Жестокая игра.

Я пребывала в состоянии полусна-полуяви, когда пришел Зак, бросил мне на кровать пакеты, и принялся отключать все мои аппараты. - Что происходит? – слабо спросила я, когда брат пытался заткнуть какую-то пищащую машину. Через пару секунд она все-таки замолчала, а брат вспомнил, что я еще в палате. - Тут вещи, переодевайся, ингалятор тоже там. Мы улетаем, леди, - Зак улыбнулся во вес рот и стянул с себя рубашку и пиджак, доставая из пакета серую толстовку с нарисованным медведем. - Подожди, куда? – я села на кровати, тоже доставая из пакета одежду. Я не знаю о чем он, но эта идея мне определенно нравится. Зак как раз справился с ремнем для джинсов, а штаны запихал в мусорное ведро моей палаты. - В Австралию, к твоей маме. Твой отец все организовал. Давай, одевайся, я все объясню тебе в такси, а продолжу в самолете. Или ты решила остаться здесь? Еще чего! Достав из пакета свитер, я натянула его поверх больничной рубашки и тут же принялась натягивать колготки и юбку. Одежда из пакета пришлась неожиданно в пору. Снова почувствовав легкое удушения, я взяла ручной ингалятор и немного подышала. Работает не хуже медицинского. Но осталась еще одна проблема. - Зак, я вряд ли смогу идти. Меня накачали успокоительным, так что вестибулярный аппарат в отпуске. Брат, похожий в это прикиде на дворового мальчишку, только усмехнулся. - А на что тебе ««Альзак туристик»? Наши авиалинии всегда к вашим услугам. Он подошел к кровати и повернулся ко мне спиной. - Теперь залезай на спину, обхватив мою шею руками. Давай ноги. Я засмеялась, и вспомнила, как он в детстве катал меня так по дому. Я всегда была ниже его ростом и нагло эксплуатировала братца. Я прижалась к нему, ощущая запах его туалетной воды. Он брызгался ей только в очень особенных случаях. У него была теплая спина, или я просто очень замерзла, но я бы жизнь отдала, чтобы вот так заснуть. Зак поднял меня и взяв документы и одежду вынес из палаты. Мы почти нос к носу столкнулись с медсестрой, которая как ни странно не забила тревогу. - Похищаете сестру? – обратилась она к парню, подмигивая мне. Брат закивал головой. - Да, и буду очень благодарен, если вы притворитесь, будто ничего не видели. Девушка подняла руки вверх, сдаваясь. - Зачем притворятся? Я и так ничего не видела. Я просто хотела рассказать вашей матери двухчасовую историю про астму, так что… Затем, отряхнув белый халат, медсестра пошла дальше. - Как ты это делаешь, - спросила я, когда мы спускались вниз по пустующей лестнице, - что все тебе так доверяют. - Просто я красавчик. Ха-ха-ха, очень смешно. Внизу нас и правда ждала желтая машина такси, в которую Зак сначала усадил меня, а потом сел сам с другой стороны. - В аэропорт пожалуйста, - сказал он старому водителю, и тот без вопросов завел автомобиль. Мы поехали по оживленной центральной авеню. Я никогда не ездила ночью. Было так прекрасно, видеть ночные огни фонарей, домов. А ведь в каждой квартире живут люди. У них свои дела, заботы. Одновременно все так масштабно и так крохотно. В пределах оконного окошка. Мимо проносились машины, автобусы. Еще немного я больше никогда не увижу этот город. Город, вырастивший меня, подаривший любовь, друзей, но одновременно такой чужой. Теперь. Теперь мне нет пути назад. Здесь меня никто не ждет, я никому не нужна. Разве что Маре, но думаю, она поймет меня, когда узнает, что мы сбежали. Хах, сбежали, так странно звучит. Еще неделю назад, я не могла и подумать об этом. Я жила обычной жизнью школьницы. Делала уроки, играла в волейбол, готовила себе завтрак по утрам, занималась домашкой с братом. Но так ли все было хорошо и обыденно, если подумать? Каждую ночь я ждала Зака, когда он вернется от Хлои, каждую ночь страдала. Пыталась любить того, кого не могла полюбить. Я играла роль, что все хорошо, а на самом деле я терпела эту жизнь только из-за Зака. Я ненавидела высшее общество с его законами и вечными званными обедами. Я не любила родителей, которые не обращают на меня внимания, словно меня не существует. Их короткие прощания. Ни разу я не видела, как по мне скучал папа или… мама. Это ненормально, так не должно быть. Но вдруг, это нравилось брату? - Кому пишешь? – спросила я, увидев, как он что-то строчит в телефоне. – Хотел попрощаться кое с кем, перед тем как выкинуть сим-карту. И парень вскрыл телефон, ломая и выбрасывая сим-ку в окно. - Ты, - робко начала я, - не будешь скучать по прежней жизни. По дому. Брат посмотрел на меня и подвинулся ближе, кладя голову мне на плечо. Он переплел наши пальцы, и принялся с интересом рассматривать мою ладонь. Каждый изгиб и каждую венку. - Нет. Я увожу с собой свою жизнь и свой дом. Все что осталось позади просто макет обычной жизни. Без тебя моя жизнь бессмысленна. Именно поэтому я увожу тебя. Мама сказала, что как только я выйду из больницы, она отправит меня куда-то в школу-интернат, очень далеко. Она сказала мне забыть тебя. Спасибо твоему отцу, он купил нам билеты и вещи. Какой смысл жить вообще, когда самое дорогое что есть на этой земле не рядом? Я глубоко вздохнула. Впервые с приступа астмы. Это был глоток свободы, пускай еще и довольно призрачной. Я подумала о папе. Он хоть и игнорировал меня, но ничего плохого не сделал. Возможно, стоило отблагодарить его. Он все-таки мой отец. И может даже немного любил меня. Но точно не так как Зак. Именно брат вырастил меня такой, какая я есть. Он вселил в меня надежду на хорошее, и научил быть доброй в этом непонятном, жестоком мире. - Спасибо, что смог увезти меня. И бросил все ради меня. Я люблю тебя. Он поцеловал мою руку и прижал к своей щеке. - Я знаю. В аэропорту, несмотря на позднюю ночь, было довольно шумно и многолюдно. На этот раз я шла сама, опираясь на Зака. Голова кружилась не так сильно как в больнице, и я ни разу не притронулась к ингалятору. Это прогресс. На табло, наш рейс отправлялся только через полчаса, но посадку уже начали. Последний раз оглядев город, я уже шагнула к терминалу, как меня кто-то поймал за руку. - Хотела убежать от меня? Я не поверила своим глазам. - Мара! – воскликнула я, и кинулась на шею подруги. Она поймала меня и закружила. Рядом с ней образовался Эйден, который тоже обнимался с Заком. - Твой братец написал, что вы улетаете, и если мне не подоспеем, то больше не увидимся. Ну, Эйден быстро водит машину, так что мы даже быстрее вас приехали. Ну что, беглецы, счастливы? Мара и Эйден встали рядом, оглядывая нас, как на выставке. - Неплохо, они смотрятся. Они всегда смотрелись хорошо в месте, - заметил Эйден, подмигивая моему брату. - Вполне, Мар, не смотри на меня так, мне страшно, - заявил Зак, приобнимая меня за талию. У подруги задрожали губы, и она еще раз накинулась на меня с объятьями и слезами. Зак тут же отлетел в сторону, позволяя потискать меня лучшей подруге в последний раз. - Обещай, что не будешь попадать в неприятности и носи шапку. Мне плевать, что в Австралии тепло и пустыни повсюду, все равно в шапке, что б была. И не забывай кидать свои фотки мне на электронную почту. С мамой сфоткайся, я бы с удовольствием на нее посмотрела. А ты, - Мара ткнула Зака пальцем в грудь, и воинственно огласила, - если она будет несчастна или плакать, все равно по твоей вине или нет. Я приеду с бензопилой, и поделю тебя на два, понял? - Конечно-конечно терминатор, я все понял. Огласили посадку на наш рейс. Мы попрощались с друзьями, и я, с чистой душой, прошла паспортный контроль. Не считая, что паспорта были на другое имя и фамилию. Зак пожал плечами, и объяснил, что это прихоть отца. Но совсем я успокоилась, когда самолет пошел на взлет, яростно визжа турбинами. Зак укрыл меня пледом, достал из кармана телефон и включил музыку в наушниках. У брата всегда было много инструментальной успокаивающей музыки. Я положила голову ему на плечо, понимая, что мне больше ничего не грозит. Никто больше не потревожит нас. Ее я увидела в аэропорту, на взлетной полосе. Тонкую фигуру в легком белом платье обдувало всеми ветрами. Женщина с темными волосами придерживала шляпку при каждом порыве ветра. Она внимательно вглядывалась в каждого пассажира, пытаясь найти глазами двух подростков, одна из которых ее дочь. - Ну же, иди, - толкнул меня Зак, когда я спряталась за ним. Каким-то образом мама меня узнала, и замерла, боясь сделать хоть шаг. У нее не было жестких черт, как у Тины. Глаза голубые-голубые, тонкие губы, худые плечи на которых скромно трепетала шаль. Она мне улыбнулась, как улыбаются дети своим мамам. Я никогда не видела такой улыбки. Забыв про страх и скромность, я бросилась к ней. Зак. Обнимались они минуты две, потом говорили о чем-то, совсем забыв про меня. Я сейчас завидовал им. Да, я прожил с мамой всю жизнь, но рядом со мной она не была никогда. Я был ее орудием для достижения цели. Тина до такой степени вгрызлась в меня, что одна только мысль о моем побеге заставила ее принять решение отослать родного сына подальше. Ни себе, ни другим. Мама Лери же, отдала ее отцу только потому, что не смогла бы сама воспитать, так, как сделал это Джек. Я видел, как она смотрела на дочь. Это нельзя передать словами. Как грешник смотрит на ангела. Лери же видела в матери богиню, свою мечту. Наконец женщины обратили на меня внимание. Внезапно Амелия подошла ко мне и тоже обняла, чего я никак не ожидал. - Зак, верно? – спросила она, рассматривая меня. – Отец Калерии предупредил меня, что возвращает мне дочь вместе с багажом. - Я багаж, - усмехнулся я, смотря на светящуюся от радости сестру, - мило. Амелия махнула рукой. - Да шучу я. На самом деле, я ничего не знаю о собственной дочери, но ты, как ее брат, думаю поможешь мне, - я не видел в ее взгляде пустоты и зла, как у собственной мамочки. - Мы не совсем брат и сестра, но я знаю об этом существе почти все, так что я думаю, что смогу вам помочь. Видя мою робость, Лери без смущения добавила. - Мы встречаемся, так что не надо вытягивать из него правду. Мама Лери в удивлении изогнула бровь. - Как я и говорила, то ничего о вас не знаю. Ладно, бог с вами, поехали домой, вы расскажете мне все в течении э-э-э, жизни, я думаю. Ты же не покинешь нас, Зак? Я взял наши сумки, к которым бросилась Амелия, и поднял их. - Нет, я не для того увозил Лери из ада. Я могу жить даже в саду, так что не доставлю вам проблем. Мисс Смит пожала плечами. - Ты сам это предложил. Пока Амелия покупала билеты на автобус, мы с Лери остались одни. Я даже купил себе колу в автомате. Сестра оглядывала местность как обзорная труба подводной лодки. - Думаю, это отличное место, чтобы растить детей, - заметила она. Я поперхнулся газировкой. - Что? Ты беременна? Лери посмотрела на меня как на душевнобольного. - Нет, что ты. Просто мы же с тобой тут жить будем. Наш город никогда не походил для детей. Пыльный такой, шумный. А здесь море, солнце. Чудесно. Я подошёл к Калерии и обнял ее за талию, притянув к себе. - Ты права. Но до этого у нас еще полно дел. У нас с тобой даже первого свидания не было. И в кино я тебя не сводил. А совместные выходные. А вообще, леди, согласны ли вы разделить со мной мою жизнь? Лери усмехнулась, но затем серьезно ответила: - Конечно. Всю жизнь.