Not yours

— Марлин МакКиннон меня любит! — Блэк заорал на всю факультетскую гостиную, привлекая к нам заинтересованные взгляды находящихся тут гриффиндорцев. — Заткнись, — бросила я, закатив глаза, и снова склонилась над конспектами. Нет, ну какой же идиот. Думает, этим меня можно довести? — Она влюблена в меня как ко… Маио, фо жа френь? — брюнет вытащил изо рта комок пергамента, который я быстро туда запихнула, — Что это было? — Ну, надо же тебя как-то заткнуть. Блэк лукаво улыбнулся и склонился ко мне через стол: — О, ты знаешь, что есть более эффективный и приятный способ. — Заклинанием? Могу устроить, — я с удовольствием отметила, что Блэк поморщился. — Да нет же, хорошая моя. Как насчет поцелуя? — ох, да он мечтатель. — Если я тебя и поцелую, то только рунным словарём по лицу. И я не твоя, сколько раз повторять? — Тебе жалко что ли? — Очень. — Жадина. — Кретин. — Хамка. — Сволочь. — Неправда, я чудесный. — Если только в параллельной Вселенной, — я усердно пыталась сосредоточиться на зельях. Вероятно, Блэк не менее старательно пытался мне помешать. — МакКиннон? — Дементор небесный, ну что ещё? — Тебе не надоело? — Если ты о своих шутках, то очень. — Они довольно остроумные. Но речь о домашке. Скучно ведь. — Выбирать не приходится, знаешь ли. — А вот и приходится. Держи, — он протянул мне листок. — Это что? — Мерлин, до чего недогадливая, — Блэк театрально возвёл глаза к небу, — Это готовое домашнее задание. Не благодари. Ничего себе. — Готовое? От тебя? Ты в порядке? — Вполне. А вообще, оно от Лунатика, не беспокойся. Списывай скорее, — он подвинул пергамент ближе ко мне. Я благодарно кивнула и принялась за работу, тщательно меняя формулировку предложений. Блэк сидел напротив, внимательно глядя в мой пергамент и, судя по шевелящимся губам, пытался читать мою писанину вверх ногами. Ну, удачи. — МакКиннон, а ещё хуже почерк ты придумать не могла? Тебе только в целители и дорожка, — угадал. Туда и собираюсь. Но тебе, Блэк, об этом знать необязательно, — Закончила? А теперь идём, — Блэк поднялся и, обойдя стол, подёргал меня за рукав. — Куда? — По школе прогуляемся, поздновато уже на улицу выходить. — По коридорам тоже уже бродить не положено. Блэк присвистнул. Противно так, многозначительно на меня глядя: — От тебя ли я это слышу, МакКиннон? — почему так вкрадчиво-то? — А в час ночи по школе с кем попало бродить — вполне нормально, правда же? — его почти черные глаза нехорошо сверкнули, когда он навис надо мной, уперев руки в подлокотники моего кресла. Так-так. — А у тебя с этим проблемы? И почему тебе до этого дело есть? — Не угадала, МакКиннон, мне совершенно плевать, где и с кем ты обжимаешься по коридорам ночью, — бросил он, выпрямляясь и немного морщась. Совсем охамел. И да, он добился своего: я закипела. Не успела подумать, как уже подскочила на ноги: — А раз плевать, не суй свой нос в мою жизнь, Блэк. Понятно тебе? И оставь меня в покое вообще! — я быстро прошла мимо, задев его плечом, и выскочила в школьный коридор. Обжимаешься… да как он смеет?! Дрейк просто хороший знакомый и интересный собеседник. Ну встретила я его во время ночной прогулки, поболтали… Но Мерлин упаси, у него же девушка. Нет, это же Блэк. Его долг ведь — опошлить всё, что есть в поле зрения. Кретин. Я сидела на окошке-бойнице в одной из башенок, свесив ноги. Плевать, что холодно — зато злость унимает. Да и красиво очень. Снег сверкает от света, который льётся из окон замка, и от этого белоснежного сияния, кажется, почти светло. Чувствуется приближение праздника. — Нет, МакКиннон, ты мне поясни, как можно такую скорость развивать, — Блэк неожиданно ввалился в дверной проём и тут же нахмурился, — Ты к Рождеству слечь решила? Слезай сейчас же. — Проваливай отсюда, — я повернула голову, пытаясь вложить в свои голос и взгляд столько безразличия, сколько могла. Секундочку, а почему пыталась? Мне ведь действительно плевать на Сириуса и его мнение. Да, точно. Мне плевать. Пле-вать. Брюнет фыркнул и самостоятельно стащил меня на пол: — Ты что, обиделась? — Да сейчас. Обойдёшься. — Эй, — Блэк осторожно взял меня за подбородок, приподнимая и поворачивая моё лицо к себе, и стал в него вглядываться, не давая мне отвернуться, — Всё-таки обиделась, — подвёл итог. Какая. Тебе. К черту. Разница? — Отойди от меня. — Ты замёрзла. — Плевать, уйди. — Да не уйду я, уймись, МакКиннон! — И почему? — Не знаю. Не хочу, — прелестно. Что ему надо в таком случае? — Руки сюда давай, — Блэк вздохнул и отпустил мой подбородок. — Зачем? — Нет, ну это невозможно, — брюнет закатил глаза и сам взял обе мои ладошки в свои, начиная растирать. Что он творит? — Сообщи, когда мне моргать за тебя придётся. Я тупо смотрела, как Сириус с увлечением разогревает мои руки в своих ладонях, иногда дыша на них. Что за приступы заботы? Какого чёрта творится в мире, и почему Блэк снова стал Сириусом? — Теплее? — до меня не сразу дошла суть вопроса, поэтому несколько мгновений я просто хлопала глазами. — Да… Спасибо. — Вот и отлично. Иди сюда, — с этими словами он обнял меня обеими руками за плечи, прижимая к себе. Ну вот. Вселенная окончательно съехала с катушек. Хотя бы потому, что как-то совсем не тянет орать и толкаться. Матерь божья, я что, обняла его в ответ? Я обнимаю Блэка. Мир сошёл с ума. Я услышала тихий смешок Блэка и подняла голову. Он рассматривал моё лицо, чуточку прищурившись. С улыбкой наклонился, и я ощутила почти невесомое касание губ к уголку своего рта. Нет, МакКиннон. Это не Вселенная рехнулась, а ты. Мунго по тебе плачет горючими слезами. Ну, а как еще объяснить то, что вместо того чтобы разразиться праведным гневом и хорошенько пнуть Блэка за его наглость, мои руки уже обвили его шею? Сириус с улыбкой потерся губами о мою щеку: — Марлин? — щекотно. — Что? — А всё-таки, что это был за парень c тобой в коридоре тогда? — Ревнуешь? — святые домовички, это я сказала? Но его ответ удивил меня ещё больше: — Ревную. — Я его случайно встретила. Просто знакомый, — я почувствовала мягкие и одновременно жёстковатые волосы под пальцами. Блэк снова улыбнулся: — Хорошо, а я уж было подумал… — Идиот, — мои пальцы зарылись глубже в его волосы, слегка их перебирая. Снова тихий смешок и поцелуй в висок, — А откуда ты вообще это знаешь? Сириус — да, теперь уже прочно Сириус — лукаво усмехнулся: — Секрет, — и куда делось моё природное любопытство? Пальцы переместились на его висок, а затем за ухо, поглаживая. — У тебя с собой случайно нет рунного словаря? — что он несёт? — Зачем тебе сейчас рунный словарь? — Решил перестраховаться. Я не выдержала и расхохоталась. Этот человек неисправим. Да и не нужно. Как ни странно, мне нравится. — Глубоко сожалею, в праведном гневе забыла прихватить. В таком случае, можем воспользоваться классическим способом? — я лукаво прищурилась, глядя в блестящие весёлым огоньком глаза Сириуса. Такой тёплый карий цвет. Поразительно. И так близко. И губы. Тут, на моих губах. Мягкое, бережное касание, словно боясь напугать. Дальше настойчивее. Требовательнее. Я почувствовала, как Сириус улыбнулся, мягко отстраняясь, но продолжая обнимать. — Не моя, говоришь? — Будешь выпендриваться — вернусь за словарём, и прощай классика, — я шутливо нахмурилась, несильно стукнув по его плечу кулаком. — Ну нет. Так мне нравится куда больше.