Глава 1. Пыльная Стража
15 июня 2016 г., 23:20
7 Второго зерна
Пленный вампир уже минуту выл на одной ноте. Вопли как цунами накрывали весь форт, и проникали всюду, даже в отдалённые закутки, где оборудовали лабораторию и кузницу. Так нельзя. Хэйлис содрогнулся и устало опёрся ладонями на алхимический стол. Кожу тут же неприятно стянуло от пыли, а в ладони впилась каменная крошка. Грязь сыпалась с потолка и стен, из кузницы, втиснутой по соседству, и из загона для собак. Вампир заорал снова, взяв отчаянную, предсмертную ноту. Он не был первым, но скорее всего ничего не знал, как и его предшественники. А может, Израну нравилось пытать вампиров. Нет. Хэйлис тряхнул головой, нельзя так думать. Сорин, весь последний час экспериментировавшая с насадками на крылья арбалета, швырнула нечто гнутое в воду и грязно выругалась. — Надеюсь, Изран закончил с этим. Сколько ж можно?! — бретонка отошла от кузни, вынесла полную бадью с камней на покрытую соломой землю и взбаламутила пыльную воду. — Я бы не отказалась от более приятных звуков. Может, сыграешь на флейте? Хэйлис удивлённо моргнул. Откуда она узнала? Рылась в вещах? Глупая деревяшка. Он не хотел брать её в руки, но Сорин выглядела такой расстроенной, что отказать было кощунством. — С удовольствием, — пообещал Хэйлис. Он потушил огонь и настойчиво притопил всплывший горноцвет, от кипячения ставший полупрозрачным. — Нужно только закончить с зельями, я обещал, что они будут готовы к завтрашнему утру. — Опять всю ночь будешь бдить над ретортами? Вот дурачок, — мягко укорила Сорин, — не воспринимай Израна настолько буквально, а то он тебе продохнуть не даст. Закончив умываться, бретонка повесила фартук на вбитую меж камнями щепку, надела звенящие браслеты из двемерита и направилась в трапезную. Едва шаги в коридоре затихли, Хэйлис прислушался к звукам со второго этажа — тишина. Значит, скоро Изран придёт проверить всех перед ужином. Зелья были не готовы: пересушенные цветки и местами плесневелые колосья пшеницы никак не желали провариваться до нужного состояния. Зелье как минимум будет прогорклым, а в худшем случае бесполезным. Хэйлис закусил губу. Не так он представлял Стражу рассвета. Форт не был обжит, непонятно откуда появлялись многие вещи, и слишком часто приходилось закрывать глаза: на методы Израна, плохое качество ингредиентов, недостаток снаряжения, нехватку продовольствия, не всегда приятную компанию и слишком обширный список всего прочего. Хэйлис замер от странного звука — словно хрустнула ледяная корка. По стеклянной поверхности перегонного куба поползла трещина. — Нет! Стекло лопнуло. Хэйлис отскочил от стола и врезался спиной в шкаф. Он забыл, что лаборатория теперь огорожена с трёх сторон. Хлипкая конструкция из досок качнулась назад и рухнула на посыпанную сеном землю, развалившись на части. Со стола на каменный пол лилось зелёное целебное зелье. Идеальное получилось бы прозрачным. — Эй! — из коридора послышался голос Агмейра. Через мгновение он замер в арке. — Это... Ох!.. Хэйлис схватил тряпицу, висевшую на одном из десятка щепок-крючков, и принялся собирать крупные, остро оскаленные, части куба. Лицо горело, и не хотелось, чтобы Агмейр, всегда восхищавшийся его талантами, заметил жгучий стыд. Вот чем закончилось израново «обойдись тем, что есть». Хэйлис видел трещину, когда осматривал приборы в первый раз и понадеялся на лучшее, не стал спорить, смолчал. Бестолочь. — Э... хочешь, я помогу? — Спасибо, но я сам виноват, — тихо отказал Хэйлис и вынужденно посмотрел в странно выпученные глаза собрата. — Боги... у тебя, — Агмейр водил пальцем по виску и странно порывался вперёд, будто что-то хотел сделать, но боялся. — Сорин! Решив ничего не спрашивать, Хэйлис осторожно ссыпал осколки в угол и промокнул потемневший от влаги стол. Бретонка вылетела из коридора, едва проскочив между нордом и стеной. — Куб лопнул? Ах ты ж, дрянь стеклянная! Не три лицо! Сядь! — велела Сорин, размахивая руками и требуя пространства вокруг себя. — К точильному камню. Садись. Хэйлис послушно сел. Зачем так переживать? Ничего не болело, только в уголке правого глаза слиплись ресницы, и нестерпимо хотелось почесать висок. — Ну и чего ты застыл? — прикрикнула Сорин на Агмейра. Норд неловко топтался подальше от бретонки, но не уходил. — Убери этот бардак и скажи Израну, что если он не потратится на нормальную лабораторию, следующим алхимиком тут будет Флоренций! — А Флоренций это кто? — не удержался Агмейр и тут же вжал голову в плечи, поймав взгляд бретонки. — Уже бегу. Сорин недовольно цыкнула вслед. — Я же говорила тебе не сидеть над этими колбами, — запричитала она, поставив в затухавшие угли кузни чугунный котелок с водой. — Будет шрам, наверное. Сможешь исцелить? — Постараюсь. Осколок в лице, догадаться было нетрудно. Хэйлис соединил ладони и сжал пальцы, чтобы не дать им воли. — А теперь не вертись, — протянула Сорин, промывая один из своих инструментов, похожий на клещи. Немного неприятно было видеть так близко лицо бретонки, особенно в густом слое мази, пахнущей снежноягодником. Охлаждающий бальзам для неё Хэйлис сделал неделю назад, и с тех пор Сорин забыла о личном пространстве. — Расскажи мне о Флоренции. Почему он не нравится Израну? — попросил Хэйлис и поморщился от боли. — Изран всегда был... себе на уме, — Сорин обернулась и убедилась, что никто не подслушивал. — Он в этом форте за несколько лет совершенно одичал, да и раньше не особо ладил с людьми. Но при всём своём характере, он до сих пор поддерживает связь с некоторыми Дозорными. С Каркеттой, например. Она сейчас Хранитель ордена, не захотела уйти с Израном, вот он и срывается на всех подряд. А Флоренций... он странный. Разговаривает с Аркеем, будто тот у него в голове. Чистое безумие. Сорин достала из сундука, пристроенного за кузней, кусок ткани и смочила водой. Оставалось только залечить порез и смыть кровь. Легко было представить, как Сорин перевязывала собственные раны, после столкновений с двемерскими машинами. Как она могла в одиночестве исследовать руины — загадка. Там должно быть темно, вечно работавшие механизмы, из-за них не уснёшь, а ещё ко всем опасностям прибавлялись фалмеры. Хэйлис снова передёрнулся. Ещё неизвестно что хуже: двемерский центурион или вампир. Со стороны Зала Солнца послышалось эхо открываемой двери. — Давай, исцеляй, и посмотрим, кто к нам пожаловал. Хэйлис накрыл пальцами горящий висок и закрыл глаза. Порез пульсировал и представлялся тонкой нитью, через которую энергия покидала целостную оболочку. Магия, направленная соединить края раны, путалась вокруг пальцев, словно не понимала, что от неё требуется, но под давлением впиталась в кожу и плёнкой закрыла прореху. — Шрам остался, — заметила Сорин, — но его почти не видно. Идём, кажется, Изран снова не в духе. В круглом зале, обвешанном длинными гобеленами с солнцем, разговаривали двое: Изран и Дозорный. На почти лысого, но ещё крепкого старика редгард смотрел сверху вниз. Хэйлис знал этот взгляд, тяжёлый как молот. Именно такой был у матери, когда она говорила о семейном наследии и семнадцати поколениях флейтистов. — Может, нам лучше уйти? — осторожно спросил Хэйлис, тронув руку Сорин. — Ещё чего, — бросила бретонка, побежала к Дозорному и крепко его обняла. — Толан! Как же я скучала. Дозорный похлопал Сорин по спине и улыбнулся через силу, глаза оставались грустными и матовыми. — Ты хорошо выглядишь, милая, — едва слышно выдохнул старик, но всё равно его голос отражался от стен и усиливался, — значит, тут не такая уж и дыра, и Изран всё же может прокормить свою Стражу. — Мои люди в порядке, Толан, — раскатистым басом рыкнул Изран и сложил руки на груди. — Скажи, зачем ты здесь. Дозорный покачал головой и тяжело вздохнул. Хэйлис предчувствовал плохие новости: отчаяние клубилось вокруг старика, давя на плечи и пригибая его к земле. — Каркетта мертва. Зал Дозора... все... — Толан захлебнулся словами и не сразу смог продолжить. — Со мной Ингьярд. Ей нужен целитель. — Хэйлис, — скупо кивнул Изран. Что-то в нём изменилось, он ушёл к лестнице, не говоря больше ни слова, тяжело ступая по ступеням. Чуть позже в глубине форта сильно громыхнуло. — А где Ингьярд? На улице? — встрепенулась Сорин. Она делала вид, что новость не ударила по ней, но глубокие морщины между бровей говорили обратное. — Да... да... — рассеяно проронил Дозорный, всё ещё глядя на винтовую лестницу, скрытую в почти кромешной тьме. — Она с вашим орком, Дораком, кажется. — Я схожу к ней, — выпалил Хэйлис, опередив Сорин. Гонять Толана было невежливо, он выглядел измождённым, Сорин поддерживала его, подставив руку. Она уже что-то щебетала ему, но так тихо, что только монотонный звон летал по круглому залу. Хэйлис толкнул дверь и вышел в долину. Лютый горный ветер рванул лёгкую мантию и беспощадно украл всё тепло. Хэйлис выдохнул пар и приветственно кивнул Селанну, нёсшему ночную вахту у главных ворот. Страж протянул факел. — Благодарю, — Хэйлис взял огонь и поднял повыше, выискивая дорогу до стрельбища. Дорак следил за дорогой: внизу, у водопада, в палаточном лагере остановились беженцы. Они надеялись, что их пустят за стены, в безопасное укрытие, но им пришлось быстро расстаться с иллюзиями. Хэйлис заступился за них и только поэтому Изран ещё не вышвырнул беженцев из долины. Пару раз он тайком принёс им немного еды и одеяла, но больше ничего сделать не мог. Изран мог назвать его вором, выгнать, а то и убить. У костра, положив ногу на подставленное брёвно, сидела молодая девушка в голубой мантии Дозорных. Единственным тёплым элементом на ней была меховая шапка, придавившая длинные тёмные волосы. В свете костра и факела Ингьярд всё равно оставалась мертвенно бледной. — Кажется, я сломала ногу, — простонала она. — Ты Хэйлис? — Да, это Хэйлис, — влез в разговор Дорак. — Ты сиди, щас он тебя живо на ноги поставит. А если нет, вырежу тебе из бревна костыль! — орк расхохотался и пихнул несчастно охнувшую Ингьярд. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вам помочь, — улыбнулся Хэйлис, чувствуя вину за то, что не пришёл раньше и не спас Ингьярд от общества Дорака. — Как вы добрались до форта? Девушка оглянулась в темноту, где в кустах что-то шевелилось. — Верхом. Это даже не мой конь, я его украла, чтобы добраться до Зала... Воровка в Дозоре? Странно. Хэйлис опустился на корточки и осторожно ощупал припухлость на колене Ингьярд. Не похоже, что нога сильно пострадала. — Зачем лошадь-то упёрла? — нетерпеливо буркнул орк. — Пришлось, — развела руками Ингьярд. — Остановилась у приветливой семьи на лесопилке, а они оказались вампирами. Я этой Херт ножом поперёк щеки прошлась, а ей хоть бы что! Она пыталась меня зачаровать, но Стендарр сберёг. Ой! — Простите, — промямлил Хэйлис, не заметил, что пережал колено, заставляя магию впитываться в кожу. — Сейчас боль утихнет. Кость цела, вы только ушиблись. — Не болит, — улыбнулась Ингьярд, сняв ногу с бревна и осторожно её согнув. — Вы отличный целитель. В Школе Восстановления есть заклинания, которые выжигают вампиров, словно они бумажные. Знаете такие? — О подобной магии я только слышал. Уверен: Разрушение справляется не хуже, — не глядя на девушку, заметил Хэйлис и поднял воткнутый в землю факел. Он замёрз, а после исцеления как обычно онемели кончики пальцев. — Эй, а что за лесопилка? Где? — не унимался Дорак, уже не таясь достав бутыль из мешка, валявшегося возле костра. — Не оставлять же поганых кровососов. — Полулунная лесопилка на озере Илиналта. — Ингьярд неожиданно выхватила у Дорака бутыль и принялась пить так, словно хотела залпом осушить. С громким чмоком оторвавшись от горла, она всхлипнула и с отчаянной злостью добавила: — Если б знала, что эти упыри сотворили в Зале, тех тварей на лесопилке убила бы. Сдохла бы, но убила. Хэйлис кивнул своим мыслям. У Дозора не было милосердия, как они любили говорить, и к себе тоже.
