Как это прекрасно - жить. Historia monstrum

Так бывает всегда: привыкаешь к кому-то и сразу же его теряешь. Амон Котаро.

В какой момент моя жизнь пошла не по направленному пути? Может, это было, когда я пошел работать в CCG, а может и раньше. Когда я понял, что меня окружают монстры, для которых люди только еда? Этот мир неправильный, и я поставил себе цель изменить его. Я пообещал, что убью каждого гуля, что встретиться передо мной. Все пошло не так с того момента, как я познакомился с глазной повязкой. Он то и пошатнул мое мировоззрение, на этот, казалось бы, проклятый мир. Я должен был его убить, не задумываясь о том, почему он не нападает. Почему так борется со своей второй сущностью. Я должен бы, но не смог. Считается ли это предательством перед CCG? Или это я предал тогда самого себя. Но ещё раньше я помню, точно так же поступил. Когда молодой гуль женского пола скрывалась от меня в четвертом районе. О том, что в этом районе находиться предостаточно гулей, мы знали. Они есть во всех районах. Где-то больше, где-то меньше. Об этом цветочном магазине, нам сообщила пожилая дама, говоря, что видела, как туда входили молодые юноши, но так и не возвращались. Сам цветочный магазин находился в жилом доме на первом этаже. На втором этаже была жилая площадь. В этом месте я ожидал увидеть группу подозрительных людей, но мы встретили только детей. Мой напарник и по совместительству заметил мое состояние, когда он сообщил мне, что «Таких отродий нужно уничтожить сейчас, пока они ещё не так сильны». Я не хотел до последнего этого делать, и я не сделал. Всю работу за меня выполнил Курео Мадо. Он сообщил мне, что в доме должен быть взрослый. И я отправился на второй этаж. На втором этаже была слышна текущая вода из ванной комнаты. Открыв чуть слышно дверь, я наткнулся на профиль обнаженной девушки. Она стояла ко мне спиной. И ничуть не стыдясь, намывала свое тело гелем для душа. Даже отсюда, сквозь толщу пара я видел её рыжие, словно огонь волосы. Довольно редкий цвет волос, для Японии. Я не готов был к битве, она видимо тоже. Несколько минут мы стояли в молчании, пока я не услышал шум в низу, когда я снова обратил внимание на незнакомку. Она уже стояла возле окна, укутанная в одно полотенце. Она боялась меня, ведь сейчас для гулей мы самое опасное оружие. Через несколько секунд ее и след простыл. В ту же минуту меня осенила догадка, а что если она была их матерью. И тут она потеряла своих детей, какой для нее будет удар. Когда она увидит их в таком состояние. Кагунэ этих детей Мадо не потребовались, как он сказал, они были слишком слабы и их кагунэ не прочные, и после первого же удара они рассеятся в пыль. А меня все не покидало беспокойство, о том, зачем я ее упустил. Но я не хотел ее убивать, так, словно она была простым человеком. Но если я считаю ее простым человеком, то тогда себя мне нужно считать маньяком. Я представлял ее в каждую свободную минуту, мне даже казалось, что в любой рыжеволосой шевелюре я вижу ее. Но я ошибался, стоило мне подойти чуть ближе. Шло время, но я все не как не мог забыть ее, я чувствовал перед ней вину. Но я все так же убивал гулей, бывало, что и таких же детей мне приходилось убивать. Именно в тот день, когда я сражался с глазной повязкой, когда потерял своего наставника, я встретил снова ее. В луже своей же крови. Она лежала на бетоном полу и смотрела на вверх, будто видела там то, что не видим мы. И я должен был разозлиться на всех гулей, должен был убить ее и не вспоминать в своих снах, но я снова предал самого себя. Я отнес ее к себе домой, и помог обработать раны, нанесенные другим гулем, более сильным, чем она сама. Она вела себя на стороже, но помощь приняла, я чувствовал долг перед ней. И готов был помочь ей всем, чем надо. А ещё я боялся, но только не ее. Что-то в ней я боялся. И в горле пересохло, словно я не пил всю вечность. И даже если сейчас выпью воды, мне это не поможет. Когда я отвернулся от нее всего на пару минут, она вколола мне что-то в шею. Тогда я обозлился на самого себя, зачем я ей доверился. Они и есть те «твари нашей земли». Так и говорил Курео Мадо, а я все искал в них хорошее. Я точно знал, что она меня убьет, а потом возможно и съест, чтобы набраться сил. Но я ошибся. Она просто сбежала, забирая с собой и мой плащ. Я должен был забыть о ней, и о том, что она оставила меня в живых, что очень несвойственно гулям. Я должен был забыть о ней и когда готовился к осаде CCG, в одиннадцатом районе. В этот день погибло много людей, что сражались, достойны и готовы были положить свои жизни, только ради того, чтобы уничтожить гулей. Я был в том отряде, что сражались с одноглазой совой. Наши силы были неравные с самого начала, даже наши куинке были бесполезны против кагунэ совы. Мы одержали победу, но это было больше похоже на поражение. Все наше оружие было сломано. Мы были сломаны. Нам оставалась только зачистка местности и уничтожение оставшихся гулей. И тогда я тоже встретил её, это был уже второй такой случай, когда я встречаю ее в таком состоянии. Но в этом случае на ней было не так много ран, чем в прошлый раз. Но глаза, они выражали усталость и какую-то горькую печаль. Она смотрела на меня своими обычными карими глазами, и сейчас она была похожа на человека, которому нужна помощь. Я помог ей добраться до рядом стоящих зданий и отправился на зачистку гулей. Была ли это ошибка, то что я привел ее домой, то что провел с ней ночь. Для меня это было неожиданно, но тело притягивалось к ней. Я узнал ее имя, Хиганбана. Я не ожидал встретить ее утром со счастливыми глазами, и мои ожидания оправдались. Ее не было, остался только шлейф ее запаха. Она пахла цветами и … кровью. Она была монстром, но не для меня. Я готов был принять ее и хранить в своем сердце. Я готов перейти через свою гордость, свои принципы и идеалы. Только, чтобы она была со мной. О том, что есть такой гуль, знал только я из следователей. И я искал хоть какие-нибудь зацепки, чтобы ее найти. Желал встречи с ней. Но не знал, что я ей скажу, мы не те, кто должен играть с таким огнем. Мы двое обожглись. Я не мог никому сказать, это было бы изменой. Я приходил на могилу своего наставника, хотел ему сказать об этом. Но встретил только его дочь. Она хотела меня поцеловать, но я не мог. Она поставила не на того человека. Я не подхожу тебе, Акира Мадо. Я предал все человечество, когда провел ночь с врагом людей. Я знаю, что гули настоящие монстры, и только мы можем их уничтожить. В двадцатом районе всегда было много опасных гулей, они не скрывались, а наоборот зарабатывали себе славу, убивая большое количество людей. Сейчас этот район очень сильно изменился. Нам сообщили, что в этом районе находится опасная группировка гулей, и мы незамедлительно устроили эвакуацию района, и теперь находимся здесь. Повсюду можно было услышать звуки сражения. Люди, гули, все сражались за свои жизни. Белые хлопья снега ложились на места битвы, где проливалась кровь, где видны разрушения невооруженным глазом. Я посмотрел на небо, такое чистое, а после прислушался к шагам, что направлялись в мою сторону. Вокруг меня уже лежала несколько десятков трупов гулей из группировки Аогири. Именно Аогири стала для нас самой первой головной болью. Повсюду послышались взрывы и рядом упало что-то большое подняв завесу из тумана и видимость ухудшилась. И ещё этот снег, он чем то напоминал мне пепел. Шаги были спокойными, они направлялись именно ко мне. Когда туман немного рассеялся перед мной оказалась она. Ее рыжие локоны были собраны в высокий хвост, и самое страшное, на ней был плащ организации Аогири. Она смотрела на меня, её взгляд был уверенный, но столько боли. Мы неотрывно стояли и смотрели друг на друга, пока не послышались ещё одни шаги. И из той же стороны, что и вышла до этого Хиган, вышел другой гуль. Одноглазая повязка. Его взгляд тоже был холодный, и в нем тоже была боль. Мой куинке уже был давно активирован и только и ждал, чтобы сразиться с кем-нибудь. Но я не собираюсь сражаться с ней, даже если мы по разные стороны баррикад. Она напала первая, используя свой кагунэ и нападая на меня, мне приходилось только блокировать удары, они не были столь уж сильные, я мог напасть на неё. Но не делал этого, я не хотел причинить ей боль. Я увидел, как на ее глазах появляются слезы, они мелкими дорожками начали стекать с ее красных глаз. Она сделала последний удар и упала на асфальт от бессилия. Слезы все текли по её щекам, мне хотелось сейчас снова сжать ее в объятьях и сказать, что все хорошо. Но мне не дал этого сделать Пират, его движения были куда сильнее. Я пытался увести его подальше от Хиган, и он пошел мне на уступок, тут и я мог нападать. Его движения стали сильнее, он сам стал сильнее и нападал во всю свою силу, он боролся за жизнь. Я поставил себе цель, что если я выиграю этот бой, я заберу отсюда Хиган и увезу ее подальше от этого города, переведусь в китайское подразделение и там я буду с ней, и буду охранять ее покой. Моих сил не хватало, одноглазая повязка отбивалась от всех моих атак и атаковала меня с ещё большей силой. Сверху что-то большое стало падать я проследил за траекторией полета, и его место приземление должна была быть Хиган. Сердце остановилось на миг, а после ускорило свой процесс, но Пират отбил атаку сверху с помощью своего кагунэ, и ей больше нечего не угрожало. Она все так же смотрела на меня, но отсюда я не мог определить, что в ее глазах. И кажется, она мне что-то говорит. Но я не слышу, не могу услышать. Какой вообще смысл в этой драке, если он спас Хиган, и значит она ему тоже нужна живой. Я не хочу причинить ему вреда, но должен. Ведь он гуль. Я могу спасти только одного гуля. И это будешь не ты, Пират. Я нажал на кнопку на своем куинке и мое оружие изменилось, теперь став ещё сильнее. Я бился не за свою жизнь, у меня была цель, и я должен был ее достичь. Я должен, должен. Вокруг падали обломки с разрушенных зданий, создавая тем самым туман из пыли. Я давно потерял Хиган из вида, и мог только надеяться, что она в безопасности. Я уже выдохся, для меня это слишком. И у меня только два выхода отсюда, или я выиграю и заберу Хиган, или я погибну, оставляя ее на произвол судьбы. Такого не будет Одноглазая повязка тоже выглядит не лучшим образом, но на нем намного меньше ран от нашей битвы, его взгляд все такой же хладнокровный и ничуть не изменился. Он спросил о моем имени, и я не смог не ответить. Он достойный соперник, и если бы он не был гулем, то стал бы прекрасным следователем в CCG. Вот и настал конец, я вложил все свои силы в этот удар, но этого было недостаточно. - Хиган, прости меня. Я не смог тебе помочь,- еле слышно проговорил я, лежа на асфальте. Мой куинке распался и из него вытекала жидкость. Едва находившись в сознании, я услышал крик, он был такой душераздирающий, что мое сердце не могло не защемить. Мое сознание начало проваливаться во тьму и снова я не сдержал обещание данное себе же. Я не смог. Хиган, прости меня. Хиганбана, у тебя прекрасное имя, но и такое необычное. Я обжегся об тебя, и сгораю за тебя.

***

-НЕТ!- в ужасе закричала Хиган, вскочив на ноги. -Стой! Ты уже ничего не сможешь сделать! - Появился синеволосый юноша, и успел схватить её за руку и силой прижал к себе. -Пусти,- девушка брыкалась, извивалась. Волосы прилипли к мокрым от слёз щекам. Хиган громко завыла, словно раненый волк, глядя на лежащего в нескольких метрах мужчину. -Он спас тебя и твоего ребенка, как ты не понимаешь?! - На ухо прошептал Аято, но на его слова Хиган не обращала внимание. Хиган впилась ногтями в руки Аято, не в силах побороть рыдания. Сердце буквально содрогалось в болезненных конвульсиях, душа металась в агонии. Казалось, она сейчас взорвется от боли, переполнявшей её. Красноволосая девушка набрала полные легкие воздуха. Двадцатый район содрогнулся от от крика, наполненного отчаянием и чудовищной болью.

Я видела это во сне Как цветы умирают в огне Пепла легкого лепестки Распадаются на куски Пепелинки - пепельный снег теплый воздух уносит вверх Только так долетают до рая До легчайшего пепла сгорая