Lazy purple cat

Мурасакибара стоит перед ступеньками моего дома и смотрит на дверь. Я всё ещё сижу у него на шее, красная как рак. Но за всю дорогу домой я кое-что поняла: наблюдать за городом с высоты Мурасакибары Ацуши восхитительно. Всё как на ладони. Парень приседает, чтобы я слезла, что я незамедлительно делаю. Ветер тут же начинает обдавать холодным воздухом бёдра, отчего я ёжусь. Да уж, грея ему шею, я согревала и саму себя. Хоть мне и было стыдно, зато тепло. Великан хитро смотрит на меня, после чего самодовольно хмыкает, замечая, как я вся сжалась от холода. Так и хочется засунуть ему эту грёбаную пачку чипсов в рот по самое не хочу, чтобы тут не хмыкал. Он делает поклон и с ухмылкой на губах указывает рукой на дверь. Что ж, я тоже фыркать могу, да и получше него, что я тут же самодовольно демонстрирую и с гордо поднятой головой шествую к двери, чтобы открыть её, но, как назло, запинаюсь на последней ступеньке и лечу носом вперёд. Сзади слышится дикий ржач. - Мы так мало знакомы, но твоя поза уже говорит о многом, - замечает он, и возле меня появляется огромный ботинок. Идиот самодовольно отбирает ключи и открывает дверь. На пороге появляется Тецу. Видимо, услышал нас. На лице - удивление, как только он замечает меня. Этот придурок нарочно отходит в сторону, чтобы мой брат полюбовался мной. - Мурасакибара-кун? Ты долго, - спокойно говорит брат. - Чипсы на трибунах забыл. - Проходи. Аои, а ты чего раком стоишь? – недоумевает брат, и мне хочется провалиться сквозь землю. Сзади уже появились остальные из Поколения Чудес. Ацуши ржёт, как умалишённый. Я тут же вскакиваю с пола и бегу в комнату, заливаясь краской. Сзади всё ещё слышен смех остальных, но мне уже всё равно. Рывком открываю дверь, влетаю в святую святых и поворачиваю ключ в замке два раза. Всё, пусть только позовут меня. Вон Куроко чай им сделает, заодно и выслушает план Момои, с помощью которого Аомине должен стать моим. Бред. Дайки и я - небо и земля. Во мне нет ничего, что могло бы привлечь Аомине. Ни тебе больших буферов, ни длинных ног или мега крутой задницы. Я всего лишь мелкая, худая, неуклюжая сестра Тецу со вторым размером груди. А Дайки меньше, чем на тройку, и не глянет. Это мой личный опыт. Как-то проводила эксперимент, наблюдая, за какими девушками он ухлёстывает. Я поднимаюсь с пола и направляюсь в ванную. Хочу поскорее искупаться и натянуть любимую пижаму, а потом сяду на подоконник и в кромешной тишине буду слушать музыку. Сбросив с себя школьную форму, которую я так ненавижу, я залезла под душ и прикрыла глаза. Да благословит Бог того человека, который его придумал. Как только вода попала на внутреннюю сторону бедра, сразу вспомнился этот придурок и его мягкие фиолетовые волосы, что так некстати щекотали кожу. Чёрт, ещё не хватало в таком положении о нём думать. Я уже чувствую, как горят мои щёки из-за всяких там неприличных мыслей. Нужно поскорее с этим заканчивать и уходить отсюда, иначе я сведу себя с ума. Выключив воду и вытерев тело полотенцем, я иду в комнату, где надеваю свои любимые трусы шортиками и пижаму зайца. Классная такая. Вся белая, с капюшоном, с которого свисают длинные уши, а ещё в комплекте пушистые тапки с мордой зайца. Ладно, нужно теперь только вырубить свет, взять наушники и сесть на подоконник. Так, где мои наушники? Выдвинув все ящики и заглянув под кровать, всё-таки подтверждаю мои худшие опасения. Они в кухне на холодильнике. Я вчера вечером делала там уроки за столом, слушая музыку, потому что лампочка в моей комнате отдала концы, а новой не было. Тецу только сегодня купил и вкрутил новую, а наушники я так и не забрала. Ладно, позвоню, скажу ему, чтобы принёс. Кусая губу от досады, я беру телефон, что лежит на кровати, и набираю номер брата. - Почему ты звонишь мне из своей комнаты? – слышится из трубки спокойный и недоуменный голос, а потом - смешки, и я снова буквально грызу свою губу от досады. - Не мог бы ты забрать наушники с холодильника и принести их мне, потому что я уже переоделась в пижаму и не хочу спускаться, – с надеждой в голосе спрашиваю я. Не то чтобы брат не помогал мне. Просто именно в такие моменты, когда судьба играет против меня, его что-то клинит, и он назло мне отказывает. - Хорошо. О Ками-сама, он сегодня смилостивился надо мной. Тяжёлые шаги приближаются к моей двери. Странно, Тецу так не ходит. Да ладно, может, он сегодня решил изучить походку слона. С моим братом всякое бывает. Он стучит в дверь, и я быстро открываю её, улыбаясь от уха до уха, ибо сейчас буду держать в своих руках любимые наушники и… А, чтоб я сдохла, какого он тут забыл? На пороге стоит довольно улыбающийся Мурасакибара, а я смотрю на него, задрав голову, да так, что уже шея болит. Парень заходит внутрь, а я отступаю назад и, как всегда… Бам! - моя задница смачно целует пол. - Тебе так нравится передо мной падать, или ты и вправду такая неуклюжая? – смеётся он. Парень закрывает дверь и приседает передо мной на корточки, протянув руку с наушниками. - Ещё чего! Ты что здесь вообще забыл? И отдай мне наушники! – фыркаю я, скрещивая руки на груди. Мда, вот в этой пижаме я точно выгляжу суровой. - Ну, я предложил твоему брату отнести тебе наушники. Он согласился. Держи, - протягивает руку. Только я хочу схватиться за проводки, как этот идиот отдёргивает свою конечность назад. И так несколько раз. Конечно, как я могла только подумать, что он отдаст их просто так. Играется со мной, как с кошкой. А вот это уже реально бесит. Я снова тяну руку за наушниками, но он опять успевает убрать свою, только вот теперь я спотыкаюсь о собственные ноги, когда делаю шаг, и падаю прямо на него. Парень сдавленно стонет из-за того, что ударяется головой об пол. Я лежу на нём. Нужно их быстро забрать и встать, пока он не опомнился. Моя рука тянется за желанными проводками с крошечными динамиками, но его длиннющая тут же отдёргивается назад. Такими темпами мне их никогда не забрать. Если вытянуть руку и очень сильно напрячься, то мои пальцы едва пересекут его локоть. Большая тёплая ладонь ложится на мою поясницу и прижимает к себе, дабы ещё больше усложнить движения. Становится невыносимо жарко. Я снова краснею, но в этот раз от злости. Начинаю тянуться за наушниками, но бесполезно. Он только смеётся и дальше отводит свою руку. Ацуши умолкает и вдруг, щуря глаза, смотрит прямо на меня в упор. - Под пижамой ничего нет? – задает он вопрос, из-за которого я тут же перестаю кряхтеть и шевелится. - Отдай эти чёртовы наушники! – начинаю я зло шипеть, дабы перевести тему. - Что под пижамой? - Отдай наушники! - Я задал вопрос. - Ну, отдай их, - начинаю жалобно скулить и снова тянусь за проводками, высовывая язык от напряжения. - Ответь на вопрос, тогда отдам, - ржёт он. - Ацуши, отдай мне наушники! – снова вскрикиваю. - Вопрос. - Наушники. - Что под пижамой? – хитро улыбается он. - Трусы! Всё, отдай их и проваливай! – кричу я, опять пытаясь дотянуться до долгожданных наушников, но его рука снова дёргается в сторону. Да что это такое? Мне уже надоело лежать на нём, вытянувшись во весь рост, и чувствовать, как его ноги, согнутые в коленях, касаются моих бёдер. - Только трусы, и больше ничего? Ни майки, ни лифчика? - Ты обещал отдать! - Ответь. - Мы так не договаривались! - Ладно, тогда сам проверю, раз не хочешь говорить, - фыркает он. Мои глаза расширяются от ужаса. Я даже не успеваю пикнуть, как он, отбросив наушники, переворачивает меня под себя и садится на мои ноги. Я вскрикиваю от неожиданности и пытаюсь подняться, чтобы вылезти из-под него, но меня бесцеремонно придавливают к полу и заводят мои руки за голову. - Слезь с меня! Ты что, дебил? Тецу! Тецу! Придурок, где тебя носит? – ору я на весь дом, но тупоголовый брат даже не спешит. - Можешь не кричать, они все ушли в парк на баскетбольную площадку. Мидо-чин вдруг захотел поиграть в баскетбол, что для него нетипично. Он у нас такой одиночка. А я твоему брату пообещал отнести тебе вот эти жалкие проводки с динамиками, а потом опустошить холодильник, так как играть в эту дурацкую игру мне скучно. Ну, он и согласился. А теперь... – его рука потянулась к золотистому замочку. - Там всё равно ещё майка есть. Не нужно, - нервно тараторю я. - Тогда чего волноваться? Я просто посмотрю. - Нет, на ней есть дырки, да и она растянутая, некрасивая. Не надо, - всё ещё хочу отговорить его я, но у меня плохо получается, потому что его глаза всё так же нагло и нахально смотрят на золотистый замочек. - Мне плевать, я хочу посмотреть на эту майку, - он медленно тянет за собачку. - Ладно-ладно, я отвечу на твой вопрос! – кричу я во всю глотку. – Только слезь с меня. - Не нужно, я уже сам найду на него ответ. Замок резко дёргается вниз, оголяя меня до линии трусов. Радует только то, что ткань прикрывает большую часть груди. Но всё равно не могу поверить, что он это сделал. Мурасакибара довольно ухмыляется и глазеет на меня вовсю. - Ты, конченый ублюдок! Как ты только посмел?! Застегни немедленно! – начинаю я орать на него. Парень недовольно поджимает губы. - Ты снова меня обозвала, а я тебя - ни разу. Тебя что, наказать, чтобы так больше не делала? Я ведь и обидеться могу, - дует он губы. - Мне плевать. Что-то ты не очень заботишься о моём состоянии, раздевая тут. - Я еще и не начал, но раз ты так хочешь... - пожимает плечами и хватает края пижамы. - Нет, не нужно, пожалуйста! – быстро мотаю головой я, и он, усмехаясь, отпускает ткань. - Застегни её и перестань пялиться. Я серьёзно! Я тоже обидеться могу! – кричу я. Хочется плакать, но я не буду. Только не перед этим идиотом, хоть непроизвольно мои глаза и становятся мокрыми. - Обижайся. Как говорит Мине-чин: «На войне все средства хороши». - Что? - Ну, он так говорит, если ему нравится девушка и у него не получается её добиться. - А просто подойти и поговорить со мной - никак? – возмущаюсь я, шмыгая носом. - Слишком скучно. Намного веселее смотреть, как ты бесишься и смущаешься, - хмыкает он, склонив своё лицо над моим. Его волосы падают мне на щёки, а глаза смотрят в упор. - Пожалуйста, с-с-с-слезь с мен-н-ня, - заикаясь, тихо шепчу я. Он только еле слышно хмыкает, наблюдая, как мокнут мои глаза. Зрительный контакт не прерывается, и теперь мне становится страшно. Моя губа непроизвольно дрожит, а грёбаная слеза всё-таки скатывается по виску к уху. Он снова хмыкает и, не прекращая смотреть на меня, медленно тянет замок вверх. От сердца как отлегло, но всё ещё страшно. - Не плачь, мелкая, я не насильник. Это всего лишь шутка, - шепчет он, из-за чего я начинаю плакать. Нормальная шутка, да? Раздел, нагляделся, поиздевался. Парень отпускает мои руки и пытается вытереть слёзы, но я зло отталкиваю его мерзкие конечности и со всей силы толкаю в грудь. Он отклоняется назад из-за толчка, и я, быстро высвободив ноги, отползаю назад, утирая рукавом влажные дорожки. - Ты чего? – смеётся он. - Уходи, клоун, тоже мне. - Знаешь, ты слишком бурно реагируешь, - хмыкает он, словно маленький ребенок. - Я бы посмотрела на тебя, если бы ты был девушкой, а я - такой большой шпалой как ты, и раздела бы тебя почти догола. Интересно, как бы ты запел? – восклицаю я, поднимаясь с пола. Он повторяет мои действия. - Иметь большой рост не так уж и плохо, - фыркает он. – В конце концов, я же не лапал тебя, просто расстегнул замок. Я в шоке. Он думает, что это нормально. Да он больной какой-то просто. Конченый извращенец, ещё не хватало, чтобы он меня лапал. Лучше бы он оказался таким, как его описывал брат. Лучше б я вообще не звонила из-за этих наушников, лучше бы вообще он не встречал меня. - А ничего, что под пижамой ничего кроме трусов не было? Раздевать людей просто так ненормально. Мы никто друг другу! - возмущаюсь я. - Во-первых, я тебя не раздевал, во-вторых, я не отодвигал ткань и не пялился на грудь, хотя вполне мог, так что перестань истерить и дуться и пошли на кухню. Я хочу вкусняшек, - хмурясь, произносит он. - Что? Ты что, совсем бо… - договорить мне не дают. Он хватает меня за руку и тащит за собой на кухню. Теперь я реально боюсь этого парня. У него не все дома. Пусть скорее Тецу вернётся. Он его не поколотит, но при брате этот громила не будет вытворять такие вещи.