Lazy purple cat

После того инцидента в комнате подобного не случалось. Брат пришёл спустя несколько минут, и этот придурок ушёл вместе со всеми. Зато теперь я иду по школьным коридорам, постоянно оглядываясь. Если б я только знала, что этот Ацсуши такой придурок, то пошла б в другую школу. - Аои-тян! – зовёт меня кто-то сзади. Я молюсь всем известным Богам, чтобы это оказался не он. Хотя когда это парень пищал как девушка? Медленно разворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто бежит. Ко мне спешит Харунами Готу – первая сплетница нашей школы. Девчушка сама по себе хорошая, но вот то, что болтает очень много и нос суёт, куда не надо, - очень плохо. - Вот, это… те… тебе пере… передали, - тянет она руку с зажатой между пальцами бумажкой. Готу жадно хватает воздух ртом. М-да уж, физическая подготовка явно не ахти. - Кто? – хмурюсь я. - Один из секс-идолов школы! – восклицает она и растягивает улыбку от уха до уха. Меня будто током пронзает. Секс-идолы школы – это Поколение чудес. Единственный, кто может меня звать - это «он». Я грубо толкаю руку девушки и начинаю отступать, пугаясь не на шутку. - Н-н-не надо. Ты меня не видела! И бумажку я эту тоже не видела! – начинаю кричать я и остервенело размахивать руками, после чего срываюсь с места и бегу школьными коридорами. Не нужно мне такого счастья! Пусть катит к чёрту! Недоразвитый имбецил! Ну это ж надо было додуматься передать бумажку через Готу! Я уже боюсь представить, что теперь будет. Да эта Харунами целый ряд романтических историй со мной и ним в главной роли придумала. Правду брат говорил: Мурасакибара только в баскетболе гений, а в остальном полный идиот, а то, что произошло вчера - только ещё одно проявление дебилизма. А сейчас я спокойно отсижу в классе все уроки и свалю домой. Слава Богу, что мы не одноклассники. В моём классе учатся брат, его фанатка Момои и ленивый Дайки, а Мурасакибара, Кисе и Акаши - в параллельном. Только один Мидорима поступил как разумный человек и свалил от этих больных. Хотя нет, на его голову свалился такой же придурок, как Дайки - Кагами Тайга. Ну да ладно, главное - пересидеть все уроки и свалить раньше брата, потому что у них привычка всегда ходить вместе. Хотя чего мне париться? Я так и так с ними не пойду. Если б ходила, то уже знала бы, что за овощ этот Мурасакибара Ацсуши.

***

Ками-сама сжалился надо мной. Все уроки пролетели быстрее обычного, и теперь я спокойно иду домой. Смотрю перед собой, а улыбка от уха до уха. Прекрасно, дебилизм - это заразно! Ну а что такого? Сегодня просто отличный день. На уроках просидела спокойно и даже что-то важное записала, от встречи с этим идиотом отмазалась, ещё и несколько тысяч йен у Куроко выцыганила, ибо не нужно жадничать, когда сестра тебя просит. Я, конечно, понимаю, что я как бы на диете. Но это было вчера, а сейчас - сегодня, так что диета уже не в действии. И даже если бы была, тогда что, вообще есть нельзя? И вообще… Кто-то резко тянет меня назад, как только я переступаю порог школьных ворот. Уже разворачиваюсь, чтобы дать наглецу в морду и хорошенько обозвать, как вижу перед собой Ацсуши. Слова застревают в глотке, и мне хочется кричать. Мурасакибара недовольно смотрит на меня, слегка сутулясь. - Почему ты не взяла записку? – бросает он и дуется, словно маленький ребенок. Этот голос вовсе не такой, как вчера. Тогда он был наглый, самовлюблённый и нахальный, а этот какой-то с долей детской обиды. Словно я сожгла все мосты к достижению мечты детства. - Ка… какую записку? – включаю дурочку, нервно хихикая. - Тебе Харунами-тян должна была записку передать, - начинает он злиться, не хватает только ногой топнуть. - Ах, так это записка была? Извини, я просто очень спешила, и у меня не было времени на глупые записки. - Делаю взмах рукой и спокойно выдыхаю. Моя прежняя уверенность медленно, но верно возвращается ко мне. - Не ври, - его тон снова меняется. Теперь слишком недовольный, будто я ему что-то должна. - Я и не вру. И вообще, почему я должна принимать записки от незнакомцев? Харунами-тян сказала, что это от секс-идола школы, а я такого не знаю и знать не желаю. Так почему я должна читать его писульки? Я очень спешу, Мурасакибара-кун, и мне некогда с тобой разговаривать, так что прощай. - Гордо вскидываю нос и разворачиваюсь к нему спиной. Делаю шаг, радуясь своей победе, но меня снова резко дёргают за плечо, да так, что становится больно. Я разворачиваюсь к парню, и мне становится страшно. А не переборщила ли я? - Мне, вообще-то, больно! Я тебе не баскетбольный мячик, который можно гонять из стороны в сторону, так что убери свои грабли и научись манерам, хам! – кричу я и остервенело отталкиваю от себя его руки. Мурасакибара таращит на меня свои глаза, не зная, что ему делать. А моя мелкая истерика превращается в целую тираду возмущений. - Что ты за человек такой? Тебя что, вообще манерам не учили? Вчера чуть ли не обесчестил, поиздевался, а потом как ни в чём не бывало пошёл жрать мои конфеты. Мне не жалко, но не нужно вести себя как скотина! Сегодня говоришь мне о каких-то записках, да ещё таким тоном, будто я тебе что-то должна! Ничего я тебе не должна, дорогой! И тот факт, что ты нёс меня на плечах, ничего не меняет, потому что ты делал это только ради своей выгоды! Ты вообще какой-то не совсем нормальный. Ты… ты... ты пугаешь меня, так что не подходи больше ко мне! – выкрикиваю всё это ему в лицо. И, вроде, должно стать легче, но наоборот. Как-то от самой себя противно за две последние фразы. Парень опускает плечи и тяжело вздыхает. Его глаз и половины лица не видно из-за длинной чёлки фиолетового цвета. Он тянет правую руку к заднему карману. Мне почему-то страшно, и я отступаю назад. Мурасакибара протягивает мне ту же руку, только теперь он держит шоколадку. - В записке я просил прийти тебе на задний двор школы. Я должен из… изви… - слова даются ему с трудом, и он начинает неуверенно чесать затылок. - Я должен извиниться за тот случай. Вот, это тебе! – как-то громко и быстро бросает он, потом хватает меня за руку и, вложив в ладонь шоколадку, отпускает. Парень разворачивается на пятках и быстро уходит от меня. А я всё так же держу в руке плитку любимого шоколада.