Стать ближе

Вскоре это стало своеобразной традицией – Трандуил приходил к сыну, когда чувствовал, что ему особенно плохо, еще неделю Леголасу было гораздо лучше, но затем страхи возвращались вновь, никак не желая отпускать душу и разум принца Лихолесья, и все начиналось заново. Сначала обоим было неловко. Леголас до смерти боялся как-то оскорбить отца, сказав или сделав что-то не то, а Трандуил попросту не привык так тесно общаться с сыном. Да что уж там говорить – вообще с любым эльфом он не общался тепло с тех пор, как его жена погибла. Но позже они привыкли. Разговоры стали куда теплее, а настроение свободнее. Леголас уже не боялся прижиматься к отцу, в очередной раз пересказывая чудовищные видения, никак не желающие уходить навсегда. Трандуил отпустил себя и начал улыбаться при сыне, не боясь снимать маску высокомерия. Но Трандуил все же был королем, и дела не могли быть отложены. Повелитель Эрин Ласгалена вынужден был поехать на восток – лесные эльфы пытались построить надежный союз с людьми, живущими почти на границе их владений, и подобные ситуации требовали личного присутствия Трандуила. Поездка была далекой, и возвращения короля приходилось ждать не раньше, чем через месяц. Большая часть этого времени уже прошла, и Леголас с нетерпением ждал своего отца. Принцу снова не спалось, но обычные страхи тут были ни при чем. Сейчас его сердце и душу терзала тоска по отцу. За этот короткий период они с ним успели очень сблизиться, но сейчас Леголас был отчасти рад, что Трандуил покинул на время дом – его пугали собственные чувства к королю эльфов. Чувства неправильные и непристойные, совершенно не те, что должен был бы испытывать уважающий своего родителя сын и достойный трона принц. Леголас успокаивал себя тем, что лишь его собственная придумка, какой-то побочный эффект его легкого безумия. Он говорил себе, что все это вызвано тем, что Трандуил сейчас был единственным во всем Средиземье существом, с которым он тепло общался, что это такая реакция на подаренные старшим эльфом тепло и доброту, и не более того. Леголас мучился бессонницей, но не кошмары были тому причиной. Их сменили сны, в которых всегда был Трандуил. Сны очень порочные, вызывающие у эльфа такой стыд, что тот предпочитал валиться с ног от усталости, потому что снов после такого он не видел совершенно. Принц даже не знал, что было хуже – кошмары, сводящие с ума разум, или же эти жаркие сны о родном отце, от которых в безумие впадало уже тело. Леголас, не зная, чем себя занять, бродил по темному тихому дворцу, разглядывая резные узоры, вившиеся в тысячелетнем дереве. Взгляд скользил по линиям, таким знакомым и родным, и не видел их. Мыслями принц был очень далеко. Прокручивал во сне обрывки воспоминаний о счастливых редких вечерах, проведенных с отцом. С легкой улыбкой на губах эльф вспоминал, как Трандуил прижимал его к себе, как тихо напевал ему колыбельные, успокаивая, как нежно целовал в лоб перед сном. Глубоко погрузившись в свои мысли, Леголас не заметил, как оказался у дверей, ведущих в покои отца. Рука сама легла на ручку, поворачивая её. Эльф вошел внутрь, осторожно ступая. Все помещение было пропитано духом величественного короля, каждая вещь несла на себе его отпечаток. Принц с нежностью провел пальцами по отцовскому гребню, погладил домашнее платье, аккуратно повешенное на спинку высокого стула. Пошатываясь – усталость давала о себе знать – Леголас прошел к широкой кровати, осторожно опустился на самый край, словно бы опасаясь, но вскоре уже вытянулся во весь рост, обнимая подушку и глубоко вдыхая. Ткань белья еще сохранила на себе запах Трандуила, и Леголас, закрыв глаза, представил себе, что отец сейчас рядом с ним. Вообразил, что тот сейчас крепко обнимает его, оберегая ото всех тревог, и ему стало спокойно. Страх ушел, тело принца расслабилось, и он наконец-то уснул, продолжая прижимать к себе подушку отца обеими руками. Проснулся он от мягкого прикосновения к волосам. С трудом открыл болящие от усталости глаза, приподнялся на локте, с трудом понимая, где находится, а потом вспомнил, где он вчера уснул, и весь сон с него точно рукой сняло. Вскочив, Леголас понял, что попался. Трандуил стоял рядом с кроватью, еще не переодевшийся из дорожного костюма, совершенно не такой, каким его привык видеть сын. Волосы были немного спутаны, но это ни капли не портило прекрасного короля эльфов, выглядел он немного уставшим, но абсолютно точно довольным. С доброй усмешкой он наблюдал за метаниями сына. Леголас встал и поклонился отцу, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, грозясь сломать ребра таким напором. -Отец, я не знал, что ты вернешься так скоро… Я… Мне не спалось ночью, и я бродил, попал сюда и даже не заметил, как уснул. Прости за наглое вторжение, - эльф опустил глаза, чувствуя, как щеки заливает горячий румянец. Он был безумно смущен тем, что его застали в такой неловкой ситуации, и теперь, несмотря на огромную радость, вызванную скорым возвращением Трандуила, он хотел оказаться как можно дальше от этого места. -У тебя нет причин на такие сожаления, - Трандуил улыбался, глядя на смущенного сына. – Тебе стало лучше? Леголас опасался этого вопроса. Он не мог врать отцу, но и рассказать… В принципе да, кошмары ушли, но можно ли это было назвать улучшением, если страх сменился новым безумием? Даже сейчас, при свете дня, близость отца разжигала в принце запретный огонь, пытаясь столкнуть в пропасть, откуда нет возврата. Младший эльф знал, что Трандуил был проницательным – он с легкостью прочитает сына, словно открытую книгу. Как и все старшие эльфы, он был хорошим магом, и чужие души не были для него загадкой. -Намного, отец. Кошмары почти не посещают меня, - Леголас не поднимал глаз, но его голос, надломившийся в конце фразы, выдал его с головой. Конец кошмаров значил то, что Трандуил перестанет посещать сына, и все станет как раньше. Мысль об этом вызывала невыносимую боль эльфу, который был вынужден признать, что полюбил своего отца не так, как следовало любить родителя сыну. – Я очень благодарен тебе за помощь, ведь все это благодаря тебе. -Я всегда рад помочь тебе, Леголас, - Трандуил немного склонил голову в бок, словно бы задумался над чем-то, смотря вроде на сына, но мысли его точно были где-то далеко. -До свидания, отец. Еще раз прошу прощения за вторжение, - поклонившись, Леголас постарался как можно быстрее ретироваться с пронзительного взгляда Трандуила, а потому не заметил очередную легкую улыбку, легшую на тонкие губы короля.