Хочешь, чтобы я забыл, как мы целовались?

Сэм закончил вытирать руки и расстелил кухонное полотенце на столешнице - пусть подсохнет на послеполуденном солнышке. Он осмотрел кухню с удовлетворением, наслаждаясь простым чувством хорошо выполненной работы. Но тут же нахмурился. Под столом, словно издевательство какое-то, обнаружился клок собачьей шерсти. Откуда, черт возьми, он здесь взялся? И как он пропустил его? Сэм направился за веником. - Сэмми! Сэм прислонил веник к стене и улыбнулся. Занятый отлавливанием этой злополучной собачьей шерсти, он и не услышал, как Импала прогрохотала по дороге. - Эй, Сэм, может поможешь!!! - орал Дин снаружи. Сэм высунул голову из кухонной двери и с нежностью немного понаблюдал, как Дин поднимает мешок корма для собак на плечо, другой рукой прихватывает упаковку с шестью банками пива и бедром закрывает дверь машины. - Сэм!!!- Дин проревел снова. - Попридержи-ка лошадей! - крикнул в ответ Сэм, выходя на заднее крыльцо и улыбаясь своему брату. - Чувак, у меня только две руки! - возмутился Дин, пытаясь удержать корм и не выронить пиво, пока Сэм не приблизится к нему. - Вот и хорошо. Если бы их было больше, то это было бы уже странно, и мне, наверное, пришлось бы пристрелить тебя, - он подошел к Дину, и, забрав мешок, закинул его себе на плечо. - Весельчак! - съязвил Дин, и перехватив пиво поудобней, открыл багажник и свободной рукой вытащил несколько пакетов с продуктами. - Я купил тебе той розовой клюквенной гадости, что ты так любишь, - сказал он, протягивая пакеты Сэму. Сэм проигнорировал это движение и пошагал рядом с ним к дому. Он открыл кухонную дверь, пропустил брата, и, пройдя вслед за ним внутрь, поставил мешок с кормом на пол. Дейзи ворвалась в помещение, привлеченная голосом Дина или же звуком упавшего на пол мешка с сухим кормом для собак. А может, и тем и другим вместе. Она у них была крутой помесью питбуля и, вполне возможно, лабрадора. Трудно сказать. Дин нашел ее два года назад, когда она брела вдоль дороги, грязная и голодная, с одним оторванным ухом. Послушать Дина, так, когда он остановил рядом с ней машину, Дейзи приползла к нему мирная, ласковая и послушная. И тот факт, что, после того как Дин притащил ее домой, она рычала на Сэма почти целую неделю, его веселил так, словно он ничего смешней не видел. Сам Дин психовал в то время сильно, так что Сэм не цеплялся к нему из-за покусанных рук. Старший просто быстро прятал их в карманы и ухмылялся, когда Сэм отступал от рычащей Дейзи и уходил в дом, чтобы поискать ей косточек с прошлого ужина. Дейзи не впечатлялась мирной жертвой Сэма точно так же, как она не была впечатлена самим Сэмом. Это на некоторое время лишило его уверенности, учитывая то, как Сэм любил собак, но спустя некоторое время они все же примирились друг с другом. Трудно злиться на человека, который кормит вас каждый день, в конце концов. Не говоря уже о том, что, будь Дин собакой, он точно был бы Дейзи. Дайте Дину возможность выбрать собаку, и он найдет именно ту, у которой характер один в один как у него. А уж в обращении с Дином Сэм был практически экспертом. Что упрощало взаимоотношения Сэма и Дейзи. - О, как вкусно пахнет, Сэмми! – Дин принюхался и кивнул на плиту, где Сэм как раз готовил соус чили. - Будет готово через полчаса, - предупредил Сэм и, помолчав, небрежно спросил: - Как работа? Никого из них не обманул этот тон. По правде говоря, вопрос "Как работа?" был неким кодом для более развернутого: "Тебе удалось продержаться день и не нажраться так, чтобы это заметили твои коллеги?" - Хорошо, - с нажимом произнес Дин. Это означало: "Да, я справился, так что отвали уже от меня!" Сэм кивнул и оставил эту тему. Дин сосредоточенно принялся развязывать шнурки, а Сэм отвернулся к плите, снял крышку с кастрюли и стал яростно помешивать чили. Это от пара у него заслезились глаза! - Я пойду... - и Дин рукой махнул в сторону лестницы. Он стоял в одних носках, весь покрытый рабочей грязью, и смотрел на Сэма. Ему идет быть строителем, Сэм всегда так считал. Это держало Дина в форме, его мышцы оставались крепкими, а живот - плоским. - Помощь нужна? - Сэм поиграл бровями, имитируя Дина, который легко мог самые безвредные вещи превратить в нечто непристойное. - Потереть тебе спинку, морячок? Он чувствовал себя глупо, но меры нужно было принимать срочно. Дин минуту его рассматривал и затем лукаво улыбнулся, отчего тени в его глазах на миг исчезли. Сэм что угодно сказал бы, лишь бы это помогло стереть эту страшную темноту из глаз любимого брата хоть на время. Это, собственно, и было одной из причин, почему было так важно подружиться с Дейзи. Он уменьшил огонь под кастрюлей с чили и улыбнулся в ответ. Дин протянул руку. - Ну, пойдем, хвастунишка! Чили только вкуснее становится от дополнительного томления на огне. Хотя Сэму было наплевать, даже если бы он превратился в кусок угля. В середине февраля на улице было жуть как холодно. Папа сказал бы, что стоял собачий холод. Сэм никогда не понимал этой поговорки. Он считал, что это была одна из тех фраз, передающихся из поколения в поколение и по ходу лет теряющих свое значение. Но, в то время как снаружи было холодно, в душевой кабинке было горячо, и Дин в руках Сэма был теплым и гладким. Младший целовал чувствительную кожу за ухом Дина, пока тот стонал и дрочил ему, сунув руку между их телами. Сэм крепко обхватил Дина за талию, прижимая к себе, скользнув одной рукой к его заднице, и осторожно кружа вокруг ануса. Дин выдохнул и оттолкнул Сэма. - Чувак, дай мне немного пространства. Сэм совсем чуть-чуть отстранился и закрыл глаза. Дин обхватил оба члена ладонью и принялся ритмично надрачивать. Никому из них не потребовалось много времени, чтобы кончить. А потом Сэм решил, что чили может еще подождать, пока он зацелует Дина до смерти, стоя под приятной горячей водой. Центральная часть штата Огайо казалась совсем неподходящим местом для братьев Винчестеров. Они никогда не говорили, что это их постоянное место жительства – кто знает, какая хрень может случится, и от чего им придется быстро сматывать удочки. Но они жили здесь уже три года, и Сэм думал, что должно случиться что-то уж очень захватывающее, чтобы заставить их теперь сдвинуться с места, особенно Дина. Они были удивительно довольны своей жизнью. По большей части. Врата Ада были запечатаны, что значительно сократило количество демонов, желающих связываться с ними. Собственно, сейчас их число равнялось нулю. Хотя им все еще попадались какие-то призраки, однако их было не так много, как можно ожидать. Сэм не знал, от того ли это, что Кас вернулся на Небеса и подавил там всех своим авторитетом, или это что-то другое. Ему, если честно, было наплевать. Совершенно неважно, почему они живут, пусть в относительно спокойном, но все-таки мире. Сэм от этого больше радовался, чем искал причины. Он потерял потребность любопытствовать. После того как он практически отчаялся уже стать нормальным, ему вдруг выпал шанс стать таким. Ну, или, по меньшей мере, представить себе каково это. Сэм даже нашел занятие для себя - консультировал университетских преподавателей онлайн, и помогал писателям, которые нуждались в его услугах. А Дин работал на стройке и зависал в местной автомастерской. Он носил в себе гораздо больше вины, чем Сэм думал: Дин считал себя виноватым в смерти почти всех, кого он когда-либо встречал. Но теперь у него были друзья, которых он не боялся потерять. Раз в неделю они собирались за покером душевной компанией: босс Дина - Рон, начальник полиции Эммитт и сам Дин. Это была та жизнь, которую никто из них и не чаял когда-нибудь прожить, в которую когда-то Сэм верил, как никто другой. Но были и ночные кошмары естественно. С ними случилось столько всего жуткого, что это было неизбежно. Однако они справлялись. Иногда Дин пил больше, чем положено, и тогда на него накатывало мрачное настроение. Он молчал, ни с кем не разговаривал, включая и любимую Дейзи. В нем скопилось слишком много вины и горя. Иначе быть не могло. Сэм, возможно, чуть больше чем немножко тяготел к домоводству, но определённо был не согласен с утверждением Дина, что он всегда был таким. Нет ничего неправильного в том, чтобы поддерживать порядок. В конце концов, такая жизнь - это даже больше, чем Сэм когда-либо ждал. И, честно говоря, он вовсе не жаждет, чтобы она менялась. Сэм поднял взгляд от книги, когда услышал, как завыла Дейзи. Помотав головой, он очнулся, словно вынырнул с глубины. Такое чувство иногда посещало его, если он зачитывался. Осмотрев гостиную, зацепился взглядом за знакомые формы книжного шкафа, который Дин сам ставил у стены, и подержанного глубокого кресла, которое Сэм нашел на весенней распродаже местной пресвитерианской церкви, вспоминая, где находится. Такое с ним случалось и раньше, когда он был ребенком. Дин тогда нетерпеливо тыкал его в ребра или давал подзатыльник, добиваясь внимания. Сэм удивленно смотрел на него, пытаясь сосредоточиться, а Дин ржал: "Ты куда улетел, а, Сэмми?". И он выхватывал книгу из рук Сэма, не давал братишке до нее дотянуться, но Сэм все равно пытался и шипел: "Отдай, Дин!", а папа ворчал с переднего сиденья: "Кончайте там, вы, оба!". Для Сэма это чувство погружения в книгу означало надежность и безопасность, и он с удовольствием вновь ему предавался. Слишком долгое время он не мог позволить себе окунуться в чтение, ведь ему приходилось все время быть начеку. Такая гипербдительность была просто необходима для их выживания. А теперь это было простое удовольствие, одно из тех, которыми он очень дорожил, потому что это значило, что они с Дином в безопасности, и можно расслабиться. Дейзи тронула его лапой за колено и снова заскулила. Уши у нее были прижаты, и если бы Сэм мог, он бы поклялся, что увидел в ее глазах беспокойство. - В чем дело, девочка? Ты хочешь гулять? Сэм посмотрел на свои часы и понял, что уже почти семь. Он так зачитался, что не заметил, как наступил вечер. Их уютная гостиная утопала в тенях, так как за окнами уже сгустился сумрак. Стоял конец марта, и погода была непредсказуема. И пока Сэм затерялся в мире "Больших надежд", холодный весенний день превратился в еще более холодный вечер. По крыше стучал дождь, а судя по звукам, возможно и град. Он встал, включил свет, аккуратно сделал закладку и закрыл книгу. - Ты голодная, наверное, девочка? Я - да, - сказал он, и у него в животе заурчало. - Где, черт возьми, Дин? Дейзи, услышав знакомое имя, снова заскулила. Серьезно, где, блин, его носит? Сегодня среда, это значит, он с работы ушел в пять, а от стройплощадки до их дома всего пятнадцать минут езды. Бригада Рона строила новое управление социальной защиты совсем рядом с торговым центром. Сэм поискал глазами свой телефон - надо было проверить, не пропустил ли он звонок. Нашел его на журнальном столике и включил. Никаких сообщений о пропущенных звонках или смс ни от Дина, ни от кого бы то ни было он не получал. Сэм набрал номер Рона. Может, они с Дином и Брюэром заскочили выпить пива после работы? Дин позвонил бы, конечно, если бы так случилось, потому что знал, как Сэм к этому относился, но он мог просто потерять счет времени. Если в этом все дело, то Сэм ему надерет задницу, как только тот вернется домой. Дин же знает как... - Эй, Рон, это Сэм. Дин с тобой? - Сэм очень старался, чтобы в голосе не слышалось ревнивых ноток или волнения, как у безумной мамочки. Видимо, у него не очень-то получилось, судя по смеху Рона. - Привет, Сэм. Нет, он не со мной. Он сказал, что после работы сразу рулит домой. Ты что, хочешь сказать, что его еще нет? - Голос Рона стал взволнованным. - Слушай, он уехал сразу после пяти, парень. Он уже должен быть... - Дома, - закончил за него Сэм. Блядь. Скачок адреналина заставил его воображение моментально прокрутить ужасающие картинки. Мертвый Дин в огне. Мертвый Дин где-нибудь в канаве, рядом перевернутый автомобиль. Дин с пулей в голове, застреленный при ограблении винного магазина. Дин исчез без следа, и его не найти. Сэм приложил героическое усилие, чтобы подавить панический страх. С Дином все в порядке. Ничего с ним не случилось. - Позвоню Эммитту, посмотрим, может он что знает, - предложил Рон. - Хорошо, спасибо, - сказал Сэм. Его сердце колотилось, он чувствовал, как кружится голова. – А я в город съезжу. И тут прозвенел дверной звонок. Дейзи залаяла как безумная. В тот момент Сэм еще не знал, что его мир изменился навсегда. Вокруг был белый шум. Слова, звуки, люди, суетящиеся вокруг. Сэму надо найти выход, выбраться наружу. И он вдавил большой палец в старый шрам на ладони левой руки. Сэм этого не делал в течение многих лет, но только так он, наконец, смог вынырнуть из тумана обратно в окружающую действительность. А она была гораздо хуже. Сэм до чертиков хотел, чтобы все оказалось галлюцинацией. Чтобы перед ним оказалось лицо Люцифера, которого он с радостью грохнул бы, как только услышал бы этот самодовольный голос, с ухмылкой сообщающий ему, что Дин попал в автокатастрофу и находится в коме. Тогда он знал бы, что все это неправда. Самое простое сейчас было бы помолиться, но он не знал кому. Бог может и вернулся на Небеса, но Сэм никогда по-настоящему не верил, что Он на стороне Винчестеров. А Кас уже давно к ним не заглядывал. Сэм буквально заставил себя сосредоточиться на женщине, стоящей перед ним. Она говорила, и у него было такое чувство, что говорила уже давно. - Извините, - проскрипел Сэм. Ему пришлось откашляться и попробовать еще раз. - Извините, вы могли бы... - Конечно, - согласно кивнула доктор Радж, явно сочувствуя ему. - Дин получил травму головы в результате аварии. По словам шерифа, - она кивнула на Эммитта, - похоже, что ваш брат разбил голову, когда автомобиль сорвался с дороги. Никто не видел, как это произошло, так что он пробыл там, по крайней мере, час. Сэм сжимал челюсти, пока не понял, что этак и зубы сломать недолго. Дин лежал там, в грязном ручье, и никто не знал! А Сэм читал чертову книгу, в то время как его брат... - Но, Сэм, это и хорошо в некотором смысле, - сказала доктор Радж, кладя свою руку на ладонь Сэма. Его первый импульс был – оттолкнуть. Они знакомы уже три года. Это был небольшой город, и она уже пару раз латала их с Дином, с тех пор как они приехали сюда. Сэм знал ее три года и сейчас все, что он чувствовал, глядя на нее - это бешеный гнев. Что хорошего может быть в обморожении? - Гипотермия означает, что крови, необходимой для жизненно важных органов нужно меньше, - объяснила она. - Это, возможно, и минимизировало повреждения мозга Дина. Сэм напряженно кивнул. Правильно. Он так и знал. Он это знал. Так, ему надо собраться, а то он совсем потеряет смысл слов. Глубокий вздох. - Так что... – ему пришлось еще раз прочистить горло - голос совсем сел. - Так что вы собираетесь с ним делать? В глазах доктора Радж сочувствия прибавилось, отчего у Сэма внутри все сжалось. - Мы хотим отправить его в травматологический центр штата Огайо на самолете. - она пожала плечами. - У нас ведь маленькая больница, Сэм. Ему нужна помощь лучше, чем я могу предоставить. В последний раз, когда Дин был переброшен по воздуху с места автокатастрофы, единственной причиной, почему он тогда не умер, была сделка с демоном. Сэм подозревал, что в этот раз такая опция им будет недоступна. И еще он знал, что этому только радоваться надо. Сэму давно пора выключить свой iPad, закрыть Google и еще около дюжины разных сайтов, рассказывающих о травмах головы. Бывает слишком много информации все-таки. У Дина был врач, и совсем не обязательно Сэму пытаться стать экспертом по всему этому дерьму. Тед Уилсон был превосходным нейрохирургом - одним из лучших в Колумбусе, и Сэм, как ни крути, лучше быть не может. Проверив время, Сэм все-таки выключил компьютер. На следующий день после несчастного случая он сообщил Генри, что ему нужен отпуск на исследования для книги, так что сидеть онлайн не было никакой причины. А если бы он выехал прямо сейчас, то добрался бы до медицинского центра как раз к приемным часам. Сэм не покидал Дина первые три дня после несчастного случая. Однако сидеть там и смотреть на такое безразличное лицо Дина ему было очень трудно, это сводило с ума. Поэтому он и решил съездить домой к Дейзи, просто чтобы переключиться. Хотя именно из-за нее он вообще и поспать-то смог. Аппетита ему хватило ровно на пару горячих бутербродов, после чего Дейзи и его истощенный организм заставили подняться в спальню и рухнуть на кровать, где они все вместе и проспали почти двенадцать часов. Когда солнце поднялось, Сэм проснулся с ощущением, что что-то не так, но еще не понимая, что именно. Он повернулся, увидел Дейзи, которая уставилась на него своими печальными глазами, и все вспомнил. Сэм позвонил соседке Дженни и снова попросил ее позаботиться о Дейзи, после этого уехал назад в Колумбус, чтобы возобновить свою бессменную вахту. Дин проснулся только через два дня. Долгих два дня разговоров с медсестрами и врачами. Однажды на двухчасовую поездку сюда решился Рон, и еще Эммитт забегал на пятнадцать минут на второй день аварии. Сэм ценил их старания, но все равно у кровати Дина он сидел или вышагивал по крошечному пространству между кроватью и дверью один. Несколько раз он спускался в кафетерий, чтобы взять себе кофе и сэндвичей, или заходил в магазин подарков за леденцами и журналами, которые не читал. Иногда сидел и смотрел из окна на оживленный район. Домой он больше не ездил. Рядом не было ни Бобби, ни Каса. Никого, кто их знал, и кто ждал бы вместе с ним. Он ждал один. Весь день Дин вел себя очень беспокойно. Сэм беспомощно наблюдал, как глазные яблоки брата двигались под закрытыми веками, как он морщил нос, словно собирался чихнуть. Потом Дин высунул кончик языка и облизал нижнюю губу, он так всегда поступал, когда не желал что-то принять на веру. Сэму оставалось только крепче сжимать руку брата, и он чувствовал, как дрожат его пальцы. А еще Дин иногда в забытьи метался по подушке, или его правую ногу скручивало судорогой. У Сэма от этой картины перехватывало дыхание. Нельзя было сказать, что прошедшие годы не научили его терпению, но никакие пытки Люцифера не шли в сравнение с тем, что ему приходилось просто сидеть и ждать, когда Дин проснется. - Это так типично для тебя, чувак. Ты же не можешь сделать все попроще. Нет, тебе надо все усложнить, чтобы я тут спятил. Я так тебя сейчас ненавижу, ты просто себе представить не можешь, как сильно. Таким образом он разговаривал с Дином много дней, почти неделю, и даже охрип от этого. Врачи сказали, что слух исчезает последним, так что ему оставалось только верить, что Дин его слышит. Поэтому Сэм старался изо всех сил, чтобы слух Дина работал. - Помнишь, как я свалился с дерева? Кажется, мы были в Арканзасе. Мне было около шести лет, и, может, поэтому я тогда не поломался весь. Знаешь, мне кажется, детские кости гораздо подвижней. Дин сморщил нос, но ничего не ответил. - Ты сказал, что там наверху обезьяна, и что если я поймаю ее, то могу забрать себе и научить говорить. Черт, я верил каждому твоему слову. Сэм замолчал. Сейчас и здесь они друг другу не лгали, и это была еще одна причина, чтобы любить такую жизнь. Когда старший брат что-то говорил, то младший ему верил. Он не искал подвохов, скрытых смыслов или чего-то подобного. Он ему просто верил. И это было приятно. - Ну, и я совсем не поранился, - продолжил Сэм свой рассказ. – Ты тогда сказал мне, что это потому, что у меня башка из цемента, и в ней нет места для мозгов. Сэм улыбнулся, вспоминая лицо Джона, когда он спросил отца, где тот хранит свои мозги, может в желудке, ведь в голове все место занимает цемент. - Наверное, папа иногда очень сомневался в моей вменяемости. Он все время говорил, что я самый странный ребенок, которого он встречал. Да, ему есть что порассказать Дину. Историй предостаточно, и он совсем не будет переживать, если Дин запомнит какие-нибудь, когда очнется. Но сегодня он молчал. Дин просыпался, и Сэм совсем не хотел отвлекать его. Он просто сидел и глотал готовые вырваться слова. Дин шумно вдохнул носом, почти всхрапнул, и Сэм увидел, как его веки затрепетали, быстрее, быстрее, пока, наконец, полностью не открылись. Сэм тогда реально забыл, как дышать. Он замер, боясь двинуться или просто заговорить. Что, если... Дин закашлялся, затем застонал и снова покашлял. Свободная рука, та, которую Сэм не держал мертвой хваткой, поднялась и дернула кислородную трубку, торчащую из носа. Это движение заставило Сэма очнуться. - Эй, эй! – он осторожно взял Дина за запястье. Ему пришлось подняться на ноги, так как Дин отшатнулся от него. – Хэй, Дин, успокойся. Все нормально, чувак, просто расслабься. Слова такие дурацкие, но, вызвав медсестру, Сэм повторял их снова и снова. Дину совсем не понравились ни трубки в носу, ни капельница в руке, ни, тем более, катетер в его члене. Сэм ни в малейшей степени не винил его в этой неприязни, но и не собирался позволить ему причинять себе боль. Он воевал с Дином за сохранение всех этих трубок там, где они должны были быть, и даже при том, что, насколько он мог судить, Дин все еще оставался в полусонном состоянии, это ему давалось не легко. - Сволочь! - это, казалось, единственное слово, которое Дин мог членораздельно выговорить, и, конечно же, только он мог с такой четкостью передать в одном слове всю гамму своих чувств. Отличный выбор. Это так по-Диновски. Сэм улыбнулся. Весь следующий час врачи и медсестры разговаривали, улыбались и задавали всяческие вопросы. И, к очевидному облегчению Дина, наконец, повытаскивали из него все трубки. - Блядь! Сука, это так больно! - ругался Дин, пока санитар вытаскивал из него мочевой катетер. Сэм сочувственно вздрогнул, стоя в дальнем углу палаты. Все время, пока персонал заботился о Дине, он кружил в отдалении, переживая. После того, как рой медиков улетел, в палате остались только он, Дин и доктор Уилсон. Тед стоял с одной стороны кровати Дина, улыбаясь ему. Сэм стоял у стены с другой стороны, пытаясь понять, насколько уже проснулся Дин и все ли помнит про аварию. - Ну, Дин, добро пожаловать обратно, - весело сказал Тед. - Как твое самочувствие? Дин нахмурился. Сэм так любил эту морщинку между бровей, что иногда специально доставал Дина, пока она не появлялась. Сэм сглотнул. Он был так благодарен Вселенной, что Дин жив, что он проснулся, ведь он надеялся на это, а никто не верил, что в ближайшее время Дин вообще заговорит. - Где я, черт подери? - растерянно спросил Дин. - То есть, я имею в виду, - добавил он, осматривая комнату, - я понял, что нахожусь в больнице. Какая это больница, и почему я здесь? - Что ты помнишь? - поинтересовался Тед. Дин уставился на него, не мигая. - О чем? - Дин, ты попал в аварию. И пережил травму головы. Тед положил руку на плечо парня. - Ладно, - кивнул Дин. Он еще раз огляделся и остановил взгляд на Сэме. - Ну, так где я? Тед утешительно улыбался. - Колумбус, Огайо. В медицинском центре Университета Огайо. - Огайо? Какого хера я делаю в Огайо? Я живу… - Дин озадаченно запнулся. – Я живу в Канзасе, - закончил он медленно. У Сэма закрались нехорошие предчувствия. - Дин? – позвал его Сэм, отлипая от стены и приближаясь к кровати. Он протянул руку, но остановился, почти прикоснувшись к брату. - Да? – Дин взглянул на Сэма и встретился с ним глазами впервые с того момента, как проснулся. – Я тебя знаю, приятель? И второй раз за последние несколько дней мир снова выскользнул у Сэма из-под ног. Сэм сидел в комнате ожидания, опустив голову на руки. Синди, медсестра, работающая в вечернюю смену практически каждый день, как Дин оказался здесь, сунула ему в руки стаканчик с кофе. Он уже не хотел кофе, но все равно взял и вяло поблагодарил девушку. Синди глубоко вздохнула. - Сэм. - Что? Ты хочешь мне сказать, что это все временно? Что он завтра вспомнит, кто я такой, и мы вместе будем вспоминать наше счастливое детство? Глупо было орать на бедную девушку. Сэм понимал это, но все равно кричал. - Нет, нет! Я этого не могу тебе сказать, Сэм. Потому что никто не знает, что будет дальше. Просто хотела сказать, что мне жаль. Представить себе не могу… Он тоже хотел бы, не представлять всего этого. Но ему пришлось. Он переживал именно то, что она не могла себе представить. - Я твой брат, - сказал тогда Сэм, смотря на Дина во все глаза. В ответном взгляде не было даже намека на узнавание. - Я – Сэм, - безнадёжно добавил он. Не мог же Дин забыть это имя. Это же было самое важное имя в его жизни! - Прости, - Дин с интересом разглядывал Сэма. – Ты мой брат? – Дин задумчиво прищурился. – Подожди! Да, я вспомнил тебя! Весь воздух разом покинул легкие Сэма, и он замер, затаив дыхание от облегчения. Широченная улыбка растянула его лицо, но тут Дин сказал: - По крайней мере, в прошлый раз, когда я видел тебя, ты был младенцем. Думаю, мне тогда должно было быть около четырех? Может, пять лет? Что-то типа того. А теперь ты, малыш Сэмми, значит, вырос? У Сэма от этих слов улыбка моментально слетела с губ. - Думаю, у меня нет причин не верить тебе, - решил Дин, протягивая руку. - Приятно снова познакомится с тобой, братишка. Он улыбнулся Сэму, как будто действительно был рад новому знакомству. Сэм медленно потянулся к нему и пожал руку. Это было рукопожатие вежливого незнакомца, и Дин наблюдал за ним с любопытной улыбкой. - Итак, они вызвали тебя, когда со мной случился несчастный случай? - он покачал головой с сожалением. - Я ни черта не помню, что произошло. Сэм посмотрел на Теда, который наблюдал за Дином с жадным, но, в то же время, профессиональным интересом. - Нет, они не вызывали. То есть... ну, Эммит сказал мне. Сэм даже не знал, как себя теперь вести, и он понятия не имел, что говорить. - Эммит? – в глазах Дина был вежливый вопрос. Как он, блядь, может просто оставаться таким спокойным, когда он похерил где-то тридцать пять лет своей гребаной жизни?! Почему он, мать его, не охренел от того, каким стал Сэм? Он что, правда, думает, что они с Сэмом не виделись с тех пор, как ему было четыре? - Шериф из нашего города, - пояснил Сэм. Он решил ничего не усложнять. – Наш друг. - О, значит, мы живем в одном городе? Так? Боже правый! Сэм смог только кивнуть в ответ. - А я женат? У меня есть семья? Подожди, мы что, вместе живем? Вопросы сыпались один за другим, словно в Дине проснулся долбаный интерес к его собственной жизни. - Сэм все тебе расскажет, - тихо сказал Тед. – Сейчас просто отдохни. А утром мы проведем еще несколько анализов, чтобы понять, что же происходит. - Что происходит? Что вы имеете в виду? У Дина снова появилась морщинка между бровей. Это означало, что он сбит с толку, и ему это совсем не нравится. Такое впечатление, что он даже не соображает, что он на хрен ВСЕ забыл! Тед переглянулся с Сэмом. - Я имею в виду, узнать, почему у тебя возникли проблемы с памятью. Казалось, Дин серьезно обдумывал эти слова и потом кивнул. - ОК. Он зевнул и на секунду стал похож на того четырехлетнего мальчика, которого он сегодня вспомнил. Еще раз зевнув, он устроился на кровати и через пару минут уже спал. И вот теперь Сэм сидел в комнате ожидания с Синди и не имел ни малейшего понятия что, блядь, происходит с мозгом его брата. Через время к ним присоединился Тед. Присев рядом с Сэмом, он хлопнул парня по колену и сказал: - Довольно неприятно, да? Никто такого не ожидал. Сэм только помотал головой, неуверенный, что сможет говорить. - Это называется ретроградная амнезия. Я знаю, тебе не хочется такое слышать, но только со временем станет понятно, насколько полно вернется к нему память. - Вы правы, я не хочу этого слышать. Сэм посмотрел на врача. - Я хочу услышать, что случилось, и как это вылечить. - Вероятно, Дин потерял то, что называют эксплицитная память. То есть - его личный опыт и абстрактные факты. Он помнит тебя ребенком, но ничего более позднего. Он вручил Сэму один из двух стаканчиков кофе, которые держал в руках. - Это же тридцать пять лет! - воскликнул он. - Как кто-то может потерять тридцать пять лет своей жизни? Тед пожал плечами. - Иногда такое случается. Если есть повреждения в височных долях мозга… Мы завтра сделаем повторный МРТ. Больше пока мы ничего не можем. Просто я хотел бы убедиться, что ничего не изменилось с его первоначальной компьютерной томографии. - А потом мне просто ждать? Сэм сделал глоток кофе и скривился от его горечи. - А потом ты будешь ждать, - согласился Тед. – Прости, хотел бы сказать тебе еще что-нибудь. Амнезия коварна, и мы мало что можем с этим поделать. Он вздохнул и посмотрел в глаза Сэму. - Тут расклад такой: Дин, похоже, вспомнил сначала старые воспоминания, потому что они дольше хранятся, они крепче, понимаешь? Сэм согласно кивнул. Разумеется, во всей этой ситуации Сэм вообще мало что понимал, но в этом виноват не Тед. Сэм поставил кофе на пол. А Тед продолжил. - Он, возможно, будет помнить общую информацию. То, что накопилось за почти сорок лет жизни. Как водить машину, например. Как на компьютере работать или сделать заказ в ресторане, как пользоваться пультом от телевизора. Язык, математика, слова из песен, которые пел, кино, которое смотрел. - Но? Сэм знал – всегда есть "но". Он только не уверен был, что услышит ответ сквозь шум в ушах. - Но он не вспомнит никаких деталей из своей личной жизни. Очевидно, пока не вспомнит тебя. Сэм перестал дышать. Тед тут же прикоснулся к его ладони. - Извини, я такой идиот, - сочувственно произнес он. - Но, напоминая, ты можешь помочь ему возвратить их. Отвези его домой. Пусть увидит, где он живет, где работает. Расскажи ему истории из его жизни, о тех вещах, что вы делали вместе все эти годы. Расскажи ему о людях, которых он любит. О семье, друзьях. Покажи ему фотографии. В конце концов, он или все вспомнит, или нет. Сэм смотрел на Теда, а сердце у него обливалось кровью. Тед ведь понятия не имел, о чем просил. Да, он привезет Дина домой, отведет его к нему на работу, позволит ему тусоваться с Роном. Он познакомит его с Дейзи и покажет ему дом. Но как он мог рассказать Дину о его жизни? Какие истории? Рассказать ему, как была убита их мать? Как демон забрал их отца в ад в обмен на жизнь Дина? Должен ли он рассказать Дину о том, сколько живых существ, неважно, монстров или нет, он убил за свою жизнь? Сможет ли он показать ему снимки Эллен, Джо, Бобби или Руфуса? Калеба или пастора Джима? А их деда? А потом сказать, что они все умерли? Никто не должен узнавать такие подробности о своей жизни. Никому не следует знать, что все, кого он любил – мертвы. У Сэма от этих мыслей руки заходили ходуном, и он сцепил ладони вместе, чтобы Тед не заметил и не задавал лишних вопросов. Он прочистил горло, но когда заговорил, голос все равно оставался хриплым. - О каком времени мы говорим? Недели, месяцы, годы? Боже мой! Это хуже чем в ночном кошмаре! Тед покачал головой, отрицая. - Не годы, это точно. При таком виде амнезии, особенно если она случается в результате травмы, воспоминания должны вернуться довольно быстро, если они вернутся вообще. Может статься, что кое-что он так никогда и не вспомнит, а может и все нахлынет сразу. А может и вообще ничего не вернуться. Тед этого не сказал, но Сэму и не требовалось. Он это понимал и так. - Тут все не так, как в кино, - Тед слабо улыбнулся. – Еще один удар по голове не заставит его вспомнить. Он положил руку на плечо Сэму. - Мне жаль, Сэм. Хотел бы я сказать, что и когда случится. Но истина такова – мы не знаем. Мозг - удивительный и загадочный орган. - Точно. Сэм повидал много мозгов за эти годы, разбрызганных вокруг, и он совсем не считал, что это такой уж удивительный орган. Он точно знал - мозг серый, склизкий и ужасно, ужасно хрупкий. Дин озирался с восхищенным предвкушением, пока Сэм выводил автомобиль на дорогу. Эту потрепанную старую Хонду Чарли для него пригнал в Колумбус из гаража. Надо ему потом как-нибудь поискать себе другую машину. Импалу Дина отбуксировали в гараж Чарли, но Сэм попросил пока ее не чинить. Он хотел, чтобы Дин сам сделал это, ну, или, по крайней мере, помог в ремонте. Он просто надеялся, что Дин захочет ее отремонтировать. Сейчас он, конечно, на это и не рассчитывает, потому что они живут теперь в каком-то кошмаре, где Дин даже не знает, что у него есть красавица Импала 67-го года. Чарли сказал, что она крепкая девочка, и что отремонтировать ее можно. Сэму оставалось только верить, что мозг у Дина такой же крепкий, как и его детка. - Это наш дом? Дин с восторгом смотрел на маленький кирпичный домик, у которого Сэм остановил машину. - Мы здесь живем? Он такой клевый, Сэмми! Сэм задумался о том, остались ли у Дина какие-нибудь воспоминания об их доме в Лоуренсе. С тех пор, как он пришел в себя, стало ясно, что его личная память обрывается в четырехлетнем возрасте. И Сэм не считал это чем-то важным или показательным. Ни капельки. Он кое-что рассказал Теду об их жизни. О том, как погибла их мать, когда Дину было четыре, и что после этого их жизнь с отцом превратилась в одно сплошное путешествие. Тед сказал ему тогда, что амнезия, несомненно, случилась вследствие травмы головы, а вот то, что воспоминания остановились именно в этом возрасте, очень показательный факт. - Так ты говоришь, мы тут живем вдвоем? Никто из нас никогда не был женат? Дин повернулся к Сэму. - То есть, ты хочешь заверить меня, что такой парень, как ты, не нашел девушку, желающую стать его женой? Сэм ошеломленно уставился на брата. Это были слова, которые он ни за что на свете не ожидал услышать от Дина. - В чем дело, Сэмми? Кошка съела твой язык? Дин смотрел на него и улыбался, а в глазах сверкали озорные огоньки. Сэм потряс головой и вылез из машины. - Пойдем, поздороваешься с Дейзи. Она скучала по тебе. Это было преуменьшением, если можно так сказать. Дейзи всю эту неделю, пока Дин был в больнице, хандрила, отказываясь есть, и смотрела с надеждой на дверь. Сэм практически готов был притащить ее задницу в больницу, только бы заставить хоть что-то поесть. Он провел Дина к заднему крыльцу, открыл дверь и вошел в кухню. Дин вошел следом. Дейзи стояла посреди кухни, дрожа от волнения, и в ту минуту, как увидела Дина, рванула вперед, скуля от радости. Лицо Дина осветилось, и он присел на корточки, позволяя ей радостно облизывать его. - Эй-эй, полегче, девочка, - сказал он ей, усаживаясь на пол, и хохоча. Дейзи просто трясло от счастья. Сэм ей очень завидовал. Дин поднял радостное лицо и сообщил Сэму: - Она прекрасна! Дейзи можно было описать множеством разных слов, но "прекрасная" Сэм никогда бы не употребил по отношению к этой собаке. Лучше он займется приготовлением бутербродов и достанет две колы из холодильника, пока Дин заново знакомится с их собакой. Намазывая горчицу на хлеб, он вдруг подумал о Дейзи, о ее безоговорочной любви. Дейзи не заботило, помнил ли Дин ее или нет; она просто была рада, что он рядом, живой и здоровый. И от того, что ему трудно было поступать так же, он почувствовал себя придурком. Они сидели в кухне, ели сэндвичи и пили колу. Дин все время улыбался, осматривался и впитывал в себя окружающую обстановку с незнакомым Сэму выражением на лице. Сэм не мог его прочитать до конца. Что-то вроде удовольствия, но какой-то более упрощенный вариант. - Это по-настоящему хороший дом, Сэмми. Мне тут нравится. - Хм, ага, хорошо. Сэм не мог избавится от резкости в своем голосе. Не мог просто принять этот комплимент. Это не его дом, чтобы принимать за него комплименты! Это их дом, и они, черт подери, добивались этого вместе. Они заслужили его! Вместе! И Сэм не мог приписать все заслуги одному себе, словно не они с Дином это сделали. Дин весело на него взглянул, но ничего не сказал, а просто запихнул последний кусок сэндвича в рот. Доедали они в полном молчании. Все это время Дин не прекращал осматривать кухню. Больно было видеть, как его взгляд падал на шторы на окне или на фотографию красивого озера на стене, а на лице не мелькало ни грамма узнавания. Они росли в бесконечной череде мотельных номеров или же просто дешевых съемных квартир, и единственным гарантированно безопасным местом для них была их машина. Они оба не имели ни малейшего понятия о том, как жилище сделать домом, когда впервые остановились здесь. Однако за последние пару лет освоили эту науку и сумели сделать дом таким местом, куда оба хотели возвращаться в конце каждого дня. И вот сейчас Дин смотрел на все, что они вместе сотворили, превращая этот маленький домик в их личный дом, с выражением искреннего любопытства и ничего более! Сэндвич у Сэма вдруг стал со вкусом опилок, и он с болезненным стоном попытался сглотнуть слюну. Дин даже не заметил этого. Только допил свою колу и зевнул. Широко зевнул, и Сэм подумал, что он, наверное, челюсть вывихнул. Но Дин только застенчиво взглянул на Сэма. - Думаю, не мешало бы вздремнуть. Кто ж знал, что возвращение из больницы может так вымотать здорового парня? Сэм кивнул. Конечно, брат устал. Встав из-за стола, Дин остался стоять, переминаясь с ноги на ногу, пока до Сэма не дошло, что он ждет, когда ему покажут его комнату. Из больницы он с собой притащил мало вещей. Всего-то в пакете болтались - больничные тапки, дешевая зубная щетка и ополовиненная упаковка бумажных салфеток. Сэм это все выбросил в мусорное ведро, как только они вернулись домой, так что распаковывать Дину было нечего. У Сэма сердце защемило. Тед говорил, что надо рассказывать Дину все, о чем он хочет узнать. Что чем больше информации у него будет, тем быстрее он сможет что-нибудь вспомнить. Сэм просто не мог себе представить, как говорит этому Дину: "Хэй, Дин, кстати, мы хоть и братья, но спим вместе и трахаемся трижды в неделю, а то и чаще, если никого из нас кошмары не мучают. И ты спишь обычно справа, это если вдруг тебе интересно". Он не верил, что эта невинная улыбка останется на лице Дина после того, как он услышит эти откровения. Ему до жути захотелось дать себе пенделя – он ведь даже не обдумал это, когда вез его домой! Неизвестно, то ли это реакция избегания, то ли простая тупость. В доме, вообще-то, было две спальни, и во второй даже кровать имелась. Но комната была захламлена и использовалась, как кладовка. У них не так уж много друзей в окружении, для которых следовало держать комнату для гостей в полном порядке. - Знаешь, чувак, я не очень-то стиркой заморачивался, пока ты был в больнице, так что поспи пока на диване, а я постелю тебе чистое белье. Дин открыл было рот, чтобы запротестовать, но Сэм ему не дал этого сделать. - Уверен, на твоих подушках Дейзи все это время дрыхла. Дин скорчил гримасу и согласился. Как только Сэм убедился, что Дин заснул, он поднялся наверх. В дверях их общей спальни он остановился, не в силах войти. Кровать была убрана. Сэм застелил ее, прежде чем ушел в больницу утром. Тумбочка Дина, которая фактически представляла собой поцарапанный деревянный столик на колесиках из гарнитура, купленного Сэмом на гаражной распродаже прошлой весной, была завалена журналами, главным образом автомобильными, такими как "Хот-род" и "Популярная Механика". Сэм так и не смог убедить Дина, что нынче все читают на iPad. Даже не посмотрев на высококачественные картинки, Дин сказал тогда, что он просто больше любит журналы. Сэм отвернулся, пересек коридор и вошел в другую спальню. В этой комнате они хранили многое. Вон, например, старый спальный мешок Дина, который он никак не соберется выбросить; несколько истрепанных спортивных сумок, набитых одеждой, которую они больше не носили – в основном остатки их дорожной жизни. Если честно, то не было никакой причины держать все это здесь. Однако Сэм всегда подозревал, что у них обоих где-то в глубине души всегда оставалось сомнение, что жизнь, которую они нашли здесь - навсегда. Какая-то часть их всегда ощущала потребность быть готовым к переезду. Вспомнить то, как они прожили большую часть их существования. В каком-то оцепенении Сэм принялся убирать вещи с кровати, оттаскивать их через коридор в бывшую их общей спальню и запихивать на полки Дина. Откуда, в свою очередь, он уносил одежду и обувь в нынешнюю комнату брата, вешая его рубашки в теперь пустом шкафу и складывая его обувь в более-менее аккуратную кучу. Годы проживания в маленьких комнатах и гостиничных номерах, не говоря уже об автомобиле, научили их держать свои манатки в относительно чистом и опрятном виде. Дин, живя оседлой жизнью, расслабился немного, но все-таки никогда не был небрежен со своими вещами. Сэм даже не задумывался, как сделать так, чтобы казалось, будто вещи всегда там валялись. Он сложил футболки, носки и нижнее белье в ящики побитого комода, который стоял у дальней стены, а сверху бросил ключи и бумажник. У них не много было дорогих сердцу сувениров, но все же на стенах в их спальне висело несколько подходящих снимков, несколько даже забранных в рамочку. Там была фотография, где они еще дети, и рядом стоят их родители. Они давно нашли ее в подвале старого дома в Лоуренсе. Рядом висело фото Бобби, показывающего средний палец, которое сделал Дин, когда Бобби прикорнул у Руфуса на диване. Еще была фотка, на которой они с Дином стояли, облокотившись на Импалу. Фотографировал их Бобби, как раз незадолго до того, как его дом взлетел на воздух. Рука Сэма лежала на спине Дина, и если внимательно присмотреться, то можно заметить, как старший тянется всем телом к младшему брату. Именно так он обычно, словно неосознанно, прислоняется к нему, когда они стоят достаточно близко. На снимке Дин улыбается Сэму, и от этой улыбки у Сэма всегда сердце заходится. Сэм оставил все фотографии на своих местах, но ту, где они возле Импалы, убрал с глаз долой. Сунул на дно ящика с рубашками Дина, которые он вряд ли еще когда-нибудь наденет, так что и перетаскивать к нему в комнату их не стоит. Он там же припрятал еще кое-какие вещи Дина, для которых пока не нашел места в новой спальне. Руками выбил пыль из матраса и к окончанию работы почувствовал, как разболелись не только ладони, но и сердце защемило. Чистое белье сверху, и готово. Сэм притащил прикроватный столик Дина, вместе со всеми журналами, и установил его у изголовья. Встал в дверях и критически осмотрел комнату. Здесь нет ничего подозрительного, так что у Дина нет никаких причин решить, что они с Сэмом больше, чем просто братья. - Хэй, Сэм, а вот интересно, чего это комната так выглядит, словно в ней сто лет никто не жил? Мы что с тобой, трахаемся, что ли? - Нет, нет, ничего подобного! Ноги резко ослабели, и Сэм вернулся в их спальню, вернее, теперь его одинокую спальню, и присел на край кровати. Уперся локтями в колени и запустил обе пятерни в волосы. Руки безумно тряслись. - Сэм? Чувак, ты куда делся? Сэм замер, потом взглянул на часы – он проторчал наверху целый час. - Я наверху, - откликнулся он, и ему пришлось прокашляться, чтобы Дин смог его услышать. – В нашей спальне, - прошептал он под конец. На лестнице послышались шаги Дина. - Это моя комната? – его голова показалась в дверях. - Нет. Твоя комната там, - и Сэм махнул в сторону коридора. - Круто, - Дин ему улыбался. Глаза у него были такие ясные и лучистые, что Сэм вдруг разозлился. Почему, блядь, он так спокоен? Он же, черт его дери, потерял все! Всю свою гребаную жизнь забыл! А он стоит тут такой радостный, словно выиграл у Сэма в какую-нибудь сраную видео-игрушку или, там, удачно порыбачил! Дин развернулся и пошел к себе, а Сэм не сдвинулся с места. Не хотел он видеть, с какой радостью старший брат будет исследовать свою комнату. - Вижу, я очень машины люблю, да, Сэмми? – крикнул оттуда Дин. Сэм медленно встал на ноги. Его конечности закаменели, как будто он пробежал десять миль без подготовки. Руки по-прежнему дрожали, и он спрятал их в карманах джинсов. Он заставил себя пересечь коридор. - Да, Дин, ты любишь. Он стоял в дверях и глазел на своего брата. А тот весело осматривал побитую мебель и выцветшие обои. - Классная комната, Сэмми! Он чуть нахмурился, меж бровей пролегла небольшая морщинка. - Я помню комнату, полную игрушечных машин, и, кажется, что-то еще футбольное было. У меня была такая комната… в Канзасе, да? Причина, по которой Сэм знал ответ на этот вопрос, была одна – он ее видел, когда им пришлось удирать от Захарии в раю. И он согласно кивнул. Это хорошо, что он может дать Дину чуть больше информации, добавить деталей. Может, они подтолкнут его память. - Она была голубая, и там была, наверное, тонна этих машинок. Улыбка Дина стала еще шире, а Сэму внутри стало еще больнее. Внизу Дейзи пролаяла свое: "Выведите меня на прогулку, иначе я обделаю вам тут все!" - и Сэм был рад ретироваться отсюда. - Дейзи надо выгулять, - пробормотал он и двинулся к лестнице.