Помни, девочка

      Буквально через день я и Ребекка покинем Мистик-Фоллс. В этом городке нас больше ничего не держит, хотя я и не получил свою великую армию гибридов, зато, можно сказать, отлично провёл время вместе с братьями Сальваторе. Однако, до того, как я уеду отсюда, мне нужно завершить одно очень трепетное и важное дельце.       Кэролайн… Прекрасная девушка с прекрасным характером. Чёртова сучка! Сколько же она мне нервов потрепала вместе с её жалкими выходками помочь друзьям, отвлекая меня и притворяясь милой и славной вампиршей. Так бы и разорвал её на мелкие кусочки, спалил под дневным солнцем, а прах, запечатав в миниатюрную вазу, выбросил в океан.       Сжимаю кулаки, не замечая, что нечаянно гну вилку из дорогого столового набора. Плевать. Мои мысли сейчас далеко от блестящего серебра из Венеции в эпоху Возрождения.       — Клаус, — совершенно безразлично называет меня по имени сестра, что-то ковыряя в своей тарелке вилкой. Не обращаю на неё внимания. Не до неё сейчас. — Никлаус, — более требовательно и настойчиво зовёт она. Я стараюсь отвлечься, а эта белобрысая стерва досаждает своим голосом. — Никлаус Майклсон!       Не сдерживаюсь и отправляю погнутую мной вилку в сестру, в надежде, что четыре хорошо заточенных зубца попадут прямо в глотку. Замолкни, дорогуша. Смотрю исподлобья на мою невоспитанную сестрицу, которая не знает, что за столом во время еды не принято разговаривать.       Лёгкая ухмылка застывает на лице Ребекки, вилка мастерски поймана и сейчас вращается в руке девушки, которая ловко симулирует игру со столовым предметом. Наигранно, стараясь держаться как можно спокойней, закатываю глаза, позволяя этой самоуверенной персоне недолго порадоваться маленькой победе.       — Браво… — лениво хлопая в ладоши, скупо протягиваю каждое слово. Ребекка завершает этот небольшой спектакль и швыряет многострадальную вилку мне обратно. Ловлю и с шумом кладу на стол. Пора заканчивать ужин. — Всё готово? — чтобы скрасить это семейное обыденное напряжение спрашиваю я, вставая из-за стола.       — Ты сам всё лично проверял час назад, — отпив из бокала алую кровь и облизав губы, фыркнула девушка. Какая внимательная. — Мы завтра навсегда покинем этот город, а ты ещё не решил проблемы с той вампиршей, что бегает за волчонком, — смотря на меня хитрыми глазами, словно лисица, говорит она.       Я мысленно поджимаю свой волчий хвост и уши. Немного больно осознавать то, что Кэролайн не приняла мои чувства. Неужели щенок в оболочке вампира выиграет и заберёт главный приз? Видимо да, ведь я её отпустил. Кажется…       — Ну, и что ты хвост повесил? — подпирая ладонью подбородок, язвит сестра.       Засовываю руки в карманы штанов, чтобы удержать себя от желания оторвать голову единственной сестре.       — Ах! — как же театрально она умеет вздыхать. Меня начинает раздражать не одна блондинка, а целых две. — Клаус, что с тобой стало?! Неужели это тот всесильный древний вампир, который всегда получает то, что хочет?! — да, да, продолжай издеваться, пока твой язык ещё на месте. — Я не узнаю своего брата, — нахмурив свои брови, блондинка встаёт со стула и подходит ко мне. Мне кажется, или она сейчас стоит на одну планку выше меня?! — Не позволяй другим забирать у себя то, что принадлежит тебе, — она проходит мимо меня, слегка задевая плечом, — пусть даже не по своей воле. Не опускайся до уровня братьев Сальваторе, которые не могут поделить Елену между собой. — Хорошее сравнение.       — И что ты предлагаешь? — не сдерживаюсь и срываю голос, разводя широко руки, сжимая челюсти и смотря выжидающим взглядом на такую умную сестру с длинным языком.       Вампирша вздрагивает, видя моё напряжение, но продолжает соблюдать между нами короткую дистанцию. Ну же, Ребекка, продолжи свою мысль. Мне очень интересно послушать.       — Если бы она была одной из первородных, я бы вонзила ей кинжал в сердце и заточила бы в волшебный гроб, чтобы никто не смог освободить любимую. Но… — оглядывая меня с ног до головы, протягивает она: – Это не твой случай, — равнодушно махнув на меня рукой, сестра, виляя бёдрами, уходит к себе в комнату. Всё же нужно было вырвать ей язык, чтобы молчала.

***

      Стоя около кровати и смотря в окно, я всё никак не могу выкинуть из своей головы то, что сказала за ужином Ребекка. Действительно, было бы намного проще, если бы Форбс была первородным вампиром. Я бы её из гроба вечность не выпускал, пока её сердце не затрепещет от любви ко мне. Я полный эгоист.       На секунду вспоминаю времена инквизиции — Испания… До сих пор помню крики жертв, что испытали на себе все мучения «Испанского кресла». Европа с дыбой… такая же увлекательная пытка, которая делала из своих «гостей» живую резину. Особой популярностью у охотников в те времена пользовалось «очищение души». Монахи втайне вливали вампирам вместо раскалённого масла вербену.       Меня пробивает мелкая дрожь от этих мимолетных воспоминаний. Кажется, в подвале у меня завалялись эти игрушки. Нужно проверить, а пока у меня появилась отличная идея.       Спускаясь в подвал, чтобы проверить, всё ли сохранилось и не потеряло не только ценность, но и дееспособность, я ищу этот чёртов мобильник, который затерялся где-то в карманах куртки. Нашёл!       Открывая тяжелую дверь ключом и одновременно набирая номер прекрасной вампирши, я мысленно ликую над своей гениальностью, благодаря сестру за то, что она не выбросила весь этот «хлам», как она выражается, на помойку во время её депрессии по поводу любви.       — Алло… — сонный и немного раздражённый голос девушки слышу в динамике телефона.       Изгибаю губы в полуулыбке. Слышу какую-то странную возню и сопение, видимо, её не сильно заботит тот, кто сейчас на второй линии, то есть — я.       — Ну, здравствуй, дорогуша, — не знаю, получилось ли у меня сказать это более сексуально и любезно, но, кажется, Форбс затаила дыхание. Прошло полминуты перед тем, как я слышу родной, серьёзный и такой полный ненависти голосок.       — Клаус-с-с! — моя маленькая змейка умеет произносить моё имя с врожденной и свойственной только ей одной любвеобильной яростью.       — За правильный ответ тебя ждёт сюрприз, — усмехаюсь я, проведя пальцами по немного ржавым, толстым и очень прочным цепям. — Что больше предпочитаешь: пакетик с кровью или свежую кровь из прекрасной девушки? — подходя к «Железной Деве» и осматривая каждый тонкий шип, интересуюсь я, ведь мне важен выбор моей возлюбленной, что так безжалостно топчет моё мёртвое сердце.       — Что тебе нужно? — как же хочется перепрограммировать в этой девчонке хоть что-то, лишь бы она больше не обращалась ко мне таким ненавистным тоном!       — Пошли на свидание, Кэролайн. Уверен, оно запомнится тебе на долго, — не думаю, что она согласится, но попробовать нужно. Она девушка такая… переменчивая.       — Нет, — говорит, как отрезает.       — Кэролайн, последнее свидание, — ну же, соглашайся! Оставь после себя хоть что-то хорошее, кроме постоянной лжи и фальшивой улыбки, чтобы отвлечь моё внимание от выходок твоих друзей. – Скоро я покидаю город и, возможно, у нас больше не будет момента увидеться.       — Прекрасно, — с сарказмом говорит она, а я злюсь из-за её поведения. Терпение на исходе, а руки так и просят надрать задницу этой белокурой вампирше.       — Кэролайн… — вздыхаю умоляюще я, проведя ладонью по волосам и немного оттягивая их. В трубке слышно молчание и рваное дыхание девушки. Не могу долго ждать, поэтому решаю сам, — завтра в пять вечера я зайду за тобой. — Слышу протестующий стон и скидываю звонок, не дожидаясь ответа.       Похоже, мы рано собрали вещи.