В главных ролях

Когда Салли зашла в гримерку, Шерлок как раз снимал грим. - Все в порядке? - спросила она. Шерлок взглянул на ее отражение. - Не знаю. - В смысле? - Это нормально, когда на репетициях все так гладко? Все знают свой текст, все кругом профессионалы, все такие предупредительные. Алан просто сидит в зале и время от времени восклицает: “Прекрасно!”. Я, конечно, давно не играл в театре, но не помню, чтобы все было так... легко. - Ты просто привык к голливудскому балагану. - Возможно, - Шерлок вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. - Даже мои коллеги довольно приятны. Первый раз в жизни среди них нет никого, кого я бы с радостью убил. - Наверное, это можно назвать прогрессом, - сказала Салли, усаживаясь на единственный в комнате стул. - Но ты же понимаешь, почему они все такие зайки, правда? - Просвети меня. - Шерлок, ты здесь главный аттракцион. Все ведут себя как шелковые, потому что боятся твоих фирменных истерик и при этом одновременно надеются погреться в лучах твоей славы, когда публика и критики начнут штурмовать театр, чтобы увидеть тебя. - Хм, - Шерлоку было почти все равно. Он с таким нетерпением ждал этой работы, а теперь все казалось каким-то бессмысленным. - От Джона есть новости? - спросила, поколебавшись, Салли. От звука этого имени Шерлок дернулся, как от пощечины. - Что? Нет. Я их и не ждал. Он занят. Как и все мы. - Мог бы ему и написать. Ну хоть мейл отправить. Вам ничто не мешает оставаться на связи. - Ну конечно. Будем писать друг другу бессмысленные письма. Наши новые проекты, что нового пишут в таблоидах, его якобы разрыв с Сарой, мой спектакль в Вест-Энде и прочие банальности про погоду, - Шерлок швырнул полотенце на стол. - Я не собираюсь вести подобную переписку с Джоном Ватсоном. - Шерлок... - Нет. Салли, я понимаю, что ты хочешь помочь, но, пожалуйста, не лезь в это. - Я не могу! - выпалила она. - После того, как ты всю дорогу из Торонто рыдал у меня на плече, я больше не могу в это не лезть. - Я не желаю это обсуждать! - взвился Шерлок. - Еще бы ты желал это обсуждать! Вдруг бы, не дай бог, что-то получилось. Или, не знаю, поговорил бы с ним, что ли... Но, конечно, тогда у тебя не будет повода принимать драматические позы и заламывать руки. - Салли, я не собираюсь вести с тобой эту беседу. Хотя нет, это даже не беседа. Я, если ты не заметила, пытаюсь готовиться к спектаклю, мне нельзя отвлекаться, - Шерлок поднялся и стал собирать сумку. Салли тоже встала. - Предупреждаю тебя, Шерлок. Если ты только и будешь, что просиживать штаны, сохнуть по нему и жалеть себя, то сочувствия от меня не дождешься. - У меня и в мыслях не было сохнуть по кому бы то ни было. А теперь, если не возражаешь, я перестаю с тобой разговаривать. - Отлично, - Салли вылетела из гримерки, с грохотом захлопнув за собой дверь. Шерлок вздохнул и рухнул в кресло. "Пять дней. Всего пять дней, а я уже дошел до ручки. Надо как-то собраться". "Все будет хорошо. Надо жить дальше. На съемках, особенно таких напряженных, эмоции могут неожиданно выйти из-под контроля. Это временно. Я тысячу раз такое видел. Актеры, очертя голову, бросаются в легкомысленные романы, потому что их захлестывает страстью собственных персонажей, а спустя полгода начинаются грязные расставания, или, что еще хуже, грязные разводы. У меня нет права втягивать Джона во все это". "Все равно он заслуживает лучшего". Шерлок снова встал и с мрачной решительностью продолжил собирать вещи. Завтра премьера, он будет захвачен спектаклем, реакцией публики и - он надеялся - восторгами критиков. И тогда все пройдет. *** - Джон? Джон гонял по тарелке остатки салата, оставляя спиральные узоры в малиновом дрессинге. - Джон! - А? - он поднял взгляд. Майк выжидающе смотрел на него. Джон со стыдом осознал, что полностью утратил нить беседы. - Извини, Майк. Прости, пожалуйста. Я совсем отключился. - Все в порядке? - Да, конечно. - Ты какой-то странный после возвращения из Торонто. - Устал, наверное. Съемки были трудные. - Читал отзывы о спектакле Шерлока? Джон кивнул. В субботу он первым делом прочел отзывы с премьеры. На страницах газет критики из кожи вон лезли и фонтанировали все новыми и новыми эпитетами, восхваляя игру Шерлока. Других актеров тоже погладили по головке, но было понятно, что главной звездой этого спектакля являлся Шерлок. Джон долго смотрел на фотографию в одной из статей. На ней был запечатлен Шерлок в роли Дэна - такой красивый, что щемило в груди. Теперь же Джон с силой отогнал это воспоминание - ему и без того приходилось нелегко. - Я знал, что у него все получится, - только и сказал он. Майк отодвинул тарелку и, положив руки на стол, сцепил их в замок. Джон знал, что этот жест предвещает серьезный разговор. - Джон, я с тобой сейчас буду говорить и как агент, и как друг, хорошо? - Хорошо. - Ходят разные слухи. Мне то и дело звонят. - Какие слухи? - Что на съемках между тобой и Шерлоком что-то было. - Что ты подразумеваешь под "что-то"? - Джон, я тебя умоляю. Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. - Да, знаю. И меня удивляет, что ты на это повелся. Мы играли геев. Неужели ты думал, что это оставит сплетников равнодушными? - Так значит... это неправда? Джон вздохнул. - Майк, на съемках между мной и Шерлоком ничего не было, - это была правда, но она все равно казалась ложью. - Да, мы с ним стали хорошими друзьями. Нам приходилось так много вместе работать, что у нас не было выбора. В противном случае мы бы просто поубивали друг друга. Майк кивнул с видом несомненного облегчения. "А что, если бы я сказал, что все это правда, Майк? Если бы я сказал, что у нас был бурный роман и что все свободное время мы трахались, как ненормальные? Что тогда? Ты не станешь со мной работать? Мне перестанут присылать сценарии? Мне придется поставить крест на своей карьере? Я до конца дней своих буду героем дежурных шуток в вечерних ток-шоу?" Джон боялся спрашивать, потому что был вполне уверен, что знает ответ. Майк, которого удовлетворило полученное опровержение, решил не задавать каверзных вопросов и перешел к следующей теме на повестке дня. - Ну, с трудной частью мы покончили. Теперь о приятном. Про фильм ходят хорошие разговоры. Очень хорошие. По большей части восхищаются актерской игрой, особенно твоей. - Неужели? - Главная по кастингу вашего фильма мне звонила и заявила, что ты взорвешь кассы. - Ну, они там, в кастинге, любят все преувеличивать. - Еще мне на прошлой неделе прислали три сценария. Серьезные, хорошие фильмы, никаких ромкомов. В двух из них тебе предлагают главную роль. - Майк, я пока не хочу планировать ничего нового. Мне еще целый месяц сниматься в трех сериях "Менталиста" - это сложный материал. Потом почти весь июль я озвучиваю мультфильм для Пиксара, а потом оглянуться не успеем, как начнется рекламная кампания нашего фильма. Не хочу сниматься и одновременно мотаться по рекламным мероприятиям. Я как-то говорил с пресс-секретарем Фокуса, она на этом фильме просто помешалась, так что это будет большая кампания. Майк вздохнул. - Ну хорошо. Можно я тебе все-таки пришлю эти сценарии? А ты на них просто посмотришь, ладно? - Ничего не обещаю. - Соскучился по нему, да? Джон вскинул голову. Он ожидал в словах Майка какого-то подвоха, скрытых намеков... но ничего такого не обнаружил. Обычный вопрос. - Да, наверное. - Вы с ним общаетесь? - О, господи, нет, конечно. Не хочу его беспокоить. У него спектакль, да и вообще он не любитель переписываться. Последнее, что ему сейчас нужно - чтобы я писал ему всякие глупости на мыло, - Джон задумчиво крутил в руках вилку, постукивая ее зубцами о край тарелки. Джон и правда подумывал написать Шерлоку, но что-то его останавливало. И дело было не только в нежелании его беспокоить, просто Джон слишком хорошо представлял себе, чем все закончится. Поначалу они будут полны энтузиазма: "Как поживаешь?" - "Спекталь идет хорошо" - "Снялся в отличной штуке на ТВ" - "Будто только вчера уехали из Торонто..." - "Помнишь, как..." - "А помнишь, когда..." - "Божечки мои, как было круто!" Потом письма станут приходить через день, потом раз в неделю. Потом задушевные разговоры перейдут в пустую болтовню, а в один прекрасный день придет неизбежное письмо с текстом вроде: "Ну, удачи. Увидимся еще как-нибудь", - и все закончится. И он этого не вынесет. Даже подумать было страшно, что связь, возникшая между ним и Шерлоком в Торонто, может утратить свою глубину, а потом и вовсе исчезнуть. Лучше уж никогда больше не видеть Шерлока и хранить в сердце его светлый образ, чем позволить этому образу обесцениться из-за того, что Джону не хотелось с ним расставаться. Он не возьмет на себя эту вину. Он поместит своего Шерлока в хрустальный шар и спрячет его там, где никто до него не доберется и где Шерлок будет пребывать, что бы ни случилось. Осенью, на следующий год и до конца его дней. Джон взглянул на Майка, прикидывая, что из этих мыслей могло отразиться у него на лице. Майк смотрел на него с сочувствием, но явно ни о чем не догадывался. - Ну, по крайней мере, ты умудрился с ним сработаться. Мало кто может таким похвастаться, - сказал Майк. - Только за одно это тебе уже можно давать “Оскара”. Джон рассмеялся. - Да не то слово. *** - Холмс. - Шерлок, это Джим. - Привет, Джим. Как там монтаж? - Замечательно. К концу июня будет готов предварительный вариант. Еще приезжает Эндрю - записывать саундтрек. Он раньше никогда не писал музыку к фильмам, так что будет учиться по ходу дела. Но я слышал кое-что из его прежних работ. Отличные вещи. - Рад слышать. - Я что звоню: мы начали составлять расписание рекламных мероприятий. Мне лучше согласовывать твое участие с Салли или с Грегом? - Лучше с Салли. В этом году я новых проектов больше не беру, так что Грега можно не беспокоить. - Ну и ладушки. Слушай, Шерлок, я тут посмотрел отрывки из фильма… Ты же знаешь, я не любитель петь хвалебные песни, но вы с Джоном творите что-то невообразимое. Шерлок вздохнул. - Спасибо. Было трудно, но здорово. - У вас с ним на экране такая химия, просто вынос мозга. - Ты что-то хотел спросить, Джим? Тот откашлялся. - Нам тут звонят из СМИ. Спрашивают, правда ли то, о чем ходят слухи. - Сам знаешь - слухи всегда правда. Особенно, когда неправда. - Нам надо договориться, что с этим делать. - С чем - с этим? - Студии не нужен лишний шум, чтобы не отвлекать внимание от выхода фильма, - мягко продолжал Джим, будто Шерлок его и не прерывал. - Нас не волнует личная жизнь актеров. Пока эта самая жизнь не становится достоянием общественности. - И что именно может стать достоянием общественности? То, что я в кои-то веки не разругался вдрызг со своим коллегой? Вряд ли эта новость достойна первой полосы. - Это не то, о чем ходят слухи, и ты сам это понимаешь. Да, он понимал. По части слухов у Салли был черный пояс, и она всегда держала Шерлока в курсе дела. Люди пристально следили за съемками фильма и обменивались бесчисленными сплетнями. Якобы у Шерлока с Джоном был бурный роман, и Сара Сойер бросила Джона после того, как об этом узнала. И якобы их откровенная постельная сцена не была игрой, а их самих то и дело заставали в разных углах съемочной площадки в пикантных ситуациях. "Кто все эти люди?" - спросил у нее Шерлок, когда она показала ему некоторые обсуждения на фанатских форумах. - "У них, я не знаю, работы, что ли, нет? Неужели им это интересно?" "Они читают "Варьете", Шерлок. К тому же гей-тусовка тесно связана со СМИ. Или тебя это удивляет? Да для них этот фильм вообще как второе пришествие: во-первых, кто-то снял фильм о геях, но не эксплуатирует эту тему; во-вторых, этот кто-то - аж сам Энг Ли; в-третьих, в главных ролях - голливудские звезды. Еще бы им было не интересно". Шерлок прекрасно понимал, что за каждым его шагом следят, но не представлял, что это может зайти настолько далеко. А теперь еще Джим, который и сам был геем, волновался о судьбе фильма, если вдруг выяснится, что у исполнителей главных ролей, ранее не замеченных в однополых связях, случился роман. - Ну и к чему ты клонишь, Джим? Продюсер устало вздохнул. - Если все это правда, то, чисто по-человечески, я за вас рад. Но как у продюсера у меня душа не на месте, хоть мне и противно в этом признаваться. - Твоя душа может вернуться на место. Мы с Джоном просто друзья. Долгая пауза. - Это правда? Шерлок на мгновение прикрыл глаза. - Да. Мы не общаемся с самого окончания съемок. Уже месяц как, - произнесенные вслух, эти слова казались еще ужаснее. - Ага, ясно. Ну ладно, я ему сейчас все равно собираюсь звонить, заодно и спрошу. Мы, кстати, тебе послали файл с кадрами из фильма, так что проверь почту. Трейлер выйдет в сентябре. - Жду с нетерпением, - с этими словами Шерлок дал отбой. Затем он направился прямиком к компьютеру и открыл почту. В почтовом ящике обнаружился большой файл с архивом от студии. Шерлок скачал его, распаковал и... О... Кадр за кадром, где они с Джоном в образе: сцены, споры, объятия. Один кадр наверняка разойдется по интернету в рекордное время: они с Джоном на грани страстного поцелуя. На другом - Шерлок любуется спящим Джоном. "Нет. Не Джоном. Марком. Это не Шерлок и Джон. Это Бенджамин и Марк. Ради бога, не лги хотя бы себе". Шерлок потянулся и погладил пальцем умиротворенное лицо спящего Джона. Это тоже было ложью, потому что Джон только изображал сон. "Джон". "Мой Джон". Но ложь заключалась не только в этих картинках. После Торонто ложью стала вся его жизнь. Оставалось потерпеть еще два месяца, а потом он станет свободен и сможет, наконец, прекратить лгать. *** - Продолжим завтра, ребята, - объявил звукооператор по громкой связи. - На сегодня все. Все радостно зашуршали своими текстами. Сидеть в студии по восемь часов в день вряд ли было верхом чьих-нибудь мечтаний, но никто особо не жаловался. Работа на пиксаровской озвучке напоминала каникулы в летнем лагере. Джон все ждал, когда начнутся неприятности, а те все не начинались. Ему еще никогда так здорово не работалось. Ну, почти никогда. Голоса для многих сцен писали по отдельности. Однако после долгого утрясания графиков студия, наконец, заполучила на целую неделю пятерых ведущих актеров, чтобы записать самые сложные сцены. Джон ожидал, что это получится такой специальный ад по Сартру: пять звезд не самого последнего эшелона обречены торчать друг с другом в одной студии - и так восемь часов в день, пять дней подряд. Каково же было его удивление, когда все решили оставить свои понты за дверью и пока что отлично друг с другом ладили. - Ну что, Джон? Мой агент говорит, что в плане наград зима у тебя будет урожайная, - сказал Кевин, убирая свой сценарий в дипломат. Все притихли и посмотрели в их сторону. - Правда? - спросил Джон, сдержанно улыбаясь. Эта улыбка уже начинала набивать ему оскомину. С минуты на минуту должны были пойти шуточки о нелепости такого предположения. Впрочем, было непохоже, чтобы Кевин его дразнил. Тон его был серьезным. - Да, правда. По ее словам, от предварительного варианта “К незнакомцу” народ просто бьется в экстазе. - Остается только понять, где она его смотрела. - Кто-то, с кем она играет в гольф, работает в “Юниверсал” и видел отрывки. - Я сейчас снималась с Марком Руффало, - сказала Эми. - Он говорит, что очень хотел получить твою роль, Джон. - Много кто хотел попасть в этот фильм, - сказал Кевин. - Хотя, мне кажется, желания у них поубавилось, когда стало известно, что играть там будет Шерлок, - продолжил он, подмигивая Джону. Все рассмеялись. Джон выдавил из себя улыбку. - Это естественно. С гением всегда трудно работать. Кому охота иметь бледный вид на его фоне? Смех притих. - Дело не в гениальности, а в его отношении к другим, - возразил Кевин. - Как ты его вообще выносил? Я слышал, он чуть не довел Хаггиса до инфаркта. - Шерлок тут ни при чем, - сказал Джон. - К тому же, он не единственный требовательный актер в Голливуде. Кстати, Кевин, как тебе работалось с Томом Крузом? Ну да, про него мы молчим. Зато Шерлока каждый норовит пнуть, просто потому, что он на это не реагирует. Ему, типа, и так все фиолетово. Теперь уже неуверенно переглядывались все остальные. - Том - отличный мужик, - сказал Кевин с заученной интонацией. - А вот с Шерлоком я ни за какие деньги играть не буду. - Ну и не играй, - отрезал Джон. - Все равно тебе никто не предлагает. А я вот с ним и даром готов сниматься. - Правда? - спросила Эми. - Я с ним не знакома, но мне говорили, что у него трудный характер. А ты что скажешь, Джон? Джон рывком завязал свой рюкзак и закинул себе на плечо. - Шерлок Холмс - гений, и при этом вкалывает, как проклятый. Да и как человек он просто офигительный. Это же элементарно. Но, конечно, кому охота разбираться, какой он на самом деле, - Джон направился к двери. - Всем пока. Дверь за ним еще не успела закрыться, а в студии уже вовсю оживленно переговаривались. Джон зажмурился и раздраженно вздохнул. "Великолепно, Ватсон. Это, конечно, очень поможет замять слухи. Сколько народу сегодня узнают от этих четверых, как ты бросился защищать честь Шерлока, будто влюбленный школьник?" В ушах у него все еще звучали слова Джима, которые Джон услышал от того пару недель назад во время разговора о графике рекламной кампании. "Мы хотим, чтобы фильм ценили за его заслуги, как произведение искусства, каковым он и является. И меньше всего нам нужно, чтобы впечатление от фильма перебило то, что случилось за кадром". В ответ на это Джон заверил Джима, что за кадром ничего не происходило. "Ну с чего все взяли, что между нами что-то было?" - ныл он над душой у Гарри. - "Они что, просто сочиняют эти истории на ровном месте?" "Сочиняют, конечно, но вряд ли на ровном месте. Вы с Шерлоком на съемках были неразлучны иногда даже во сне, а наяву так вообще все время". "Мы работали! Мы подружились! С каких пор это вызывает подозрения? Неужели весь сыр-бор из-за того, что мы играли любовников?" "Частично из-за этого. Но, Джон..." - Гарри на мгновение задумалась. - "Вы просто не видели себя со стороны". "Со стороны? Чего мы не видели?" "Например, как ты все время следишь за ним взглядом, а он - за тобой. Или как по-настоящему он улыбается только тебе. Или как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит. Но кто-нибудь всегда видит, братишка. Сам знаешь. Вы с ним, конечно, величайшие актеры своего поколения, но даже вы не можете играть все время. Со стороны это заметнее, чем кажется вам самим." Джон сел в машину и тронулся в сторону дома. Когда он выбрался на шоссе, в наушнике у него запиликал входящий звонок. - В чем дело, Гарри? - Джон, в интернете кое-что появилось. - Что? - Фото тебя с Шерлоком и какими-то поклонницами. В Каса Лома. - А, помню. Мы как-то в выходной гуляли, подошли какие-то девушки, попросили автограф и щелкнулись с нами на память. - Ну вот. И одна из них запостила это фото на Oh No They Didn't, и теперь оно повсюду. Фанатские форумы просто на ушах стоят. - На ушах? Из-за фотографии с поклонницами? Из-за чего тут стоять на ушах? - Да, сама фотография довольно невинная. Но вот контекст... Вы вдвоем осматриваете достопримечательности... Все считают, что это у вас было такое свидание. Джон вздохнул. - А своей жизни у этих людей нет? - Всем нужно хобби. - Я не подписывался быть ничьим хобби. - Это еще не все. В тот день вас видело еще несколько прохожих. По интернету ходит пара-тройка размытых кадров, снятых на телефон. - И? Что на этих кадрах? - На одном вы с ним идете по улице. - О, боже, только не это! Только не по улице! Какой разврат! - Джон, я согласна, это все несколько раздуто... - Несколько? - Но вы идете довольно близко друг к другу и так улыбаетесь - даже я не могу не согласиться, что вид у вас однозначно влюбленный. - Я думаю, скоро они дойдут до того, что мы якобы обмениваемся зашифрованными сообщениями при помощи галстуков. - А на другом кадре вы катаетесь на катере. Тоже ничего такого, но все вместе взятое выглядит, как свидание. - Это не свидание! Двое приятелей решили прогуляться по городу. С каких это пор двум мужикам нельзя появиться на публике без того, чтобы про них сразу не пошли сплетни? - С тех самых пор, как эти мужики играют любовников, причем один из них славится тем, что ни с кем не ладит. И когда выясняется, что с тобой он поладил очень даже хорошо... Ну, ты знаешь прессу. Даже если ничего и нет, они сами все придумают. - Так это уже и в прессу попало? - В прессу пока нет, а в блоги - да. - Уж прости, но великие и ужасные блоггеры меня не пугают. - И хорошо. Скоро все утихнет. Вы же с Шерлоком после окончания съемок так и не общались. При этих словах внутри у Джона все сжалось. Он уже больше двух месяцев не видел Шерлока. И ждал. Ждал, когда перестанет скучать по нему, когда перестанет хотеть с ним связаться. Ждал, когда все закончится и он сможет успокоиться. Он все еще ждал. Время не лечило, а, казалось, только обостряло боль, которую ему причиняла разлука, и Джон боялся, что настанет момент, когда с этим придется что-то делать. - Нет, не общались. Гарри вздохнула. - Я бы хотела тебе помочь, Джон, - сказала она. - У тебя не получится. Ни у кого не получится. И ничего тут не поделаешь. Просто я влип по уши. Но со мной все будет хорошо. Не волнуйся. - А я волнуюсь! Я все время о тебе волнуюсь. Джон... - Пожалуйста, Гарри, не надо, ладно? - Хорошо. Я тогда прихвачу что-нибудь на ужин, да? - Ага, супер. Спасибо. Увидимся тогда. - Пока. Джон отключил телефон и сосредоточился на дороге. Вся надежда на то, что они с Шерлоком... Вообще, любая надежда быстро иссякала. Если уже сейчас СМИ начали проявлять интерес, пусть и такой непоследовательный, то с запуском рекламной машины вся эта истерика усилится в десятки раз. Им ни за что не устоять перед таким вниманием со стороны. Джон не мог позволить себе рисковать этим фильмом. Сейчас, когда он стоял на пороге нового этапа в своей карьере. Может быть, где-нибудь через год - фильм выйдет из проката, весь ажиотаж сезона наград сойдет на нет, а мировая общественность обратит свой взгляд куда-нибудь еще, может быть, тогда... Может быть, тогда он окончательно рехнется. И это решит все его проблемы. *** У служебного выхода никто особо не толпился. Всего-то человек десять, половина из которых ждала вовсе не его, а другого актера. Шерлок дал пару автографов и поболтал с поклонниками, надеясь, что ему удается вести себя более или менее дружелюбно. Он поднял взгляд и увидел, что его ожидает Грег Лестрейд. Грег кивнул ему в знак приветствия. Шерлок закончил свою беседу с театралами и подошел к нему. - Грег, что ты здесь делаешь? - спросил он, пожимая руку своему агенту. - Пришел посмотреть спектакль. - Почему ты не сказал, что приезжаешь? - Решил вот заглянуть. Я тут всего с одной ночевкой, остановился у приятеля, а у него как раз были билеты. Вообще-то я не хотел работать, но пришлось тащиться на тебя смотреть. Пойдем, что ли, перекусим. Они зашли в один из любимых пабов Шерлока поблизости от его дома, сели за дальний столик и заказали пива и что-нибудь поесть. - Грег, выкладывай, что у тебя. Ты никогда никуда не ездишь просто так. Тот замялся. - Ни разу не видел тебя с поклонниками таким... - Каким? - Таким милым. - Тебя послушать, так я прямо монстр какой-то. - Нет. Просто раньше ты обычно не считал нужным тратить время на такую ерунду. - И что, мне уже нельзя поменять мнение по такому тривиальному вопросу? - Для поклонников этот вопрос вовсе не тривиальный. Шерлок вздохнул. - Если ты здесь, чтобы толкать мне речи о последних сплетнях, то другие тебя уже опередили. - Я здесь не для того, чтобы толкать речи. Я за тебя волнуюсь. Шерлок нахмурился. - Волнуешься? За все время, что идет спектакль, мы с тобой даже толком и не общались. - Это не значит, что я за тобой не присматриваю. Шерлок, ты один из моих самых важных клиентов. И мое дело - быть в курсе твоих дел. - Понятно. Шпионы везде, да? - Ну зачем так сразу. Просто я знаю много кого, кто знает тебя. И я не единственный, кто за тебя волнуется. - Не вижу причин так себя утруждать. Я в полном порядке. - Ага, в порядке. Ну конечно. Ты приходишь, отыгрываешь спектакль и уходишь. Ты ни с кем не разговариваешь. Ты нигде не бываешь. Ты отклоняешь все приглашения с тех пор, как уехал в Англию. Ты торчишь дома в полном одиночестве. И в то же время… Ты стал добрее и внимательнее к своим поклонникам. И еще ты стал весьма загадочным, - Грег задумчиво склонил голову набок. - Или весьма подавленным. Шерлок обвел пальцем влажный след, оставленный его стаканом на столе. - Грег, нянчиться со мной не входит в твои обязанности. - А в чьи тогда? Салли? Она уже и так в полной растерянности. - Ты с ней разговаривал? - резко спросил Шерлок. - В этом не было нужды. Андерсон мне рассказал. Они все еще встречаются. А он когда-то работал у нас агентом. Вот мы и общаемся. - Есть ли на свете хоть один человек, которого ты не знаешь? Грег встретился с ним взглядом. - А знаю ли я тебя, Шерлок? Я начинаю в этом сомневаться. Неужели ты и правда настолько изменился? Или ты такой на самом деле, а тот, кого мы знали, был просто твоей защитой от внешнего мира? - Ты ведь завел меня сюда не для того, чтобы нести всякую чушь про мое душевное равновесие. Которое тебя, кстати, вовсе не касается. Давай уже, спрашивай, что хотел. - Ты его любишь? Шерлок вскинул голову. Он не ждал, что Грег сформулирует вопрос так откровенно. - Черт. Это было... прямолинейно. - Так любишь? Шерлок одним глотком осушил свой стакан. - Если бы и любил, с чего ты взял, что я буду с тобой об этом говорить? - С того, что нам надо определиться со стратегией. - Нет, нам не надо. Моя личная жизнь не является предметом стратегического планирования. Это моя жизнь, и ни тебе, ни студии не следует в нее вмешиваться. - Если от твоей личной жизни будет зависеть финансовый успех картины, студия быстренько в нее вмешается, поэтому я вынужден это делать уже сейчас. - Грег, я скорее все брошу и перееду жить в Суссекс, чем позволю обсуждать мою личную жизнь на студийных собраниях или устраивать про нее опросы целевых групп. К черту их рекламную кампанию, и без меня справятся. - Ты этого не сделаешь. Фильм слишком много для тебя значит. - Не так много, как... - "Не так много, как значит для меня он. Ничто не может значить для меня так много". Чтобы не ляпнуть лишнего, Шерлок настолько быстро закрыл рот, что у него клацнули зубы. Однако по лицу Грега было видно, что Шерлок поздно спохватился. - Ситуация под контролем. - Может, в этом все и дело. Всегда-то ты все контролируешь. Всегда тебе надо быть самым умным. Всегда ты все про всех знаешь, даже то, что людям хотелось бы оставить в секрете. Добро пожаловать на другую сторону, Шерлок. Ну, и как ощущения? Шерлок встал и порылся в кошельке, доставая деньги. - Грег, мне осталось доиграть всего две недели. Потом я уеду, и не собираюсь никого, особенно тебя, ставить в известность о том - куда. Уяснил? - И что это тебе даст, Шерлок? - спокойно спросил Грег. Конечно, Шерлок не мог честно ответить на этот вопрос. "Все будет зависеть от реакции Джона, когда я появлюсь у него на пороге, Грег. Почему бы тебе не определиться со стратегией на такой случай?" *** - Алло? - Эй, Салли! - Гарри, привет. Ты вроде хотела позвонить на прошлой неделе. - Руки были заняты. - В прямом смысле? - Салли захихикала. - Клара приезжала? - Вообще-то приезжала, но я не об этом. Как дела? - Омерзительно. Мой страдает. - Мой тоже страдает. Они помолчали. - Почему все мужики такие идиоты? - Не знаю. Может, это у них что-то генетическое. Я тут как-то отправляла с компьютера Джона несколько мейлов. Так ты себе представить не можешь, сколько у него фотографий Шерлока. Он ими всю память забил. Фотосессии, фото для прессы, красные дорожки и все-все-все. - А Шерлок устроил себе кинофестиваль. - О, нет. Неужели он... - О, да. Пересмотрел все до единого. - И даже "Медовый месяц в Майами"? - Даже его. А теперь, когда фильмы у него закончились, откапывает на ютьюбе выступления Джона в ток-шоу. Даже нашел его старую запись в любительской постановке "Как важно быть серьезным". - И главное, все равно ведь друг другу не звонят и не пишут! - Ну конечно, так безопаснее. В интернете ничем не рискуешь. Гарри вздохнула. - Чем Шерлок будет заниматься, когда закончится постановка? - Ничем. Возьмет себе отпуск. - Хм-м. - И что там задумал твой коварный мозжечок? - Да просто думаю, как бы нам их поизящнее подтолкнуть. - Я не собираюсь вмешиваться. - Я тоже. Во всяком случае, не напрямую. Но кто сказал, что мы не можем чуточку облегчить им жизнь? - Ну-ка, ну-ка?.. *** Гарри проснулась от того, что в ее квартиру кто-то ломился. Она перекатилась на другой бок и взглянула на часы. Пять утра. Твою же мать. Гарри поднялась с кровати и проковыляла к двери, в которую продолжали ломиться. - Иду я, иду! Она распахнула дверь. На пороге стоял Джон. Вид у него был диковатый. - Блин, а позвонить ты не мог? Джон протолкнулся мимо нее в квартиру. - Скажи мне, что я нормальный. - Если хочешь, чтобы тебя считали нормальным, не надо ломиться к людям в двери в пять часов, блядь, утра! - Скажи мне, что я разумный, уравновешенный человек, и что я совсем не думаю садиться в самолет, лететь в Лондон и делать драматическое признание. - Перестань говорить о своей жизни, как о сценарии. Садись уже, горе мое, - Гарри впихнула брата в кресло, а сама пошла на кухню ставить чайник. - Сделаю тебе чаю. - Мне не надо чаю. Мне надо, чтобы ты не дала мне сделать страшную глупость. - Страшной глупостью было отказаться от роли у Оливера Стоуна, чтобы сыграть в фильме “Грустный дятел”. - Ты теперь мне это до конца жизни будешь припоминать? Гарри села напротив и взяла Джона за руки. - Я что хочу сказать. “Грустный дятел”, который и правда страшная глупость - это одно. А набраться смелости и сказать, наконец, этому ублюдку, что ты к нему чувствуешь - это совсем, совсем другое. Джон набычился и помотал головой, как будто говорил “Нет” всему миру. - Я не смогу. - Джон, - позвала она. - Посмотри на меня. - Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. - Я за тобой все лето наблюдаю. И ты меня убиваешь. Просто убиваешь. У тебя вместо лица смайлик. Ты работаешь, вроде как живешь, заботишься обо мне и обо всех, кого знаешь. Но под этим своим смайликом ты медленно умираешь, и я просто больше не могу на это смотреть. Хватит с меня душераздирающего зрелища осколков твоего разбитого сердца, которые с каждым днем все мельче и мельче. Не могу я больше. А ты? Ты можешь? Тебе не надоело? Джон вздохнул и закрыл глаза. - Надоело. Очень надоело, Гарри. - Тогда перестань. Прекрати это. - Я не знаю, как. - Знаешь, - Гарри смотрела ему в глаза. На губах у Джона появилась улыбка. Маленькая, мрачная, решительная улыбка. - Как быстро ты можешь отправить меня в Лондон? Гарри улыбнулась и отпустила его руки. Потом встала, прошла к столу и достала билеты, которые лежали там с прошлой недели. Она протянула Джону конверт. - Вылетаешь сегодня днем. Я забронировала тебе номер в Савое. Джон взял конверт и с восторгом на нее уставился. - Но как ты... - Завтра у него последний спектакль. Знаю я вас, актеров - обожаете из всего сделать драму. К тому же, у меня есть информация из достоверного источника, что после этого он уходит в отпуск и сваливает в неизвестном направлении. Так что тебе лучше поторопиться. Джон вскочил и обнял ее. - Ты самая лучшая сестра в мире! Гарри улыбнулась и тоже его обняла. - Просто стараюсь хоть как-то вернуть долг, братишка. *** В последнем спектакле всегда таилось что-то удручающе окончательное. Если работа была удачной, то к этому чувству примешивалась еще и грусть от предстоящего расставания - со спектаклем, со зрителями, с коллегами, с жизнью, которой ты жил все эти месяцы. Однако для Шерлока Холмса, отыгравшего свою роль и ожидавшего за кулисами своего выхода на поклоны, в последнем спектакле таилось только облегчение и беспокойство. Этот спектакль был единственным, что его тут держало, загоняя в тиски жесткого самоконтроля. Он сказал Грегу, что собирается уехать, но не сказал, куда. В гримерке его ждал собранный чемодан и билет на самолет до Лос-Анджелеса. В тот самый момент, как только закончатся его обязательства по отношению к этому проекту, он отправится в аэропорт, сядет в самолет, прилетит в Лос-Анджелес, возьмет такси и поедет прямо к Джону домой. Что будет дальше - Шерлок не знал. Впрочем, раньше им с Джоном всегда удавалось понять друг друга. Там будет видно. Когда Шерлок вышел на поклон с другими актерами, громовые аплодисменты стали совсем уж оглушительными. Они поклонились все вместе, потом каждый по отдельности, потом снова вместе. Все ушли со сцены. Пауза-пауза-пауза. Снова выход на поклоны. И вот уже помощница режиссера с букетами роз для актеров. Она раздает их по очереди коллегам Шерлока, когда те выходят вперед, получая свою порцию оваций. Шерлок получает свой букет последним. Передавая ему цветы, помреж подмигивает. Аплодисменты становятся еще громче, на него лавиной несутся свист, крики. В другой вечер, в другое время для него это было бы сильнее любого наркотика. Вот ради чего он всегда жил - работа. Доказательство зрительской любви и очередное подтверждение того, что он лучший. Но сейчас Шерлок их не слышит. Не видит. Ему плевать. Все расплылось в белый шум и размытые контуры. Он видит только одно - цветок гортензии среди роз у него в руках. Джон. Джон здесь. Он где-то здесь. Шерлок оглядывается, но, конечно, ничего не может разглядеть, ослепленный светом прожекторов. Коллега берет его за руку, и они снова кланяются. Поклон, поклон, поклон... Где же Джон? Аплодирует ему в зале? Дожидается у служебного выхода? Собирается уйти после спектакля? "Он не уйдет, он здесь ради тебя. Ты собирался к нему, но он оказался быстрее, потому что он такой невероятный и такой прекрасный". Занавес снова опускается, на сей раз окончательно. Прожектора гаснут, из зала доносится гул голосов, зрители встают с мест и собираются на выход. Машинально сжимая в руке букет, Шерлок срывается за кулисы. Он протискивается мимо ошарашенных статистов и работников сцены, не слыша поздравлений. Люди озадаченно смотрят ему вслед. "Джон. Джон. Где Джон?" Шерлок подбегает к служебному выходу и осторожно выглядывает наружу. Несколько поклонников, но Джона среди них нет. Шерлок бросается обратно, пока его не заметили. Перепрыгивая через ступеньки, бегом возвращается в зал. Зрители постепенно выходят. Никто не задерживается. Никто не подходит к сцене. Нигде никого, кто был бы похож на Джона. "Думай. Где он может быть?" Гортензию надо было как-то подготовить заранее. Значит, Джон пришел до начала спектакля. Смотрел ли он спектакль? В любом случае, ему помогает кто-то из команды. Скорее всего - Салли. Она наверняка провела его через служебный вход и где-то спрятала. Но где? Ответ приходит к Шерлоку еще до того, как он заканчивает формулировать вопрос. Шерлок разворачивается и бежит к своей гримерке. Перед дверью он останавливается, будто парализованный. Рука застывает на подлете к двери. Окажется ли Джон за этой дверью? Он ведь ничего такого не планировал. По плану это он, Шерлок, должен полететь к Джону. Это более логичное решение - ведь у Джона в Лос-Анджелесе работа, а Шерлок теперь свободен. Хотя то, что Джон приедет именно тем вечером, когда Шерлок собрался лететь к Джону, было несколько предсказуемо. Оба они знают, что сегодня последнее представление, и это может стать красивым началом, не говоря уже об элементе драмы, к которой они с Джоном, как актеры, весьма неравнодушны. "Открой дверь" Он знал, почему колеблется. Если Шерлок откроет дверь, а Джона там не будет... Он открыл дверь. Джон стоял у зеркала и разглядывал газетные вырезки, которые прилепила туда Салли. Он обернулся на звук открывшейся двери. Шерлок закрыл за собой дверь. Затем запер ее и привалился к ней спиной, не заметив, что букет выпал у него из рук. Он боялся пошевелиться, заговорить, даже моргнуть - вдруг Джон растает, как мираж, как порождение его отчаянных фантазий. Бог свидетель, Шерлок провел достаточно времени, мысленно призывая к себе образ Джона. Джон стоял неподвижно, как статуя. Загорелый, в своем хорошо скроенном сером костюме и розовой рубашке с расстегнутым воротником он выглядел просто ослепительно. ("Прилетел вчера вечером. Остановился в Савойе. День провел, навещая места, где прошло его детство. Побывал у родителей. Поужинал с кузеном - с тем, который кардиолог”). У Шерлока перехватило дыхание, он потерял дар речи, пульс и сознание, и все это вытеснил тот факт, что Джон был в его гримерке. Джон перед ним. Джон повсюду. "Я здесь". "Ты здесь". На лице Джона медленно расцветала улыбка, и Шерлок чувствовал, как на его собственном лице появляется ее отражение. Напряжение, сковавшее их обоих, понемногу спадало. Шерлок столько раз представлял, что скажет Джону при встрече, но и помыслить не мог, что в конечном итоге они будут молчать. Гримерка была маленькой, и они стояли в каком-то шаге друг от друга. В Торонто такой шаг казался им непреодолимым, а сейчас все произошло в считанные доли секунды. Это оказалось самой простой, самой естественной вещью в мире: подойти к нему, заключить его в объятия, позволить ему обнять себя. Одно движение - и вот они уже соединились, и губы их встретились, и к Шерлоку вернулись дыхание и пульс, и все его фантазии померкли по сравнению с реальностью. Джон. Мягкие и настойчивые, его губы приоткрылись от прикосновения губ Шерлока, и Шерлок и Джон нырнули друг в друга. Их сдержанности и самоконтролю пришел конец. Неделям, месяцам самоконтроля, страшным и изнуряющим - и таким бессмысленным. Руки Джона беспрерывно скользили у него по спине, будто он пытался найти способ обнять его еще крепче, и Шерлоку хотелось, чтобы это и правда было возможно: ему хотелось стать таким маленьким, чтобы Джон мог окутать его собой. Шерлок взял лицо Джона в ладони, чтобы притянуть его еще ближе к себе, чтобы это бесконечно завораживающее лицо идеально слилось с его лицом так, будто их изначально для этого и создали. Чтобы теплые губы Джона, его язык, его жаркое дыхание на щеках Шерлока стали еще ближе. Шерлок все еще держал лицо Джона в ладонях и покрывал его поцелуями - губы, щеки. Он опустился ниже и уткнулся лицом куда-то под подбородок. Джон зарылся руками ему в волосы, но этого было мало. Шерлоку хотелось стать ниже ростом, хотелось быть еще ближе. Не размыкая крепких объятий Джона, он скользнул вниз, опустился на колени и уткнулся лицом Джону в живот. Обняв его за бедра, Шерлок ощущал через одежду тепло тела Джона, как тот прижимает его к себе и гладит по голове. Наконец, Шерлок снова смог дышать - просто дышать, делая длинные вдохи, которые поднимали со дна его легких глубокие, невысказанные желания, и развеивали их в воздухе. Шерлок почувствовал, как Джон зарылся лицом ему в волосы. - Шерлок... - начал он. - Ш-ш-ш... Пожалуйста, Джон. Просто... "Просто обнимай меня. Я хочу поселиться в твоих объятиях. Я хочу ощущать их, даже если ты уберешь руки. Обнимай меня крепче, мне страшно от того, что мне так это нужно. Я об этом даже не подозревал, потому что никто никогда не обнимал меня - так. Никто до тебя, потому что ты единственный знаешь, как надо". - Хорошо, - прошептал Джон, крепче обнимая Шерлока за плечи и покрывая поцелуями его виски и лоб - единственные места, куда он мог дотянуться в данный момент. Замерев, они просто дышали вместе, а вокруг них расцветала их новая реальность. Минута, две, три. Время текло, и Шерлок слышал, как за дверью его гримерной кипит закулисный хаос последнего спектакля. В конце концов ему придется туда вернуться, и он пытался понять, как долго можно откладывать это возвращение. Удостоверившись, наконец, что он не вспыхнет и не сгорит, не проснется один в кровати и не обнаружит, что пытается обнять пространство, где нет никакого Джона, Шерлок поднял лицо вверх и вздохнул. Джон гладил его волосы, терпеливо и умиротворенно. Шерлок отстранился, но только для того, чтобы подняться на ноги. Они обменялись смущенными взглядами. "Ну, вот это и произошло. Что теперь?" Джон улыбнулся. - Что говорят после таких приветствий? Шерлок рассмеялся. - Не знаю. Между прочим, мы друг друга так и не поприветствовали. Джон перестал улыбаться. Он убрал непослушный локон с виска Шерлока. - Привет, - прошептал он и прижался к его лбу своим. - Привет, Джон, - прошептал Шерлок. Он выждал три вздоха, а потом приблизил свое лицо к лицу Джона и снова поцеловал его. Медленно, неторопливо. Джон положил руку ему на шею и ответил на поцелуй, нежно касаясь его губ своими. Когда они снова отстранились друг от друга, то почувствовали: что-то было решено. Они не знали, что именно, но знали, что это произошло. Джон вздохнул. - Почему мы не сделали этого еще в Торонто? Не пришлось бы месяцами заламывать руки. По крайней мере, я уж точно их заламывал. - Салли говорит, что я сох. Джон улыбнулся. - Сох? По мне? - Нет, по Кейт Бланшетт. Конечно по тебе, идиот. Джон покраснел до кончиков ушей, и Шерлок почувствовал, как сердце у него дернулось. "О, боже. Я точно пропал". Джон потупился и переступил с ноги на ногу. - Ну, по крайней мере, теперь нам можно перестать страдать всякой ерундой. - И правда, - Шерлок обнял Джона за талию. Они так друг другу подходили, что трудно было поверить, будто в этом нет чьего-то умысла. - Но ты же знаешь, почему этого не случилось в Торонто. Джон кивнул. - Я видел сотни служебных романов, которые начинались на съемках, а в реальной жизни сходили на нет. Я чувствовал, что между нами что-то есть, но не вынес бы, если бы и с нами случилось то же самое. Лучше было подождать какое-то время, чтобы удостовериться, что это - что-то настоящее. - Ну, и как? Настоящее? Джон посмотрел ему в глаза. - О, боже. Да. То, что произошло дальше, застало Шерлока врасплох: он и глазом не успел моргнуть, как они снова целовались. Этот поцелуй был настойчивым и преисполненным желания, которое сдерживали слишком долго, и теперь оно рвалось наружу, рвалось в полет, рвалось обратиться в пламя. Они обвили друг друга руками, Джон поднялся на цыпочки, чтобы прижаться крепче. Он впился поцелуем в шею Шерлока, и тихие звуки, которые у него вырывались, отдавались эхом прямо у Шерлока в паху. Руки Шерлока скользнули ниже по спине Джона и притянули его к себе. - Джон, - прошептал он. - Как же я хотел этого, - пробормотал Джон ему в шею. - Как же я все время этого хотел. Шерлок не мог связно мыслить. Это было новое и не совсем приятное ощущение. Он снова взял лицо Джона в ладони и крепко его поцеловал. Это было единственное, о чем он мог думать, и, казалось, единственное, чего он мог хотеть. Если не считать других вещей, которые ему хотелось сделать с Джоном - и которые Джон позволит ему с собой сделать. Но они находились в гримерке посреди шумного закулисья, и это было действительно очень неудобно. Шерлок еще два раза крепко поцеловал Джона, а потом отстранился. - Джон, как бы мне ни хотелось целоваться тут с тобой всю ночь, но я не могу. Мне надо вернуться, выйти к поклонникам, а потом я еще в некотором роде обязан показаться на вечеринке в честь последнего спектакля. Джон кивнул. - Мне лучше с тобой не ходить. А еще лучше, если меня вообще никто не увидит, - их взгляды встретились, и Шерлок понял, что Джона точно так же осаждали по поводу слухов. Ситуация обещала в будущем только усложниться, но это было предметом для более поздних размышлений. Сейчас Шерлока волновало только то, как бы побыстрее развязаться со своими обязательствами и затащить Джона в постель. Шерлок улыбнулся, и его сердце снова повторило свой кульбит. - Поверить не могу, что ты приехал, - сказал он. Джон улыбнулся в ответ, но потом улыбка его померкла, и он нахмурился. - А если бы я не приехал? Шерлок подошел к своей сумке, достал билет и протянул его Джону. Тот уставился на билет, округлив глаза. Потом, открыв рот от удивления, перевел взляд на Шерлока. - Я собирался к тебе. Сегодня, после окончания спектакля. Собирался отправиться из аэропорта прямо к тебе домой и спросить, не будешь ли ты против, если я затащу тебя в постель. С губами Джона происходило что-то странное. Казалось, он хочет улыбнуться, но вместо этого получалось что-то другое. - Я не против. Совсем не против. Вообще-то, если ты этого не сделаешь, я очень обижусь. Шерлок снова порылся в сумке и достал запасной ключ. - Вот, - сказал он, протягивая его Джону. - Ты знаешь, где я живу? - Да. - Я позову Салли, и она выведет тебя так, чтобы не заметили фанаты у служебки. Езжай ко мне домой и жди меня там. Я постараюсь не задерживаться, но сам знаешь, как оно бывает. - Конечно. Не торопись, я пока пороюсь в твоих вещах, - ухмыльнулся Джон. Шерлок рассмеялся. - Ройся на здоровье. Самое компрометирующее, что ты у меня найдешь - это полное собрание фильмов с участием Джона Ватсона. У Джона вытянулось лицо. - Ты что, все их посмотрел? - Все до единого. - И ты все еще хочешь быть со мной? - Считай это доказательством моей преданности, - Шерлок обнял Джона за плечи и поцеловал в висок. - Эти фильмы мне помогали. Не давали скучать по тебе слишком сильно. - Джон со вздохом прижался к нему. - Ну... на самом деле это не совсем так. На самом деле ничто не могло меня заставить скучать по тебе не слишком сильно. - Я тоже по тебе скучал. Постоянно. - Мне пора переодеваться. Как же не хочется куда-то идти, с кем-то разговаривать и делать вид, будто меня дома не ждет некий Джон Ватсон. Джон поднял на него взгляд, подцепил пальцем лацкан его пиджака и игриво улыбнулся. - Думай о том, что будет, когда он тебя дождется. - О, боже, - вздохнул Шерлок. Джон поцеловал его, и этот поцелуй был исполнен обещания. - Ну, я тогда пойду поищу Салли, да? - Лучше я ей напишу, чтобы она сама сюда пришла. - Хорошо. - Джон, ты... - Шерлок хихикнул. - На вот, возьми-ка, - сказал он, протягивая ему крем и полотенце. Джон нахмурился. - Что это? Зачем? - У тебя все лицо в моем гриме.