Во имя Солнца

8 Первого зерна

      Заказчица всё ещё ждала его. Успел. Не придётся убивать день до следующей полуночи. Нейрин с облегчением выдохнул и потёр ноющее плечо — сломал отмычку, и последнюю дверь пришлось высадить.       К плато, где чах без внимания сад Синего дворца, вели выбитые в скале широкие ступени. Никаких перил, только длинные бороды мха свисали с края обрыва и едва заметно дрожали на слабом ветру. Запах прошлогоднего пожара всё ещё отравлял воздух. Прекрасное место для встречи.       Нейрин натянул маску, поправил капюшон и спустился в сад, тихо, чтобы заметить заказчицу раньше, чем она его. Сердце, вопреки разуму, заходилось от волнения. Ситис, пусть она назовёт правильное имя. Кто, если не она? У кого ещё хватит денег, желания и смелости?       Нейрин остановился на последней ступени. Выдохнул и прислушался — размеренная поступь и шорох плаща по ковру из тройчатых листьев ядовитой ветреницы. Заказчица была миниатюрной, с узкими плечами и королевской осанкой. Она резко обернулась, от чего из-под капюшона выпали вьющиеся длинные пряди. Повисла тишина.       — Мало что ценится и пугает больше, чем женское молчание, — уколол собеседницу Нейрин, медленно подойдя к ней на расстояние вытянутой руки. — Ваша молитва была услышана, ярл Элисиф. Назовите имя.       Заказчиков часто удивляло, что их личность для убийц не секрет. Вся их нервозность и откровенный страх выплёскивалась именно в этот момент, они вздрагивали и озирались. Элисиф не стала, только приподняла голову. Тень чётко разграничила её лицо, скрыв глаза в темноте, но открыв мягкому свету лун округлую линию подбородка и пухлые губы, какими могли похвастать разве что редгарды.       — Это убийца моего мужа, — гневно прошептала Элисиф, скривившись, будто говорила о невообразимой мерзости, — Ульфрик, ярл Виндхельма.       Эхо собственных мыслей повторило имя жертвы. Воздух застрял в горле и помешал расхохотаться. Нейрин чувствовал нервную дрожь, подбиравшуюся незаметно как убийца, мурашками рассыпавшуюся по рукам и спине. Напряжение последних дней — клетка из надежды и страха — исчезло. Двадцать четыре года ожидания — вся его жизнь. Он убьёт Ульфрика. Сам. Астрид не посмеет отказать!       — «Освободитель Скайрима», «Маркартский медведь», изменник, талосопоклонник, — перечислил Нейрин, стараясь, чтобы голос не выдал волнения: — Буревестник. Найден мёртвым в постели с талморским юстициаром. Заколот вместе со своей остроухой шлюхой Братьями Бури, — он выдержал паузу и усмехнувшись, протянул: — Позор.       — Мне безразлично, каким способом вы его убьёте, — холодно отозвалась Элисиф; её голос порой срывался на яростное шипение. — И всё же вот мои условия: он не заслуживает ни покоя, ни Совнгарда! Он должен сполна ощутить беспомощность и ужас. Я хочу, чтобы он познал боль предательства.       В народе говорили, что ярл Солитьюда — милая глупышка. Видели бы эти идиоты её сейчас: расчётливая, холодная и мстительная — будущая королева Скайрима. Нейрин запоздало опустил глаза на её руки, спрятанные в складках плаща, не удивился бы холодному блеску клинка. Не стоило с ней играть, требуя особенно жестокую смерть для жертвы как обязательное условие.       — Ульфрик будет дорого стоить, — Нейрин быстро сменил тему: от волчицы пробирало жутью.       — Если вы не разочаруете меня, я не разочарую вас, — проронила Элисиф, как само собой разумеющееся. — Удачной охоты.       Ярл быстрым шагом покинула сад, тенью скользя меж голых обожжённых деревьев. С её уходом стало легче дышать. Нейрин подошёл к краю плато, огороженному кованым металлическим забором. Прутья холодили руки даже через перчатки. Впереди смоляной змеёй вилась Карт, стремясь в Море призраков, яркими рыжими точками подсвечивался порт. Уже скоро душа Ульфрика отправится на вечные муки в Пустоту, и кошмары кончатся.