Расплата

Гермиона проснулась и не сразу поняла, что случилось – звук шел не от будильника. Телефон. Мобильный Северуса, который он долго выбирал вместе с отцом Гермионы. По этому номеру звонили только родители, но они же сейчас в соседней комнате... – Да. Ясно. Не важно. Буду через несколько минут. Голос Северуса звучал со сна очень хрипло, но тон у него был спокойный, даже успокаивающий. Значит, ничего серьезного? – Все в порядке? Кто это был? – зевнула Гермиона, потягиваясь. – Невилл. Я сказал ему, что приду через несколько минут, – Северус уже натягивал одежду. – Алисия сегодня долго не соглашалась лечь спать, а теперь... Кажется, она стала что-то вспоминать. Не уверен, что она обрадуется встрече со мной, но вызывать колдомедиков я бы не спешил. А вот послать патронуса к Уизли стоило. Алисия дружила с Молли и Артуром. Жаль, не сообразил спросонья сказать это Невиллу. Но пара минут вряд ли что-то решат. Пока он умывался, Гермиона заставила себя выбраться из уютной постели и одеться. Бродяга тоже проснулся и с нетерпением ждал, когда она умоется, чтобы пойти вместе на улицу. Северус сначала хотел оставить пса дома, но передумал – Алисия за эти дни Бродягу полюбила и наверняка ему обрадуется. Не прошло и четверти часа, как они уже были у Невилла. Луна отправилась за Уизли, решив, что аппарировать туда и обратно будет проще, чем создавать патронуса, да и объяснить все вживую будет легче. – Здравствуйте, миссис Лонгботтом, – улыбнулась ей Гермиона, и получила в ответ растерянную неуверенную улыбку. Алисия выглядела встревоженной, даже испуганной, но взгляд у нее был осмысленный и узнающий. Но стоило ей увидеть Северуса, как взгляд стал очень напряженным и колючим, даже злым. – Рад, что тебе стало лучше, – произнес Северус мягко. – Неужели? – фыркнула Алисия с презрением. – Что бы ни говорил Дамблдор, мы всегда были по разные стороны баррикад. И даже если мой сын тебе верит, я бы... – Свою точку зрения ты уже высказала, когда арестовывала меня. Это было вполне доходчиво. И вполне запоминающеся. Не думаю, что в устной форме ты будешь столь же убедительна – риторика никогда не была твоим сильным местом. Равно как и не думаю, что я сейчас для тебя самый подходящий собеседник, но раз уж Невилл решил мне позвонить, значит сам он тебе все объяснить не может. – Целься я чуть выше и чуть левее, было бы убедительнее. И доходчивее. – Безусловно, – Северус иронично скривился. – Мне тебя поблагодарить? – Нет, просто убирайся. И не появляйся рядом с моим сыном. Ни под каким предлогом. – Ма, ну я же тебе сказал, что это была идея Северуса, что у тебя такая реакция на магию. Если бы не он, мы бы с Луной не сообразили бы увезти тебя из Мунго в маггловский район и... – Мне не важно, чья это была идея. Если бы Снейп хотел помочь, он сделал бы это семнадцать лет назад. – То есть, идея могла придти мне либо тогда, либо никогда? Ну-ну... – Северус невесело усмехнулся. – Я не собираюсь спорить с тобой. Тем более, среди ночи. Если у тебя есть какие-то вопросы – задавай. Иначе мне действительно лучше уйти. – Ты знал о том, что Лестранж собирается на нас напасть? – Нет. Я не знал ничего конкретного. Но я говорил Альбусу, что если Бэлла объявится и начнет мстить, она начнет с вас. – И подтвердить это, конечно же, никто не может. – Только Минерва Макгонагалл. – Которая давно скончалась? С твоей помощью. – Минерва сейчас директор Хогвартса. Алисия недоверчиво нахмурилась: – Но тебя все же выслали из магического мира. Невилл говорит, что это несправедливо, но... – Обвинения действительно были несправедливы. Равно как и суд! – запальчиво ответила вместо него Гермиона. – Не верю, что слизеринец не смог подготовить себе пути к отступлению. – Иногда отступать не имеет смысла. А подготовка путей к отступлению может поставить под удар все остальное. – И меня это должно убедить, Снейп? – Я не собираюсь тебя убеждать, Алисия. Я могу ответить на твои вопросы. И все. – Хорошо. Тогда что случилось с моим мужем, и почему Невилл говорит, что Френк в больнице? – Полагаю, с Френком то же самое, что было с тобой. Если убрать его из магической среды, его состояние улучшится точно так же, как улучшилось твое. Но Августа Лонгботтом была против подобного эксперимента. Просто потому, что это решение пришло в голову мне. Алисия обхватила себя руками и стала ходить по комнате туда-сюда. – Я тебе не верю. – Ты повторяешься. Еще вопросы будут? – Ты бы предпринял все, чтобы не потерять магию. Мой сын слишком наивен, поэтому и верит тебе, но... – Ма, ты не права. Внизу хлопнула дверь, и раздался веселый голос Луны. – Невилл, это я. Вместе с мистером и миссис Уизли! А еще с нами Джинни и Жоржи! Как только Уизли появились в комнате, стало шумно и как-то более уютно – Алисия обрадовалась старой подруге и ее мужу. Им-то она доверяла. Кажется, она и не заметила, как ушли Северус с Гермионой. Невилл нагнал их на лестнице, чтобы попрощаться и поблагодарить за то, что пришли, Северус отшутился в ответ и поспешил уйти. На улице было еще темно, только на окнах некоторых домов все еще горели разноцветные лампочки рождественских гирлянд. Только что выпавший снег искрился в холодном свете фонарей и казался синим, а вот ощущения праздника не было – чудесно, что мама Невилла пришла в себя, но ее злые и несправедливые слова... Понять миссис Лонгботтом можно, но за Северуса все равно было обидно до желания накричать на мало что понимающую женщину. Накричать и уйти, хлопнув дверью. Глупо все вышло. Северус просил ее не вмешиваться в разговор с Алисией, а нужно было перебить маму Невилла и говорить самой! Но вот стала ли бы она слушать какую-то девчонку, защищающую человека, которого Алисия помнит как Пожирателя Смерти и которого выслали из волшебного мира? Вряд ли... так что он прав – спор бы тут ничего не дал. – Я хочу немного пройтись, – произнес Северус, когда они дошли до своего дома. Ложись спать без меня. – Ну уж нет! Когда еще я погуляю зимой среди ночи?! Раз уж встали в такую рань. И вообще я уже не усну сегодня. Даже если Алисия наговорила тебе гадостей, главное ведь, что она пришла в себя, а остальное приложится. Она наверняка все поймет, со временем. Так же, как поняли мои родители. Жалко только, что это будет потом, а не сразу. Северус пожал плечами и ничего не ответил. Они сделали круг в пару кварталов, Бродяга довольно бежал рядом, то и дело с очень сосредоточенным видом помечая столбы и обнюхивая деревья у дороги. А когда они пришли домой, Северус неожиданно спросил: – А может купим завтра елку, пока твои родители на работе? Так, как в Хогвартсе, сделать не выйдет, но какие-то игрушки у вас были – я помню, что относил несколько коробок на чердак. До праздников осталось не так много дней, так что сейчас самое время.

***

Елка доходила Северусу до плеча и пахла праздником. Устанавливал ее отец – Северус помогал, толком не зная, с какой стороны подступиться к дереву. Гермиона наблюдала скорее за ним, чем за елкой: а вдруг ему все это не интересно и он украшает елку лишь потому, что так положено? Или потому, что считает, будто Гермиона ждет от него именно этого? Или... Нет, похоже, Северус действительно получает удовольствие от подготовки к празднику. Или пытался получить. Такое спокойное и уютное Рождество было только в детстве – когда Гермиона еще не знала о Хогвартсе и не рвалась туда поскорее приехать после каникул, чтобы покорять волшебный мир и доказывать другим, что и магглорожденная ведьма может быть одной из лучших учениц, а то и самой лучшей. Горячее вино с корицей и гвоздикой, обсыпанные ванильным сахаром песочные рогалики, кролик под винным соусом, стеклянные шары на елке и разноцветные лампочки на окне, потрескивание огня в камине и неспешные прогулки по заснеженным улицам. Выжить и жить дальше. Невилл и Луна заглядывали к ним всего пару раз – сообщить, что у них все хорошо и проверить, как дела у Северуса с Гермионой. Северус об Алисии не спрашивал, а Невилл словно избегал говорить о матери. Да и что тут скажешь? Что она ненавидит „приспешника Волдеморта“ точно так же, как и Августа Лонгботтом?.. А за пару дней до Нового года Алисия встретилась с Северусом и Гермионой на улице, когда те выгуливали собаку. Гермиона думала, что та пройдет мимо не поздоровавшись, и очень удивилась, услышав напряженное: – Добрый вечер. Снейп, нам нужно поговорить. – Если нам нужно, – ответил Северус насмешливо, – то ладно. Рискнешь зайти к нам домой? Гермиона невольно улыбнулась – „к нам домой“. Северус считает их дом действительно своим! От этого стало спокойно и легко. Что бы сейчас ни говорила Алисия, у них все будет хорошо. А Лонгботтомы могут исходить пустой злобой сколько им угодно. Только вот Невилла жалко – он же наверняка пытается переубедить маму и тяжело переживает неудачи. – Рискну. – Как знаешь. По дороге к дому они молчали, да и войдя внутрь, Алисия ничего не говорила, только разглядывала все вокруг очень внимательно и настороженно. Когда она устроилась в кресле, Северус хмыкнул: – Подразумевается, что ты от меня ждешь рассказа? Не соизволишь ли уточнить, на какую именно тему? – Ты действительно говорил Дамблдору, что если Бэлла объявится и начнет мстить, она начнет с моей семьи? – Да. – Я не верила, что Сириус виновен, – произнесла Алисия после долгой паузы. – Я хотела вмешаться в расследование, но меня отстранили и нагрузили работой. Дамблдор сказал, что там все и так ясно... Северус потрепал Бродягу по загривку и едва заметно поморщился: – Полагаю, мои комментарии об Альбусе излишни. Ты все равно не поверишь. – Не знаю. Иногда мне кажется, что я запуталась. А иногда – что я зря ему доверяла. Хоть сколько-то. Северус сел на диван, и Бродяга тут же положил голову ему на колени. – Снейп, просто чтоб ты не думал лишнего – до твоего ареста Дамблдор о тебе ничего не говорил. А после – просил отпустить к нему, ничем не обосновывая. Выглядело это, как минимум, странно. – Догадываюсь. Северус ласково трепал Бродягу за холку, но Гермиона чувствовала – дело не в ласке. Но не обнимать же Северуса за плечи, успокаивая... Или?! – Снейп, сволочь ты такая, ты ведь знал, что Сириус невиновен! – выпалила вдруг Алисия. Он поморщился и покачал головой. – Год назад – да, знал наверняка. Прежде – видел нестыковки, но копать глубоко не рисковал. Отношения с Блэком у меня были далеко не дружеские, а Хмури мне объяснил прямым текстом, что если буду лезть не в свое дело, займу соседнюю с Блэком камеру. В Азкабан мне не хотелось. – И какие нестыковки ты видел? – спросила Алисия уже почти спокойно. – Блэка арестовали рядом с несколькими трупами магглов. От Хвоста остался один палец и все. О подобных заклятиях я не слышал. Хмури говорил, что тоже такого не знает – полагаю, не лгал. Альбус закатывал глаза, что такой темной магией он не пачкался, поэтому ничего сказать не может. Но Блэк в Хогвартсе к темной магии интереса не проявлял, я бы заметил. Да и после школы он такими делами тоже не интересовался, я уверен, что иначе услышал бы от этом от кого-нибудь. Тогда откуда такие знания? Научился у брата? Не похоже. Напрямую у Волдеморта? Тоже не похоже. Если бы Блэк был на стороне Волдеморта, он бы сдал ему Поттера гораздо раньше. И успел бы сбежать. Свихнулся от темной магии? Бывает, но... Альбус должен был понимать все то же, что понимал я, причем он же Блэка прежде поощрял, да и Минерва с Люпином что-то о „бедном мальчике“ стенали. И при всем этом Альбус дал указание закрыть дело – я смотрел отчеты. Когда Волдеморт назначил меня директором Хогвартса, я запросил доступ к архивам – он дал... и я увидел там много любопытного. Блэка и не допрашивали даже. Вообще. Никак. Ни о чем. Просто сразу упекли. По указанию твоего нежно уважаемого Дамблдора. Несколько минут было тихо, только тяжело вздыхал Бродяга, у которого никак не получалось удобно устроиться у ног Северуса. Гермиона не знала, что и сказать. Да и стоит ли вмешиваться в тот разговор? Даже если в нем возникла пауза... – На нашем доме было множество защитных чар, – наконец произнесла Алисия. – Вернее, мы были уверены, что было. Их накладывал Дамблдор, Френк только помогал. А в тот день чары просто не сработали. Вообще. – Понятно. – Да ни черта тебе не понятно, Снейп! Мы хотели усыновить Гарри. Френк нашел способ, как сделать так, чтобы родовая защита Гарри действовала и у нас. Вернее, именно у нас дома. Гарри одного возраста с Невиллом, они даже родились почти что в один день, так что все должно было получиться. Мы рассчитали, что лучше всего сделать все именно первого декабря, переждать тот проклятый ноябрь и... Алисия обхватила себя руками и застыла, глядя бездумным взглядом куда-то вглубь комнаты. Северус подошел к ней и встряхнул за плечи, пытаясь поймать взгляд: – Это было давно. Восемнадцать лет назад. Сейчас все хорошо. Бэлла мертва. И остальные, кто на вас напал, тоже. Успокойся. Хочешь чаю? Гермиона вчера испекла изумительные булочки с корицей. Алисия неуверенно улыбнулась. – Я тоже пекла. Когда-то. Кажется — неделю назад. А прошли годы. Невилл уже совсем взрослый. – Да, взрослый. Пойдем заварим чай? А Гермиона может рассказать тебе что-нибудь о Невилле. Алисия кивнула, и они втроем пошли на кухню. Северус стал заваривать свежий чай, а Гермиона никак не могла придумать, с чего бы начать. С того, как Невилл искал жабу? Или как он сражался в последней битве? Как не подчинился Волдеморту? Или как он забавно рассказывал про растения на первом курсе? – Будет лучше, если сейчас расскажу именно я, – Алисия вздохнула, – о Невилле. Вы все равно обо всем узнаете рано или поздно, но лучше от меня, чем... Невилл же сам рассказывать не станет. И, Снейп, ты извини, что я на тебя так набросилась. – Во время ареста или несколько дней назад? Алисия покраснела: – И тогда, и теперь. Я была не права. Извини. – Извинения принимаются, – хмыкнул Северус. – Ну так что такого тайного натворил Невилл? – Он поссорился с Августой. Вернее, это Августа с ним поссорилась. Мягко говоря. Она сказала, что вычеркнет его из рода Лонгботтомов, если он последует твоему совету и заберет меня из Мунго. Невилл решил, что это просто слова. А через три дня после того, как он перевез меня в этот маггловский район, сова принесла ему официальное письмо, что Августа Лонгботтом, как опекунша своего сына, признает Невилла незаконнорожденным. Не Лонгботтомом, гиппогриф ее раздери. Гермиона тихо ойкнула. Понятно, почему Невилл не хотел говорить обо всем Северусу – если бы его теория не помогла, вышло бы, что это Северус виноват в случившемся. – Такого поступка я от нее не ожидал. – Невилл тоже. Думаю, он Августу любил, какой бы упрямой и деспотичной она ни была. А теперь говорит, что если для Августы Лонгботтом ее внук умер, то для Невилла Дастмена его бабушка по отцу – тем более. Августа наверняка считала, что он расстроится из-за имени и из-за того, что он больше не принадлежит древнему роду Лонгботтомов и еще какой-нибудь чуши. А они тут же решили с Луной, что после свадьбы он возьмет ее фамилию, чтобы Ксено приятно было. Потом долго извинялся передо мной, что не сохранит мою фамилию. – Они хорошая пара, Алисия. – Да... – она слабо улыбнулась. – Опекунство над Френком почти автоматически перешло ко мне, так что мы его вчера забрали из больницы. – Почти? – удивилась Гермиона. – В каком смысле? – Для этого должны были признать дееспособной меня саму. Колдомедики и признали, но Августа задалась целью доказать, что я все еще ничего не понимаю и не соображаю, просто нахожусь под Империо Снейпа, вот и... – Это уже психоз какой-то, – поморщился Северус. – Мягко говоря. Я на это обвинение очень разозлилась. Понимаю, она воспитывала Невилла столько лет, заботилась о нем, как могла, но... но отречение от моего сына я ей простить не могу. И никогда не смогу, наверное. В общем, я в ответ обвинила ее в том, что она нарочно не позволяла лечить меня и Френка, пока Невилл не стал совершеннолетним и не смог взять дело в свои руки. Мол, Августа хотела отомстить сыну за то, что он женился на мне. Ну и владеть всем имуществом безраздельно. Что вполне согласуется с тем, что она отреклась от Невилла. – Ты действительно в это веришь? – удивился Северус. Гермиона ошарашенно уставилась на маму Невилла. Августа Лонгботтом, конечно же, человек не самый мягкий и не самый приятный, но чтобы такое... Она же не чокнутая Беллатрикс Лестранж! Алисия покачала головой и расстроенно взъерошила короткую челку: – Я верю, что именно это поставило последнюю точку в придирках ко мне. Больше она к нам не сунется. А когда Френк очнется, пусть сам думает, хочет ли общаться с матерью. Мне ей больше сказать нечего. Чай пили молча. Только уже перед самым уходом Алисия пообещала, что обязательно испечет те булочки с ромовым изюмом, которые любила прежде – Френку они нравились, значит и Невиллу понравятся наверняка. Ну и Луне тоже. И Северусу с Гермионой.