А во что веришь ты?

Змея замерла и уставилась янтарными глазами, то и дело высовывая раздвоенный язык. Ее темно-зеленая чешуя была блеклой из-за пыли, поднятой ветром. Базиль смотрел на змею и снова где-то на уровне подсознания чувствовал, что может приказать ей уползти прочь. Каждый раз, встречая на пути этих зеленых тварей, юноша ощущал будто бы родство с ними, и видел, что змеи тоже реагируют на него необычно. — Если все правда, — сощурился Базиль, — если действительно со мной что-то нечисто, и те, кто в тайне называют меня василиском, не ошибаются… Парень осмотрелся. Он знал, ящеричная змея, хоть и ядовита, но для человека ее укус не смертелен, поэтому, увидев идущего к лесу старика, отдал молчаливый приказ. — Ах ты адское отродье! — разразился руганью в адрес рептилии укушенный дед. — Да чтоб тебя черти сожрали!.. Он еще долго кричал, пытаясь догнать и ударить давно скрывшуюся в траве гадину, а Базиль довольно усмехнулся. Хоть что-то хорошее случилось за сегодня… Поправив огромный мешок, притороченный к седлу, юноша пришпорил лошадь. Скоро станет совсем светло, не хотелось бы, чтобы заметили его отсутствие дома. Конечно, никто не задаст своему господину вопросов, но лишние разговоры все равно ни к чему. Базиль очень боялся, что о произошедшем узнает отец. Все случилось само собой, стало следствием череды событий… Юноша невольно пытался оправдывать себя из страха, что осудят, еще больше распустят слухи… Змей, василиск, исчадие ада, дьявольское отродье… Чего только ни слышал он за спиной и давно поклялся себе, что когда станет полноправным хозяином своего родового замка, кое-кто из слуг пожалеет, что родился на свет. Но сейчас, видя, как небо светлеет, Базиль думал об одном — надо скорее избавиться от трупа. Сначала он хотел выбросить мешок в реку, но потом передумал — вдруг рыбаки найдут? Решение пришло само — закопать тело в лесу. В голове снова прокручивались события последнего месяца, дрожь с нарастающей силой пробегала по телу. В то утро Базиль проснулся от нестерпимого желания справить малую нужду. Но, как только он начал отливать, боль резанула по члену, обжигая изнутри, поднимаясь к животу. Казалось, что надо еще опорожняться, но было уже нечем, на глаза наворачивались слезы, боль была невыносимой. Послав за лекарем, Базиль выпил вина, стало немного легче. Юноша быстро догадался, что произошло, и в груди вскипела ярость. Он понимал, связь с распутной женщиной может иметь подобные последствия, и теперь отчаянно надеялся, что не подхватил ничего серьезного. Но еще больше он хотел отомстить за свои муки. Радуясь, что отца нет в замке, потому что он уехал на фронт, правда, обещал не ввязываться в битвы, а только оказать посильную помощь командованию и сразу вернуться, Базиль старался внимательно выслушивать все советы лекаря. — Ваша хворь не губительная, лишь болезненная, будет время от времени напоминать о себе. Главное, не связывайтесь более с нечистыми женщинами, — поучал немолодой, но крепкий и видный врачеватель, записывая рецепты отваров и названия лекарств, которые придется покупать. Базиль, сделав для себя выводы о произошедшем, перестал слушать лекаря, задумывая план мести. Ему давно хотелось увидеть, как умирает Элла. Каждый раз, причиняя ей боль, Базиль представлял, что не останавливается, не отпускает ее, продолжает терзать все с большей жестокостью, а потом душит и видит, как душа уходит из тела. Представляя это во время соития, юноша возбуждался настолько сильно, что еле сдерживал вскрики наслаждения. Но мечта оставалась мечтой, сладкой и манящей, но несбыточной. А теперь у Базиля появился повод для «мести», ведь Элла заразила его срамной болезнью, как можно простить такое? Лес сомкнулся за спиной, дороги больше не было. Проехав вглубь бурелома несколько миль, юноша спешился, бросил на покрытую мхом землю мешок, взял лопату и принялся за дело. *** — Прости, святой отец, — низко склонив голову, тихо говорил Аарон, стоя на коленях перед облаченным в лохмотья старцем. — Я совсем не знаю, что мне делать, я молился день и ночь, но ответа не было! Мне больше некого спросить совета. Старец участливо качал головой. Он понимал юного Аарона, ведь когда-то сам ушел от мира, спрятавшись от его грязи в лесу, выкопав себе землянку и живя тем, что бог пошлет. Блаженный Хуан, как называли его в народе, искал уединения, хотел порвать все связи с людьми, но про него начали ходить легенды, будто старец может исцелять любые хвори, знает ответы на все вопросы, способен поддержать в любой беде. И к отшельнику потянулись люди. Блаженный Хуан иногда прогонял непрошеных гостей, но чаще принимал, выслушивал и помогал советом или молитвой. Когда Аарон в первый раз пришел к отшельнику, старец удивился необычной внешности юноши, долго рассматривал его белые волосы, вглядывался в небесно-голубые глаза, словно вчитываясь в мелко написанный текст, а потом широко заулыбался и обнял Аарона. Блаженный Хуан, как никто другой, понял смятение юноши, его разочарование в церкви и людях, но посоветовал просто подождать, поразмыслить. Но на этот раз старец не спешил говорить, даже когда его гость замолкал. — Понимаешь, святой отец, — все неувереннее рассказывал Аарон, — я хочу жениться, хочу родить наследника, порадовать родителей, но… Я не чувствую любви ни к одной девушке. Я отношусь ко всем к ним, как к сестрам, как к близким подругам, мне они дороги, я с радостью помогу каждой из них, но не хочу брать в жены. И врать им я тоже не хочу. Жене нужна любовь мужа, а что смогу дать я? — Тебе все-таки надо идти учиться на священника, — после долгой паузы отозвался старец. — Но я не смогу… Я… — Простите, — послышался вдруг из-за деревьев уверенный, чуть хрипловатый, мужской голос, какой бывает у военных, — я, похоже, заблудился. Мне надо выйти к дороге. Любой дороге южного направления. Высокий, стройный, коротко стриженный черноволосый мужчина, бедная одежда которого пропахла дымом, смотрел тяжелым усталым взглядом, в нем ощущалась мрачная решимость, готовность пожертвовать всем ради… — Не тот ты выбрал путь, сынок, — покачал головой старец. — Присядь, отдохни. Поделись своей печалью. Молодой мужчина хотел возразить, но вдруг встретился глазами с блаженным и почему-то повиновался. Отшельник, не отводя взгляда, всматривался в душу незваного гостя. Он видел в глазах мужчины пламя. Только пламя. И в пламени была смерть. Сначала огонь охватил юную деву, и с ней вместе сгорело сердце этого человека. Потом был огонь, уничтоживший монастырь, и погибающие в страшных муках люди в рясах, бросающиеся из окон, чтобы быстрее прекратить свои страдания. Старец видел, что сидящий рядом с ним человек больше не ценит жизнь, в его руках пылает смерть, он уверил себя, что был рожден ради мести церковникам, несущим только горе людям. — Как тебя зовут, мальчик? — спросил блаженный Хуан. — Хосе-Мария, — мрачно отозвался мужчина. — Знаешь, Хосе-Мария, думаю, ты не случайно пришел сюда. Ты сбился с пути, и этот юноша тоже. И вас обоих ждет дорога. Общая дорога. Я уже сказал Аарону, что ему надо выучиться на священника, что только в церкви он обретет то, ради чего ему была дана жизнь. — Но я не хочу служить этим людям! — с отчаянием в голосе выкрикнул Аарон. — Они… — Убийцы, — перебил его Хосе-Мария, — извращенцы и садисты. — Именно! — заулыбался отшельник. — И вы оба это понимаете! Но помните, что нельзя всех оценивать по поступкам нескольких человек. Попомните мои слова, вы должны послужить церкви. Это ваше призвание. — Возможно, — задумчиво произнес Аарон, — я смогу образумить кого-то, вернуть на путь истинной веры! Ведь если спасешься сам, спасутся тысячи вокруг! Да! Спасибо огромное, святой отец! Теперь я знаю, что делать. — А я, — криво ухмыльнулся Хосе-Мария, — без жалости уничтожу любого, кто на этот путь не встанет. Пожалуй, наши дороги действительно сошлись, Аарон. Я уже практически утратил веру в бога, но теперь… — Теперь мы оба снова верим! — радостно вскочил на ноги юноша. — Я немного пройдусь с вами, разомну ноги, — улыбнулся старец. — Заодно провожу чуток. Сегодня особенный день, очень особенный. Отливать было больно. Резь усиливалась, снова заставляя слезы наворачиваться на глаза. Базиль, стараясь выдавить из себя еще хоть пару капель, оперся на дерево, рядом с которым бросил лопату — везти ее обратно он не собирался. Вдруг совсем рядом послышались голоса. Если бы не плохое самочувствие, юноша бы заранее заметил приближающихся людей и не дал обнаружить себя, но боль отвлекла, и теперь прятаться уже не было смысла. Опустив ниже капюшон дорожного плаща, встав так, чтобы лопату было менее заметно, Базиль повернулся к вышедшим навстречу путникам. В траве что-то прошелестело, потом опять. Снова змеи? Решив, что это шанс избавиться от ненужных свидетелей, Базиль мысленно отдал приказ, но один из подошедших мужчин, высокий черноволосый, моментально среагировал и вонзил в рептилию короткий меч. — Кто вы такие? — собравшись с духом, высокомерно спросил Базиль. — Что вам от меня надо? — Ничего, — добродушно улыбаясь, ответил юноша с белыми волосами. — Мы просто идем в сторону дороги. Вы, сеньор, наверно, знаете, что здесь неподалеку живет святой человек, вы же к нему шли, правда? Вот он с нами. — Да-да, к нему, — тут же кивнул Базиль, радуясь, что теперь объясняться не придется. Осторожно оттолкнув от себя лопату, он подошел к путникам ближе. — И что же ты хотел спросить у меня, мальчик? — поинтересовался старец, пытаясь встретиться глазами с новым знакомым, но Базиль не поднимал капюшон, зная, что его глаза могут выдать его. — Это неважно, что он хотел спросить, — вдруг хитро улыбнулся Аарон, — я уверен, что сегодня день необычных встреч, мы все действительно не просто так оказались здесь. Нас свел Всевышний. И нам всем одна дорога — стать священниками. И, возможно, служить в одном храме. Вместе. Базиль едва не рассмеялся. Называемый всю жизнь за глаза исчадием ада, он бы ни за что на свете не пошел в церковную школу, даже если бы его туда повели в кандалах. Разве что стать инквизитором… — Что за вздор?! — усмехнулся Базиль, отходя подальше от лопаты. — Я хотел говорить совсем о другом, но, вижу, зря потратил время. Всего хорошего, святой отец, и вам, господа. У вас своя дорога, у меня своя. И она точно не связана с церковью. Сказав это, юноша поспешил скрыться за деревьями. Хосе-Мария проводил его внимательным взглядом и еще раз посмотрел на заколотую змею. — Сегодня очень интересный день! — восторженно произнес Аарон. — Наверно, лучший в моей жизни. Старец улыбнулся и, коротко простившись, ушел в чащу. Солнце поднялось высоко над горизонтом, постепенно становилось все жарче. — Скоро и этого леса не останется, — сказал вдруг Хосе-Мария. — Мореходам нужен флот, а флоту — деревья для строительства кораблей. Ты видел когда-нибудь корабли, плавающие до Америки? Они огромные! Для их сооружения надо очень много бревен. Давай посмотрим вокруг и просто запомним эти сосны живыми.