Ботаник - маньяк?

Не бечено POV. Костя Екатеринбург – красивейший город, своеобразный муравейник, с кипящей, бурлящей в нём жизнью. В очередной раз я здесь проездом, по работе курьера, которую я безумно полюбил, доход приличный, ещё и путешествия, хоть только по России, но и этим, не каждый мог похвастаться, за три года, я исколесил чуть ли не три четверти нашей родины. Мне повезло устроиться в крупную компанию, где не просто городская доставка, но и ещё и междугородняя, которую в основном, поручают мне, как отличившемуся работнику, при чём, времени всегда с запасом дают, так что, даже напрягаться не надо, всё зависит от твоей собранности и умения водить. Зарплаты вполне хватает на горящую путёвочку за границу, ещё и на родителей хватает, на многочисленных девушек, имён которых я не помню просто из-за количества, и сам живу не бедствуя, питание, одежда, в общем, мне грешно на что-либо жаловаться. Если только на беспорядочную половую жизнь без чувств, безвкусную, пресную и чёрствую. В общем, за 5 с половиной лет многое изменилось, и прошлое сейчас вспоминать не к чему, хотя и забыть его весьма тяжело, хоть нас и развели тогда пути по разным сторонам. Я перевёлся в другую школу и больше никогда не виделся с Димой и Тёмой, так же, как и с остальными. Кир впал в кому после аварии, Рус впал в себя и наша четвёрка распалась, как башни-близнецы, от маленького самолётика, попавшего в ребро. Сидя на набережной реки Исеть, вблизи исторического сквера, я наблюдал за слепящей водной гладью, за счастливыми парочками, тонущими друг в друге и не обращающими внимание на окружающий мир, за девочкой, которая пыталась покормить уток, гордо избегающих её, за воркующими голубками, нежившимися под ласковыми лучами июньского солнца, за чёрным, как смоль, с белым нагрудником, конеподобным Немецким догом, который весело разгонял невинных птиц, с развивающимися по ветру щеками, хлещущими ему по морде, но его это, видимо, не сильно тревожило, так как он, не обращая ни на кого внимания, гнался за надоедливой, прожорливой стаей летающих гопников, которые в какой-то момент резко пикировали и поменяли направление. И курс они выбрали, примерно, на меня, и тут я почувствовал всю опасность момента, так как этот слоняра с брызжущей слюной, теперь, с невероятным ускорение, мчался ко мне, сотрясая бетонные плиты, которыми была покрыта набережная, при чём, ориентация в пространстве у него явно была потеряна. Залюбовавшись этим зрелищем, я поздно сообразил и отскочить не успел. И вот сейчас, чувствуя себя просвечивающейся ветчиной в бутерброде, я пытался снять с себя эту неподъёмную кабанятину, которая вдруг, переключила своё внимание на меня и начал слюнявить моё лицо. Боже! Кто-нибудь, остановите это безумие, пока я не стал похож на вылизанного телёнка. - Рэд! Фу! Ко мне! – собака резко повернулась на голос, предположительно, хозяина и, соскочив с меня, ринулась к нему, при этом, чуть не превратив меня в лепёшку на пельмешку. Кряхтя, я еле начал подниматься из лежачего положение в полу сидячее. Через пару секунд, ко мне подбежал, слегка запыхавшийся и очень взволнованный, худощавый парень, и начал помогать мне подниматься, осыпая меня извинениями как тараторка, как он только с этим животным справляется. После того, как мы справились с этим тяжёлым заданием, конечно, не без помощи нашего космического спутника, который всеми силами пытался протоптать окружность вокруг нас, возбуждённо мотая тонким хлыстом на своей заднице, теперь я знаю, откуда появляются круги на полях, юноша помог мне отряхнуться и, наконец, вздохнул с облегчением, но тут я уже уловил хитрый замысел чернобыльского чудовища, которое уже норовилось сложить на меня свои мохнатые грабли, - Рэд! – тут же перерезал его помысли молодой хозяин. Собака виновато поджала хвост и ткнулась костяным лбом в солнечное сплетение темноволосого спасителя или породителя этого монстрика, - Вы его простите, он ещё маленький, энергии хоть отбавляй. - Маленький? Да он, стоя на четырёх лапах тебе до груди достаёт! - И тем не менее, он ещё щенок, - усмехнулся парень, - Могу я вас угостить ужином, в качестве извинения, сегодня? - Эм, ну… Не ловко как то. - Всё хорошо. Вот – моя визитка. Позвоните, - незнакомец вытянул руку, на тонком запястье шатнулось несколько кожаных, плетённых браслетов. Сам он был одет довольно стильно, чёрные кеды с белой подошвой, чёрные трубчатые джинсы, свободная футболка, белого цвета с ляпистой, разноцветной абстракцией, расстёгнутая жилетка, куча всяких побрякушек на шее, а на голове, коротко стрижено по бокам и сзади и немного удлинённая, взъерошенная чёлка. Я протянул руку в ответ и забрал маленькую карточку из тонких пальцев. И в тот момент, когда я посмотрел на неё, у меня, наверно, хрусталики должны были лопнуть. «Персональный стилист широкого профиля. Дубров Дмитрий Владимирович. Тел.: 89…». Мои, наполненные зубами, ставни распахнулись и я, наконец-то, посмотрел на парня в упор, чего до этого не удосуживался сделать, видимо и Дима тоже. Два чёрных алмаза сверкнули на меня, чуть прикрываясь ресницами, острый язычок скользнул по пересохшим, пухлым, молочно-земляничным губам и изящная кисть махнула мимо лба, поправив, выбившуюся, непослушную прядь. - Гроб? – удивлённо, но в то же время, очень осторожно поинтересовался я и тут уже парнишка решил всмотреться получше. Казалось, его возглас было слышно, как минимум, на луне. - Белый?! – его зенки чуть не вылезли за пределы тонких, дугообразных бровок. Несколько секунд мы стояли в ступоре. - Как..? Правда..? Ты? Это… Как же… Офигеть! – затараторили мы в один голос, но он явно меня опережал, - Стоп! Дима! Как? - Встречный вопрос. - Да я проездом, курьером работаю, вот, надо пару заказов развести, а завтра утром возвращаюсь. А ты то? - Да я живу здесь, как видишь, - он кивнул на визитку, - и работаю. Блин, вот так встреча. - И не говори, - озадачено произнёс я, почёсывая затылок. - Ой, блин, - воскликнул Дима, посмотрев на мобильник, - Блин, блин, блин! Кость, прости, у меня через полчаса встреча с клиентом, а ещё надо Рэда домой завезти. Ты позвони, как освободишься, я тебе адрес ресторана скажу, встретимся, поговорим нормально, - вновь запечатала машинка в скоростном режиме. Сколько был в этом городе, уже не раз замечал, что уроженцы все скороговорящий народ. - Ладно, я позвоню. - Тогда, до вечера, - Дима махнул мне рукой и, позвав за собой волкодава, умчался прочь. Я ещё немного постоял на месте, раздумывая о том, что же на самом деле такое судьба и жизнь, и на сколько они бывают коварны. Потом, решил ещё немного прогуляться вдоль берега, понаблюдав за прохожими, попал на экскурсию по Собору и, наконец, поехал по своим делам. Часы показывали начало девятого. Я достал из бардачка, вежливо предоставленную визитку, и набрал номер. В трубке раздались дребезжащие, длинные гудки и через пару минут, из динамика послышался бодрый голос. - Персональный стилист широкого профиля – Дмитрий. Слушаю вас? - Эм, ну. Я бы хотел узнать побольше про ваши услуги, мы можем встретиться? - Прошу прощения, но на сегодня, мой рабочий день подошёл к концу. Я сейчас запишу ваш номер и позвоню вам завтра. Скажите своё имя? - Но, пардоньтес, вы обещали мне встречу в ресторане. - Я ничего… Тьфу ты, блин, Костя, едрит твою орду! Ты уже освободился? - Как ты думаешь, если я позвонил? - Кто тебя знает. Ладно, записывай, - юноша поспешно продиктовал мне адрес, но ему пришлось повторить его ещё пару раз, потому что в первый, я не понял, а во второй не успел записать. Через полчаса, как и договаривались, я был на месте. Зайдя в помещение и оценив роскошь имеющейся архитектуры и дизайна, я подошёл на ресепшн. Столик на Дуброва уже был заказан и меня тут же проводили в нужное место, где меня ждал cам виновник моего здесь присутствия. Ресторан оказался высокого класса, при чём, французским. Юноша заказал место, так сказать, в укромном уголке, оно было немного отгорожено от зала витыми решётками в виде виноградной лозы. Усевшись напротив, я окинул взглядом своего спутника. Тонкий, почти просвечивающийся, красный свитер, прекрасно подчёркивающий точёную фигуру, узкий, вязаный шарфик, белого цвета с какими-то чёрными ромбиками, белые джинсы в облипку и те же самые кеды. К нам тут же подлетела молоденькая официантка и положила ещё одну папочку с перечнем блюд. Пока она расспрашивала об аперитиве, я быстро просмотрел меню и, естественно, ничего не поняв, недоверчиво зыркнул на Диму, говоря ему взглядом о том, чтобы сам заказывал, раз притащил меня сюда. - Скажите шеф-повару, пусть удивит чем-нибудь, к, скажем, Шевалье Лакассан, - мажорно заказал юноша. - Заказ поняла. Вы сегодня не один? - Леночка, наш гость здесь не на долго, без лишних разговоров, пожалуйста, - напористо одёрнул её Дима. - Извините, - девушка тут же ускакала на кухню, и когда я повернулся обратно, то уловил пристальный взгляд молодого самца. - Ты всё краше и краше. Сколько же мы не виделись? Ты не представляешь, сколько всего произошло за эти пять с лишним лет. Всё так изменилось и ты, и я. Мы уже не те глупые мальчишки из школы, которым требовалось пошалить, поиграть, не задумываясь о чувствах других, и вот, к чему это привело, но если честно, мне не на что жаловаться, разве что… Тебя все эти годы очень не хватало, но, как вижу, мы оба на месте не стояли. Я многое успел обдумать за пол года до того, как переехал сюда. Пока доучился, пока подал документы, а потом, всё как-то закрутилось, завертелось. Знаешь, Кость, а мы… То есть, я, часто о тебе вспоминал, думал, как ты, где ты. Часто думал о том, почему тогда всё так вышло и где мы успели опарафиниться. Знаешь поговорку про людей, которые учатся на своих ошибках? Я думаю, это всё самообман, если бы у меня была возможность вернуться, я, наверное, всё сделал бы так же, потому что, на тот момент, просто не знал другого выхода. Сейчас уже поздно сожалеть о чём-либо, а я и не жалею, я рад. Рад, что всё так вышло, а больше всего, меня радует то, что ты сейчас сидишь передо мной, и, если честно, я с трудом в это верю. Ты так изменился, - словно печатная машинка, строчил собеседник, а мой рот решил проветрится, от изящности и породистости юного барина, поэтому челюсть, беспардонно упала на шелковистую скатерть, молочного цвета. Я культурно поднял её и ещё раз ошарашено осмотрел аристократа, сидящего передо мной, решив всё-таки, вклиниться в быстротечный монолог. - Дим, мы столько не виделись и ты, вдруг, решил поговорить об этом? – чуть склонившись к нему, я подозрительно приподнял бровь, изучая его растерянное лицо пристальным взглядом. - Нууу, - озадаченно протянул друг. - Что, ну? Прошло уже более пяти лет, а ты прошлое вспоминаешь. Знаешь поговорку: кто старое помянет, тому глаз долой? – продолжал я наступать. - Ну, да, - скованно пробубнил юноша. Я не выдержал и рассмеялся. - Расслабься. Пошутил я. Ну что ты выпучился на меня? - Я… Это… Прости, - он чуть покраснел от волнения и отвёл глаза. Я невольно залюбовался этим зрелищем и не сразу заметил официантку, подошедшую с подносом. Она расставила перед нами блюда, искоса разглядывая меня, но, когда я в наглую уставился на неё в ответ, она резво перевела взгляд на стол и залилась румянцем. - Это всё? Мне что-то передать шеф-повару, Дмитрий Владимирович? – робко обратилась она к моему спутнику. - Спасибо, Лена, пока что, это всё, - вальяжно произнёс «Дмитрий Владимирович». Юная дева быстро просеменила в сторону большого зала и вскоре скрылась за двустворчатыми дверьми. Я усмехнулся и перевёл взгляд на Диму, который уже, с явным аппетитом и неземным блаженством на лице, уплетал принесённые яства. Меня стало распирать любопытство, насколько я помню, друг всегда был привередлив в еде, его сложно было чем-либо удивить, и сейчас, видя, как он увлечённо, и со светящимся удовольствием, уничтожает еду, я тоже захотел попробовать. Видимо, он был здесь частым гостем и не плохо знал шеф-повара. Меня пугает этот человек. Элитный ресторан, на короткой ноге с главным человеком в заведении, странно одевается, работает стилистом, балаболит без умолку, хрен разберёшь. Не сказать, что он сильно изменился, на первый взгляд, но всё-таки, время не стоит на месте. Хотя, бесконечный бег стрелок, не изменит того факта, что я до сих пор люблю его и… Артёма… интересно, где он сейчас? Вкус нежной, тающей во рту, телятины, в немыслимо вкусном соусе, отвлёк от призрачных мыслей. Впервые я наслаждаюсь таким шедевром. Я перевёл взгляд на Диму, который, аристократическим жестом, легонько крутанул бокал с красной жидкостью и, с довольной лыбой, изучал мои эмоции. - Что? - Ну как? – он коротко кивнул в сторону блюда. - Превосходно, - изумлённо восхитился я, замечая, как уголки губ друга расходятся в гордой улыбке, а в глазах, словно отражение на воде, плещутся фейерверки, - Правда, это замечательно. - Ну, тогда, - парень махнул рукой и через минуту, перед нами появился солдатик – Леночка, - Позовите шеф-повара, только не говорите, что это я, - сказал он с серьёзным выражением лица. - Эм, простите, Дмитрий Владимирович, что-то не так? – растерялась бедняжка. - Да, это просто отвратительно, - вынес свой вердикт парень, от чего мой зубной состав грохнулся на твёрдую столешницу, а официантка в панике устранилась в неизвестном настроении, - Ты, кстати, на долго? - Завтра утром уезжаю, вроде, уже говорил, - отойдя от культурного шока, ответил я, - А что? - Ну, да, прости, запамятовал. Раз завтра, тогда, можно позволить себе сегодня расслабиться. Сейчас покушаем, - он заученным движение отодвинул рукав свитера и мельком глянул на часы, в который раз, за сегодняшний вечер, заставив мои ставни распахнуться от удивления. На тонком запястье с немалой долей элегантности восседали Rado New Original стального цвета, модель кварцевого хронографа. Я ни с чем их не перепутаю, так как мой шеф, «тайный» воздыхатель этого бренда, могу заметить, далеко не дешёвого, даже если это подделка. В бесталковку проникла сумасшедшая мысль о том, что Гробик может быть мафией и я чуть не прыснул от этой клоунады в голове. Нет, мой товарищ, бесспорно, может быть в мафии, но только женой мафиози, с его утончённостью, изысканностью и грациозностью, - Эй, филин пустоголовый, ты меня слушаешь? – перед моими глазами щёлкнули тонкие пальцы, снимая пелену раздумий. - А? - Я говорю, сейчас покушаем и поедем ко мне. - Ага. Стоп, к тебе, это туда, где живёт чёрное, доброслюнное чудовище? – парень пару раз моргнул, как маленький ребёнок, и залился смехом. Через пару мгновений разнёсся рёв зверя. - Какого лешего!? Кто этот неблагодарный бездырь, у которого нет вкуса?! Где он?! – к нам спешно подошёл молодой человек в белой поварской рубашке и чёрном фартуке. Светлая голова с модельной причёской, стройный, высокий, изящный, нежные скулы, острый подбородок, чувственные губы, кнопчатый, аккуратный носик и… небесно-голубые, глубокие глаза, обрамлённые чёрными, длинными ресницами. Я ни с чем не перепутаю эту морскую гладь. - Дима, что за цирк ты устроил? Я говорил тебе не приходить ко мне на работу? А если приходишь, не отвлекать? Дома поговорить нельзя? – бархатный, миндальный, но, при этом, серьёзный голос. Меня просто приморозило к стулу и я не мог пошевелиться, а горло ссохлось. - Эм, Артём… - Что? Я просил тебя или нет? Что тебя не устроило? - Всё, как всегда, превосходно, я просто хотел познакомить тебя кое с кем, точнее… Короче… Костя, надеюсь… - Такое забудешь, - оправившись от шока, я встал со своего места и вперил взгляд в ошарашенного юношу, - Ну, здравствуйте, Артемий Сергеевич. - Представляешь, - вклинивается Дима, чуть потрясывая Тёму за плечо, - Мы сегодня случайно встретились, я аж обалдел. Решил пригласить его в твой ресторан. Мы ведь так давно не виделись. У тебя же рабочий день заканчивается через час? Поедем к нам, поговорим спокойно. Тём! – тянет темноволосый за рукав белокурого, а тот не сводит с меня глаз, в прочем, как и я с него. - Прошу нас простить, мы отойдём на минуту, - повар кидает секундный, грозный взгляд на Дуброва, и тот тут же никнет головой, и, чуть напугано, отступает на пол шага. Его величество разворачивается и сверкает спиной, а Дима послушно плетётся за Артёмом. Они скрылись за дверьми, по-видимому, кухни, в которых были круглые окошечки. Судя по их лицам, сдержанным жестам белокурого, и вспыльчивых ответов, резко сменяющихся на молебные вопрошания дьяволёнка, они ссорились. Хех, что ж, я и не надеялся, что Артём меня так быстро примет, даже если мы встретимся когда-нибудь. Тогда, я ушёл самый первый, ничего не сказав, ни ему, ни Диме. Я испугался? Возможно. Сказать честно, я уже не помню, что именно тогда сподвигло меня уйти и оставить две параллельные реальности, которые беспардонно заполонили моё сердце, лежать в обнимку на кровати, в тускло освещённой комнате. Мой ангел изменился. Горько усмехаюсь собственным мыслям. Я до сих пор считаю его своим, хотя не имею на это ни малейшего права. Только сейчас понял, что он сильно подрос, к моему величайшему удивлению, мало того, он даже Гроба на пол головы перерос, а мне теперь в подбородок дышит. Артём сильно повзрослел, возмужал, даже его взгляд изменился, с нежного и доверчивого, на колющий айсберг. Будто это другой человек, но короткие искорки, которые скаканули в его глазах при встрече наших взглядов, давали понять, что это именно тот Артём, которого я люблю. Я перевел взгляд на окошко, в котором дьяволенок радостно прыгал и, обвив шею белокурого, активно расцеловывал его лицо, при этом широко улыбаясь, а тот, в ответ, морщился и пытался оторвать от себя счастливую присоску. Видимо, Артём сдался. Я по-доброму усмехнулся, втырив взгляд в стол и немного покачав бокал с вином, посмотрел на мобильник, после чего, меня внезапно осенило. Стоп! Они вместе!? Они встречаются?! И живут тоже вместе!? Как это?! Когда? Нужно будет расспросить Гроба. Переведя взгляд, я узрел, чуть ли не скачущее, улыбчивое чудо, которое светилось от счастья. Оказавшись рядом со мной в мгновение ока, парень взял меня за руку и потащил за собой. - Ты же на машине? – спросил дьяволенок. - Ну да, а что? – немного растерявшись, ответил я. - Я Тёме свою тачку оставлю, он сегодня без машины, а мы на твоей поедем, - мелкий маньяк развернулся и, отпустив мою руку, протянул ладонь требуя от меня чего-то. Я не понимающе уставился на него, - Ключи давай, - приказал он и, увидев моё недоверчивое выражение лица, недовольно цокнул и услужливо вздохнул, - Не волнуйся, водить я умею и права у меня с собой. - Чего? Ты мою тачку собрался вести? Нет уж, давай лучше я за рулем? - Ты хорошо знаешь Ёкбург? – он вопросительно изогнул бровь, в глазах мелькнуло ехидное злорадство и надменность. - Чего? Какой йогурт? - Ёкбург, дубина! Говорю, Екатеринбург ты хорошо знаешь? - Эээ… ну, не без навигатора конечно… хотя…да ты прав, - все же, я согласился с этим чертёнком. - Вот и я говорю, не спорь с батькой! Ключи на базу! – он взыскательно потряс ладошкой. Мне пришлось доверить ему своего коня, поскольку я хреново знал окрестности данной русской землюшки, но, думаю, моя лошадка мне простит. Сев в машину, Гроб довольно задрал нос и, хитро улыбаясь, завел машину, мерное рычание которой, заставило меня взрогнуть. - Не боись, не разобью, подумаешь, так, пару царапинок на память оставлю, - я искоса глянул на юмориста. - Вот знаешь, я в который раз убеждаюсь, что кликуха у тебя в школе была очень подходящей. - Почему это? - Помнишь, мне как-то глаз подбили, ты че сказал? - Погоди, дай вспомню, - парень почесал затылок, - а, ничего страшного подумаешь вытекет, зато повязку сможешь носить, будешь Белым пиратом, - он заржал, углубляясь в ностальгию. - Вот, у тебя шуточки до сих пор черными остались, и костями все так же гремишь, - я легонько ущипнул его за кожу на чуть выпирающих ребрах, он ойкнул и, с шутливой злобой, шыкнул на меня, - На кой ты пошел в стилисты, тебе в хирурги надо было, ну, или в травматологи. - Да я думал, но, увы и ах, не мое это, - он улыбнулся. А я не успел заметить, как мы оказались на дороге и ехали по незнакомому мне району. Теперь я убедился в том, что он не плохой водила, но всё таки, если бы не чужой город, хрен бы я ему свою гнедую лошадку доверил. - Почему? - Вошкаться во внутренностях так утомляет, - наигранно протянул он, - я не люблю разбираться, из какого дерьма состоит человек, мне легче сделать привлекательную обёртку. - Хех, ну да, - я усмехнулся и отвернулся к окну, наблюдая за проносящимися ночными зданиями, окружённых мерцанием ярких, размытых огней, - Это гораздо проще, - почти прошептал я, углубляясь в неведомый мне поток чёрной реки мыслей. - Кость, - меня тряхнули за плечо, обращая на себя внимание. Я филином уставился на темноволосого, - Мы приехали, - юноша вышел из машины, я поспешил за ним и еле успел поймать ключи. Поставив машину на сигнализацию, я последовал за Димой, который, быстро пересёк стоянку, внушительных размеров. Мы зашли в один из подъездов высотного здания. Внутри было чисто, аккуратно и светло, что меня весьма удивило, так же, как и лифт, металлического цвета, с большим зеркалом, на задней стенке. Характерный тренькающий звук и «сим сим, откройся». Сусанин целенаправленно идёт к серой, металлической двери, открывает и пропускает меня. Я неловко улыбнулся и принял приглашение, тут же пожалев об этом. По квартире разнёсся цокающий топот и я тут же оказался пригвождённым к ламинированному полу, прямо в прихожей, а мой нюх обдавал дивный запах псины. - Рэд, фу! Сволочь изменчивая, - незлобно пробурчал хозяин. Собака услужливо протопталась по мне и бросилась вылизывать темноволосого, выпрашивая задорного смеха. Когда нам, наконец, разрешили раздеться, мы прошли на кухню. Дима заботливо налил чай, поставил пиалу с разными вкусностями и сел рядом, с интересом разглядывая меня. Я сделал глоток дымящегося напитка и осмотрел помещение. Меня окружал спокойный модернизм со своей классической, сказочной витиеватостью, в сине-чёрных тонах разного оттенка. Новый, кухонный, угловой гарнитур на подиуме, сочетающий в себе нержавеющий металл и тёмное дерево, небольшая стойка мини-бара там же, после окончания возвышенности, угловой, синий диван с журнальным столиком возле окна, которое прикрывалось загадочной, сочно-синей пеленой, украшенной серебристыми верёвочками с кисточками, напротив, проход, занавешенный пластмассовыми нитями, притворяющимися стеклом, чуть поодаль, небольшой, треугольный обеденный стол с застеклённой столешницей, где мы и расположились, а под ногами, светло-серый паркет под дерево. Красиво, просто и со вкусом, и, не смотря на довольно тёмную гамму данного помещения, здесь было светло и уютно, так как, дополнительный эффект мифичности этого места, добавляли звёздные лампочки на навесном потолке с неоновой подсветкой. Не отрываясь от рассматривания окружения, я сделал ещё один глоток и уже перевёл взгляд на Диму, тут же почувствовав, как на мою голову шлёпнулся кирпич, забирая дар речи и желание дышать полной грудью, так как прямо перед своим носом, я обнаружил чёрную, слюнявую и, до боли, довольную моську, а чуть дальше сидел хозяин чудовища, который, похрюкивая, мирно давился чаем, пытаясь не свалиться под стол от смеха. Я осторожно отвернул от себя псятину и, взяв из пиалы желеобразную, неустойчивую массу, отдалённо похожую на начинку печенья, кинул в поросёнка, попав прямо в темечко, с которого это вещество уныло шмякнулось в чай, оставляя после себя белую окружность. Юноша тут же прекратил кружечное общение со своим свинячьим Богом и злобно зыркнул на меня. Это зрелище было не из лёгких, так как меня ужасно тянуло заржать, но я из последних сил держал маску «как посмел ты – смертный раб, нахрюкаться надо мной». - Ты сейчас испортил три вещи, - грозно проговорил парень, глядя на меня исподлобья. - Да? – я удивлённо изогнул бровь, вдыхая побольше воздуха, пытаясь тем самым задавить рвущийся на свободу, смех, - И какие же? - Мой чай, мою причёску и свою жизнь, - непринуждённо парировал собеседник, но смысл фразы я понял только после того, как беззлобный, свободный взгляд превратился в дьявольски-маньячный. Подскочив со стула, я, естественно не сумел удержать равновесия, запнулся об предмет мебели с которого только что поднялся и грохнулся на пол, а сверху меня накрыл тот самый чай, с непонятной, немного растворившейся массой. Не знаю почему, но тут я уже не смог удержаться и откровенно заржал и Дима меня с удовольствием подхватил, - Так, ладно, - успокаиваясь произнёс Дубров, - Пошли в душ, - меня сейчас обухом по затылку огрели, отбив всё желание смеяться. Он вообще понял, что сейчас сказал? – Чего ты выпучился на меня? Нашёл чего стесняться, что мы там друг у друга не видели? - Именно это меня и смущает, - пробурчал я, поднимаясь на ноги, но чертёнок меня слушать не желал и, схватив меня за руку, потащил в неизвестном направлении, как позже оказалась – в ванную комнату, которая вся была облеплена плиткой. Яркая и сочная комната, начинающая апельсиновым цветом, и кончающая солнечным. В левом углу душевая кабинка, правее, угловое джакузи, по левой стене раковина и унитаз, по правой – тонкая клумба бамбука. Пока я разглядывал все роскошества, каким-то образом, оказался раздетым, что меня повергло в ещё больший шок. - Ммм, а ты еще больше возмужал, - я перевел взгляд в сторону дьяволёнка, который рассматривал меня с задумчивым выражением моськи и нагло поворачивал чтобы рассмотреть получше мою спину и торс, - Мышцы подкачал, кстати, ты прическу сменил? - А? Чё? –немного оторопело промямлил я, отходя от шока и его наглой настырности. - Мм, да, нет, ничего, - быстро протараторил он и запихал меня в душ. Я не успел сообразить, как мы уже вместе стояли под струями тёплой воды, которые плавно стекали по обнажённому, изящному телу парня. Разум помутился и я на автомате потянулся к нему рукой, но тут, Дима неожиданно повернулся ко мне лицом и фыркнул на меня гелем для душа, жемчужная жидкость потекла по моей груди, а Дубров, довольно оценив сложившийся натюрморт, усмехнулся и снова начал ржать. - Тебя как-будто обкончали, - сквозь смех выдавил он. В мозгу щёлкнул выключатель и я, пригвоздив худощавое тело к холодному стеклу, впился в желанные губы. Пальцы скользнули по нежной коже спины и, спустившись ниже, вонзились в упругую попку. Парень тихо простонал мне в губы и обвил шею руками, обмякнув в моих объятьях. Происходящее вокруг, потеряло свой смысл и ценность, время остановилось и этот сладкий миг затянул нас в прозрачную негу грёз. Но стрелочник запустил свои тёмные пальцы в красочную сказку и вышвырнул нас из пелены наслаждения настойчивым стуком по стенке нашего укрытия. Дима с ужасом посмотрел на открытую дверцу кабинку и резко оттолкнул меня. Артём стоял, скрестив руки на груди, и прожигал нас убийственным, полным ненависти, взглядом. - Артём, - заикаясь, пролепетал Гроб. Светловолосый надменно хмыкнул и, развернувшись, поторопился покинуть комнату. Дима второпях бросился за ним, поспешно обернув точёные бёдра полотенцем. Я скатился вниз по кафельной плитке и схватился за голову, внедрив цепкие пальцы в копну волос. Какого чёрта? Что это было? На кой хрен я это сделал? Твою мать! Ебздрическая сила! Белов, ну на хрена ты к нему полез?! Судьба, в какие игры ты решила поиграть со мной на этот раз? Закончив самобичевание, я быстро выскочил из душа, с трудом натянул на себя штаны и направился в коридор. Конь смиренно лежал возле порога, прижав уши и глядя в сторону комнаты, из которой доносились голоса. Я тихонько направился к ним. Подойдя к дверям, я осторожно заглянул в спальню. Артём сидел на кровати, упершись локтями в колени и обхватив голову ладонями, а Дима сидел перед ним на полу, заглядывая в глаза провинившимся щенком. - Тём, - тихо прошептал Дубров, аккуратно дотронувшись до руки партнёра дрожащими пальцами. Со стороны казалось, что Артём был совершенно спокоен, ему было параллельно, но, тот кто его хоть немного знает, понял бы, что сейчас в нём бушуют самые страшные стихийные бедствия, - Тём, прости… пожалуйста… я… я не знаю, что на меня нашло. Я… я ничего не соображал… Тём… прости, - на срыве просипел темноволосый, пытаясь успокоить дребезжащие голосовые связки, - прости, - дыханием вылетело из его глотки и рука, соскользнув, поникла вместе с головой. - Как? – спокойно поинтересовался собеседник, не меняя позы. - Что? – Дима встрепенулся и снова посмотрел на парня. - Как вообще это произошло? Душ, вы двое голые… - Я… Тём… Я не виноват… Там всё так… - А кто? - А? – оборвался на полуслове чертёнок. - Кто виноват? Гитлер? – продолжил допрос всё тем же ровным, холодным голосом блондин. - Понимаешь, мы сидели, пили чай, потом Костя поперхнулся, я начал хлопать его по спине, Рэд, увидев это, набросился на нас и мы оказались в чае. Я потащил его в душ, думал, быстренько помоемся до твоего прихода, уберу всё, а там… Мы зашли, он… - Замолчи… - Я случайно брызнул на Костю гелем для душа… - Заткнись, прошу тебя… - А потом, он прижал меня, и всё завертелось, я ничего не понял, нахлынули воспоминания… - Заткнись! – юноша резко поднялся с кровати и по комнате, словно выстрел, прогремела пощёчина и наступила мёртвая, будто в склепе, тишина. Я хотел было кинуться к Диме, но меня пригвоздил к полу ядовитый взгляд садиста, устремлённый на сидящего, согнувшегося пострадавшего. Он запустил паучьи пальцы в каштановые волосы и грубо дёрнул к себе, практически вплотную приблизившись к нему лицом и оголив хищный оскал, - Раз между вами и правда ничего не было кроме поцелуев, вышвырни его. Я не хочу терпеть предателя в нашем доме, а тем более, делить с ним тебя и наше ложе. - Что значит предателя? – дёрнулся брюнет, - Он ничего нам не обещал на тот момент, всё получилось спонтанно, его можно понять! Мы с тобой тоже сошлись только через полгода после того случая! - Но ты не ушёл, - грубо и жёстко отрезал старший, ударяя в гонг, - Хочешь сказать, что мы с тобой были так же близки? – Дима заикнулся и тут же заткнулся, - Он сбежал тогда, поджав хвост, и за все пять с лишним лет от него не было ни единой весточки, а сейчас, он решил вернуться на готовую перину? Мы проснулись с тобой вместе, всё обсудили и только потом разошлись, а он, испугавшись этой ответственности, слинял! Как я должен доверять человеку, который выкинул в помойное ведро сердце, выложенное на золотое блюдце с голубой каёмкой, с прибавленным к нему доверием и всем существом, гордостью и искренностью?! – я впервые видел Артёма в таком состоянии, на грани взрывной истерики. Для него это было той чертой, переступив через которую, он смог бы хладнокровно убить. Я только сейчас осознал, насколько больно я сделал ему и Диме, сердце глухо бухнуло, отдаваясь острой болью в грудине, и колокольным эхом разнеслось в черепной коробке, переходя на ультразвук и закладывая перепонки. Перед глазами завертелись размытые кадры той ночи. Я плохо помню, что именно тогда мною двигало, но, если размышлять логически, моими двигателями, на тот момент, могли быть только страх и растерянность. Я не понимал, что тогда произошло, и я боялся последствий, боялся момента, когда взойдёт солнце и два любимых мною человека откроют глаза, что бы тогда произошло? Как бы тогда сложилась наша жизнь? Есть ли сейчас шанс всё исправить? Последний вопрос эхом пронёсся в голове и застрял где-то на периферии сознания, откуда меня вытащил ледяной, колючий и отчуждённый голос, - Либо ты избавляешься от него, либо, ухожу я, - Дуброва передёрнуло и его тело стало испускать короткие, невротические импульсы, переходящие в мелкую, болезненную дрожь. Он испуганно смотрел на старшего и молчал. Блондин горько усмехнулся и чуть опустил голову, закусив нижнюю губу. Через мгновение, он приподнял голову, глядя на дрожащего партнёра, и широко, беззлобно улыбнулся, - Твой выбор очевиден. Что ж, бывай. Если что, номер мой знаешь, а за вещами я заеду позже, - парень заботливо потрепал младшего по голове и направился к выходу. Непонятно откуда, во мне набралось достаточно решимости и смелости для того, чтобы в наглую ворваться в спальню и кинуть белокурого на кровать. Дима ошарашенно хлопал на меня зенками, а я лишь аккуратно подтянул его к себе, обняв за тонкую талию, и поцеловал. Услышав возмущённое фырканье, я отстранился от искушаемого плода и резко навис над поднимающимся Тёмой, на что он глухо ойкнул и бухнулся обратно, - Слезь, - злобно прошипел он, на что я лишь улыбнулся и припал к его губам. Парень начал извиваться, пытался меня оттолкнуть, и на мгновения у него это получалось, но это были лишь незначительные секунды, для того, чтобы перевести рваное дыхание. Он бил меня по спине, царапал и, видимо, до крови, так как было жутко больно, пытался брыкаться, но всё бес толку, так как, через пару минут, Дима сковал его руки, начиная его целовать и тихонько стаскивать верх одежды, а я нейтрализовал ноги, освобождая их от ненужных частей гардероба. Было довольно сложно, но всё же, совместными усилиями мы достигли обнажёнки. Артём злобно шипел и сыпал на нас проклятья, но мы были слишком заняты его соблазнением, поэтому, не обращая внимания, продолжали истязать ласковыми поцелуями скульптурное тело. Я был немного поражён, насколько изменилось телосложение возлюбленного, подкаченное, крепкое, мужественное, но всё же, его белоснежная кожа не менялась, лишь слегка золотилась прозрачным, ненавязчивым и еле уловимым загаром. Через некоторое время, до моих ушей, наконец-то, донёсся первый стон наслаждения, когда я ласково обвёл кончиком языка головку и чуть надавил на уздечку. И наконец, пантера изогнулась в предвкушении наслаждения, когда я постарался взять его напряжённую плоть как можно глубже. Неподалёку, Дима вертел своей аппетитной попкой, и я решил не теряться и, не оставляя Артёма без внимания, начал растягивать брюнета, упиваясь мелодичным дуэтом. Мир замер в ожидании чуда, в то время как мы были готовы порвать друг друга от страсти, ненависти, желания, вожделения и тоски по любимым телам. Внутри бурлило масса чувств, как в огромном котле, скручиваясь в тугой узел внизу живота и отдаваясь до боли сладкой, томной пульсацией по всему телу. В тот момент, мне показалось, что даже камасутра не сравниться с тем, что делали наши земные оболочки, переплетаясь друг с другом, и впитывая друг друга до последней капли. Мы забили на всё, забыли про время, про неурядицы, про прошлое, настоящее и будущее, про конфликты, про слова. Нас штормило в океане непонятных нам страстей, тонким лучиком надежды овивая наши бренные тела, омывая их Ниагаром, даря тепло и чистоту, ясность разума и чувств, от чего становилось больнее, только причина боли была весьма размыта. Цветастый взрыв на периферии сознания, обжигающий падающими тлеющими угольками, и нас ворует сладкая нега ложной реальности, опутывая своей пеленой из грёз. Я чувствую тепло двух людей, тех самых двух, которых искал так долго, после того, как приползло осознание глупейшего поступка, тех самых двух, которых я люблю до острой, рвущей боли в сердце. Вдыхаю смешанный запах, чуть сладковатый, цветочный – Дима, цитрусовая свежесть – Артём, с примесью пота и жгучей каплей, всё ещё раскалённого воздуха, наполненного сексом, животной страстью и ангельской нежностью пастилы. Понимаю, что сейчас, ради этих двух параллельностей, я готов на всё, и я уже не позволю совершить себе те же оплошности, я их больше не потеряю. Меня разбудил ночной звонок на мобильник, я быстро подскочил с кровати и направился к мелкому вредителю. Работа, чтоб её. Я посмотрел на время – 4:42. В 12 мне нужно быть в офисе с отчётами, а добираться до туда 6 часов. Твою мать! В комнату украдкой заглядывал скромный лучик восходящего солнца, с любопытством пытаясь пробраться сквозь тяжёлую занавеску. Я тихонько прошёл в ванную, одел свою рубашку, плавки, носки, прокрался в спальню, вспомнил примерное местонахождение джинс, взял их в руки и посмотрел на мирно сопящих любовников, как же я хочу вернуться сейчас к ним, но эта работа. Артём зашуршал простынёй и приоткрыл глаза, прищуром посмотрев на меня, а я застыл на месте, с надеждой отвечая на его взгляд, прокручивая в голове лишь одну мысль «Прошу, пойми меня». Уголки его губ дрогнули в печальной улыбке, беззвучно проговорив при этом «Ненавижу», на щеке сдержанно блеснула солёная капля, и он снова уткнулся в подушку, отвернувшись на другой бок. Сейчас мне хотелось рвать волосы на своём анусе, но я не мог остаться и даже сейчас, спустя столько времени, я вновь не могу найти нужных слов и просто ухожу. Я вернусь обязательно, лишь бы вы меня дождались. Можно, я буду в это верить?