В селе времён Третьего рейха

      Тем временем, пока на его скромной двери творили безобразие нацистские ручонки почтальона, дядя Иосиф с задумчивым выражением лица, всё ещё мысленно костеря Гитлера, заварил себе крепкий чай и уселся на стул, ожидая, когда этот освежающий напиток будет готов. Внезапно раздался телефонный звонок, и Иосиф, подпрыгнув на стуле от неожиданности, тихо и обреченно пробормотал: - Опять мама ругать будет... совсем я ей позвонить забыл!       Бросившись у телефону, он опасливо взял трубку и как можно нежнее пролепетал: - Да, матушка?       Нежность явно не оценили. Дяде Йосе показалось, что трубка взорвалась: матушка, судя по всему, была очень зла. - Йося! Ты что, совершенно с катушек съехал?! Ум свой в Сибирь сослал?! Я же тебе чистым русским матом сказала: позвони не позже десяти! Я уж думала, тебя расстреляли! Совсем свою Родину Мать забыл! - Матушка, ты что, фамилию до сих пор не сменила? - устало поинтересовался дядя Йося, раздумывая, где бы раздобыть плюшек к чаю. - Ты же вроде теперь Сталина, нет? - Родина Сталина? Ты шутишь? Ты хоть слышишь, как это звучит? - Слишком много риторических вопросов, - вздохнул дядя Иосиф. - А ты матери тут не указывай! - завопила женщина таким истошным голосом, что дядя Иосиф едва поборол желание перекрестить свой телефон, хоть и слыл убеждённым атеистом. - Я тебе слово, ты мне десять! Со своим полковником так говорить будешь! Виноват и ещё что-то вякает! - Матушка, ну, прости, - пошёл на попятный Йося, сообразив, что мамина пламенная речь может затянуться надолго. - Ладно, - успокоилась мать, - так как ты вчера выступил в сельсовете? - А! - махнул он рукой. - Отлично. Думаю, меня скоро сделают председателем. Во всяком случае те, кто остался... человек пять... - А остальные? Там их вроде было человек двадцать? - удивилась матушка. - Сослал в Сибирь! - гордо заявил дядя Йося. - Вот молодец! - обрадовалась женщина. - Вот какого умного и рассудительного сына вырастила! А Ссылкин-то как? - Сослал мышей в норы и пошёл спать! -гордо отрапортовал дядя Йосиф. - А Революционер? - Устроил революцию. Еле-еле всё убрал, а потом сослал в будку двор стеречь. И от преступников должна быть польза! - Молодец, сынок! - совершенно умилилась Мать. - Так держать, трудись на благо народа и для процветания социализма! И не забывай устраивать репрессии, а то ты небось весь день чаи гоняешь, а всякие смутьяны по селу шастают и народ волнуют! - Ну что ты, матушка! - возмутился оскорбленный в лучших чувствах дядя Иосиф. - Я и день, и ночь служу великому делу развития и роста СССР! - Вот и славно, - утешилась Родина. - Ну, мне пора, долг зовёт. До следующего звонка! - До встречи, матушка, - пропел Йося и с облегчением бросил трубку.       Разговоры разговорами, а завтракать надо. Только вот плюшек дяде Иосифу больше не хотелось. Теперь его острый ум был занят решением одной важной задачи: как раздобыть булочки с заварным кремом, не тащась при этом в город? Пока Йося напряженно размышлял над этим, из-за двери выглянула наглая кошачья морда, а потом и весь Ссылкин показался в дверях и с ухмылкой на полосатой морде протянул: - Мя-а-ау! - Хватит притворяться, спиногрыз, а то репрессирую, - буркнул дядя Иосиф. - Шуток не понимаешь, - лениво бросил Ссылкин. - А о том, кто из нас спиногрыз, я бы поспорил. Тут на тебя спину гнешь, хвост рвешь, а что взамен? Испорченная селедка и молоко недельной давности! Я, между прочим, честный пролетарий и требую уважения и соответствующей платы за труды! Ладно... Опять за булочками сгонять? - Нет уж, сам схожу, - недовольно проворчал Йося и, поднявшись, протопал к двери.       Лихо распахнув дверь со всей силы ногой, дядя Иосиф тут же в страхе отпрыгнул назад, так как тишину пронзил дикий вопль, полный ужаса. Голос казался подозрительно знакомым. Осторожно выглянув за дверь, дядя Йося бешено заскрежетал зубами, рискуя повредить эмаль, и начал судорожно вспоминать, где лежит его винтовка.       На пороге сидел почтальон Гитлер.