За первого встречного

Наколдовав в просторной и практически лишенной мебели комнате стол и до отказа нагрузив его самыми различными блюдами, веселая компания, состоявшая из Гарри и Астории Поттер, Гермионы Грейнджер, Рона Уизли, Невилла Лонгботтома и, конечно, виновника торжества Тедди Люпина праздновали выигранное дело об опеке. Удлинив ножки стула, счастливого мальчугана посадили в центре стола и разрешили ему съесть столько мороженого и пирожных, сколько он только пожелает, и Тедди во всю пользовался предоставленным карт-бланшем. Уже довольно скоро, измазанный шоколадом, сливочным кремом и разноцветной сахарной обсыпкой мальчик перебрался на колени к Гарри. Удобно расположив голову на сгибе его руки и некоторое время сверля Асторию одновременно подозрительным и любопытным взглядом, он заснул, не обращая внимания на смех и громкие поздравления приглашенных гостей. Астория с несвойственным для себя умилением наблюдала, как, стерев с личика заснувшего мальчишки следы недавнего пиршества, Гарри заправив взмокшие прядки пурпурных волос мальчика за уши и подняв его, направился с сопящей ношей наверх. В это короткое мгновение Гарри открылся для девушки с совершенно другой стороны. Его положительность и так просто зашкаливала, а тут еще эта сцена… Ну, не может он быть таким идеальным! Это, в конце концов, просто не честно по отношению к ней! Так ведь и закомплексовать недолго. Хватило с нее постоянного сравнения с Дафной. Сейчас еще с мужем будут сравнивать, а сравнение явно не в ее пользу… Другое дело Драко. С ним они были просто идеальной парой — два язвительных нытика, от которых вешались все вокруг. Но он не устоял перед убийственной красотой Дафны, а прощать Астория в принципе не умела. Ах, Гарри Поттер, Гарри Поттер, ну должен же и у тебя быть хоть какой-нибудь недостаток? А лучше два. Ратуя за свою репутацию, Астория как можно быстрее стерла с лица восторженную улыбку, но вернувшийся к гостям Гарри, успевший переодеться в джинсы и белый лонгслив и весело ей подмигнувший, зарубил ее попытку на корню. Почувствовав легкое раздражение на скулах, девушка с удивлением поняла, что это румянец. Воистину, с кем поведешься… Вот, скажите, какого Мерлина она стала вести себя как распоследняя хаффлпавка? И из-за кого? Из-за человека, которого еще пару дней назад видела только на страницах газет. На Асторию опять накатило воспоминание о недавнем вызове патронуса и ей пришлось даже притопнуть ножкой: щеки не просто заалели, они стали гореть! Раньше, вызывая своего магического защитника, она всегда вспоминала Драко, но не в последний раз. Неясные очертания Драко вначале всплыли на краю подсознания, но вдруг в голове всплыл образ Гарри, надевающий ей кольцо на палец, а потом уверенно целующий ее в губы. Тогда она находилась в крайне возбужденном, даже лихорадочном состоянии и не совсем отдавала себе отчет в своих действиях. И отвечала она на поцелуй на автомате, думая лишь о том, чтобы сохранить самоконтроль и отыграть спектакль до конца, а не наброситься на Драко с кулаками и не выцарапать Дафне глаза. А тут вдруг, вызвав патронуса, она вспомнила именно его. И самое страшное, что хотелось повторения… Когда там, в суде, Гарри кинулся ей навстречу, она была уверенна, что он поцелует ее. Она даже заметила притаившийся у него на губах поцелуй, но, Гарри, в последний момент передумал и устроил экзамен ее вестибулярному аппарату. И пойми теперь, почему он передумал? То ли сыграла роль его природная стыдливость и нежелание выносить приватное на всеобщее обозрение, то ли он вдруг понял, что это всего лишь, она, Астория, и не захотел целовать именно ее. — Почему ты не со всеми, а забилась тут в уголок? Тебя смущает такое количество гриффиндорцев на один квадратный метр? Гарри подкрался совсем незаметно, и Астория, подскочив от неожиданности, расплескала на себя мартини. — Гарри, чтоб тебя, Поттер, ты смерти моей хочешь? — прошипела Астория, направляя на пятно палочку: — Экскуро. Нельзя же так подкрадываться! — Да я пока до тебя добрался, опрокинул два стула и смахнул со стола вазу с фруктами. Только слепоглухой не заметил бы моего приближения, — улыбнулся Гарри : — Прости, я не хотел напугать тебя до смерти. Астория уже успокоилась и ответила на улыбку Гарри хитрым прищуром: — А что, очень разумно было довести меня до инфаркта и стать вдовцом. Тедди теперь с тобой, а от лишнего балласта можно и избавиться. — Это ты балласт? — расхохотался Гарри и вдруг неожиданно, обняв ее за одной рукой за талию, шепнул: — Ты не балласт, Тори. Ты самое невероятное приключение в моей жизни. Так же внезапно как обняв, он убрал руку и, подмигнув девушке, пошел встречать вновь прибывших гостей. По обилию рыжих голов, Астория поняла, что к семейству Уизли прибыло, но спутница одного из них, высокая темноволосая девушка лет двадцати трех, заставила ее забыть обо всем и срочно кинуться к Гермионе. Подхватив ее под локоть, Астория возбужденно зашептала ей в ухо: — Ты видишь эту девицу, спутницу очкастого рыжего? Это Одри Хепберн, из отдела статистики, да? — Не Хепберн, а Берн. Одри Берн, она невеста Перси, а что? — Ну, это та самая Одри, бывшая девушка Гарри? — Насколько я знаю, Гарри с ней никогда не встречался. С чего ты это взяла? — Он сам мне сказал, — сменяя возбуждение на растерянность, ответила Астория. — Это пятнадцатый вопрос твоего идиотского теста. Он сказал, что это Одри Хепберн. Я сразу подумала на эту, из статистики. Хихикнув, Гермиона сказала: — Одри Хепберн — это звезда маггловского кинематографа. Ее уже и в живых то нет! Гарри просто пошутил. — А как ты думаешь, почему он так странно соврал? — Ну, ты же поняла, какой он щепетильный. Уж что-что, а свою личную жизнь он оберегает. И крайне редко выносит ее на люди, он даже нам с Роном про нее мало рассказывает. — А он вообще… ну, ты поняла… с девушками… Он случайно не девственник? Гермиона, икнув и подавившись виноградинкой, вначале закашлялась, а потом заливисто рассмеялась. — Точно нет. Про его первый опыт я тебе ничего не расскажу, но за то, что этот опыт был ручаюсь. Знаешь, пока он не получил эту новую должность и не стал весь из себя занятой, он был тот еще ходок. Правда, чтобы опять-таки его личное не мусолили в «Пророке», предпочитал «охотиться» в маггловском Лондоне — его там не знают. * * * К одиннадцати вечера все гости уже разошлись, за исключением Рона и Гермионы. Старые друзья играли в шахматы, а в другом конце комнаты Гермиона знакомила Асторию с ноутбуком и Интернетом. — Гермиона мне рассказала всю правду о твоей скоропалительной женитьбе. Не ту лапшу, которую вы вешаете общественности, а правду. А то, я когда утром увидел в газете вашу свадебную колдографию, аж с табурета навернулся, Гермиона меня еле успокоила, — срубая турой слона Гарри, шепнул Рон. — Конечно, обидно, что не пришлось покуролесить на твоей свадьбе, да и плюхнувшего в лужу «хорька» я не видел… Но раз такое дело… А она ничего, — чуть дернув подбородком в сторону прикусившей от усердия губы и увлеченно шевелящей мышью Астории, продолжил Рон и поднял вверх большой палец. — Очень на любителя, но ничего. Такая, знаешь, с харизмой. Я бы за ней приударил, будь я на твоем месте. — Но ты не на моем месте, поэтому предоставь это мне, — сходив пешкой, ответил Гарри и, посмотрев на Асторию, едва сдержал смех — та в раздражении молотила мышкой о коврик, вспоминая всех родственников боггарта по материнской линии. — Что предоставь, не понял? — подставляя под удар офицера, но, намереваясь открыть доступ к ферзю Гарри, спросил Рон. — Право приударить за Тори, конечно, — рассмеялся Гарри. Больше увлеченный наблюдением за девушками, чем за игрой и поэтому, купившись на уловку Рона, он смело срубил его офицера. — Ха! Иди к папочке, моя сладкая! — победоносно воскликнул Рон, забирая себе ферзя. — И тебе шах. Я даже больше скажу — тебе мат! * * * — Тори, Тори, мышка тут ни при чем, — называя Асторию на манер Гарри, Гермиона накрыла своей ладонью кисть Астории, которой та нещадно стучала мышкой о коврик. — Запомни первое правило работы на компьютере — никогда, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не давай ему понять, что ты торопишься. Астория, несколько успокоившись, повторила свою команду, слабым кликом. Мгновенно почувствовав смену ее настроения, «адская» машина ее послушалась и быстро выполнила команду «открыть». — Гермиона, ты понимаешь, что ты натворила? Ты обрекла меня на бессонницу. Я же теперь вообще не усну, пока во всем этом не разберусь. А сколько мне всего надо спросить у Интернета… — Ну, все не обязательно. У Гарри хорошая библиотека… — Ты думаешь, что после того, как я узнала, на что способен Интернет, я захочу открыть хоть какую-то книгу? — Боже, я породила чудовище, — улыбнулась Гермиона. — Поверь, тебе уже через неделю надоест, и ты поймешь, что всемирная сеть не сможет заменить тебе полноценного общения с книгой. Веб-страницы не пахнут пылью времен! — Метафора, конечно, замечательная, но, как говорят, не в локотруса корм. Интернет просто создан для такой лентяйки как я. А такая штука дорого стоит? Сколько будет в галеонах? — указав на ноутбук, спросила Астория. — Не дороже новой метлы. — Зашибись! Ты сводишь меня в маггловский Лондон, покажешь, где такое можно купить? — Не вопрос, — ответила Гермиона, заглядывая на только что открывшуюся страницу. — Не то чтобы, я во все это верила… — как можно более равнодушно сказала Астория, прикрывая покрасневшие уши волосами. — Банальное женское любопытство. — Ну-ну, — улыбка просто не сходила с лица Гермионы — открывшейся страницей был гороскоп совместимости мужчины-Льва и женщины-Близнеца. И судя по расплывающейся по лицу Астории глуповатой улыбке, совместимость была более чем идеальной. — Дорогая, тебе не кажется, что нам уже пора? — спросил подошедший к девушкам Рон и потянув Гермиону за руку, выдернул ее из кресла и обнял за талию. Вздрогнув, Астория быстро захлопнула ноутбук и с интересом взглянула на них. До этого она видела их только по отдельности и только сейчас могла оценить, как здорово они смотрятся вместе. Такие разные, непохожие друг на друга как огонь и вода, но они, тем не менее, вместе выглядели просто потрясающе. Она так им и сказала. Смутившись, Гермиона уткнулась личиком в широкое плечо Рона, а тот тепло улыбнулся Астории и подмигнув, сказал: — Знаешь, про вас с Гарри можно сказать то же самое. И махнув ей на прощание рукой, он пожал руку Гарри, а Гермиона расцеловала обоих молодоженов и, продолжая обниматься, они шагнули в просторный камин и исчезли в зеленом пламени. Однако не прошло и минуты, как Гермиона выпрыгнула из камина обратно. — Тысячу извинений, но я забыла у вас свою папку с документами. А зная любознательность Тедди, не удивлюсь, если уже утром все протоколы будут разрисованы или пущены на журавлики. Я, кажется, оставила ее на кухне. Гермиона уже направилась туда, когда вслед за ней пошел и Гарри, кинув Астории: — Пойду, помогу. Там сейчас сам черт ногу сломит. Нахмурившись, Астория проводила их настороженным взглядом. Потерев переносицу, она пробормотала: — Что-то тут не так… Кивнув сама себе, Астория пошла за ними. Встав у чуть приоткрытой двери, она занялась прямыми обязанностями истинной слизеринки: она стала подслушивать. — Вот она, Джордж завалил ее коробкой с шоколадными лягушками, — через узкую щель, Астория увидела, как приподняв коробку, Гарри вытянул темно-синюю папку и протянул Гермионе. — Я за всеми этими событиями так и не успел тебя поблагодарить. Если бы не ты… — Да, брось, Гарри. Все благодарности Кингсли — вот кто герой. Меня-то и на порог приюта не пустили. — Нет, ты все равно молодец, — обнимая Гермиону, сказал Гарри. — Думаю, мы бы все равно выиграли, даже если бы Кингсли не привел Тедди. Только мне все не дает покоя один вопрос: кой черт тебя дернул придумать этот тест? Ну, черт с ним с трусами, но пятнадцатый вопрос, Гермиона!.. Смущенно потерев нос о его плечо, Гермиона тихо хихикнула: — Прости… Я не знаю, что на меня нашло. Ты прав, наверно, мне его сам черт на ухо нашептал, — Гермиона хихикнула еще раз и шутливо пихнула Гарри кулачком в бок: — Ты тоже хорош — Одри Хепберн. Губа не дура, ничего не скажешь. Гарри тихо рассмеялся и ущипнул Гермиону за нос: — А ты бы хотела, чтоб я рассказал Тори правду? Представь себе наш разговор: «Ну, так что? Твой первый сексуальный опыт был с Джинни Уизли?», — чуть картавя на манер Астории, сказал Гарри. — Нет, не с Джинни. Мой первый раз был с Гермионой Грейнджер. Зажав рот ладонью, Астория отпрянула от двери: «Ха! Отпад! Вот это новость! И еще раз «ха»! Ну, все, Гермиона Грейнджер, завтра я с тебя не слезу, пока ты мне все не расскажешь о вас с Гарри» *** Не смотря на свое обещание не спать всю ночь, изучая бескрайние просторы Интернета, Астория уснула за ноутбуком довольно рано — в час ночи. Вытянувшись на мягких подушках, которыми был буквально выстелен пол гостиной, она проспала так всю ночь, а под утро была разбужена заливистым детским смехом. Приоткрыв глаза, Астория прислушалась: смех доносился с третьего этажа. Именно там была оборудована детская. Переведя взгляд на настенные часы, она рывком придала телу вертикальное положение. До начала рабочего дня оставался примерно один час, а она хотела явиться в офис при полном параде, чтобы соответствовать, так сказать, ее новому статусу жены Национального Героя. Перескакивая через две ступеньки, Астория бегом взбежала на второй этаж и влетела в свою комнату. На душ, прическу и макияж ушло не более получаса, хотя раньше ей хватало и десяти минут. Простояв у распахнутого настежь шкафа с минуту, прицениваясь к пусть не очень ярким и презентабельным, но таким родным и удобным вещам, она схватила с вешалки единственно имеющееся платье. — Лопните от зависти, кошелки министерские! Миссис Поттер — это я! Спускаться с лестницы так же резво, как и подняться, у нее не получилось — мешали высокие каблуки и узкое платье. Пришлось спускаться осторожно и степенно, ругая всех тех, кто выбрал в качестве эталона элегантности такие неудобные вещи. Ну, почему, Мерлин, почему нельзя было признать им джинсы и кроссовки? Какой садист решил, что женщина лучше всего выглядит на шпильках и в платье? И почему это все мужчины с этим согласны? Вывод напрашивался сам собой — все мужчины садисты. А женщины, соответственно мазохисты, раз идут у них на поводу и добровольно обрекают себя на эти ежедневные пытки. От горестных философских размышлений Асторию прервал уже знакомый детский смех, на этот раз прозвучавший с кухни. Вместе со слухом проснулось и обоняние, и рот девушки непроизвольно наполнился слюной от аппетитного аромата блинчиков и горячего шоколада. Она бесшумно распахнула дверь и замерла на пороге с глуповатой улыбкой. Держа Тедди на руках, Гарри стоял у плиты и снимал со сковороды блин, а мальчик тут же стал наливать тесто на следующий. Обернувшись к ней, чтобы поприветствовать, Гарри так и замер с открытым ртом, пожирая ее восхищенным взглядом. — Потрясающе выглядишь… — наконец-то вымолвил он. Тедди смутившись при виде Астории, уткнулся носом в плечо Гарри. Ей были видны только широко распахнутые глаза цвета расплавленного золота и пышная челка насыщенного пурпурного цвета. — У тебя блин горит, — довольная реакцией Гарри, сказала Астория, и подмигнула вконец оробевшему мальчику. Спохватившись, Гарри обернулся к сковороде. Сгоревший блин пришлось выкинуть и, отключив плиту, Гарри что-то шепнул Тедди и опустил его на пол. Взяв тарелку, на которой высокой стопкой были сложены румяные блины, мальчик понес ее к обеденному столу. — Позвольте мне вам помочь, молодой человек. Астория помогла Тедди поставить горячую тарелку на стол и подсадила его на высокий стул. — Ты очень красивый мальчик, Тедди, — не удержалась от комплимента Астория. — Это твоя обычная внешность? Бросив быстрый взгляд на Гарри, Тедди перевел свои необычные желтые глаза на девушку и смущенно улыбнулся: — Бабушка говорила, что я еще могу сто раз поменяться. Но Гарри уверен, что я уже не изменюсь. Он говорит, что я очень похож на маму, только глаза у меня папины. — Я знала твоего папу. Он был моим первым учителем по Защите от Темных искусств. И самым лучшим из всех. Мальчик расцвел от такой похвалы в адрес отца, и лучисто улыбнулся. — Ты любишь блинчики? — Я их обожаю, — потрепав мальчишку по фиолетовому пуху волос, ответила Астория. — Гарри мне еще шоколад сварил. Будешь? — С удовольствием! Молча наблюдавший за ними Гарри хмыкнул и, поставив на стол две чашки, разлил горячий шоколад. Сам он предпочел кофе. — Ты еще не в форме. Решил прогулять службу? — окинув его домашний наряд, спросила Астория. — Взял отгул на сегодня. Поведу Тедди в город. У нас очень обширная программа: зоопарк, парк аттракционов и зоомагазин. Там мы будем выбирать щенка. — А ты не пойдешь с нами? — обращаясь к Астории, спросил Тедди. — Гарри, а мы не возьмем Ас… мисс.. тетю… — Тедди запнулся, не зная как ему назвать Асторию и с мольбой в глазах взглянул на нее. — Тори. Зови меня Тори. И никаких «теть», договорились? Мальчик широко улыбнувшись, согласно кивнул: — Хорошо, Тори. Мою невесту тоже зовут Тори. — Вау! У тебя уже есть невеста? — Ну, разумеется! Она сейчас с родителями путешествует по Южной Америке, но скоро вернется. Так ты пойдешь с нами? — Это Гарри у нас большой начальник, а мне не так просто выбить отгул, — лукаво посмотрев на мужа, сказала Астория. — Ну, раз я такой большой начальник, как некоторые считают, — возвращая ей улыбку, ответил Гарри, — то, думаю, мне хватит компетенции уговорить миссис Херши предоставить тебе на сегодня выходной. Ну, так что, ты с нами? — А вы точно пойдете выбирать щенка? — Да! Гарри обещал! Да, Гарри? — Конечно, малыш, мы купим тебе собаку, — заверил его Гарри. — Черт, как же заманчиво… — задумчиво пробормотала Астория. В голове всплыл образ ее рабочего стола, заваленного счетами с Гринготтса, незаконченного квартального антикризисного отчета и очной ставки с гоблином Бельмоглазом… А встречаться с ним без громоотвода в лице путешествующего где-то с семьей дипломатичного и спокойного, как удав, Билла Уизли ей ой как не хотелось… А на другой чаше весов замечательная компания красавца Гарри и обаятельной малявки Тедди с их обширной увлекательной программой. И, наконец, вполне оправданная возможность опять нарядиться в джинсы и кроссовки. Решено! — Кто же добровольно откажется от такого времяпровождения? Конечно, я с вами! * * * Был уже глубокий полдень, когда уставшие от веселья и адреналина, вдоволь накатавшись на самых разнообразных аттракционах Гарри, Тори и Тедди опустились на парковую скамеечку, вооружившись мороженым, содовой и сладкой ватой. Тедди щебетал без умолку, вспоминая и увиденных в зоопарке животных, и делясь впечатлениями от того или иного аттракциона. Гарри, лениво цедя содовую, только молча кивал и поддакивал, а Астория, вытянув гудящие, даром что обутые в удобные теннисные туфли, ноги, медитировала на крону стоящего напротив ясеня, машинально отщипывая вату и отправляя ее в рот. — Ой, смотрите, сова! — воскликнул Тедди, указывая на летящую к ним крупную птицу. Равнодушно посмотрев на сову, Астория вдруг встрепенулась и сев ровно, уже не сводила с птицы глаз. — Это Эвридика, сова моего отца, — пробормотала она, вытягивая руку. Однако, спикировав ей на плечо, сова только дружелюбно ей ухнула, но зажатое в лапе письмо протянула Гарри. Тот, заинтригованный таким поведением птицы, развернул послание и бегло его прочел. Уголок его рта побежал вверх, а в глазах засверкали искорки: — Твой отец приглашает нас на семейный ужин завтра вечером. — А письмо адресовал тебе, как главе семейства… — хохотнула Астория. — Ты пойдешь? — Не слышу в твоем голосе энтузиазма. — Семейный ужин… Как же! Папа пригласит уйму народа, чтобы похвастаться своим знаменитым зятем. Весь вечер будет активно жать тебе руку, рассыпаться комплиментами, а на завтра ваши колдо появятся во всех выпусках британской магической прессы. Теперь уже я спрашиваю: ты пойдешь? — Генри, в письме он настаивает именно на таком к нему обращении, именно так и написал, — рассмеявшись, сказал Гарри. — Цитирую: «На уверения моей обожаемой дочери в том, что вас ждет нечто большее, чем тихий семейный ужин, прошу не обращать никакого внимания. Я вас безмерно уважаю, и на подобный демарш бы просто не решился, будучи наслышанным о том, как вы трепетно относитесь к приватности вашей частной жизни и как не любите торжественные и пышные приемы. Поэтому, повторюсь, это будет только семейный ужин. Искренне надеюсь на ваше присутствие». И постскриптум: «Асси, детка, Пэппи приготовит твой любимый японский омлет. Не будь букой, навести старика». Ты и после этого будешь настаивать на провокации? — Ну, не знаю… Омлет Пэппи… Черт, знает же, чем меня заманить… А ты правда хочешь пойти? Не хотелось бы, чтобы ты тащился туда только из вежливости. — Вы очень странно себя ведете, — переводя взгляд то на одного, то на другого взрослого, и облизывая испачканные в мороженом пальцы, сказал Тедди. — «Ты пойдешь?», «нет, ты пойдешь?»… Нас, позвали в гости родители Тори, ведь так? — Так, — в один голос заявили Гарри и Астория. — И чего тут тогда думать? Идти надо! Переглянувшись, Гарри и Тори улыбнулись и одновременно кинулись потрепать Тедди за вихры. И как следствие — столкнулись лбами. Потирая ушибленные места, они снова переглянулись и расхохотались в голос. * * * — Гарри, хочу эту! — категорично заявил Тедди, прижимая к груди щенка ирландского волкодава. — Тедди, через полгода этот премилый комочек будет с тебя ростом. Посмотри лучше на этих симпатяг! — воскликнула Астория, склонившись над манежем с биглями. — Тедди, бигль — гончая. Она просто идеальный для тебя компаньон. Целыми днями только и будет что бегать-бегать, лаять-лаять… Бросив в манеж кошелек, она с улыбкой наблюдала, как почти все щенки отскочили от упавшего к ним в загон предмета, но один все-таки проявил любопытство, и, осторожно подкравшись к кошельку, вначале обнюхал его, потом звонко тявкнул и подкинул его лапой. Улыбнувшись еще шире, Астория взяла на руки этого смельчака. — Я именно тебя и приметила, сладенький. Рада, что ты прошел этот маленький тест. Тедди, взгляни на него, разве он не прелесть? — Не хочу бигля! Хочу эту! — Тедди крепче обнял черного клочковатого щенка и тот благодарно лизнул его в нос. Рассмеявшись, Тедди сморщился и потерся обслюнявленным носом о рукав своей рубашки. Зеркально отразив в своих глазках щенячий восторг волкодава, он посмотрел на крестного: — Гарри, мы возьмем его? Гарри оценивающе посмотрел на копошащегося в руках мальчугана щенка, сопоставил его размер с размером Бродяги — собаки, в которую перекидывался его крестный Сириус Блэк, а он принимал вид именно ирландского волкодава. Поцокав языком, Гарри хмыкнув, но, тем не менее, ответил утвердительным кивком. — Ура!!! — завопил Тедди, и кинулся к кассе. — А как-же бигль… — обиженно шепнула Астория, оставшись стоять со своим щенком на руках. — Мистер, так кого вы все-таки берете? — обратился к Гарри продавец, указав поочередно на волкодава и бигля. Гарри посмотрел на сияющего Тедди, перевел взгляд на надувшую губы Асторию и, тяжко вздохнув, обернулся к продавцу: — Обоих, — и уже обращаясь к жене и крестнику, нарочито строго сказал: — Только учтите: кормить, гулять, купать, играть будете сами. Я под это не подписываюсь. Взвизгнув от восторга, Астория повисла у него на шее, а Тедди, подняв своего щенка на вытянутых руках, заплясал вокруг них какой-то известный только ему ритуальный танец. * * * Тедди уже во всю клевал носом, когда они добрались до дома. Сил у мальчика хватило только на то, чтобы умыться самому и покупать щенка. И в обнимку со своим новым другом, которого он, вполне ожидаемо, назвал Оборотнем, Тедди улегся спать. Гарри вначале возражал против совместного их пребывания в одной постели, но он не нашел достаточно весомых аргументов против двух жалобно-просящих взглядов — лучистого золотистого Тедди и пуговичного черного Оборотня. Махнув на них рукой, Гарри погасил свет в детской и, закрыв за собой дверь, спустился на кухню, где уже во всю хлопотала Астория, накрывая стол на три персоны. Ее щенок, привалившись к ножке стола, усиленно кряхтел и бил хвостом о пол. На вошедшего Гарри он громко тявкнул, но, получив красноречивый взгляд, ясно показывающий кто в доме хозяин, бигль лег на живот и, работая хвостом на пример пропеллера, стал медленно подползать к Гарри. А достигнув цели, упал на спину и широко раскинул лапки, доверчиво подставляя надутый животик. Гарри, покоренный такой сговорчивостью, опустился на одно колено и с удовольствием стал почесывать мягкое податливое тельце. Астория, оторвавшись от сковороды с бифштексами, с улыбкой наблюдала это импровизированное представление. — Как хоть к нему обращаться? Надеюсь не «Дементор»? — спросил Гарри. — Я назвала его Бладжер. Это он к твоему приходу уже угомонился, а до этого носился по кухне как поросенок перед Рождеством, сшибая все на своем пути. — Бладжер… — смакуя имя на слух, Гарри удовлетворенно кивнул, а в его глазах заплясали веселые искорки: — Замечательно, а главное ему оно действительно идет. Насколько мне знаком характер гончих, они все прирожденные бладжеры. — Да уж, действительно, — рассмеялась Астория. — Сколько себя помню, у меня все время были собаки и все гончих пород. Последний мой питомец умер полгода назад и я все не могла решиться на новую собаку… Но увидев в магазине Бладжера, влюбилась с первого взгляда. Жутко-обаятельный тип. А Тедди то где? Неужели заснул без ужина? — Никакими силами не смог его растолкать и заставить спуститься. Он в обнимку со своим приобретением улегся спать. — Умаялся, бедняжка. Столько впечатлений за один день, да еще и новый друг. Могу тебя поздравить Гарри. Твой первый день в качестве отца прошел на «ура!». Веселый искорки, бушующие в ярких зеленых глазах Гарри, сразу потухли, а взгляд приобрел серьезность, резко контрастирующую с легкомысленно взъерошенными волосами. Присев и посадив себе на колени щенка, не пожелавшего расставаться с ласковой рукой, Гарри невесело сказал: — Сейчас, когда слушание позади и я стал официальным опекуном, я вдруг отчетливо осознал, как резко изменил свою жизнь. Нет, я, конечно, ни о чем не жалею, но ты не представляешь, как мне вдруг стало страшно: справлюсь ли я с ролью отца. Понимаешь, Тедди воспитывала Меда, а я забирал его, когда мог. Возил в Диснейленд, водил в зоопарк, цирк, ездил с ним на море. Для Тедди я всегда ассоциировался с праздником, весельем… Вот и сегодня, например, мы развлекались целый день, но это лишь потому, что я хотел отсрочить свое вступление в отцовство, и еще немного побыть в роли «воскресного папы». Я не имею никакого представления о том, как надо воспитывать детей, что делать, если ребенок вдруг заболеет, и вообще… — Гарри скривился и дернул плечом, словно пытался отогнать назойливое насекомое и опустил на соседний стул уснувшего под его рукой Бладжера. — У меня самого было довольно специфическое детство и вряд ли я смогу взять на вооружения опыт воспитания моих опекунов. Я абсолютно ничего не знаю о детях! — последние слова Гарри произнес со слегка истеричными нотками, и Астория, подавшись порыву, подошла к нему со спины и, положив руки на его плечи, уверенно произнесла: — Гарри, тебе всего двадцать три и ты, несмотря на все свои регалии, остаешься обычным двадцатитрехлетним парнем. В таком возрасте об отцовстве даже не помышляют. А ты не задумываясь принял столь ответственное решение, продиктованное отнюдь не долгом, а сердцем. Конечно, тебе страшно, но так и должно быть. Вот если бы ты сейчас бил себя в грудь, уверенно заявляя «я смогу, я справлюсь, да что может быть проще», то стоило бы задуматься о твоей адекватной оценки ситуации. А так… Твои сомнения вполне понятны и то что ты сломя голову не бросаешься в отцовство является лишней гарантией того, что ты все сделаешь правильно, никоем образом не навредишь мальчику, не наломаешь дров. Поверь — у тебя все получится. Из тебя получится самый чудесный папа на свете. Считай это женской интуицией — мы в этом вопросе редко ошибаемся. Самое главное, что вы с Тедди искренне друг к другу привязаны и очень быстро идете на сближение. Накрыв лежащую на своем плече хрупкую кисть своей, Гарри сжал отчего-то похолодевшие пальцы Астории и мягко сказал: — Спасибо. Холодные пальцы под его ладонью вдруг забили нервную дробь на его плече и девушка предприняла попытку высвободить свою руку. Но озадаченный ее внезапным волнением, Гарри еще крепче вцепился в дрожащие пальцы и, поднявшись, повернулся к ней лицом. Астория как-то упустила тот момент, когда ее вполне дружеский порыв перерос в нечто большее. Еще секунду назад она просто обнимала Гарри за плечи, говоря слова утешения, но стоило ему лишь слегка тронуть ее за руку, как в нее словно молнией шарахнуло. Она не на шутку разволновалась, в голову опять стали лезть непрошеные мысли. Астория постаралась как можно быстрее вырвать свою руку, надеясь, что ее сразу «отпустит». Но Гарри не дал ей этого сделать, намертво вцепившись в ее пальцы, а затем и вовсе повернулся к ней лицом, пытливо заглядывая в ее глаза, словно ища там ответ на так и не прозвучавший вопрос. Гарри сильнее потянул ее за руку, до неприличия сокращая дистанцию, и запечатлел на ее запястье легкий поцелуй, стараясь при этом не разрывать с ней зрительный контакт. Свободную руку он предусмотрительно положил на ее талию, не давая ей ни единого шанса спастись позорным бегством. Астория тяжело дышала, со свистом выпуская воздух из нервно раздувающийся ноздрей и смотрела на него широко распахнув глаза, то сужая, то расширяя зрачки, окончательно снося ему крышу своими невероятными глазищами. — Мне кажется, я подохну, если тут же тебя не поцелую, — севшим голосом прошептал Гарри, опаляя ее лицо горячим дыханием. — Мир мне этого не простит, — не менее хрипло ответила Астория, выгибая под его рукой спину и сильнее прижимаясь к разгоряченному телу. — Не дай им меня линчевать… Когда до столь желанного поцелуя оставалось лишь короткое мгновение, за их спинами раздался заспанный голос Тедди: — Гарри, мне снилась бабушка, и теперь я не могу уснуть. Можно я тут с вами посижу?