Некосмические и немагические АУ

- Дррррр, дрррррр, дррррр! – Раздавалось со двора все утро. Спайк Нортистер злобно прошипел ругательство и опустил оконные роллеты в кабинете преподавательской квартиры. Ремонтные работы велись вот уже четыре дня, а создавалось ощущение, что этот кошмар будет длиться вечно! Вдалбливались в бетон перфораторы, шипела по-змеиному электросварка, визжали на разные лады большие и маленькие дрели, электричество включали и отключали по несколько раз на дню – Спайк не успевал сохранять документы в ноутбуке. Ирония состояла в том, что коммунальщики, сновавшие по двору подобно ярко-оранжевым муравьям, были в своем праве – работали в дневное время, пока жильцы вверенного им преподавательского общежития были (в основной массе) в аудиториях или в офисах. Но что делать фрилансерам или надомным работникам, желающим совсем немного – тишины и покоя? Нортистер потер виски. Гул, доносившийся с улицы, сводил с ума, сжимал голову жестким, словно стальным обручем, грозился перерасти в мигрень. Исследование тканей сердца миссис Кук на предмет малоизученного кардиотоксина требовало доработки, но разве можно в таком грохоте настроиться на нужный лад?! Университетская библиотека – тоже так себе вариант: специалист по ядам и отравителям, доцент Медицинской Школы Вустера был тем еще параноиком. А в родной альма-матер даже у стен есть уши: многим не терпится узнать, как умудрился необщительный преподаватель получить докторскую степень в тридцать четыре года. - Дррррр! Спайк нервно открыл Фейсбук и в десятый раз за день пересмотрел объявление об аренде квартиры или небольшого дома в пригороде Вурстера. Предложений не было. О том, что потенциальных арендодателей может не устраивать указанная сумма, Спайку в голову не приходило. Коллеги, приятели, бывшие и нынешние студенты в комментариях желали держаться и крепиться, советовали жаловаться на действия коммунальщиков, но пожить у себя на время не звали. Даже Сесилия Элмвуд, верная соратница по движению «Авалон», сообщила: связей ее супруга Лукаса Элмвуда недостаточно, чтобы ускорить ремонтные работы – слишком далеки друг от друга фармацевтический бизнес и проекты и программы муниципалитета. Вустер в последнее время весь в ремонтах и стройках! Ни о какой конкретике речи не шло. Комментарий от Раймонда Вульфа, учившегося вместе со Спайком в Гарвардском университете, свалился как снег на голову. «О коворкинге не думал? - писал тот, - «офис на час» в подобных ситуациях – действительно выгодное решение. Особенно если тебя не особенно интересует обстановка. Отдохнешь, поработаешь в тишине, соберешься с мыслями… Подумай». Спайк тряхнул головой. С Раймондом они не были друзьями, хотя и откровенными врагами, как с Джозефом Хаммером, не были. Принимать советы этого недоразумения с сионистскими идеями он не намерен, несмотря на то, что совет дельный. Себе посоветуй! До сих пор даже кандидатскую не защитил, хотя они в один год заканчивали Гарвард. А то как же: «Талантливый еврейский студент. Получил грант на обучение. Подает большие надежды». Так и до старости можно «подавать», но не реализоваться. И что это за тема – палеоиндейцы? Кому они нужны в наше время? Главное, чтобы сидели в резервациях и дотаций не просили… Стоп! Неужели он только что назвал совет Вульфа «дельным»? Нортистер удалил комментарий. Даже если он действительно арендует «офис на час» - никто не узнает, что его подтолкнуло. Рей, конечно, по жизни чудак неприкаянный, но выживать и приспосабливаться к обстоятельствам он умеет просто мастерски! Пальцы Спайка сами набрали в поисковой строке Гугла «Коворкинг недорого». *** Ангелы, парень и девушка, сидели на ветке магнолии и наблюдали за рабочими в робах с подсветкой и красных касках. Наконец девушка заговорила: - Ну так как, Томас, ты понял принцип работы Случайности – того, что подопечные называют «ошибками», «опечатками» или «оговорками»? Комментарий Раймонда Вульфа был предназначен его другу Футчио Кадзу из Калифорнии – вот о нем Рей беспокоится по-настоящему. Но там похожая проблема скоро решится сама собой. Иначе. А вот твоему человеку необходимо выйти из «зоны привычки». - Комфорта! – Возразил Томас. Внешне он напоминал нахохлившегося вороненка – большеносого, темноволосого, со смуглыми тонкими руками и иссиня-черными крыльями. - Привычки, - неторопливо пояснила собеседница, похожая на фарфоровую куклу с водянистыми глазами и волосами цвета небеленого льна. Упругие крылья Хранительницы отливали розовым перламутром в лучах заходящего солнца, - комфорт для них сродни нашему состоянию шалома, а их привычки бывают поистине ужасными. Ну все, к Дверям мы его вывели, а дальше пусть решает сам. Милисента долго говорила о нежелании людей менять жизнь – даже бесцветную и пустую, об их «ленивом» мозге, о нелюбви к прокладыванию новых «тропинок», а Томас слушал – Ангелу было все равно, что слушать. Лишь бы из ее уст… *** На вид Дверь была самая обыкновенная – стеклянная, в тонкой серебристой рамке, с блестящими ручками, графиком и часами работы магазинчика. «Лавка Книжной Феи» - прочитал Спайк Нортистер и брезгливо поморщился: очередной «тайм-клуб», где разного рода бездельники платят не за еду и напитки, а за пребывание. А у него решительно нет времени на глупости! Он направляется в бизнес-центр на Мейн-стрит снимать рабочий офис! Но Двери было все равно – она звала, манила, притягивала, будоражила. Рука невольно потянулась к сверкающей ручке под табличкой «На себя». «Я всего на минуту, - убеждал себя Спайк, - посмотрю одним глазком и, может быть, выберу что-нибудь из классики. Сестер Бронте, например». Зазвенели разноголосые китайские колокольчики. В нос ударил характерный аромат кофе со специями. «Абсолютное обоняние» Спайка уловило кардамон, корицу, мускатный орех и анис. Так и есть - антикафе!!! Но он ни за что платить не будет! И если ему станет неуютно внутри – он развернется и уйдет. Дверь распахнулась, мужчина остолбенел – книги, книги, книги, море книг. Книги занимали высокие деревянные шкафы, изящные стеллажи, навесные полки, низенькие табуреты, подоконники, витрину. Даже на полу они были сложены аккуратными стопками по цветам и размеру. Спайк принялся блуждать глазами по залу в поисках кофе-машины – ее не было. Кофейный запах перебил аромат пахучих свечей, мыла ручной работы и книжной пыли - «Лавка» брала в плен, Нортистер ей отчаянно сопротивлялся: этого еще не хватало! Ему нужно думать о работе! - Вам подсказать? – Раздался приятный женский голос. - Сколько я вам должен за время, проведенное здесь? – Выдавил из себя Спайк. Он решил остаться, пусть ненадолго, в царстве книг и канцелярии, раритетов и массовых изданий, погрузиться в мир Слова, которое было вначале. И…очень похоже, оно же будет и в конце. - Проведенное время? О нет, здесь книжная лавка, хотя и необычная. Пребывание здесь не будет вам стоить ничего. А кофе… он мой. «Бук-кафе» я не планирую. Уже. - Приятного аппетита. - Спасибо. Спайк заметил, что отвлекает хозяйку магазина от ланча – кофе из кафе напротив и сэндвичей с копченой курицей, крем-сыром и помидорами. Он поймал себя на том, что рассматривает молодую женщину – на вид немногим младше него, англо-саксонский (его любимый) тип внешности, подтянутая, но без худобы. Волосы цвета «пепельный блонд», серые глаза, россыпь неярких веснушек. Улыбалась девушка краем губ – располагающе и тепло. «Лора Стивенс» было написано на ее бейдже. - И все-таки вы ищете что-то конкретное или пока осматриваетесь? Смотрите себе на здоровье, я вас не тороплю. - Сказать честно, я сам толком не знаю, чего я хочу. Очень люблю книги, блокноты-ежедневники, закладки, дорогие ручки, но ничего в этом не смыслю. Хочу сделать себе подарок. С вашей помощью, Лора. - О, тогда я проведу для вас экскурсию по «Лавке», пока нет покупателей! Заодно познакомлю с некоторыми ее обитателями. Если, конечно, они захотят показаться. На первом этаже Спайк выбрал «Грозовой Перевал» с иллюстрациями-гравюрами и «Эмму» в простом карманном формате, а в отделе канцелярии – нож для бумаги с резной ручкой. Он всегда питал слабость к дорогим письменным принадлежностям, но не мог их себе позволить долгое время из-за бедности в молодые годы. Лора расставляла книги по полкам, переносила их со стеллажа на стеллаж, Спайк невольно любовался ею – он уважал профессионалов своего дела. Большую игрушечную альпаку из искусственного белого меха девушка осторожно взяла в руки, смахнула пыль и с трепетом вернула на место. Тихонько вздохнула: игрушка невольно стала для Лоры «чемоданом без ручки» - посетители не торопились покупать меховую ламу несмотря на ее схожесть с настоящей, снять ее с баланса и отнести домой хозяйка магазина права не имела, а купить не позволяли доходы. Так и стояла альпака на стеллаже с книгами про путешествия и приключения немым упреком расточительной владелице, разрушая иллюзии касательно владения книжной лавкой. Хотя нет…первой ушла иллюзия, что на работе за прилавком можно целый день читать книги. - Мяу! Четыре любопытных зеленых глаза рассматривали незнакомца. Из-за стеллажа с ежедневниками, планерами, креативными блокнотами и книгами для рецептов выглянули два практически одинаковых серо-полосатых кота. Один, смелый и активный, принялся когтить штанину Спайка, а второй – более робкий, наблюдал за братом из угла. - Это Ромул и Рем, - объяснила Лора, - в магазине пятерых хвостиков, дома у меня живут еще две – Джинджер и Дейзи. Миссис Котсон на втором этаже почивать изволит, а Сэйлсбери и маленький пока безымянный котенок где-то прячутся. Если кого-то берут в семью из моей «Лавки» – я отправляюсь в приют для животных. Знаете, как в Священном Писании сказано: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение». По винтовой лестнице Спайк и Лора поднялись на второй этаж. - Здесь у меня отдел для рукоделия и «социальная зона». По пятницам собирается общество книголюбов, а по субботам – местное литературное объединение. В будни я иногда пускаю сюда фрилансеров… в обмен на покупки на крупную сумму. А вот и наша Миссис Котсон! Немолодая упитанная кошка с длинной шерстью цвета грозового облака и в белом «жабо» внезапно проснулась, зевнула и снова погрузилась в сон. Спайк неожиданно для себя почесал ее за ухом – против кошек он ничего не имел. - Миссис Котсон навсегда останется в этих стенах, - улыбнулась Лора, - она вроде как дух-хранитель магазина. В семью ее вряд ли возьмут из-за скверного характера, но я люблю ее безусловно и принимаю такой, какая она есть. Со знанием цели Нортистер направился к полкам с рукоделиями и выбрал картину по номерам с угрюмым и мрачным готическим замком. Он готов был скупить у Лоры весь магазинчик, чтобы иметь возможность каждый день открывать чудесную Дверь, слушать хор китайских колокольчиков, работать в «социальной зоне» на мягком зеленом или алом диванчике в окружении полок с журналами, общаться с кошками, отвлекаться от ноутбука листая книги. И не нужен ему больше никудышний «офис на час», ведь в Вурстере есть такой уютный «островок» тепла и покоя! Спайк расплатился картой и погрузился в работу. *** - Такой симпатичный кот и не имеет имени? Безымянный котенок, черный как ночь с белой «брошкой» на груди, свернулся на коленях у Спайка калачиком и дремал. - Да как-то он не называется…Например, к этой почтенной даме, - Лора указала на Миссис Котсон, - имя «прицепилось» почти сразу. Ромул и Рем – потому что близнецы, их отдам только вместе. Сэйлсбери, которая тайской породы, названа в честь парка, где я ее нашла с перебитой лапой и гноящимися глазами. А его… Угольком не хочу – так звали моего первого кота. - Может, Томас? Лора рассмеялась, на ее щеках появились милые ямочки. - Я банален? - Традиционен. Лично я голосую за консерваторов и считаю социальную политику демократов попыткой «купить» голоса избирателей – нередко безработных, а то и вовсе маргинальных. Знаешь, мне кажется, что я родилась уже с «прошивкой» традиционных ценностей. Я не переживала периодов «бунтарства» в подростковом возрасте. Образно говоря, мне не нужно убеждаться на личном опыте, что грязь грязная: я отлично вижу, во что превращается жизнь тех, кто побывал в этой грязи. Лора умолчала о том, что в старших классах в родном Рашаркине графства Антрим и на первых курсах Колледжа Смита принадлежала к окружной ложе Оранжевого Ордена*. Но взрослая жизнь внесла коррективы, и дело даже не в масонах. «Кто хочет революцию в тридцать – у того нет ума», если вольно перефразировать слова Черчилля. Нортистер кивнул. Приятно поболтать с человеком, который понимает. Он немного посидел за ноутбуком, согнал с колен Томаса, заплатил за словари и набор корректоров, прихватил карамельки из аквариума на кассе и ушел. После ухода посетителя Лора долго смотрела на себя в карманное зеркало, шепча: «Пусть все идет как идет». В уголках ее серых глаз блестели слезы. Ремонт во дворе преподавательского общежития давно закончился, а Спайк продолжал приходить в «Лавку Книжной Феи». Он делал покупки на большие суммы, пристрастившись к «картинам по номерам», угощал Лору лазаньей болоньезе и уолдорфским салатом из кафе по соседству, работал над лекциями и исследованиями, но не заходи дальше этого. Лора же ожидала чего-то большего и, не получая желаемого, силилась не плакать и повторяла: «Пусть все идет как идет». *** - Они чувствуют… - сказала Милисента Томасу, глядя на Спайка и Лору с высоты столетнего вяза, растущего возле «Лавки», - некоторые подопечные нас чувствуют. Они называют нашими именами суда, звездолеты, новые бренды духов и марки машин, кафе, домашних животных и детей. Даже себя, не любя имя, данное родителями. - Может, знают? – В который раз возразил Томас. Он возражал подруге, даже когда ее решения были однозначны и не требовали пояснений или обсуждений. Ангел хотел как можно больше взаимодействовать с напарницей. И если для этого нужно вступать с нею в споры – он будет спорить. - Чувствуют. Знать они мало что знают – ни Добра не ведают, ни Зла, ни предназначения, - Милисента тяжело вздохнула, - как не знают и своего смертного часа. Том, необходимо Вмешательство Первого Уровня. Иначе понадобится Второй. Как с тем дальнобойщиком – он должен был понять, что его призвание не баранку крутить, а статьи писать. Или как с девушкой – реаниматологом по призванию. Ей бы нам «отмены» устраивать и сочинять о Любви и Смерти умные книги! А она себе не тех мужчин выбирает, не любя себя в первую очередь. Вот и приходится операциями и реанимациями «лечить». - А у этих что не так с призванием? – Упрямился Томас, отлично зная ответ. - С призванием у обоих как раз все в порядке. А с остальными сферами – полный караул. Лора тоже довольно-таки не умеет с людьми, ей с книгами лучше. Младенец в эмоциях – младенец во всем. И самое главное – Вмешательство в наших интересах: меня уже поторапливают. *** - А где Том, почему он меня не встречает? Томас, кс-кс-кс, ты где, паршивец малый? Выходи, я тебе паштет для котят принес! - Тома забрали, - прозвучал голос Лоры из-за кассы, - вчера вечером. Он будет жить у миссис Брауни из бакалейной лавки, и у нее коту будет хорошо. Спайк изменился в лице. Горечь, гнев, разочарование, смятение и какая-то детская обреченная растерянность мелькнули в черных омутах его глаз и тут же утонули. - Как забрали? Я же хотел! Я же планировал! Я рассчитывал забрать этого засранца себе! - Ну да, конечно! – Лора заговорила на удивление резко, - ты рассчитывал, ты думал и планировал. Намеревался так сказать! А миссис Брауни просто увидела Тома, решила, что он – новое воплощение ее умершего от старости кота, и забрала. Просто забрала! - Ну почему, по-че-му, - он ударил кулаком по кассовой стойке, из-за чего рабочий ноутубук Лоры и ее фарфоровая чашка с капучино задрожали. – Почему меня покидают и предают все, кто мне нужен и дорог?! Сначала мать, терпевшая побои и пьяные выходки отца всю свою жизнь! Потом один парень в Гарварде, с которым я хотел подружиться – он выбрал компанию троих отбитых на всю голову республиканцев и проваландался с ними до самого выпуска! После – любимая девушка начала встречаться с этим «вождем краснорожих», не упускавшим возможности напомнить, что мой народ выгнал с исконных земель его народ! Оба, кстати, плохо закончили и дочь сиротой оставили. Даже друзья, Сисси и Лукас Элмвуды, на свадьбе которых я был свидетелем, настолько погрузились в свой бизнес в Бостоне, семью и воспитание сына, что до меня им нет дела! Звонят разве что на день рождения и в Рождество! Теперь Томас! Почему, что во мне не так?! - Спайк, - Лора неожиданно для себя пришла в равновесие, хотя имела место самая настоящая мужская истерика. - С тобой все так. Но… ты кому-то из них говорил то, что сейчас говоришь мне? Ты говорил матери, что желаешь для нее лучшей жизни, без отца-алкоголика? Ты сказал тому студенту, что хочешь с ним дружить, но не будучи частью его компании? А девушка? Она вообще была в курсе, что ее любят двое? Да я не знала даже, что ты хочешь забрать Тома! Люди в основной своей массе не телепаты, они мыслей не читают! - Да никому я ничего не говорил, - Спайк опустился на табурет, исполнявший роль лестницы-стремянки. – Думал, они сами догадаются. Видя, как я терзаюсь. - А они не догадались…- длинная ухоженная рука с неброским маникюром накрыла смуглую, шершавую от контактов с реактивами ладонь. – Ты очень верно отметил, Спайк: «Я терзаюсь». Терзаю сам себя. Свожу с ума сам себя. А остальные считают, что если человек добровольно выбирает страдания – это его любимый вид спорта. И оставляют в покое такого «страдальца». Твои друзья рассуждают так же. Хочешь продолжать с ними общаться – позвони просто так и предложи встретиться. - Лора, я сейчас подумал. Вернее нет – понял, осознал, представил себе. Ты более общительная девушка, чем я! И однажды ты тоже можешь исчезнуть, ускользнуть даже не узнав, как я к тебе отношусь. Давай попробуем, Лора. Не сможем, не уживемся – снова пойдем по жизни одиночками, каждый своей дорогой. Но будем хотя бы знать, что мы это попробовали. Ты согласна? Раздумья Лоры Стивенс длились несколько минут, после чего она заговорила: - Знаешь, Спайк Нортистер, в Оранжевом Ордене за мной ухаживали и богатые, и влиятельные, и благородные, и очень могущественные. Мне обещали звезду с неба, без меня грозились умереть, меня называли смыслом жизни, прельщали Ложей графства. Но я сразу отсекала таких. А вот «путешествие вдвоем» без претензий в случае разрыва… От такого приключения я точно не откажусь! Спайк сдернул с верхней полки белую альпаку и протянул Лоре. - Это вместо цветов, я заплачу! А еще я решил забрать Сэйлсбери, раз с Томом не получилось. Она та еще «штучка», у нее явно твой характер, но я научусь уживаться и с нею. А потом мы поедем в приют за двумя новыми кошками. *** Спайк и Лора целовались в «отделе для рукоделия» и не обращали внимания на котов. Все четверо прильнули к оконному стеклу и с удивлением наблюдали за чудом – два Ангела превратились в шестикрылых Серафимов и, шелестя сияющими перьями, улетели оттуда, где выполнили свою миссию. *Оранжевый орден (англ. Loyal Orange Institution, сокращенно англ. Orange Order) — протестантское братство, базирующееся, в основном, в Северной Ирландии и Шотландии. Имеет разветвлённую сеть лож в Британском Содружестве наций, а также в США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии. Начало истории Ордена связано с конфликтом ранних 1700-х годов между католиками и протестантами, преимущественно пресвитерианами.