Bring me back

Белый комочек летит по воздуху. Хотелось бы, чтобы он остановился и станцевал буги-вуги, но это нереально в нашем жестоком мире. Поэтому он попадает прямо в мусорный бак. Юнги болеет. Простуда нагрянула внезапно, когда её никто совсем не ждал... Мин точно не ждал. Он мог бы спокойно работать над битами для своего нового микстэйпа, но нет. Он вынужден целый день впитывать сопляные ручьи клочками туалетной бумаги. Весь день он не мог ни на чём сосредоточиться: течка из носа заставляла его бежать за очередной порцией бумажек и кидать их в ведро после полного использования. Ко всему этому прибавлялись слабость и режущая боль в горле. Когда Юнги в очередной раз чуть не высморкал свои мозги, раздался звук пришедшего сообщения. Совершив трёхочковое попадание одной рукой, довольный Мин взял мобильник, открыл Какао и принялся отвечать. Jimin: «Хён, ты как?» Yoongi: «Дерьмово» Jimin: «Ты дома?» Yoongi: «Нет, блин, выплясываю танго на улице в -10» Jimin: «Жди» Yoongi: «Чё?» Юнги так и не дождался ответа. Чего "жди"? Смерти своей? Возможно. Ведь ко всем несчастьям ещё и тошнота прибавилась. Брюнет снова высморкался и включил какой-то забавный американский фильм, чтобы отвлечься. Но через полчаса парня прервала долбёжка по двери: очевидно, мама. — Сынуль, выходи. Глаза Юнги выкатились и с треском лопнули. Он всё правильно услышал? "Сынуля"? Мама использовала это слово лишь тогда, когда Мин был маленьким обычным мальчиком, который весело жил и игрался с друзьями. Да, у него были друзья, которых он приводил домой. Именно в такие моменты она звала его при всех "сынулей". Это слово не вылетало из её уст уже как минимум лет 10. — Юнги-я, у тебя гость. Давай быстрее,— голос матери становился настойчивей. — Сейчас... Удивлённый Юнги израсходовал ещё один бумажный платок и вышел из комнаты, пошатываясь. Пред ним предстала такая картина: его мама, которая мило улыбалась (что было редкостью), что-то увлечённо обсуждала с... Чимином. Мин приложил ладонь ко лбу — вроде не горячий. Странно, откуда глюки тогда? — О, хён! — шатен расплылся в широкой счастливой улыбке и помахал старшему. Юнги развернулся и зашёл обратно в свою комнату. Молчание. — Заходи к нему,— подбодрила Пака миссис Мин. Поклонившись, шатен заполз в комнату, уселся где-то на полу и стал молча наблюдать за хёном. — Как ты нашёл мой дом? — спросил Юнги, не поворачиваясь к донсэну. — Ты же сам мне его показывал. Мин напряг мозги. Чтобы он, да сам отводил каких-то чуваков к своему дому!? Да не в жисть... а, нет, было. *Flashback* Настроение у Юнги было чертовское. Иными словами, его захватила депрессия неимоверной величины. Весь учебный день он проклинал всех и вся. Более того, игнорировал все попытки Чимина заговорить с ним. После окончания пыток, Мин накинул тёплую куртку и, укутавшись в шарф, кинул свою сумку куда-то в угол за чей-то шкафчик, после чего преспокойно отправился на улицу большими уверенными шагами. Младший, который как всегда переоделся быстрее всех и уже давно за всем этим наблюдал, тяжело вздохнул и, схватив вещи Юнги, кинулся вслед за ним. В метро Мин молча стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь музыкой, что прошибала перепонки. Шатен же наблюдал. После выхода на нужной станции, Юнги всю дорогу шёл быстрее, не оборачиваясь, когда как Чимин обеспокоенно следовал за ним. Когда же они, наконец, дошли до дома и Мин открыл дверь, разговор состоялся. Правда, он был коротким. — Это мой дом. Отдавай мне мои вещи, и можешь идти. Я ничего не выброшу. — Не за что,— фыркнул Пак, протягивая сумку. *End* — А, да... — кинул Юнги. Чимин засмеялся, после чего протянул другу какой-то пакет. — Это... тебе... Мандарины и шоколадки... чтобы ты поправлялся,— смущённо пробормотал шатен. Мин не хотел принимать никакие подарки, ибо после таких вещей он всегда чувствовал себя обязанным, что не является положительным ощущением. Однако, увидев жалобные глазки младшего, он выхватил пакет и положил его рядом с тумбочкой. — Спасибо,— тихо сказал Юнги. — А? — не расслышал младший, после чего обо всём догадался.— Всегда пожалуйста~ Внезапно в комнату вошла мама. — Мальчики, будете кушать? Суп скоро будет готов. — Ой, я уже собирался идти. Просто хотел навестить Юнги-хёна и идти помогать отцу...— пробормотал Чимин. — Да-да, мам. Он уже уходит! — подхватил брюнет. — Ну уж нет. Раз пришёл, будешь гостем. Накормленным гостем! — ответила женщина и ушла на кухню. Пауза. Юнги продолжает смотреть фильм, а шатен сидит, не зная, куда себя деть. — Обедать! — раздался голос матери. — Идём,— устало сказал Юнги, останавливая фильм и поднимаясь. Чимин кивнул и отправился вслед за хёном на кухню, где стол уже был накрыт. Парни уселись и принялись за еду. Мама Юнги, тем временем, стала задавать различные вопросы появившемуся из неоткуда другу её сына. — Чимин, а как ты учишься? — Я... хорошист,— смущённо улыбнулся шатен. — Вот молодец! И как ты смог с нашим троечником подружиться! А кем хочешь стать в будущем? — Я очень хочу петь... но, скорее всего, придётся стать кем-то вроде банковского работника. — Ты умеешь петь? — Ну... немного... — Вот это да! А можешь исполнить что-нибудь? — Я... — Не стесняйся! Любую песню. Откашлявшись, Пак набрал воздуха и запел. Он выбрал песню Тэяна, которая отлично подходила для его прекрасного юного голоса. Чем дольше он пел, тем больше мать Юнги наполнялась восхищением, да и сам Юнги, честно говоря, тоже. От мелкого он такого никак не ожидал. — Браво! — зааплодировала омма, утирая слёзы.— Ты обязательно должен пройти какое-нибудь прослушивание! Самый настоящий талант! — Благодарю,— поклонился Пак и очень приятно удивился, когда Мин тоже пару раз хлопнул в ладоши. ~ — Не стоит провожать меня, хён. Ты же болеешь... — испуганно произнёс Чимин, наблюдая за тем, как старший натягивает на себя тёплую куртку и закутывается в шарф. — Выходи уже, — раздражённо ответил брюнет, подталкивая младшего. Пак послушно вытащил себя на мороз и, когда Юнги к нему присоединился, направился к метро. На улице было -15. Шёл прожигающий кожу снег. Тепло укутанный Чимин взволнованно наблюдал за старшим из под своей шапки с помпоном. — Хён...— внезапно заговорил он,— иди домой. Я сам доберусь. — Нет уж, я тебя провожу. Из-за того, что вы болтали с мамой до посинения, на улице быстро стемнело. — Ты не обязан. Правда. Скажи матери, что довёл меня до метро. — Если тебя прирежет какой-нибудь маньяк, во всём обвинят меня. Так что заткнись и иди,— ответил брюнет, высмаркиваясь в клочок бумаги, найденный в кармане джинс. Пак переживал. Сильно переживал. Но в то же время он был рад, что находится рядом с Юнги. Почему? Ну, может... Да, наверное... он спас его? Разве этого не достаточно для того, чтобы хорошо к нему относиться и стремиться проводить больше времени с ним? Шатен так себе всё и объяснял. — Метро,— Юнги вытащил Чимина из клубка мыслей одним словом.— Спасибо, что приехал, бла-бла-бла. Короче, досвидос. — Большое спасибо,— младший поклонился и побежал к турникетам. Вытащив проездной из рюкзака, Чимин обернулся, чтобы убедиться в том, что его друг уже ушёл. Только вот он увидел как этот самый друг тяжело дышит, прислонившись спиной к стене. Перепуганный Пак подбежал к хёну и, схватив его за руки (чтобы тот перестал сползать на пол), спросил:"Ты в порядке!?". Ответа не последовало. Шатен приложил руку ко лбу Мина. Кипяток. — Я же говорил не провожать меня, блин,— вздохнул младший. Закинув правую руку Юнги на свои плечи и обвив другой рукой его талию, Чимин потащил старшего... в метро. Потому что до дома Мина идти было далеко и метель усилилась. А вот квартира младшего находилась недалеко от его станции. ~ Чимин с трудом протащил хёна в зал и уложил его на диван. — Фууух... Ты такой тяжёлый, ваще,— выдохнул шатен, утирая пот со лба. Младший стянул с брюнета куртку и кроссовки, после чего укрыл его тёплым одеялом. — Я в раю, да? — пробормотал Мин. — Чего? — удивился шатен. — Свет... Везде свет. И ангел... Ты ангел, да? — Ага, конечно. Полежи тут, а я за жаропонижающим сгоняю. Потный Юнги, мучившийся от озноба и насморка, действительно думал, что помер. Чимин почему-то казался ему прекрасным небесным созданием с нимбом над головой, а зал, обклеенный серебристыми обоями — райским замком. Он лежал и думал, какие же слова он скажет Богу, когда придёт час их встречи. Чего хорошего он сделал в своей жизни? Безусловно, каждый человек считает себя кем-то особенным и крутым... но... какой толк от нежелающего учиться тинейджера, что постоянно ноет и сочиняет рэпчик? Это значит, что его ждёт ад? И... господи. У него даже не было толком серьёзных отношений. И он уже мёртв. Как так получилось!? — Садись. Выпьешь лекарства и поспишь,— обратился к Юнги "ангел". Брюнет послушно всё выполнил и, завалившись обратно на диван, уснул. Пак притащил ведёрко и, смочив в нём тряпочку, положил её на лоб больного. Так он потом проделывал всю ночь, боясь оставить Мина одного в столь тяжёлом состоянии, пока и сам не вырубился.