Расплата

Снилось ей что-то времен учебы в школе, только за партами были уже не дети. Повзрослевшие Невилл и Луна, Драко с тонким шрамом через левую щеку, Астория в легком свободном платье, которое подчеркивало ее беременность, какие-то незнакомые люди. Уроки Зельеварения и Защиты. Северус, стремительно врывающийся в класс и захлопывающий тяжелые ставни одним взмахом палочки. Скрип перьев, шуршанье свитков, бульканье зельев в котлах. И ощущение, что все это ему очень важно. Очень. К утру от этого сна осталась только горечь, что Северус навсегда потерял магию и уже никогда не сможет вести в Хогвартсе ни Зельеварение, ни Защиту от темных сил. Горечь от того, что его за эти полгода так и не оправдали окончательно. И неизвестно, оправдают ли потом. Разве справедливо, как он последний раз уходил из Хогвартса?! После всего, что он сделал... - Опять снилось что-то неприятное? - Северус погладил ее по щеке и улыбнулся уголками губ. - Забудь про сон. В реальности у нас все получилось. А она и не заметила, что он уже проснулся. Гермиона поцеловала его ладонь и улыбнулась в ответ: - Да, получилось. Просто... Северус перевернулся на спину и уставился в потолок. - Тебе плохо без магии? Понимаю. Но, Гермиона, у меня не было выбора. По крайней мере, мне так тогда казалось. И, поверь, мне очень жаль, что я тебе все уничтожил — и жизнь в волшебном мире, и успешную карьеру в министерстве, которую ты бы наверняка сделала с твоими-то способностями, и... и кошмаров бы этих у тебя не было. Даже Лавгуд, что бы с ней ни сотворили в том мире, здесь ничего не помнит. Потому что с ней этого не было. А с тобой было. И отменить это я не могу. - Ты. Ничего. Не. Уничтожил. Слышишь?! Гермиона чеканила каждое слово, но чувствовала — он все равно пропустит это мимо ушей. Так и есть — тихо хмыкнул, словно она сморозила несусветную глупость. - Да, я скучаю по магии, Северус. Но не так сильно, как ты. Это для тебя в детстве магия была мечтой и единственной отдушиной, а у меня... у меня все было иначе. И в Хогвартсе я старалась быть лучшей точно так же, как старалась бы в маггловской школе. И если бы у меня не было бы тех кошмарных месяцев, то у меня не было бы и тебя. И я бы не помнила всего того, из-за чего я тебя полюбила. А отказываться от всего этого я не хочу. Ни за что... - Гермиона перевела дух и продолжила чуть спокойнее. - Послушай, не будь таким предвзятым насчет маггловского мира. Ты же его толком не знаешь. В детстве ты мало что видел, а потом мало чем интересовался кроме магии. Ну, вспомни хотя бы, как ты растерялся при виде электрического чайника и не знал, что с ним делать. И многое другое ты еще не знаешь. Родители еще не все коробки распаковали, да и нам с тобой было некогда разбираться со многими вещами. Но в мире магглов много всего и интересного, и приятного. И карьеру я еще сделаю, хоть бы и в министерстве. Для этого всякие там - как ты говорил? - «глупые размахивания палочкой» не так уж и важны. А способности мои никуда не делись — в маггловских дисциплинах я тоже когда-то получала высшие баллы. И сейчас получу, вот увидишь. - Конечно, получишь... - невесело усмехнулся Северус. - Только мы оба понимаем, что это не то. - Почему «не то»?! - возмутилась Гермиона. - Я не считаю, что жизнь моих родителей чем-то хуже, чем жизнь многих волшебников. Или... Она замерла на мгновенье от пришедшей в голову мысли, села на кровати и посмотрела на него в упор: - Северус, но ты же не считаешь, что магглы — это люди второго сорта? Ты же примкнул к Волдеморту потому, что он обещал тебе знания, правда? Он ответил не сразу. - Нет, не второго сорта. Но... как калеки. Наверное, магглы так воспринимают слепых или глухих. Которые по-человечески ничем не хуже остальных, но дано им меньше. Гермиона отвернулась. - Да, Волдеморт обещал знания, - продолжил он глухо. - Но ты же сама видела мои воспоминания. В те годы я действительно считал, что магглы редко бывают вменяемыми. Я ненавидел - и ненавижу! - своего отца. Да, теперь я понимаю, что дело там было не столько в магии, сколько в его мерзком характере. Который я наверняка унаследовал. Но в те годы мне казалось, что он мразь именно потому, что маггл. Потому что сестра Лили тоже была той еще дрянью. И мальчишки на нашей улице, от которых я всякий раз отбивался с большим трудом. И продавец в соседней лавке, который вечно пялился своими сальными глазками на мою мать. И учителя в маггловской школе, которые нормально относились только к тем детям, чьи родители дарили им дорогие подарки... - Северус раздраженно вздохнул и тоже сел на кровати. - Я презирал их всех. За дело. И сейчас презираю — не потому что они магглы, а потому что просто мерзавцы... А в Хогвартсе ко мне относились иначе. Меня хотя бы терпели. Я мог не скрывать свои способности. А Волдеморт их еще и оценил. По достоинству. А когда я окончательно со всем разобрался, было уже слишком поздно. - Мои родители не калеки. Он молча пожал плечами. - И я не калека, Северус! Я могу нормально жить, жить полноценной жизнью. И ты сможешь. Со временем. - Я так и понял. По тому, как плохо тебе было вчера. И какой расстроенный вид у тебя был, когда ты проснулась. - Дело не в моей магии. Я сумею перестроиться, поступлю в маггловский университет, буду жить как тысячи других людей. А может, и вправду выберу политологию и вернусь в Министерство магии в отдел по контактам с магглами. Да и маггловеденье в Хогвартсе я бы вполне могла преподавать. Но ты даже не представляешь, как меня злит, что тебя до сих пор не оправдали. И что половина волшебного мира считает, что тебя надо было посадить в Азкабан и что даже вчерашнее нападение скорее подтверждает твою виновность, раз уж ты выжил и тебя не запытали насмерть, как Лонгботтомов. А вторая половина волшебного мира считает, что тебя отдали едва ли не в услужение семье «подружки Поттера». И что сам ты считаешь нас обоих ущербными. - Ну уж насчет отношения ко мне, кажется, уже давно пора перестать обольщаться и принять все это как неприятную, но данность. Мы оба знали, что все будет именно так. Наоборот, я еще легко отделался. Допрашивали меня в аврорате более-менее вежливо. Азкабана удалось избежать. Даже мою волшебную палочку, благодаря тебе с Поттером, не сломали. А я бы не слишком удивился, если бы после суда дементоры проводили меня в номер без вида на море, но откуда слышен плеск волн. Блэк говорил Дамблдору, что в какой-то момент это начинает очень раздражать — что море слышишь, но видишь только вечно-свинцовое небо. - Северус... - Ладно, забудь. Это неважно. Я рад, если ты не воспринимаешь себя калекой. Ты действительно справишься. И все будет хорошо. Он медленно поднялся с кровати. Гермиона едва сдержала порыв броситься ему помогать — только обиделся бы и ворчал бы полдня, что и сам в состоянии передвигаться по дому. Но когда Северус встал, она все же подошла к нему и обняла за талию, осторожно прижавшись к его груди. - Я надеюсь, что ты когда-нибудь тоже перестанешь воспринимать себя калекой. Мне хочется верить, что не я справлюсь, а мы справимся. Что эти перемены тебя не сломают. Что ты начнешь думать о магии не как о необходимой части жизни, а как об искусстве. Ты же не переживаешь из-за того, что не поешь, как Карузо. И не танцуешь, как Барышников. И не рисуешь, как Рафаэль... Северус насмешливо фыркнул: - Ох, Мерлин, а я и не задумывался, что мне на самом-то деле так многое недоступно. Ты открыла мне глаза на полное отсутствие у меня любых талантов. И на то, что с общемаггловским образованием у меня как-то не очень — половину имен я и не знаю. - А какие полтора знаешь? - хихикнула Гермиона. - Рафаэля. Я округлил. - Округлил треть до половины? - театрально удивилась она. - Ну не до нуля же мне округлять. - Да, до нуля как-то несолидно. Гермиона снова хихикнула и поцеловала Северуса в ключицы — с самый конец длинного шрама от клыков Нагини. - Вот пробелами в образовании мы и займемся. Когда я более-менее смогу убедить тебя, что мир магглов тоже интересен. Не только самозакипающими чайниками и микроволновками. - Ну-ну... - Не «ну-ну», а «да-да»! - Есть, мэм! Фраза была шуточная, но голос у Северуса был серьезный, и Гермиона чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Мало ли, что он сейчас надумал. Может, извиниться и сказать, что... Но он начал сам. - Гермиона, послушай. Я уже пообещал тебе, что сделаю все, что в моих силах. Мы справимся. И я не сломаюсь. Просто... я и вправду ощущаю себя калекой. Без магии я словно без рук. Голова осталась, а руки к ней не прилагаются. Но я очень рад, если ты не лукавишь и говоришь правду, что у тебя такого ощущения нет. - Без рук? А это что?! - Гермиона высвободилась из его объятий, взяла его за руки и переплела его пальцы с своими. - А это что, скажи мне?! По-моему, самые чудесные руки на свете. Прилагаются к не менее чудесной голове. И если ты скажешь моим родителям, что делаешь ужины... эээ... без рук, то они начнут подозревать нас если не в чернокнижничестве, то в колдовстве точно. А если ты заявишь что-то подобное Луне или Малфою, они и обидеться могут. Он покачал головой: - Не обидятся. Малфой точно поймет. И Лавгуд тоже. Да и ты прекрасно понимаешь, что я хотел сказать. - Понимаю. Но считаю, что ты не прав. Магия — не руки. Это только сила, инструмент. Почти что как ноутбук или мобильник. - Сравнила. Магию с тетрадкой. Ты бы еще со свитком ее сравнила... Гермиона прыснула смехом и только потом поняла, что Северус и не думал шутить. - Северус, я не про бумажную тетрадь. Я про компьютер. Спроси многих магглов и они скажут тебе, что без компьютера-ноутбука будут как без рук. Правда-правда. И я уверена, что эта штука тебе точно понравится. Папа тебе с удовольствием покажет. Он передернул плечами: - Предлагаешь перенять хобби Артура Уизли, раз уж ничего другое мне не светит? - Предлагаю просто жить. И... - Гермиона замерла на полуслове — осенившая ее идея показалась вдруг такой очевидной, что странно, как она прежде до всего этого не додумалась. - Знаешь, а ведь внешняя часть магии — в том, что многое можно делать без рук. Не прикасаясь к предметам. Просто по взмаху палочки. Но в маггловской технике есть то же самое — дистанционное управление. Магия без магии. Можно сделать так, что ставни в нашем доме будут захлопываться сами. Свет гаснуть без прикосновения к выключателям... Более того, папа как-то рассказывал, что есть системы распознавания голоса. То есть, ты скажешь «Нокс» и люстра погаснет. Скажешь «Люмос» и зажжется свет. Скажешь «Закрыть ставни» - и они закроются! Северус выглядел удивленным. Он недоверчиво покачал головой: - Звучит любопытно. Я поговорю с твоим отцом. Хоть какая-то тема для беседы будет. Кроме дрессировки Бродяги. Он запустил пальцы в волосы Гермионы и снова притянул ее к себе. - Не знаю, что бы я без тебя делал. - Взаимно... - произнесла Гермиона чуть слышно и поцеловала его в губы. Продолжить, впрочем, не получилось — в дверь постучал отец, чтобы разбудить их к завтраку.