Savin' me

Срочно созванный совет медленно, но уверенно превращался в поле боя. Асы недоумевали, как наследник трона мог вступить в сговор с предателями. Предателем, к слову, объявили даже человека, который оказался всего лишь жертвой обстоятельств. Особо радикальные советники желали приравнять Тора к статусу государственного преступника и соответственно наказать. Старый Один не выдержал: - Уважаемые, не слишком ли много вы себе позволяете? - Но мой царь! – вскочил с места Ингварр, один из советников. – Тор сбежал в Мидгард и рассказал человеку о наших планах. Это приравнивается к преступлению против царя. - Тор уже отбывает своё наказание, сидя под стражей. А сейчас попрошу говорить по делу, а не поносить наследника царя! - Мы понимаем Ваши чувства, мой царь, но где гарантии, что он снова не повторит свой безрассудный поступок? Он слишком часто перечил Вашей воле. - Мне показалось, что здесь решалась судьба Локи, однако до сих пор слышу о Торе. Советники умолкли и задумались. В глазах Одина они сейчас походили на стаю стервятников, которым только дай повод напасть на кого-нибудь и растерзать его. Никогда в жизни он не мог предположить, что под их осуждение попадёт даже Тор. Не слишком ли много полномочий они получили? - Всеотец, мы вынуждены вернуться к тому, с чего начинали! – раздался спокойный и рассудительный голос из дальнего угла зала. Мортен, доселе молчавший, слыл самым здравомыслящим среди опьяневших от вседозволенности шакалов. – Нужно отправить в Мидгард мага. - Локи был самым сильным магом в Асгарде. Нам нечего предоставить даже против человека с его способностями. Начнём хотя бы с того, что он почувствует присутствие мага, - не унимался Ингварр. - Но он не почувствует других опасностей. Дайте магу полную свободу действий, и человек будет в наших руках. Пойдём против Локи его же путём – обманем. * * * - Кто тебя просил это делать? – сокрушался Том, меряя шагами гостиную. Локи, казалось, был настолько доволен собой, что совершенно не обращал внимания на душераздирающие вопли Тома. - «Я оказал тебе услугу, мидгардец. Прекрати рвать на себе волосы», - гордо ответил бог. - Услугу? Ты издеваешься надо мной? – ещё немного и Том схватил бы его за грудки. – Я же просил быть тише воды ниже травы! Просил не втягивать в это Криса! Неужели тебе так приятно рушить ещё чью-то жизнь? Моей мало было, решил ещё на ком-то размяться? - «Не льсти себе, - выплюнул ас. – Ты всего лишь жертва обстоятельств. Сдался ты мне со своей жалкой жизнью». Похоже, что всё Тому показалось. И понимание, и сострадание, и даже та эфемерная привязанность, которую Локи якобы к нему испытывал. Этому эгоисту было нужно от него немногое – защита и кров. Большее по их сделке не предусматривалось. А ведь Том так надеялся изменить Локи хоть на толику. Ему попросту не хотелось верить, что такой светлый разум достался такому негодяю. Что уж греха таить, Локи и негодяем-то не был. Такой же несчастной жертвой обстоятельств, как и Том сейчас. Во всех словах и поступках этого, казалось бы, морального калеки читалась одна простая истина – он разочарован. Во всём. Он жил достаточно долго, чтобы понять, какова на самом деле жизнь. Нет в ней никаких красок, не скачут вокруг единороги и не поют нимфы. Это зловонное болото, которое он, сам того не сознавая, попытался взбаламутить, расшевелить погрязших в собственных пороках и тщеславии людей. Но даже у Локи с его, казалось бы, благими намерениями была одна проблема – он всех мерил одной меркой. Не настолько всё плохо, как ему казалось. - Знаешь, тебе, бессмертному, моя жизнь может показаться копошением жалкого червя, - тяжело вздохнул Том. – Но, может быть, я дорожу ею именно потому, что она так коротка и быстротечна? - «Что ты мне пытаешься этим доказать?» - сухо ответил принц. - Ничего, - замялся Том. Он действительно не понимал, почему завязал этот разговор. Локи как был неуправляем, так и остался. - Просто рассказываю о том, что ты не успел увидеть. - «Я видел достаточно», - Локи не хотел признаваться даже себе в том, что мыслил слишком глобально. Мидгард… Жалкий мирок, населённый семью миллиардами рабов собственной свободы. И посреди всего этого отребья - человек, который рискует сейчас своей жизнью, лишь бы спасти его собственную. Уже давно умолкнувшая совесть от чего-то подала голос. Стена из равнодушия и расчётливости, которую Локи годами строил, дала трещину в самый неподходящий момент. Нет, он никак не изменил своего отношения к людям. Но был один человек, за которого он теперь уж точно перегрыз бы глотки всем солдатам Одина. И он сейчас находился рядом. - Ты не ответил на мой вопрос, - осевший голос Тома выдернул его из размышлений. – Что за услугу ты мне оказал? - «Если хочешь знать… - он опустил взгляд. Ранее Локи никогда не лез за словом в карман, однако теперь не знал, что ответить. – Я надеялся, что он как-то нам поможет». - Я всё меньше улавливаю твою логику… - «Забудь! Можешь назвать это опрометчивым шагом». - Зная тебя, не могу согласиться. Каждый твой поступок преследует какую-нибудь цель, - заметил Том. И верно заметил. Он уже давно научился угадывать то, что Локи чувствовал. Чем больше тот сопротивлялся и корчил из себя нерушимую скалу, тем чаще хотелось просто рассказать обо всём, что не даёт спать по ночам. Пожалуй, он рассказал бы об этом именно Тому. Своему Тому… Он ещё раз ему солгал, когда сказал, что ждёт от Хемсворта помощи. Локи лишь хотел, чтобы в их маленький мирок никто не совал нос. «Мой Том… Пусть все знают, что не хочу видеть никого, кроме тебя…» Но признаться в этом самому Тому… проще было сдвинуть с места гору Эверест. Локи запутался. Наверное, впервые в жизни он не знал, как ему поступать. Тот, кто должен был послужить лишь пунктом в безупречном плане, неожиданно ворвался на его запретную территорию и прочно там обосновался. Больше всего страшила эта сумасшедшая привязанность, которой Локи не испытывал прежде ни к одному живому существу. Сколь странно было находиться под защитой слабого и уязвимого человека, сколь немыслимо доверять ему свою жизнь, сколь больно лишь подумать, что могло быть иначе. - Если вдруг что-то произойдёт, ты можешь положиться на Криса… - зачем-то сказал Том, направляясь наверх. - «Я не могу положиться ни на кого, кроме тебя, - слишком откровенным было это признание. – Он слишком много себе позволяет. Слишком много говорит. Слишком много советует того, в чём не смыслит». - Просто перестань ждать отовсюду подвоха и жить станет куда проще, - махнул рукой Том. Горбатого могила исправит. – Крису не будет никакой выгоды в том, что он сделает тебе плохо. - «Я сделаю вид, что поверил тебе на слово», - хмыкнул принц. - Ты был бы мудрым правителем, Локи, - признался Том. – Спокойной ночи. Мягкие шаги отдалялись и вскоре совсем растворились в тишине. На часах и восьми не было, а Том уже отправился отдыхать. Он начал спать всё больше и больше, что не скрылось от наблюдательного Локи. Он даже просыпался уже усталым. «С чего я, собственно, так пекусь о каком-то человечишке?» - одёрнул себя тот. Ссылаясь на то, что это единственное живое существо, с которым он контактирует в Мидгарде, Локи пришёл к выводу, что иначе и быть не может. В постоянном ожидании неприятностей хочется хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, занять себя чем-нибудь. Пусть даже наблюдением за хозяином своего нового убежища. Ожидание подвоха со стороны Тома то притуплялось, настолько убедительным он был, то обретало масштабы паранойи. Время от времени голову посещала мысль о том, что Хиддлстон – тот ещё актёр; кто знает, что скрывается за его жертвенностью. Ни один адекватный представитель рода человеческого не заслонил бы своей грудью беглого преступника. Особенно, если его преследовали боги. Локи не раз просыпался среди ночи в холодном поту и уяснял одну простую вещь – пора покончить с этим волком в овечьей шкуре. Том будто выжидал момента, когда ему доверятся, и тогда уж точно бы предал. Локи видел лишь один выход – опередить его. Поначалу он вскакивал с постели, брал кухонный нож и, крадучись, прошмыгивал в спальню Тома. И каждый раз не мог довести дело до конца. Страшило даже не то, что он лишится своей драгоценной силы, которая теперь сосредоточилась в руках этого человека. У бога отчего-то не хватало смелости причинить ему боль. Вскоре Локи перешагнул грань под названием «жалкий смертный» и потихоньку признавался самому себе, что ему не безразлична судьба Тома. Со временем он бросил свои попытки прирезать его и даже начал успокаивать себя тем, что у него банально едет крыша. Но Локи был бы не Локи, если бы не допускал мыслей о предательстве со стороны Тома. Ведь предательство со стороны близких (он уже не боялся этого слова) оставило в его сердце неизгладимый след. Ночные «экспедиции» в спальню Тома постепенно превращались в сам собой разумеющийся ритуал. Сначала с одной конкретной целью – следить за ним. Кто знает, может по ночам Том убегал из дома и встречался с асами? Потом, убедившись, что предположение бредовое, Локи не отбросил варианта касательно асов. Эти проходимцы могли в любой момент найти лазейку в их защите и похитить его единственное спасение. Том в последнее время спал настолько крепко, что не услышал бы даже пушечного залпа. Вдруг Локи посетила страшная догадка. Человек слишком много спал, был постоянно уставший, лицо его было бледным, а под глазами залегли тени. «Ты болван, Локи!» - ругал себя бог. То, что он отдал, было слишком тяжёлой ношей для слабого и хрупкого человека. Неужели это медленно его убивает? Такое новое чувство поселилось в медленно оттаивавшем сердце – тревога. Она окрашивалась в совершенно немыслимые тона, ведь Локи ненавидел Тома ровно настолько же, насколько и был к нему близок. Том, его единственная связь с этим ненавистным миром, должен быть таким же отвратительным, как и все люди лишь потому, что он человек. А на деле всё оказывалось наоборот. Том был прав. Даже самым сильным не дано вечно терпеть то, что Локи носил в себе. «Когда-нибудь я скажу тебе спасибо, человек». Мерзкое когда-то слово «человек» постепенно меняло свой смысл, пока Локи видел перед собой Тома. Да, он опасался за свою жизнь. Естественно, он был слишком слаб. Но тот порыв спрятать, защитить, помочь… это не от страха. Это как естественная потребность. Это как уважение. Это как… некая любовь? Локи судорожно прокручивал в голове воспоминания последней недели. Вот Том пытается дотащить его до своего дома. Вот он перевязывает его раны. А вот смотрит такими полными преданности и доверия глазами, что не хочется даже думать о предательстве с его стороны. Он вскакивает среди ночи, потому что асы рядом, и приказывает не высовываться из дома, хотя сам без страха идёт на улицу. А теперь Том отчитывает его лишь потому, что верит – в Локи ещё есть что-то хорошее. И вот он готов броситься на Тора, чтобы защитить. Неужели люди бывают настолько благородными? «Что я теперь могу для тебя сделать?» - набатом стучал в голове один и тот же вопрос. Локи больше не пинал себя на каждом шагу за сентиментальность и привязанность. В этом случае они были оправданными. Вопреки всему, что о нём говорили, он умел быть благодарным и, как любое живое существо, любить. Пусть даже его любовь была такой недоразвитой, как к Тому. «Я помогу нести твою ношу», - он присел на пол рядом с кроватью и провёл рукой по кудрявым волосам Тома. В миг очень захотелось спать. Локи уже давно не чувствовал такой усталости. «Уже прогресс, в подобие живого существа превращаешься», - иронично хмыкнул принц и сомкнул веки. Ночь была спокойной. Сегодня Том спал дольше прежнего. «С каждым днём всё дольше и дольше», - начинал беспокоиться Локи. Цвет кожи человека потихоньку начал сливаться с цветом простыни, на которой тот спал. За всю ночь он не шевельнулся – только едва заметное дыхание говорило, что в нём ещё теплится жизнь. Локи даже предположить не мог, к чему приведут его магические манипуляции. Том таял на глазах. А самым страшным было осознание того, что оба они, - и человек, и даже бог, - бессильны здесь. Очень скоро пресловутый закон подлости вступит в силу. Асы нападут ровно тогда, когда они с Томом будут наиболее уязвимы. И снова это «они с Томом»… такое противное, но в то же время греющее душу и заставляющее сердце биться чуть быстрее. - Ты не один, Локи, - послышалось над головой. Рука, которую Локи не отпускал всю ночь, сжалась чуть сильнее. - «Научился читать мои мысли? - невесело подытожил асгардский беглец и моментально надел свою маску безразличия и сарказма, попутно выдернув руку. Он посчитал, что ещё рано человеку знать о том, что творится в его душе. – Нигде от вас, вездесущих, не скроешься». Локи, делая вид, что он спокоен и безразличен, поднялся и принялся шарить на столе, лишь бы чем-нибудь занять руки. Под пальцами зашуршали страницы из какой-то папки, любезно растворяя неловкую тишину. Том сразу заприметил странное поведение бога, но решил промолчать: Локи всё будет отрицать и доказывать, что он в отличие от «жалких смертных» не собирается нервничать по пустякам. Горбатого могила исправит. Хиддлстон мысленно махнул рукой. Эта причуда уже давно должна была перестать казаться причудой. Он даже рассмеялся, чем заставил Локи вздрогнуть от неожиданности. - «Смертный, ты, видать, совсем из ума выжил, раз смеёшься без причины», - Локи расслабился. Разговор потёк в привычном русле – перед непутёвым божеством открылось благодатная почва для хамства и сарказма, то есть всего, чем он мастерски промышлял сколько себя помнил. - У меня есть повод, - утерев набежавшую слезу, выдохнул Том. – Ты такой смешной, когда делаешь вид, что тебе на всё плевать. Локи чуть не задохнулся от возмущения: - «Надо было тебя размазать по стенке ещё в первую нашу встречу». - Перестань корчить из себя вселенское зло, - хмыкнул Том. – Во-первых, эту роль на себя сейчас примерили асы. А во-вторых, я знаю, что ты не такой. - «Повторишь мне это, когда я избавлюсь от нитей и буду забивать тебе под ногти спички», - Локи с недобрым прищуром вплотную подошёл к Тому. Страха не было. Либо в свете последних событий он у Хиддлстона атрофировался, либо Локи действительно был гениальным обманщиком. Тот, кто грозится, что забивание спичек под ногти будет самой гуманной пыткой, не мог всю ночь проспать на полу рядом с его кроватью. - Жду с нетерпением, - промурлыкал Том и, взяв Локи за руку, поволок того к выходу. – Пошли завтракать, злобный ты наш. Локи даже злиться на него разучился. Пока они с Томом таким образом «обмениваются любезностями», ему намного спокойнее спится: всё на месте, Том на такой же дистанции от него. Куда хуже становится, если разговор приобретает серьёзные окраски. А случается это всё чаще, Том сам стремится стать ближе к нему. «Будь ты проклят, смертный! Кажется, тебе удалось меня разгадать». Иногда он скучал по старым добрым временам, когда его боялись как огня. Но сейчас он был хотя бы не один, что несказанно грело душу. Тишина сегодня была ещё более неловкой. Том и сам не мог понять, почему так странно себя чувствует. Он безумно устал, он хочет сдаться, но Локи, который следует за ним по пятам, хоть и отрицает это, не даёт этого сделать. Находиться рядом с ним ещё невыносимее. В воздухе постоянно повисает масса вопросов, которые никто не решается задать. Оба играют друг перед другом тщательно продуманные роли. - Чего ты боишься, Локи? - «С чего ты взял, будто я чего-то боюсь?» - Боишься правды… - устало вздохнул Том. - «У каждого своя правда, мидгардец». - Ты, кажется, ни разу не называл меня по имени, - грустно подытожил человек. - «У тебя скучное имя», - Локи скептически хмыкнул. - Ну, какое есть, - развёл руками Хиддлстон. – Нам пора бы продуктов прикупить, - поняв, что разговор зашёл в тупик, продолжил он. Локи подскочил со стула как в пяту точку ужаленный. – Ты чего? - «Да так, ничего. Вспомнил кое-что», - соврал бог. Выпускать Тома одного из дому означало подписать смертный приговор для них обоих. Сделав исключение из своих правил плевать на всех с высокой колокольни, он всё же стребовал с Тома позвонить Хемсворту. Какой бы неприязнью он к нему не проникся, а безопаснее будет, если Том пойдёт не один. Как ни странно, постоянно имеющий на всё своё мнение Крис прекрасно понимал всю серьёзность ситуации и протестовать не стал. Высовывать на улицу нос, когда для них с Локи в городе было чуть ли не военное положение, казалось верхом безумия, но рано или поздно это пришлось бы сделать – энергией солнца они питаться ещё не научились. Если Локи может прожить без пищи несколько дней, то от Хиддлстона за это время останутся рожки да ножки. По дороге в магазин Крис опять завёл старую пластинку о том, будто надо сдать Локи асам, что начало откровенно надоедать. От скандала их уберёг телефонный звонок: работники СТО сообщили, что машину Тома уже починили. «Хоть что-то радует», - хмыкнул Хиддлстон. - Послушай, ты сегодня готов убить любого встречного. Что произошло? – допрашивался Крис, заезжая на стоянку. - Неужели? В чём это проявляется? - Ты так говоришь, будто зол на весь мир. - А… - нервно взъёрошил волосы Том. – Нервишки шалят в последнее время. - Ещё бы не шалили после такой судьбоносной встречи, - с ехидным восторгом пробормотал Хемстворт. - У меня плохое предчувствие, Крис. - У меня плохое предчувствие уже неделю, дружище, - он похлопал Тома по плечу и открыл дверь. – Пошли, а то твой царственный гость изголодается. Как бы Крис не докучал временами со своими нотациями на тему «Локи – преступник», Том был ему благодарен. Кто-то же должен время от времени открывать ему глаза на происходящее. В какой-то мере Крис был прав: Хиддлстон настолько заигрался в телохранителя, чего сам от себя не ожидал, что перестал воспринимать Локи как реальную угрозу. Каждый раз, когда он с остервенением заступался за асгардского бога, приходилось натыкаться на оторопевший взгляд Хемстворта. На периферии сознания маячила забавная мысль о том, что их роли во «Мстителях» были неким экзаменом от госпожи судьбы. Том экзамен выдержал, а Крис, вероятнее всего, не очень. Либо наоборот. Ведь то, что натворил Локи, никак нельзя назвать нормальным, и, тем более, заступаться за него после этого. Но Том уже давно перестал брать во внимание былые «заслуги» своего божественного психопата, как и идеализировать его образ сильной личности с ущемлёнными амбициями. Он лишь откуда-то знал, каково это – быть недооцененным и разочарованным. Ведь такими, как Локи, становятся не от хорошей жизни. Раньше Том просыпался по ночам в холодном поту, ибо буйная актёрская фантазия чётко рисовала картинки вторжения асов. Почему-то ему всё время казалось, что это должно выглядеть как война: они готовятся, выжидают, а потом, как отряд десантников, появляются в Нью-Йорке и переворачивают всё вверх тормашками, ставят ультиматум – жизнь жителей за беглого преступника. Но это всего лишь игры живого воображения. Жизнь идёт своим чередом, люди, ни о чём не подозревая, занимаются своими делами. На секунду Тому захотелось оказаться среди этих несведущих. Он бы с огромным удовольствием проснулся одним прекрасным утром, не зная, что в гостиной гарцует с книгами наперевес асгардский бог. Ему надоело вздрагивать от каждого шороха, опасаться за свою шкуру и вообще… Всё это не для таких, как он, людей. Вот, рядом с ним женщина средних лет изучает стеллаж с овощами, попутно болтая по телефону. А чуть поодаль маленький мальчик пререкается с отцом, который утверждает, что обилие сладкого портит зубы. Даже Хемстворт выглядит таким невозмутимым, будто и не увидал вчера в Томовом доме никакой диковины. Счастливые люди… - Земля вызывает Тома! – Хемсворт пощёлкал пальцами прямо у него перед носом. – Я уже минут пять допрашиваюсь, какие макароны взять. - А… прости, - вынырнул из размышлений Том. – Никаких не надо. Локи будет сложно их есть. - Ты так печёшься о нём, будто он утончённая мадам какая-нибудь, - раздражённо буркнул Крис и потащил уже солидно набитую корзину в отдел молочных продуктов. - Пусть хоть у меня дома ни о чём не беспокоится… - Слышал бы ты себя со стороны, - он обречённо вздохнул. Кажется, Том слишком проникся состраданием к этому психу. – А тебе, значит, можно не спать ночами и вздрагивать от малейшего шороха. А от какого шороха, собственно говоря? Больше пугало именно отсутствие этих самых шорохов. Было слишком тихо, будто никто и не собирался ничего делать. И кто лгал: Тор, когда рассказывал об «охоте» на Тома, или асы, которые решили просто запугать и тем самым заставить сдаться? Крис решил вежливо промолчать и угрюмо поплёлся к кассе. Ещё несколько минут раскладывания продуктов по пакетам, и они снова в машине: - Мы забыли кофе, - вдруг вспомнил Том. – Локи его литрами поглощает. - Сиди, я сейчас сбегаю, - взметнулся Крис. Он пулей побежал обратно в супермаркет, по пути налетев на какого-то мужчину: - Прошу прощения, - впопыхах извинился он, окинув мимолётным взглядом его лицо. На щеке красовался хорошо заметный шрам – если бы не эта отметина, то его внешность не отпечаталась бы в памяти столь сильно. - Будьте осторожны, молодой человек, - отстранённо буркнул мужчина и побрёл к стоянке. Крис не придал значения странному взгляду, которым человек всего пару секунд изучал его, и побежал дальше. Хотелось поскорее разделаться с покупками да отчалить домой – у Тома-то выходной, а Крису ещё парочку сцен переозвучить. Как в тумане он вбежал в магазин, спехом схватил со стеллажа банку кофе и рванул оплачивать её. Привычный галдёж десятков голосов разорвал мощный взрыв на улице. Стёкла витрин разлетелись в дребезги, раня стоящих рядом людей. Дым заволок стоянку непроглядной завесой, никто не мог понять, что взорвалось. Да и мало кого это интересовало. Люди в панике бросились кто куда, создавая ужасную давку. Раненые кричали от боли, остальные не знали, куда себя деть, потому что выход из магазина мог оказаться последним, что они увидят в своей жизни. Некоторые, забившись в угол, осоловело поглядывали по сторонам, ожидая второго взрыва. Дым, окутавший стоянку, пах примесью бензина. Немного придя в себя и выкарабкавшись из-под прилавка, Крис вглядывался в дымовую завесу. Ужас медленно отступал, высвобождая возможность здраво оценивать ситуацию. Но, как бы Хемстворт не силился адекватно мыслить, у него не получалось. В его машине во время взрыва сидел Том. Что с ним?! Крики со стоянки заставили его сердце пропустить удар, а потом помчаться галопом. Крис, прикладывая все усилия, растолкал паникующую толпу и выбежал на улицу. Лица людей смешались в одну сплошную картину какого-то безумного гения. Не верилось, что всё это происходит на самом деле. «Молись, Хемсворт!» - мысленно он перекрестился, глядя на лежащего рядом с обочиной человека с ожогами. Крис судорожно искал взглядом свою машину, но её нигде не было. Пока его не осенило. Именно она сейчас пылала факелом посреди стоянки. - Нет… - отказывался верить он. – Этого не может быть! За углом уже завывали сирены скорой помощи, с другого конца улицы мчались пожарные. Машина медленно догорала. На переднем сиденье сквозь языки пламени уже отчётливо проглядывались остатки того, что раньше было человеческим телом. Крис закрыл лицо руками и упал на колени. Светлые джинсы тут же пропитались машинным маслом и чьей-то кровью. Ему не хотелось верить, что там сидел Том. Пусть окажется, что он пошёл следом, а в машину тем временем забрался какой-то воришка. Пусть это будет кто угодно, только не Том! По щеке скатилась одинокая слеза, которую Крис поспешил вытереть. Вокруг машины уже мельтешили пожарные, а медики готовили пакет для трупа. «Там не было Тома!» - доказывал себе Хемсворт. Том не мог вот так погибнуть и точка! И вообще, такие, как Том, не погибают такой ужасной смертью. Но Крис, несмотря на оторопь и ледяной ужас, отчётливо понимал одно: вероятность того, что Хиддлстон каким-то мистическим образом испарился из машины в момент взрыва, одна на миллион. Из того, что осталось от машины, пожарные вытащили обезображенное обгоревшее тело и сгрузили его в пакет. Отчаяние захлестнуло Криса с головой, слёзы бесконтрольно катились с глаз, сколько бы он не утирал их. И, кажется, он знал, кто и из-за кого убил его друга. * * * Повисшая в доме тишина давила на уши как никогда раньше. Слишком много тишины было в последнее время. Угрозы асов не спешили сбываться. Но это не означало, что Один бросается словами на ветер. Он, как и все воины Асгарда, был человеком дела, что в данной ситуации было большим минусом. Настало затишье перед бурей. И судя по тому, каким долгим оно было, буря разразится нешуточная. «Ты параноик, Локи», - успокаивал себя бог, укладываясь на диван. Отсутствие кофе и плохой сон брали своё даже с обычно выносливого существа. «Что-то ты совсем разнежился, дружище», - упрекнул он себя, но отказаться от лишней минутки сна не смог. Скоро вернётся Том, разбудит, заварит чашечку кофе и всё вернётся на круги своя. Однако пробуждение было не таким, как ожидалось. Локи во сне почудилось, будто нити на его губах кто-то едва заметно подёргивает. Сначала это лишь неприятные ощущения, больше похожие на зуд. Но с каждой секундой они наполнялись болью. Локи вскочил с постели и ощупал губы. На пальцах остались кровавые подтёки. Он рискнул приоткрыть рот. Уже порядком подзабытое ощущение скользящего по языку воздуха отнюдь не обрадовало. Вот и начинают сбываться его кошмары.