Расплата

Кошмары Гермионе снились все реже — то ли помогали вечерние прогулки, то ли монотонность жизни ее успокаивала и настраивала на оптимистичный лад. Район, где стоял дом Грейнджеров, был тихим, и никаких происшествий тут не было уже много лет подряд, так что гуляли Северус с Гермионой поздно. Но в один из августовских вечеров они закрутились с делами и вышли на улицу уже затемно, когда на город уже опустилась ночная прохлада. Они прошли пару кварталов, когда раздался визг тормозов, и мимо них на огромной скорости пронесся автомобиль, водитель которого наверняка был пьян — его сильно заносило из стороны в сторону. Северус едва успел отдернуть Гермиону в сторону — машина просвистела буквально в паре сантиметров и скрылась за углом. Раздался глухой удар, кто-то взвизгнул, и все стихло — машина унеслась прочь. Они кинулись на звук. На дороге лежала большая черная собака. Стоило Северусу и Гермионе подойти ближе, как она заметалась, не зная, что делать — попытаться отползти на безопасное расстояние или же понадеяться на помощь людей. Задние лапы у нее были сломаны, поэтому отползти не удалось. Собака завиляла хвостом и стала заискивающе поскуливать. - Это не Блэк, - тихо произнес Северус. - И моложе, и морда немного другая. Да и небольшое белое пятно на передней лапе есть. Гермионе и самой в первое мгновенье показалось, что это Сириус. Но морда у собаки была менее острой, да и уши были другой формы. И помельче немного. - Не он, - кивнула Гермиона. - Может, отвезем ее к ветеринару? Он через пару кварталов живет, клиника у него в самом доме. Он наверняка нас примет - папа говорил, что мистер Баррет в таких случаях всегда помогает. Папа его хорошо знает — они по утрам вместе бегают. Северус с сомнением посмотрел на собаку: - Ты предлагаешь мне взять ее на руки? - Эээ... ну да. Ну не укусит же она тебя. Она понимает, что мы ей помочь хотим. - Понимает? Собака?! Гермиона присела рядом с собакой и нежно погладила ее по лобастой голове. Собака замахала хвостом сильнее. - Вот видишь, Северус! - повернулась к нему Гермиона. - Она все понимает! Ты только посмотри ей в глаза и сам все увидишь! - Очень остроумно, - пробурчал Северус, но все же снял куртку и протянул Гермионе. - Подержи, а то тоже всю в пыли перемажу. Собака покорно позволила взять ее на руки, только поскуливать стала громче. Но, когда Гермиона начала успокаивающим тоном уговаривать ее потерпеть, затихла. Им повезло - мистер Баррет еще не спал. Он осмотрел собаку, попутно заметив, что «не считая переломов, мальчик вполне здоров», сказал, что пострадали только задние лапы, и наложил на них шины. - Когда его можно будет забрать? - спросил Северус обреченно. - Забрать? - удивился мистер Баррет. - Можно прямо сейчас, но я думал, это не ваш пес. Просто приблудный, которого вы подобрали. - Приблудный. Бродяга, - Северус невесело усмехнулся. - Но я хочу взять его. Мистеру Грейнджеру он наверняка понравится. Бродяга? Ну да, пес же черный и очень похож на Сириуса. И Северус согласился взять его. Значит, что-то решил для себя... Гермиона закивала ветеринару: - Точно, папе он очень понравится. Он давно хотел завести собаку, а тут этот пес сам появился. - Ну, тем лучше, - обрадованно улыбнулся мистер Баррет. - Если мистер Грейнджер передумает, приносите пса обратно — я его пристроою. А если надумаете оставить, все равно приходите через пару недель — нужно будет прививки сделать. Они попрощались с ветеринаром, и вышли на улицу. Пес после укола обезболивающего расслабился и спокойно спал на руках у Северуса. Шли они молча, только уже на подходе к дому Северус произнес: - Не знаю, что скажет твой отец, но мне кажется важным оставить это животное. Я понимаю, что это не Блэк. Но еще я понимаю, что должен тому засранцу. И за то, что не сообразил про Петтигрю, и за то, что позволил остолопу-Поттеру так невовремя вмешаться и вытянуть Блэка в министерство. Так что пусть это будет платой по счетам — что у собаки будет дом. В конце концов, мы с тобой все равно каждый вечер гуляем почти по часу... - Уверена, папа будет только «за». Он так давно хотел собаку, что вряд ли теперь будет привередничать... А давай назовем пса Бродягой? В память о Сириусе? - Я уже тоже об этом думал, - поморщился Северус. - Это выльется в скандал с Поттером. Он наверняка решит, что это я таким способом решил поиздеваться над светлой памятью его великого крестного. Последние слова он произнес с театральным пафосом, и Гермиона хихикнула. - Он может. Но я ему объясню, и он поймет. - О да, он поймет, - фыркнул Северус тихо. - Он все понимает. Мне стоит только посмотреть ему в глаза, и я все сам увижу. Гермиона рассмеялась в голос. - Да ну тебя, я серьезно! - Я тоже. Почти. Почти — потому что уже не легилимент, - произнес он с наигранной легкостью. Гермиона мягко улыбнулась: - Поэтому давай доверять остальным твоим чувствам и талантам. Но об этом мы лучше поговорим позже. Без Бродяги. - Думаешь, он будет подслушивать? - Думаю, что у тебя заняты руки и поцеловать тебя будет сложновато. И вообще в кровати это будет удобнее. - Говорить? - приподнял бровь Северус. Уголки его губ тоже поползли вверх, хоть он и старался сохранить серьезную мину. - Рассуждать. И обсуждать. - Эх, а я-то понадеялся на практическую часть дискуссии... Гермиона снова рассмеялась и открыла дверь — они уже подошли к дому. Отец, как она и думала, Бродяге обрадовался, и тут же стал строить планы, как он будет с ним бегать по утрам, когда лапы у пса заживут окончательно. А маму успокоило то, что все заботы о питомце возьмут на себя Гермиона и Северус. Выздоравливал Бродяга быстро, и уже через несколько недель ковылял за Северусом по дому, не оставляя его днем ни на минуту, признав в нем единственного хозяина. Северус надеялся, что со временем эта привязанность перейдет на отца Гермионы, но Бродяга относился к другим членам семьи добродушно да и только, а вот на Северуса смотрел с обожанием и преданностью, даже на ночь устраиваясь рядом с дверью в его с Гермионой спальню. Северусу пришлось с этим раскладом смириться, и Гермиона чувствовала — в глубине души он рад этой привязанности.