Броня для сердца 2

В новом году все совершенно по-новому. Радостная Венди, как только проснулась, побежала в гостиную и прямо за дверью врезалась в своего старшего брата. Только-только девочка хотела вскрикнуть, но горячая рука закрыла ей рот. — Тсс, — приложил указательный палец к губам Нацу и указал на спящую на диване Люси. — Разбудишь. Венди серьезно кивнула головой и окинула взглядом своего брата. — Ты чего в куртке? Куда ходил? — шепотом спросила девочка, напрочь забыв про подарки под елкой. — Дед Мороз просил подменить, — подмигнул Драгнил и отпустил сестру. — Только не громко шаруди оберточной бумагой, хорошо? Пусть Люси еще поспит. Венди радостно покивала головой и прыгнула под ёлку. Нацу еще раз улыбнулся, посмотрев на сестру. Затем его взгляд снова упал на Хартфилию. Неоднократно он зачаровывался красотой этой девушки, но вот сейчас — не накрашенная, безвинная и спящая — одним своим присутствием она делала эту комнату уютнее. Мерное сопение Люси было самой лучшей музыкой, и парень, поддавшись чувству, наклонил голову как можно ниже, чтобы слушать и слушать... — Что ты делаешь? — сонно спросила Хартфилия, приоткрывая глаза. — Драгнил, те жить надоело, или как? — С новым годом, Люси! — радостно вскрикнул Нацу и, пока девушка не успела что-либо сообразить, сбросил одеяло и обнял Хартфилию. Вмиг по дому разнесся оглушающий визг. Руки у Драгнила горячие, а вот куртка после улицы-то холодная. — Дегенерат! Кретин! Верблюд ты кончеплюйский, отпусти меня немедленно! — кричала бедная девушка, пытаясь руками оттолкнуть от себя источник холода. — Что ты здесь устроил, Нацу?! — в дверном проеме показалась злющая Полюшка, и мир застыл. Венди больше не открывала подарки, парень остался в исходном положении, а Люси перестала вопить. Вмиг выпрямившись, Хартфилия виновато-испуганным взглядом посмотрела на только что вошедшую женщину. — Прошу прощения, если я разбудила Вас, — опустив взгляд, протараторила блондинка. Полюшка громко вздохнула, прошла мимо Люси и смачно влепила подзатыльник своему старшему ребенку. — Не ходи по дому в куртке, испачкаешь! Немая пауза. Пока ребята пытались понять, что сейчас вообще произошло, родительница смылась. Через полчаса в зале собрались все домочадцы. На лице Полюшки не было и следа утренней потасовки, она мило наливала в чашки какао и раздавала шоколадное печенье. Нацу с Люси сидели укутанные одеялом, потому что оба начали чихать. Видите ли Драгнил не заметил, как с его капюшона слетел снег, и все на девушку. А сам, красавец, поперся фиг знает куда в двадцатиградусный мороз без шапки. Игнил, как глава семьи, сидел на кресле и держал Венди, которая до сих пор вопила от радости, потому что ей подарили ноутбук и теперь не придется делить компьютер с братом. Первое января — семейный день, все счастливы. Каждый год — это как маленькая жизнь, которую мы пытаемся сделать лучше. Но уже к лету забиваем болты и ждем следующего нового года, чтобы опять попробовать сделать свою жизнь лучше. Люси давно задумывалась: а почему нельзя попытаться делать свою жизнь лучше именно в данный момент, а не ждать боя курантов и новой цифры под строчкой "год"? — Ну, молодежь, вы куда сегодня? — спросил глава семейства, посмотрев на сидящую под одеялом парочку. — К Грею заскочить думаем, а потом у Люси дома встречаемся с Гажилом и Леви, — ответил Нацу, проглотив зефиринку в своем какао. — Кстати, я сегодня, наверное, снова у Грея ночевать останусь. — Да знаем мы твоего "Грея", — насмешливо посмотрела на сына Полюшка и тоже сделала глоток. После этого ее взгляд стал серьезный, будто она собиралась признаться в убийстве. У ребят мурашки на затылке зашевелились, а женщина строго произнесла: — Только пожалуйста, предохраняйтесь. После этих слов Люси стала пунцовой, а Нацу дополнял эту картину ярким красным оттенком щек. Венди подавилось зефиринкой. — М-маа-ам, — протянул до чертиков смущенный парень и захлопал ресницами. — Ну а что? Вы дети уже не малые, надо думать, — сказал Игнил, поправив очки. — Я дедушкой в сорок лет становится не хочу. — П-пааа-ап, — уже выхрипел Нацу и спрятался лицом в одеяло. Люси взяла себя в руки, потянулась за чашкой с какао и сделала решительный глоток, который делаться никак не хотел. В результате блондинка чуть не подавилась, но все обошлось. Венди, сцепив зубы настолько сильно, что челюсть сводило, опустила голову и ушла из зала. Через несколько мгновений на всю комнату был слышен убойный смех. *** — Ну вот, настолько стыдно мне еще никогда не было, — натянув шапку по самый нос, Люси шла за Нацу, которого кое-как видела и терла руку об руку, чтобы хоть как-то согреться. — А мне-то какого? — Вот видишь, Нацу, — Хартфилия подбежала к парню и дернула его за куртку, — даже твои родители думают, что мы спим! Парень лишь фыркнул и закатил глаза. Мороз подгонял лучше всякого пинка, поэтому уже через минуту парочка была в подъезде Фуллбастера. — Я не понимаю, — продолжила говорить Люси, будто сама себе, — ты меня не хочешь, я тебя не привлекаю, ты гей или девственник... Злобный взгляд в ее сторону заставил девушку заткнуться. Но уже через секунду, откинув инстинкт самосохранения, Люси спросила: — Девственник? Нацу обреченно вздохнул, словно перед ним стоял душевно больной человек, и устало выдал: — Нет, не девственник. — НЕ ДЕВСТВЕННИК?! — с еще большим удивлением спросила Хартфилия. Нацу вздохнул, как после трехчасовой попытки объяснить ребенку, что из себя представляет ионное соединение молекулярных частиц, и поплелся вверх по лестнице. Девушка, подорвавшись, бросилась на него с расспросом: — А когда ты лишился девственности? С кем? Сколько тебе было лет? Почему ты со мной не хочешь тогда спать? Закатив глаза, Драгнил развернулся и заткнул девушке рот поцелуем, чтобы избежать остального потока раздражающих его вопросов. — Ты мфне дофжен отфетить, — сквозь поцелуй сказала девушка. — О бля, — отрываясь, выдохнул Нацу, после чего затараторил: — В восьмом классе, с Лисанной, в четырнадцать лет, потому. На все ответил? — Ага, — отстраненно покивала головой Люси и застыла. Тем временем Драгнил, чтобы избежать развития этого разговора, добежал до двери Грея и зажал дверной звонок. Тело из квартиры вылезло спустя минуту, когда блондинка уже пришла в себя и почти поднялась по лестнице. — Ты что, дебил? — открывая дверь, измученно спросил Фуллбастер. Его лицо оставалось в тени коридора, но рукой он пригласил всех войти. Люси вошла за парнями и закрыла дверь. Пока она справлялась с замком на сапогах, из кухни, куда пошли парни, донесся яркий свист и смех Нацу. Поставив уже надоевшие сапоги на место, девушка прошла в комнату. Свет из балкона, возле которого стоял Грей, во всей красе показал его лицо. Хартфилия округлила глаза и приложила руку к губам. — Это... Джу тебя так приласкала? — подойдя ближе, Люси провела холодными пальцами по контуру огромного синяка на лице брюнета. Нацу, смотря на эту картину, сжался, Грей перехватил руку девушки. — Я не люблю, когда кто-то касается моего лица, — опустив ладонь удивленной Хартфилии, протараторил парень. — Это ее, как оказалось, парень меня ударил. — Парень?! — отскочила блондинка, удивленно блымая глазами. — Да, блядь, парень! — яростно стукнув руками по столу, прокричал Грей. После этого про себя сказал: — Нас в ее жизни больше нет. — Ха, но ты-то его отметелил, небось, как следует? — улыбнулся Драгнил и оперся о стол, сложив руки на крест. — Не знаю, я вообще все туманно помню. В один момент — силуэт Джу, в другой — поцелуй, а в третий я уже лежу на холодном асфальте и кто-то меня мутузит. Нас развел ее отчим, а сама Джувия сказала, что не хочет меня больше видеть. Никогда. Это единственное, что я запомнил отчетливо. И еще она плакала. После этих слов у Люси чуть слезы не навернулись. Значит, Джу их и правда променяла на другую жизнь. А в голове мелькали мысли. — Нет, — не понимая головы, сказала девушка. — Это неправильно. Я сама к ней поеду. Завтра же. — Дохлый номер, Люси, — подал голос Нацу. — Даже у Грея не получилось. — Мне плевать. Я поеду. Она меня выслушает.