что они тебя убили. А потом подвесили всем на обозрение. Как любил Волдеморт. Как... как на тех колдографиях. Чтобы следы от пыток были виднее и... - Пшшш... я живой. Никто меня никуда не подвесил. А этот урод уже давно мертв. Все хорошо. Северус на секунду замер и произнес уже громче: - Миссис Грейнджер, идите спать, мы сами справимся. Не волнуйтесь. Гермиона повернулась к двери и увидела расстроенное и растерянное лицо мамы. - У меня просто еще один кошмар. Все в порядке. Мама тяжело вздохнула и ушла, а Гермиона теснее прижалась к Северусу. - Как же здорово проснуться и понять, что все только приснилось. - Еще лучше было бы, если бы снилось что-то поспокойнее. Но мы что-нибудь придумаем. Гермиона провела ладонью по груди Северуса — там, где во сне была прибита табличка. Очень хотелось еще раз убедиться, что никаких ран и в помине нет, почувствовать пальцами, что все действительно в порядке. - Ммм... Это провокация. С утра пораньше... - довольно усмехнулся он, поняв ее жест по-своему. Гермиона была только «за».