infinite rains

Плотный туман-вата полностью окутал город. Казалось, жизнь в нем исчезла, ушла вверх вместе с чистым воздухом, куда-то туда, где никого нет. Птицы больше не поют, деревья застыли в немом ужасе, и листья на ветках перестали появляться. Трава помертвела, высохла, стала похожей на солому. На старых скрипучих качелях сидел темноволосый парень лет двадцати пяти, легко одетый, с букетом в руках, босой и с наушниками в ушах. В тумане его было не видно, зато он видел все вокруг себя - позабытую людьми детскую площадку, покинутые дома, в которых больше никогда не загорится яркий огонек света и призраки прошедших воспоминаний, выскакивающих из памяти черно-белой кинолентой затяжных, как сигаретный дым, эпизодов. Ощущение, будто все было вчера. Будто все пережитые ужасы - страшный кошмарный сон, оставшийся на заднем плане, вот только эти обрывки памяти останутся с ним навсегда. Он не сможет это забыть, просто выкинуть, как ненужный хлам. Это прочно засядет в его голове, каждый день сводя с ума и заново начиная прокручивать это старое кино в голове. Старое, но настолько теплое и родное. Дружба с детства, но года проносятся; первая вспышка воспоминаний - они уже подросли, им по четырнадцать лет. Наверное, тут и началась эта перекрывающая кислород линия, когда дружба наращивает обороты, превращаясь в нечто иное, абстрактное, тающее на ветру. Это были лучшие два месяца влюбленности, чистой и наивной, но настолько убивающей, что иногда хотелось бесследно исчезнуть из чужой памяти. Навсегда. Можно было списывать все на гормоны или переходный возраст, вот только со временем чувства стали обостряться и ещё больше жечься. Ожоги по всему телу - пережитки прошлой любви, умирающие на коже воспоминания, оседающие внутри. Он успел сказать о своих чувствах. Успел, когда было не поздно. Успел, но так мало побыл рядом с тем, кого клялся защищать всю жизнь. Их дороги разветвились. Разные жизни - разные судьбы, а дальше все завертелось с огромной скоростью. Дом-работа-семья, полгода пролетело перед глазами, назад пути нет. Они перестали созваниваться, прекратили всяческое общение, и им казалось, что им легче. Забыть. Забытьзабытьзабыть и никогда больше не вспоминать. Все это - простая попытка никогда больше не вспоминать прошлое. Не вспоминать тех обжигающе-соленых от горячих слез поцелуев и той любви с привкусом горечи. Той старой, но такой манящей любви, до сих пор пылающей страстью где-то в уголке чужих губ. Страстью, которая потухла у одного из них. Хватит об этом, Руслан. Забудь. Руслан не хочет. Руслан не забудет хотя бы потому, что в нем живут ещё остатки тех чувств. Пускай они и скапливаются в гигантский ядовитый комок, он не забудет. Этот комок - напоминание о том, что он все ещё тут, что живет, состоит из плоти и крови. Он все ещё жив. Пускай время потеряло свой смысл, пускай стимула жить больше нет, Руслан должен оставаться тут. Он - единственное напоминание о прошлом, единственная нитка, связывающая его и некогда живого Максима Шабанова, чья любовь до сих пор согревает ледяные пальцы вечерами, чья любовь - бесконечный поток топлива, и стоит уронить лишь одну искру, всё загорится пестрым пламенем чувств. Детская площадка, неширокая длинная тропинка, два поворота, лес - и вот он уже тут. Монолитный камень, режущая надпись-приговор, завядшие цветы... Руслан кладет рядом свежий букет и грустно улыбается. В который раз приходит сюда, чтобы вновь повидаться. Мгновение - туман отступает. Стали слышны людские голоса, птицы запели, листья появились на деревьях, солнце ясно светило над головой, и даже воздух кажется гораздо чище, чем раньше. Так происходило всегда, происходит и будет происходить. Бесконечная цепочка единоличного пьянящего безумия. Максиму в очередной раз исполняется двадцать.