Ботаник - маньяк?

POV. Андрей Меня и так скрутило, когда я узнал, что у Руслана есть кто-то, да ещё и парень, а теперь я вижу, что это… - Илья?! – глотку стянуло кожаным хлыстом и резко перекрыло доступ к кислороду, так, что на шее начали вздуваться вены. Я даже не помню, когда я в последний раз был так взбешён. Чувствовал себя быком, стоявшим перед тореадором и готовившимся насадить этого ничтожного человечишку на заточенные копья. - А…Вы друг друга знаете? – озадаченно пролепетал Рус, чувствуя надвигающийся тайфун, между двумя пересёкшимися, чужеродными морями, между которыми рухнул айсберг. Пару раз кашлянув, я учтиво приземлил свои ягодичные мышцы на стул, возле углового кухонного стола и зло, но с капелькой дерзкой интеллигентности глянул на старого знакомого, который, в свою очередь, отвечал мне наглым, нахальным и высокомерным, собственническим напором, с капелькой трусливости побитой шавки, что не могло меня не радовать. Помнит, собака. Всё помнит. - Было дело, сталкивала нас тщеславная фортуна с этаким сударем, - сотворив аристократический жест рукой, я подпёр ею подбородок и, с нескрываемой надменностью льва, вонзил взгляд в Илью. Увидев, как его губы чуть дрогнули в злобном оскале, а в глазах свирепой стрелой пронеслась ярость, уголок моих уст искривился в немой ухмылке, а моё покоробленное эго пустило первый салют, в знак поражения над чужеземцем. Уловив моё настроение, ошарашенный Руслан решил разрядить обстановку. - А, может, мы пообедаем вместе? Расскажете, как вас Мойра* умудрилась столкнуть. Я только переоденусь и вернусь, - выпутавшись из объятий своего партнёра, парень поцеловал его в щёку и, озарив помещение лучезарной улыбкой, скрылся в дверном проёме, прикрыв за собой дверь. Несколько минут в кухне стояла звенящая тишина, обрываемая редким потрескиванием раскаленного масла на сковороде и кипящим чайником. Напряжение росло, обстановка накалялась и, когда щёлкнул электрический прибор, раскалённый не только бурлящей водой, но и атмосферой, мы словно вышли из комы, но инициативу резко перехватил знакомый. - Что тебе здесь нужно? – подавляя свою ярость, проскрипел он сквозь зубы. Я лишь усмехнулся и кинул небрежный, мимолётный взгляд к проходу. - А разве не ясно? – с неприкрытой издёвкой, я внимательно изучал сокращение его лицевых мышц и следил за, ходящей в стороны, челюстью в экстазе злобного порыва. Меня это подстёгивало, очень сильно, это уже превратилось не просто в дело принципа, а переросло в весьма занимательную и увлекательную игру. Мы как два ребёнка в песочнице, спорящие, кому должна достаться сверкающая, эксклюзивная игрушка. Во мне слишком свежо предание об Артёме, то, как он вёл себя с ним, какие у них были отношения, как он обращался с этим хрупким, потерявшимся в суровом мире, существом и, даже по прошествии стольких лет, мне мало вериться в то, что Илья изменился. Может, собственнические чувства к Руслану не давали мне рассуждать трезво, но на то они так и называются, поэтому, я ни под каким предлогом не хочу отдавать своего мальчика в руки этому маньяку. Был бы нормальный парень, я бы, скрепя зубами, ушёл, но он… Это уже ни в какие ворота не лезет. Я ушёл тогда, нет, я не просто ушёл, на некоторое время, я решил исчезнуть из жизни своего возлюбленного, но когда решил, что пора возвращаться, что прошло уже достаточно времени и он в силах меня понять, простить и принять, я получил лишь грубый ожёг, так как теперь исчез он. А вот сейчас, когда матушка-судьба вновь столкнула нас так внезапно, предлагаете мне просто уйти в сторонку? Я эгоист и, даже если, Рус с ним сейчас счастлив, я не шкаф и двигаться не собираюсь, я не могу прошляпить свой happy end второй раз. - Проваливай по-хорошему или у вас, сударь, память отшибло и вы запамятовали где дверь? – с надменным ехидством возвестил собеседник, резко переходя чуть ли не на рык, - Я напомню, - в кухне снова повеяло утренней свежестью и стены облепило приятным, махровым, теплым светом, так как тут появился объект наших перипетий. Он прошествовал, вторя голливудским звёздам и подражая их улыбкам, в другой конец помещения, то есть, ко мне. Ну, если быть ещё точнее, к столу. Затем, он бесцеремонно плюхнулся на край углового дивана и обратился к своему сожителю, всё с такой же лучистой и невинной мордашкой. Этот мелкий изверг вообще меняется? Всё в своём хитрожопом амплуа ходит «а ля я дурачок и не обращайте внимание на мой, выпирающий отовсюду, мозг». - Барин, подавайте на стол. Бояре лакомств изволили, - аристократ распластался на своём ложе, но тут же скомпоновался и с ребяческой лыбой уставился на Илью, лицо которого тут же расплылось от нежности, а у меня мурашки по подшёрстку побежали от такой приторной картины. Во мне словно конь ретивый взбрыкнул, но я же взрослый человек. Хрустнув костяшками, я сделал вид, что ничего не заметил и вопрошающе уставился на кухарку. Парень тут же засуетился и начал сервировать стол, солнечное чудо тоже не удержалось и, подскочив, начал помогать. Раскладывая передо мной приборы, сосредоточенный юноша мельком спросил: - Чай, кофе? - Как обычно, - он в ответ лишь коротко кивнул, а я заметил как на лбу и носу Ильи, начала появляться сборочка и он, нервно фыркнув, продолжил своё занятие. Пока я наслаждался собственной, маленькой и, в принципе, не значительной победой, младший уже успел сварить напиток по заказанному рецепту: ложка кофейного порошка, три – сахара, чистый, не разбавленный кипяток, всё ещё помнит, приятно, и нёс дымящуюся кружку ко мне. Как только посудина достигла пункта назначения, я скользнул по руке Руслана и с широкой улыбкой поблагодарил его, вдохнув чудесный аромат Колумбийской Арабики, под мелодичный, еле слышный рык сторожевого пса на заднем фоне. Это мой любимый сорт молотого кофе и он это прекрасно знает. Следующие полчаса, мы трапезничали практически в тишине, изредка прерываемой вопросами Руслана о нашем знакомстве, моей работе, о делах Ильи на его работе и нашими сухими, безынициативными ответами, хотя на последний вопрос, молодой человек с превеликим удовольствием начал повествовать, сопровождая свою речь бурной жестикуляцией, которой он явно пытался задеть меня, при чём, в прямом смысле этого слова, он мне чуть глаз ложкой не выбил, образина корявая, ничего по-человечески сделать не может. На культурные диалоги у него диапазона адекватности и ума не хватает? Я не стал говорить этого вслух, дабы не портить блаженный обед, который в моём бешеном графике редко выдаётся, и, к моему счастью, через пару минут, оратору позвонили и ему срочно понадобилось уходить. Проводив любовника, Руслан вернулся в кухню, но вот подходить близко не стал, так и оставшись в дверном проёме, подперев косяк плечом. Я горько усмехнулся и перевёл взгляд на фотографию в сепии, висящую справа от меня, с изображением Колизея. - А ты чего ожидал? Что я, как примерная Рапунцель, буду ждать своего принца в башне? Время шло и мне стоять на месте не давало. Ты исчез тогда и где тебя искать, одному Богу было известно. - Ты сам просил уйти. - Уйти, а не провалиться сквозь землю, - голос юноши был, на удивление, спокоен и, к моему несчастью, холоден. Казалось, на северном полюсе, в Антарктиде и то было бы сейчас теплее. Лицо его ничего не выражало, так же, как и глаза, хотя, на секунду мне показалось, что в очах промелькнула грусть, ностальгия по прошлому и, какое-то, родное тепло, но всё тут же смыло прибоем. - Всё же, ты изменился, - парень легко хмыкнул и, оторвавшись от косяка, направился ко мне. - Да? - изящной кошкой нависнув надо мной, он хищно посмотрел в мои растерянные глаза и, щёлкнув зубами, отстранился от меня, задорно захихикав. Собрав со стола посуду, юноша направился к мойке. Включил воду, взял губку, нанёс на неё моющее средство, распределил его, пена нежно скользнула между его изящных пальчиков и пробралась к выпирающей косточке на тонком запястье. Я нервно цокнул и снова вперил свой взгляд в фотографию на стене, только уже с изображением Площади Навона, всё в том же Риме. Я быстро перевёл глаза на противоположную стену, чёрно-белая фотография Вавилонских дворцов, рядом, в таком же оформлении, Замок Сант-Анджело, на прилегающей стене Фонтан Треви и Собор Святого Петра. Не помню, чтоб Руслан распылялся о любви к Риму. Само же помещение было обставлено скромно, но со вкусом, в холодных, но при этом, довольно нежных тонах. Молочная сирень, местами переходящая яркими акцентами в более интенсивный, с серым асфальтом, местами мокрым и серебряными узорами на стенах и отделкой мебели. Кухонный гарнитур, по левую сторону от входа, во всю стену, в стиле немецкого конструктивизма, чуть поодаль, барная стойка и в правом, дальнем углу, возле огромного окна, обрамлённого увесистыми, серыми, лоснящимися шторами, угловой диванчик со столом и двумя стульями, на полу, белый, ворсистый, мягкий ковёр. Изучая обстановку, мой интерес снова вонзился в парня, увлечённого посудой. И тут меня чёрт дёрнул спросить то, что меня интересует, но на что я точно не хотел слышать ответ. - И давно вы с ним вместе? Как вообще познакомились? – чуть прикусив кончик языка, я быстро сосредоточил, пустившийся было в бега, взгляд, дабы не выдать того, что я это случайно выпалил. Руслан обернулся, удивлённо ведя бровью. - Тебе правда интересно? – я утвердительно кивнул головой, прикрыв рот рукой, что получилось несколько неуверенно, будто я готов отказаться от своих слов, но на попятную я уйти уже не могу, - Года 4. Мы познакомились с ним в кафе, когда я был на первом курсе, устроился туда работать, а он был посетителем. Вот, с тех пор всё и пошло. Он оказался хорошим человеком и надёжным, без скелетов в шкафу, - съёрничал, наконец таки, сучонок. Ладно, не обращаем внимания. Игнор, лучший способ вывести человека из себя. Я заставлю тебя разбить свою скорлупу и докажу, что ты до сих пор маленький бельчонок, и до сих пор - мой. - Не плохо обжились, - заметил я. - Это квартира Ильи, я недавно к нему переехал, после окончания универа, а так в общаге обитал, - не глядя на меня, известил государь. Теперь проясняется присутствие фотографий. - Ты его любишь? – плечи парня дёрнуло мелким порывом и он секундно притормозил, но тут же продолжил домывать инвентарь и его голос прозвучал ровно, словно Эверест мне на голову кинул. - Это имеет значение? – я еле слышно рыкнул от его упрямства, но напор продолжил. - Мне важно, что бы ты был счастлив. - Вопрос стоял иначе, но если бы ты спросил именно о счастье, то ответ был бы другим. Да и с чего бы тебе печься о моём счастье, раньше за тобой этого замечено не было, - язва отечественная на моём геморое. Я всегда заботился о твоём спокойствии и готов был землю до ядра дырявой, чайной ложкой за тебя расковырять, но сейчас, мне просто необходимо вывести тебя из равновесия. Ты ведь глупый, сам не догадаешься бросить своего ненаглядного ковбоя в памперсах, со змеёй под заклёпкой. - Значит, всё, что было, уже в далёком прошлом? – натянув маску Чеширского кота, я практически буравил спину собеседника. Руслан брякнул тарелкой в раковине и замер. Я медленно поднялся со своего места и не спеша подкрался к нему. Вжав его в стойку мойки, я уткнулся носом ему в макушку и, томно выдохнув, легко положил ладони на талию парня, чьё тело инстинктивно подалось на встречу и вздрогнуло, будто осознав, какую глупость оно творит. Он попытался отстраниться, но некуда. Я словно шестым чувством увидел, как щёки его залились пунцом, а с губ сорвался сиплый шёпот, похожий на сдержанный стон, - Я смотрю, предание ещё свежо, как первый снег, - словно змей-искуситель, прошипел я в ухо возлюбленного и он прогнулся в спине, когда моя рука, невзначай скользнула по шершавой поверхности домашних шорт, в области паха. Мягко пройдясь губами от мочки уха до, слегка выпирающей, косточки на плече, я медленно развернул дрожащего птенца к себе и потянулся к его бледным, иссохшим устам, но тут узрел в расширенных зрачках столько боли и отчаяния, столько сожаления, что внутри всё скрутило, как отжатую губку. Я мгновенно остановился и немного отстранился. Глаза парня застлала прозрачная пелена горечи. Меня словно откинуло угнетающей волной и я отшатнулся. Юноша отвернулся и начал расставлять посуду. - Уходи, - ударил Нептун своим трезубцем. Сердце, словно камень спустилось по водосточной трубе и рухнуло в канализацию. Облокотившись на барную стойку, я вцепился в неё пальцами, будто это моя единственная опора, надежда для утопающего, и отвёл взгляд. - Уверен? – ответом послужила гробовая тишина, - Хорошо. Это наша последняя встреча. Прошу прощения за беспокойство, - отлепившись от своей поддержки, я спокойно прошёл в коридор, обулся, открыл дверь и, ещё раз кинув, наполненный надеждой, взгляд на кухонный проём, ушёл, разочаровавшись. Лифт я не стал вызывать, просто полетел по лестнице вниз, путаясь в ногах и чуть не падая. Сердце грохотало, рвало грудную клетку, на миг показалось, что даже рёбра затрещали. Оказавшись на улице, я резко остановился, перевёл дух и спокойной, вальяжной походкой продефилировал до машины. Дотронувшись до ручки дверцы, я ещё раз кинул короткий взгляд на окно, где, предположительно, находилась квартира Ильи, но, уже отвернувшись, понял, что, замеченный мною силуэт, быстро скрылся за тяжёлой шторой. Я замер на месте, глядя на свою трясущуюся руку, всё ещё держащую ручку. В голове включился кинотеатр и начал пролистывать моменты жизни, как ни кстати. Снимки с киноленты добивали всё больше и больше, превращая меня в тень. Внутри что-то оборвалось, в голове вспыхнула искра, перед глазами всё помутнело, закружилось. Вспомнив все возможные ругательства, я медленно убрал пальцы от двери и в следующую секунду, мои ноги уже несли меня чёрт знает куда. Очнулся, когда уже мой указательный палец, требовательно вдавливал кнопку дверного звонка. Сим-сим открылся и я словно дикий зверь ввалился в квартиру, накинувшись на жертву, которая только и успела толкнуть дверь, щелчок которой, вторил глухому удару податливого тела об стену. Будто сумасшедший я терзал губы Руслана, а он отвечал, отвечал с охотой, страстью, вплетая пальцы пианиста в мои волосы. Подсадив его на свои бедра и подхватив его под попку одной рукой, второй я обнял партнёра за талию, крепко прижимая к себе, и потащил в неизвестном направлении. Конечность возлюбленного соскользнула с моего плеча и лениво, даже как то растерянно показала на одну из закрытых дверей. Я открыл её и мы оказались в спальне, светлой и просторной, на детализацию картины у меня не было ни времени, ни желания. Аккуратно уложив юношу на, как мне показалось, огромную кровать, и зачем им такая, не суть, я, с неохотой, оторвался от юного, горячего тела и посмотрел в сумасбродные, цвета чернённого серебра, глаза, в которых читался лишь один ответ, на все мои вопросы. Руслан протянул ко мне конечности, начиная спешно стаскивать с меня пиджак, я быстро перехватил его руки за изящные кисти и завёл ему за голову, снова прилипая к желанным, раскрасневшимся и припухшим устам, даря им жар накопившихся чувств. Он выгибался, подаваясь вперёд, и тёрся о мой пах своим, вызывая невозможное, нестерпимое, животное желание. В процессе, мы оба, как то незаметно для себя самих, лишились одежды, но вот приступать к делу не спешили обоюдно, ласками доводя друг друга до исступления. Мы будто впали в сладкую кому, где время остановилось и мы беспрепятственно могли наслаждаться каждым мигом, каждым скользящим, бархатным движением. Его кожа напоминала жемчужные лепестки яблони, а свежий запах одеколона, с ненавязчивой примесью пота, сносил крышу. Потеряв над собой контроль, я, не рассчитав силы, укусил сладкий плод за шею, послышался мучительный стон и, впившиеся в мою спину пальчики, сползли вниз, сжав мои ягодицы. Я покрывал каждый сантиметр его шёлка жаркими, горящими страстью, любовью и похотью, поцелуями, не в силах оторваться от столь желанного объекта. Столько времени, столько сил, нервов и вот, он передо мной, но по глазам и его жадным объятиям и ласкам, я с горечью понимаю факт того, что он подобен песку, утекающему сквозь мои пальцы, но пока… Осторожно отстранившись, партнёр быстро перекатился по кровати к тумбочке, откуда достал небольшой тюбик, и снова вернулся ко мне, вручив мне добычу. Руслан изящно положил ладони мне на плечи и завалил меня на кровать, покрывая моё тело ответными трепетными, скользящими поцелуями, в последствии, мы приняли позу 69 и я ещё раз убедился в том, что он идеален во всех ракурсах. Пока парень заглатывал мой фаллос, я нежно растягивал его анус пальцами, предварительно смазав их лубрикатом, и дарил его напряжённой плоти ответные стимулирующие ласки. Возлюбленный будто задыхался и захлёбывался собственными стонами, но прекращать даже не думал. Когда, по моему мнению, Руслан был уже хорошо подготовлен, я аккуратно остановил его и, выбравшись, повернул к себе. Во мне вспыхнул факел и, если бы это было возможно, из ушей повалил бы пар, а мозг забурлил и подал сигнал свистком. Ничего не соображающий, затуманенный взгляд, растрёпанные каштановые волосы, раскрасневшееся личико, алые, влажные уста, тяжёлое дыхание, изящное тело, покрытое местами испаринами, которые игриво переливались в солнечных лучах, пробивающихся в спальню через окно. Ещё немного и порочный ангел распустил бы свои крылья, если бы не моя несдержанность. Повалив его на кровать, я впился в его сладкие губы, по ходу смазывая себя и его гелем со специфическим запахом клубники. И когда я подставил головку, сфинктер юноши инстинктивно сжался, но тут же расслабился, как только я углубил поцелуй, змейкой ублажая его язычок. Медленно введя член, я приостановился и оторвался от сладострастных губ, глядя в очи Руслана. Он лишь пару раз рвано выдохнул, а затем притянул обратно, обвив мою шею руками и подавшись на встречу. Я растворился в забытье, как только начал движение. Сладкие стоны, крепкие, отчаянные объятья, ласковое шептание долгожданных, ядовитых слов друг другу, сбивчивый, срывающийся голос, барабанный, племенной бой сердца, пламенное, бешенное трение горящих тел и терпкий запах секса. Как давно был последний раз, когда я достигал пика во время полового акта два раза? Видимо, очень давно. Но сил и энергии хоть отбавляй, а наша страсть и похоть лишь увеличились. Сейчас, нас не смог бы остановить даже конец света. Как два куска разного пластилина, слившегося воедино. Кровать послужила хорошо, так как, в порыве греховной страсти, мы не контролировали своих движений, действий, перемещений и, к моему удивлению, даже этой площади нам было недостаточно. Руслан извивался, вжимался в мой торс, царапал спину, мял мои филейные части и неприкрыто, пошло, без тени смущения стонал, совершенно не подавляя и не приглушая свой чистый, миндальный голос. Достигнув оргазма третий раз, организм отсалютовал и вином пролил истому. Мы вместе рухнули на кровать, тяжело дыша. Через несколько минут, наступила могильная тишина, даже в склепе звуков больше. Сердце билось с замиранием, боясь спугнуть момент, а воздух обрывисто выкрадывался из носа. Время снова пошло, жизнь продолжилась и вернулась скользкая, горькая реальность. - Андрей, - тихо пролепетал юноша, стараясь сдержать еле уловимую вибрацию в голосе. - Я понял, - шёпотом ответил я и, приподнявшись с кровати на локте, я навис над партнёром и еле ощутимо коснулся его губ, трепетно, как колибри над цветком, отдавая последние капли своего существа, затем переместился ласковым прикосновением губ на кончик носика, щёку, висок и нежно поцеловав мочку**, шепнул на ушко, - Ты знаешь, что это значит, - медленно отстранившись, я глянул в, застланные водной пеленой, глаза, старательно сопротивляющиеся напору солёной горечи, и, молча встав с кровати, оделся, не проронив ни слова, и вышел в коридор. Юноша вышел за мной, обмотав бёдра простынёй, я быстро обулся и, не глядя на парня, вышел за дверь, которая тут же захлопнулась за мной. Руслан, это и правда, наша последняя встреча? Спросил я про себя подъездное эхо. Ответом мне стал лишь глухой стук по ту сторону, тихий шорох и еле уловимые слухом всхлипывания. Я тихо цокнул и, нервно запихав руки в карманы брюк, пошёл прочь. *Мойра – греческая богиня судьбы ** Поцелуй в губы - я люблю тебя Поцелуй в нос – сильное доверие и нежность Поцелуй в щеку - ты нужен мне Поцелуй в висок – бережное отношение и любовь Поцелуй в мочки ушей - твердость в своих чувствах и намерениях вашего партнёра