Расплата

Северус выглядел уверенным и расслабленным, и только когда он уже завел машину, Гермиона заметила, насколько напряжены у него руки. Выходит, этот разговор дался ему гораздо труднее, чем ей показалось вначале. – Ты наверняка был очень хорошим деканом, – произнесла Гермиона мягко. – Хорошая попытка. Но не стоит, – поморщился Северус. – Все в порядке. Более чем. Я опасался, что разговор выйдет гораздо более неприятным. К сожалению, не расскажи я ей о своих родителях, мне вряд ли удалось бы ее убедить. Хотя я все же предпочел бы не касаться той темы. – Ей было действительно важно все это услышать… – Давай сменим тему. О чем вы так долго говорили на кухне? Гермиона пересказала ему разговор с мисс Буллок, стараясь не упустить ни одной детали. Северус хмуро слушал, но никак не комментировал. Заговорил он когда они уже подъезжали к дому. – Алекс сказал, что ему пятнадцать. Значит, родился он в восемьдесят четвертом или в восемьдесят пятом. Зачали в восемьдесят третьем или в восемьдесят четвертом. Энтони говорил Норе, что ему двадцать четыре, значит он родился в пятьдесят девятом или в пятьдесят восьмом. Любопытно. – Он мог учится на твоем курсе, на год раньше или позже… – удивленно протянула Гермиона. – А ведь точно, как же я сама не сообразила сосчитать! – Ты о другом думала. Но если Энтони не солгал о возрасте, то это именно так. А если он не солгал об имени и профессии, то вычислить его не составит труда. Архивы Хогвартса не пострадали, так что у Минервы наверняка есть информация об Алексе, как о магглорожденном волшебнике, родители которого отказались от обучения. Лучше узнать дату рождения Алекса у нее, а не у Норы. И нужно попросить Поттера поднять данные аврората за соответствующий год. На всякий случай. – На всякий случай? Ты не веришь, что мы его найдем? Думаешь, что тот волшебник лгал Норе? – Все может быть. Но если он говорил правду, то я почти уверен, кто это был, – мрачно кивнул Северус. – Энтони Брайс. Ловец Хаффлпаффа. Хороший дуэлянт. И мать, и отец были чистокровными волшебниками. Оба были аврорами. Погибли в семьдесят восьмом. Блондин. Цвет глаз не помню, но хорошо помню, как Белла хвасталась Волдеморту, что смогла справиться сразу с обоими. Полагаю, Брайс тогда не знал, кто их убил. По иронии судьбы арестовал Лестранджей именно он. Что с ним было после, не знаю. Не интересовался. Но под описание он подходит.

***

Следующим вечером совы от Гарри и от Минервы прилетели почти одновременно. Северус проглядел письма и протянул их Гермионе. В архивной выписке из документов Хогвартса значилось, что Алекс родился двадцатого января тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, первый всплеск его стихийной магии зафиксирован семнадцатого мая девяностого года, а отказ его матери отправить Алекса на обучение в Хогвартс датирован двадцать пятым января девяносто шестого. Гарри прислал короткую записку: Мистер Снейп, здравствуйте! Я перерыл Архив Аврората за восемьдесят третий и за восемьдесят четвертый годы. Единственным аврором по имени Энтони был Энтони Брайс, сын Джейн и Моргана Брайтсов, тоже авроров. Энтони Брайс родился пятнадцатого марта тысяча девятьсот шестидесятого года, в семьдесят первом поступил в Хогвартс, на Хаффлпафф. Может, вы его помните? С шестого по седьмой курсы он был ловцом Хаффлпаффа, а с пятого курса ходил в дуэльный клуб. Родители умерли в августе семьдесят восьмого, а осенью он поступил в Академию на курсы авроров, закончил Академию с отличием в восемьдесят первом и тут же начал работать в Аврорате. Энтони Брайс погиб семнадцатого мая восемьдесят четвертого года на спецоперации, которой руководил Отдел Тайн. С уважением, Гарри P.S.: Не уверен, что это важно. Энтони был последним в роду, родственников не осталось. P.P.S.: Возможно, это вам пригодится: я сделал копию с колдографии из Архива – это из личного дела Энтони Брайса. – Даты стыкуются, – произнес он, когда Гермиона закончила читать второе письмо. – Нужно будет завтра снова поговорить с Норой, если она узнает отца Алекса по колдографии, попросим Поттера съездить с ними в Гринготтс. – В Гринготтс? Зачем? – удивилась Гермиона. – Поттер написал, что у Брайсов не оставалось никаких родственников. Тогда Алекс является единственным наследником по крови. Семья чистокровная, авроры. У них наверняка оставались какие-то накопления. Гоблины обязаны не трогать счета не менее двух дюжин лет на случай, если объявятся наследники. Недвижимость тоже опечатывается министерством на этот срок. И что бы Нора ни решила насчет образования Алекса, право на наследство они имеют. Хорошо, что Поттер подметил этот момент. Северус на мгновение задумался, проглядел еще раз письмо от Гарри и нахмурился. – Что-то не так? – Брайс работал на Отдел Тайн. На самый секретный отдел Министерства Магии. Отдел Тайн редко привлекает авроров к своим операциям, причем работает всегда с одними и теми же людьми. В Хогвартсе Брайс был одним из лучших в Защите от Темных Сил. Как-то у нас был сдвоенный урок с Хаффлпаффом, Защиту тогда преподавал Флитвик. Он похвалил Брайса за хорошее эссе, а Брайс в ответ стал пояснять, что с ним на каникулах много занимается его отец. Который не просто аврор, но аврор со спецдопуском в Отдел Тайн. Тогда это прозвучало для меня как бахвальство, – Северус невесело усмехнулся. Гермиона почувствовала, что это воспоминание расстроило Северуса. Конечно же он тогда сравнивал отца Брайса со своим, и сравнение выходило далеко не в пользу Тобиаса Снейпа. Она пересела на подлокотник его кресла и поцеловала Северуса в висок: – Может, это и было немного хвастовством с его стороны. – Вряд ли. Просто в тот день я получил очередное письмо от матери, был очень зол на отца, а тут еще и это… В любом случае, про родителей Брайса я запомнил. Северус притянул Гермиону к себе и обнял. Гермиона соскользнула с подлокотника к нему на колени, поцеловала в уголок губ и обвила руками его шею: – Ты бы наверняка стал замечательным отцом. Северус вздрогнул, чуть отстранился и настороженно посмотрел на Гермиону. – Ты хочешь сказать, что ты… – Я хочу сказать, что уверена – ты бы наверняка стал замечательным отцом. Нет, я не беременна. Но думаю, что сейчас не самое плохое время для этого, – Гермиона неуверенно улыбнулась. – Если ты не против. – Ребенок скорее всего будет сквиббом, – произнес он сухо. –Ты это понимаешь? – Понимаю, но не вижу в этом трагедии, – Гермиона поцеловала его в кончик носа и улыбнулась уже увереннее. – Северус, моим родителям отсутствие магии как-то не мешает быть счастливыми. И нашим детям тоже не помешает. Магия это талант и чудо, но и без нее можно прожить чудесную жизнь. Северус отвернулся в сторону и стал буравить хмурым взглядом лежащий на столе свиток с архивной выпиской, который принес хогвартский филин. – Если бы ты потом решила родить ребенка от кого-то другого, был бы шанс, – выдавил он наконец. – Что?! – перебила его Гермиона. – Северус, ты что говоришь?! Ты что, всерьез предлагаешь мне… – она задохнулась от возмущения. – Я ничего не предлагаю. Я просто говорю, что со мной ты теряешь все шансы родить ребенка, обладающего магической силой. И я не знаю, что я могу тут сделать. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя и верю, что я тебе нужен. Но ребенок… это бы означало, что я уничтожил магию не только в тебе, но и в твоих детях. – Это бы означало, что ты не дал Волдеморту уничтожить ни меня, ни моих детей. Ты можешь себе представить, что бы было в том мире, если бы меня заставили родить ребенка? Северуса передернуло. – Кого бы волновало, был ли бы это сквибб или ребенок с магической силой? Грейнбека? Лейстранжей? Волдеморта?! И зачем была бы магическая сила мне самой, если бы я всю жизнь была бы хуже чем домашним животным?! – Я ни секунды не жалею, что сделал то, что сделал. Но мне жаль, что это ударило и по тебе тоже. – Но мы живы. И жизнь у нас с тобой интереснее и лучше, чем у многих волшебников. Ты ничего не уничтожил. Ты создал! Северус хмыкнул, но ничего не ответил. Гермиона наклонилась к его шее и скользнула губами по шраму. – Ты выжил и победил, - пять поцелуев в шрам. – Я бы без тебя не выжила, – поцелуй в чуть выступающий кадык. – Ты был бы замечательным отцом, даже если бы ребенок родился сквиббом. – Поцелуй в правую ключицу, на которой два тонких, едва заметных, шрама от режущего заклинания. – Я не уверен в твой последней выкладке, но стиль аргументов мне нравится, – Северус усмехнулся уже без прежнего напряжения, но тут же снова нахмурился: – Погоди. Напишу себе памятку на завтра, чтобы не забыть связаться с Кингсли. – С Кингсли? Зачем?! – В Гринготтс с Алексом и Норой лучше бы поехать именно ему. Я не рассказал тебе до конца. Выходит, Брайс пошел по стопам отца, а значит и в темной магии он разбирался неплохо, и в магических ловушках. Чтобы не попасться в ловушку и уничтожить ее, прежде всего необходимо понимать ее структуру и то, как она создавалась. При определенном образе жизни, эти знания применяешь машинально. Не потому, что хочешь что-то спрятать, но… Просто чувствуешь, что вот здесь было бы удобно создать ловушку от вторжения чужих людей, и создаешь новый уровень защиты. В случае Хмури это переродилось в паранойю. Вряд ли Брайс были параноиками, но вот защитить дом и ячейку Гринготтса сетью ловушек вполне могли. У Поттера в этой области знаний пока маловато. К тому же, Кингсли наверняка знал Брайса, и ему будет что рассказать Норе, чтобы убедить ее окончательно. Северус сделал пометку на стикере и приклеил его к письму Гарри. – А теперь давай обсудим твои аргументы? Не то что бы мне было чем возразить по сути, но сам процесс увлекает. Только давай поднимемся к себе в комнату. Мне не хотелось бы, чтобы твои родители спустились вниз и… – И убедились, что ты не увиливаешь от исполнения супружеского долга? – продолжила вместо него Гермиона. Северус решил не тратить время на словесные пикировки.