Ботаник - маньяк?

Всё,бросаю вас! Не хотите писать ((( Бедный автор мучается и не знает,нравиться или нет ((( В общем,это долгожданная глава о волшебном спасителе ))) Наслаждайтесь ))) ОЧЕНЬ СИЛЬНО жду ваших отзывов ) мне так важно ваше мнение `3` -------------------------------------------- POV. Руслан Яркий луч закатного солнца нежно ласкал щёку. Я медленно разлепил веки. Глаза болели, так же, как и голова, в которой обосновался гулкий шум. Я попытался аккуратно привстать, но к своему великому удивлению, обнаружил, что мои руки пристёгнуты к изголовью кровати и они очень сильно затекли, от чего зуделись. Я осмотрелся вокруг, перед глазами была тёмно-коричневая, лакированная, деревянная дверь. Правее стоял такой же комод, в стиле модерн, который возглавляло ну просто огромное квадратное зеркало, с серебристой резьбой по краям. В углу стояло большое, ветвистое, красивое растение. На большом окне висели тяжёлые кофейные шторы и молочная тюль, обрамляющие красивый закатный пейзаж с позолоченными редкими облаками. По сути, в этой шоколадно-молочной комнате, больше ничего не было, кроме множества всяких картин, а ну и кровати, на которой я собственно и лежал. Она была застелена чёрными шёлковыми простынями, с белыми китайскими иероглифами. Рядом стояла тумбочка в стиль комоду, на которой стояли электронные часы, настольная лампа, с металлическим каркасом и молочным абажуром, и лежал мой мобильник. Слева был встроенный зеркальный шкаф-купе во всю стену. На полу, тёпло-молочный персидский ковёр. Всё было очень аккуратно, просторно, уютно, отнюдь не лишено вкуса и богато. Как я успел сообразить, я лежал под мягким пуховым одеялом и при чём, в одних трусах. Я не стал попусту терять времени, аккуратно подтянулся к рукам и принял сидячее положение. Оказывается, у меня была забинтована голова, по рукам бегали колкие разряды, будто от игрушечного электрошока, голова кружилась и в неё молотом ударила пронзительная боль, я сморщился и прижался к ладоням. Как только долбящая пульсация в черепе успокоилась, я извернулся и, скинул телефон с тумбочки, ногами подтащил его к рукам. Так как ещё пару лет назад, я занимался вольной борьбой и до сих пор поддерживаю форму, растяжка и гибкость моего тела, позволяла мне многое. Разблокировав телефон, я обнаружил всего один пропущенный от мамы, пробежавшись глазами по экрану, понял, что сегодня уже воскресенье, почти восемь. Я сутки проспал?! Что вообще вчера произошло? Я разговаривал с Лидой возле дома Андрея, собирался уйти, но тут подъехал какой то грузовик, меня шарахнули битой по башке и… всё, больше ничерта не помню. За пределами комнаты послышалось какое то шуршание, потом звон, судя по всему, ключей, хлопок, опять шевеление и медленные, размеренные шаги, затихли. Резкое, громкое звяканье от соприкосновения стекла с металлом. Пальцы автоматически поочерёдно опустились на две кнопки мобильника, 02.Дверь тихонько открылась, и в комнату вошёл… Андрей? Не понял. Я нажал на красную кнопку и с удивлением посмотрел на мужчину, который стоял передо мной в шикарном белом костюме и чёрной, чуть расстёгнутой рубашке, с зачесанными назад волосами. Увидев меня, он нежно улыбнулся и подошёл к кровати, присев на самый краешек, подальше от меня. - Выспался? – голос был спокойный, сказочно-убаюкивающий, ласковый и добрый. По телу медленно протекла волна мягкого тепла, захотелось улыбнуться в ответ, но вспомнив, в каком положении я нахожусь, быстро собрался с мыслями и, сделав серьёзное выражение лица, посмотрел на него. - Издеваешься? Может, объяснишь? – спокойно, но настойчиво поинтересовался я, слегка дёрнув руками, показывая металлические браслеты на них. - Это, чтоб ты не сбежал, - не меняясь, ответил он. Я вздёрнул левую бровь вверх, - я же говорил, что нам поговорить нужно, - пояснил он, - тем более, я не знаю, где ты живёшь, чтоб отвезти тебя домой. - Логично, но… - Мог и спасибо сказать, - он встал с кровати и, подойдя к шкафу, отодвинул серединную дверцу, где в ряд висели светлые костюмы различных пастельных цветов в гармоничной гаммовой последовательности, и начал раздеваться. - За что? – с недоумением спросил я. - За спасение. Я из-за тебя казаны разбил, а на моей работе, это оценивают по-разному, но ничего хорошего, кроме глупых, устрашающих сплетен, в конце концов не выходит. Моя сестра не такая уж и паинька, какой себя показывала все эти три года, - он снял пиджак, повесил на плечики, туда же отправились брюки, снятые вслед за верхней частью костюма, - она водится с криминальными личностями, при чём уже не первый год, это ещё до тебя началось. И даже после тебя она не думала с этим завязывать. На твоём месте, я бы с ней на чеку был. Теперь она так просто от тебя не отстанет, - он вышел и через минуту вернулся уже без носков. Он их выкидывает? Или в стирку кинул? Парень подошёл к соседней дверце и открыл её, внутри висели тёмные рубашки, различных оттенков. Да он педант, чего по его внешности и не скажешь. Он, конечно, очень ухоженный, опрятный, аккуратный, но по его стилю, трудно назвать его педантом, слишком сильное впечатление на меня произвёл Андрей из бара. Он стянул с себя рубашку и отправил на плечики. Я обратил внимание на его тело, которое сложно мимо взора пропустить. У него было красивое, грамотно накаченное, хорошо сложенное тело, с гладкой, немного загорелой кожей. Чёткие, правильной, красивой формы, немного грубоватые мышцы спины, рук, мускулистые ноги, подтянутая задница, когда он повернулся передом и проследовал к комоду, я невольно засмотрелся на его идеальный торс и грудные мышцы. Они были не выпирающими, как у некоторых, а просто изящно украшали его грудь, делая её мощной и надёжной. Плавные, не броские, но при этом чёткие и выразительные, кубики на животе, ловко подчёркивали его блядскую дорожку, скрывающуюся за чёрными боксерами, в которых выпирал небольшой бугорок. Передо мной словно была статуя Апполона. Я был искренне изумлён, в наше время многие качаются, некоторые в спортивные секции ходят, но такого тела сложно добиться без правильного подхода, строго дисциплинированного графика тренировок, еды и самого рациона. Не многие соглашаются на соблюдение всего этого, кому то лень, кому то некогда. Поняв, что я делаю, я резко перевёл взгляд на его лицо и тут же залился краской, потому что он изучающе и с лёгкой задоринкой наблюдал за мной. - Нравится? – с усмешкой, но не злой, поинтересовался он, доставая что-то из комода при этом, выставляя на обозрение свою тугую, упругую задницу, по которой мне, почему то захотелось шлепком пробежаться ладошкой. Тихо, Рус, спокойно. У вас была только одна ночь, которую ты, в принципе, не помнишь толком. Это не значит, что ты гей и теперь тебе должны нравиться парни. Перестань, он же тебя изнасиловал, ещё и к кровати пристегнул. Кстати, об этом. - Может отстегнёшь меня? - Зачем? Ты и так не плохо смотришься, - он подмигнул и вышел из комнаты, захватив с собой полотенце. Вот сука! Через пару минут, послышался шум воды, ясно, он мыться пошёл. А меня кто помоет?! Хотя… Стоп! Я же чистый! И от меня пахнет явно не моим гелем для душа. Чё за? Хотя, чё я тушуюсь? Он меня всё равно уже видел голым, а раз моя задница не болит, значит, он только помог мне с поддержанием гигиены. Хм, пожалуй, можно будет его поблагодарить. Он меня спас, правда, хрен знает от чего, но судя по моей голове, ничего хорошего мне не светило, перебинтовал, помыл, спать уложил в свою кровать, правда, наручниками пристегнул, ну, хрен с ним. По нему видно, что у него неформальные тараканы в голове. Я вспомнил про мобильник в руках и пропущенный от мамы. Разблокировал, входящие, «мама»,вызов. В трубке раздались длинные, действующие мне на нервы гудки, почему то, я их не любил. - Сынок? - Привет, мам. Со мной… - Как домой пойдёшь, хлеба купи. У тебя деньги есть? - Ам, нет. Я не брал с собой. Мам, а… - Ты там у Кирюши не засиживайся. Я всё понимаю, учёба учёбой, но второй день подряд с ночёвкой. В общем, мы тебя сегодня ждём, я на ужин мясо по-французски приготовлю. Целую тебя. Постарайся до десяти дома быть. Кириллу привет. Пока, - я не успел ничего ответить, как в трубке раздались короткие прощальные гудки. Я нажал на красную кнопку и отбросил телефон, откинув голову на спинку кровати. Что это было? Я не заметил, как в комнату зашёл Андрей. Он включил свет и присел на край кровати. Его бёдра плотно обтягивала нежно-жёлтая, махровая ткань, а по телу игриво скользили хрустальные капли воды, очерчивая каждый его изгиб, будто призывая прикоснуться к ним. Я мотнул головой, отгоняя порочные, ненужные мне сейчас мысли, хотя, почему сейчас? Я вообще о таком не должен думать. - Ты мой телефон брал? - Я написал твоей маме, что ты у Кирилла, готовишь доклад к концу четверти. У вас ведь через неделю каникулы? – он выжидающе посмотрел на меня, я, медленно отходя от шока, утвердительной кивнул, - ну вот. Не хорошо, когда родители волнуются. - Спасибо… за всё, - неуверенно проговорил я. - Не за что, - он мягко улыбнулся, - Готов? - К чему? - К разговору. - У меня есть выбор? – он отрицательно помотал головой, при этом хитро улыбаясь. Я тяжело вздохнул и, ещё раз с надеждой в глазах посмотрев на него и поняв, что у меня реально нет другого выхода, я утвердительно кивнул. - Ну, давай. - На счёт той ночи… - Андрей… - Молчи. Я могу понять твои чувства. Ты думаешь, что я тебя изнасиловал, но у меня и в мыслях такого не было. Да, я поступил по скотски, воспользовавшись твоим состоянием, но… - он тяжело вздохнул и перевёл взгляд на окно, - тебе тяжело будет меня понять, даже если я объясню, поэтому, не буду слишком распинаться. Я преследовал другие цели. - Какие? - Ты мне нравишься, очень сильно и уже давно, - меня аж передёрнуло, не потому что противно, от неожиданности. Мне в первые в симпатии парень признаётся, да ёщё и так искренне. Он медленно приблизился, потом подполз и навис надо мной, - я не требую от тебя ответа прямо сейчас, а ответных чувств, тем более, - его бледно-розовые, тонкие, упругие губы растянуты в ласковой улыбке, но в глазах читается грусть. Сейчас, когда он был так близко, я отчётливо смог разглядеть цвет его радужки. Они были не просто голубыми. Тёмно-бирюзовая окаймовка, чётко определяла её пределы, сочно голубой цвет, плавно перетекал в светлый к зрачку и по всей радужке были разбросаны мелкие чёрные точки, но их было немного. Я впервые видел такие глаза. Они вызывали внутри массу сумбурных чувств, в которых сложно было разобраться, так как они быстро сменяли одно другое, иногда повторяясь и отзываясь воздушными бабочками внизу живота и костёрным треском в голове, - мне тяжело объяснить мой поступок, у меня редко бывает помутнение рассудка. Я просто хотел, что бы ты знал… Я люблю тебя, - перед глазами словно молния сверкнула, какая то горячая вспышка в черепе и я по инерции чуть подался к нему на встречу. Парень как то победно, но в то же время печально усмехнулся и я услышал щелчок, рукам стало свободно и легко и они рухнули вниз. Красные следы на запястьях сильно чесались. Но это меня сейчас меньше беспокоило, чем факт того, что я захотел его поцеловать. Андрей стоял ко мне спиной возле шкафа. Этот отдел был с полками, где были разложены вещи по цветам и каждый цвет в две стопки. Видимо, верх и низ. Всё таки он очень педантичный, - твои вещи в зале, на диване. Собирайся, я подброшу тебя до дома, - спокойно произнёс он, выуживая из шкафа ярко - зелёную футболку с воротничком и натягивая на себя. Я потёр багровые полоски на руках и сполз с кровати. В зале было не менее шикарно и уютно. Я уже успел заметить, что вещей у него было по минимуму, ничего лишнего, везде очень строгое модернистское оформление без склонностей к классике, всё довольно угловатое, строгое, но при этом, смотрелось это роскошно, уютно, просторно и не вызывающе. Гостиная была оформлена в бело-зелённых тонах, а точнее, в серо-белых, но с сочными зелёными акцентами, в виде дивана, штор, на здоровенном окне с балконом, полочек. На спинке дивана висели мои футболка и штаны. Я взял верхнюю часть и стал натягивать на себя, заметив при этом, что она поглажена и пахнет порошком, так же, как и штаны. Я поражаюсь этому парню. Я прошёл в коридор, который был выполнен в чёрно-белых тонах, с серебром. Взял куртку, которая тоже постиранная оказалась, и, натянув на себя, стал искать свои кроссы, - в шкафу, справа от тебя, на нижней полке, - послышался сзади голос. Я выпрямился и обернулся. На Андрее была выше упомянутая футболка, заправленная в простые синие джинсы, ага, простые, как же. Фирменные. У меня задёргался глаз, кем же он там в своём банке работает? А ещё, я заметил на нём не дешёвый кожаный ремень, я такой недавно в бутике видел, когда с Лидой по магазинам ходил. Парень присел и достал нашу обувь. Мои кроссовки просто сияли белизной. Да он прям как жена. - Спасибо. - За что? - За помощь. - Не за что. Не для чужого же человека старался, - он натянул на себя ту самую коричневую куртку, напялилберцы, прикрыв их штанами и, взяв с тумбочки ключи, открыл дверь, - так и будешь стоять столбом? – я быстро обулся и выбежал в подъезд. Пока он закрывал квартиру я вызвал лифт. Как то он изменился, аж холодом повеяло. Не улыбается, спокойный, с каменным лицом, голос монотонный, даже безразличный. Ни хрена не понимаю. Мы быстро доехали до дома на его Maybach 57 S, да он чё, блин, миллиардер?! Машина остановилась, Андрей мельком оглянулся и, не смотря на меня, уточнил, - здесь? - Да. Спасибо. - Пожалуйста. - Это всё? – на что я ещё надеюсь? Дурак. Мне надо разобраться, нужно подумать. После той ночи в моей жизни, в моём сознании, явно многое поменялось. Мне нужно всё расставить по местам. - Нужно что-то ещё? - Нет, - я отрицательно мотнул головой и вышел из машины, направляясь к своему подъезду. - Если что, звони. Мой номер есть, помогу, - я махнул рукой, не поворачиваясь, и скрылся в подъезде. Услышав звериный рык машины, лёгкое повизгивание шин и удаляющийся звук урчания мотора, я тяжко вздохнул и упёрся рукой в косяк лифта. Что я делаю? Что мне вообще делать? Мне нужно с кем то поговорить, но не с кем. Мне нужно время.