Король говорит

***

- Это боль настоящей любви, - произнёс король, страдающей у бездыханного тела любимого, девушке. Больше слов он не находил. Утешение было бесполезным. Он знал это. Жалость к ней, ужас от вида смерти себе подобных и разрыв с единственным сыном раздирали его сердце не меньше, чем у этой несчатной, рыдающей над телом возлюбленного. Трандуил отвернулся. Слёзы, навернувшиеся так непрошено, предательски чертили дорожку на перепачканном пылью и кровью орков, его мужественном лице. Владыка не имел права показать слабость. Он ненавидел себя за чёрствость. Его высокомерие и отсутствие чувств заставило Тауриэль отвернуться от Леголаса и обратить внимание на смертного. Этим король уничтожил жизнь воспитаннице. И именно поэтому он простился с сыном, влюблённым в неё. А сам из-за старых амбиций подверг жизни сородичей смерти от орков. Долго льву не зализать своих ран. - Помогите ей, перенесите тело в гору для погребения, - прошептал он, подошедшему Исилендилу. Тот кивнул и, взяв в подмогу остатки выживших эльфов, организовал подготовку к погребению воинов. Тауриэль едва держалась на ногах во время захоронения гномов под одинокой горой в фамильных склепах. Король и сам едва справлялся со своими потерями. Тут ещё беспокойство за раненную душу воспитанницы. Он с глубокой печалью приложил руку к могильному камню, скрывшему лицо великого воина Торина. Их мелкие перебранки казались досадно-ничтожными, утонув в песке времени. Теперь Торин Дубощит стал собратом короля лесных эльфов в борьбе с воинством некроманта. Кому как ни Трандуилу было знать о нарастающем в злобном величии образе майара Саурона, скромно представшим перед Галадриэль чародеем. Король тяжело вздохнул, представляя то, что ещё ждёт его от беспокойного соседа из Дол-Гулдур. Вечность наложила на него отпечаток сдержанности при потере смертных друзей и врагов. Но терять близких и тех, к кому привязался, он не сумел привыкнуть. Бильбо Беггинс уронил слезу на могилу друга-гнома. Трандуил отвёл взгляд, давая мужчине возможность проститься и остаться с горем наедине. Бард, Гендальф - скорбили все. Эллет не вынесла момент, когда тяжёлая плита была задвинута над могилой Кили. Оседая на пол, была подхвачена под руку Трандуилом. Но, вырвавшись, бросилась к склепу. Эллет рыдала подобно обычной женщине, заставляя мужчин прятать влажные от скорби глаза. Бард поднёс кулак к губам, сдерживая стон сострадания. Гендальф не вынес терзаний и вышел из пещеры гробниц. Трандуил забыл о своём величии и попытался увести упавшую на могилу девушку. Наклонившись приподнял её и прижал к себе, прижал намного крепче чем следовало эльфу его положения. Он просил прощения у рыдающей эллет этим своим объятием. Но она не замечала короля из-за потока топивших её слёз. Она только ощущала тепло и поддержку. И это всё, что было нужно в ту минуту её любящей душе. Гномы почтительно вышли. Бард попытался вывести, сморкавшегося в платок, Бильбо, оглядываясь на две застывшие в объятиях фигуры, так похожие на древние статуи эльфийских мастеров, и восхищаясь их совершенством. - Мне жаль, что он погиб, - произнёс король, прижав её голову к своему плечу. - Ты свыкнешься. Только не вспоминай о нём, не нужно бередить боль. Тауриэль, казалось, только услышала его слова. Она вздёрнула подбородок, посмотрела ему в глаза своими израненными любовью, бездонными, как море, глазами и толкнула его в широкую грудь. - Никогда...Слышите? Никогда я не забуду его. Как бы больно это ни было, - с этими словами она взметнулась по лестнице к выходу и скрылась из виду. Трандуил грустно огляделся, думая, что остался один. Но Радагаст, гладивший крысёнка в тёмном углу усыпальницы, пожал плечом и извиняющимся тоном произнёс: - Зря ты так с любовью, король. - Даёшь советы и торгуешь приворотами? - съязвил Владыка. - Эх, король, идёшь по лёгкому пути. Но я тебе не советчик. Скажи лучше, как истреблять зло будем? - Не у могил павших о нём вспоминать, старик. У меня во владениях есть дни аудиенции. Приходи - обсудим, - Трандуил поправил мантию и стремительно вышел. - Сам старик, - огрызнулся ему вслед маг.