Калейдоскоп

Сегодня намечался богатый ужин и яркое представление, куда были приглашены феодалы страны Ветра. Присутствовать на пиршестве позволили и гражданским. Неудивительно, ведь сегодня, наконец, все страны официально стали альянсом не только на политическом, но и на торговом поприще. Больше всего привилегий Суна получила, конечно же, от союза со страной Огня, вернее с её военным сегментом - Конохой. Теперь страны свободно обменивались специалистами и обучались друг у друга новейшим технологиям в различных областях. Стоит ли говорить, что больше всего в этом деле продвинулась медицина. Хокаге, к сожалению, не смог почтить своим присутствием это событие. Но представители Конохи, хоть и неофициально, на празднике все таки поприсутствуют. Казекаге дал распоряжение удивить гостей яствами и танцами на свежем воздухе. Главная городская площадь преобразилась, в сумерках пылали жарким огнем большие факелы на высоких кованых стойках. Стены были украшены гирляндами, в воздухе парили резные, разноцветные фонарики. Над углями колдовали повара, поджаривая сочное мясо к столу правителей. Прислуга разносила вина, свежие фрукты и сласти. Шиноби селения и простой люд размещался прямо на каменистой земле, расстилая коврики, создавая импровизированные столы. Все больше людей объединялось в компании, кто-то пел песни, кто-то трапезничал, некоторые с нетерпением ждали начала представления. На возвышении разместили стол для высших чинов, во главе которого восседал молодой Казекаге. Ему открывался лучший вид на оставшееся в центре свободное место, застеленное яркими коврами в окружении факелов. Сейчас здесь расположились музыканты, но вскоре они потеснятся, освобождая место для танцовщиц в традиционных костюмах, что покажут высшее искусство восточного танца. Девушки сновали туда-сюда, разнося запахи благовоний и придавая атмосфере некую тревожность предвкушения. В комнате, где собрались альмеи, было много зеркал. Девушки облачались в длинные, тяжелые юбки и глухие кафтаны, что оголяли живот при сильном кружении, оставляя пространство воображению. Длинные рукава плотно охватывали руки и были мастерски вышиты драгоценными нитями. Танцовщицы наносили на глаза темную краску, причудливо заплетали длинные волосы и любовались своими отражениями. Среди всего этого ажиотажа понурая фигурка Сакуры сильно бросалась в глаза. Она уже облачилась в традиционный наряд и теперь трепала его расшитый золотом подол пальцами, изредка кидая взгляд на меч в ножнах, что подпирал ее стул. Три месяца назад Саске ушел, оставив её в Суне. Пообещав вернуться к сегодняшнему дню. Сакура лениво бросила взгляд на циферблат часов у выхода. До начала представления осталось всего-лишь десять минут. - Сакура, - раздался шепот над её ухом. Она оборачивается и видит свою хорошую знакомую, что часто составляет ей компанию в теплицах и лаборатории, юную шиноби-лекаря Мацури, - там все в сборе. И когда я говорю все, я имею в виду... Сакура вскочила с места и спешно покрыла голову платком, длинный конец обернула вокруг и закрыла им лицо. Схватила меч и обнажила стальной клинок, отбрасывая ножны на пол. - Как воинственно! Но ты ведь соблазнять собиралась, вроде бы, - Мацури смеется и оглядывает стройный стан Сакуры. Наряд оставляет открытым лишь часть лица, да тонкие запястья и пальцы, - помни, руки-змейки, а грудь и бедра... ну, не будем об этом. Сакура глубоко вздыхает и крепко сжимает рукоять меча. Разить им никого не придется, сегодня этот меч - ее партнер в танце. Она пыталась оформить символизм в связную мысль, но и без того душу тянет в понимании и принятии. Саске навсегда останется клинком, что никогда не пожелает упокоиться в ножнах. С улицы донеслась знакомая мелодия, которая сопровождала начало каждой репетиции. Знакомый ритм думбека, тягучий мизмар и задорный канун, что заставлял вспоминать о родном сямисене, звуки которого она не раз слышала в театре и на ярмарках, дома. Участвовать в подобном действе она решила потому, что любила, когда все новое ей покоряется и разбавляет бытность её жизни. Тем более было перед кем похвастать приобретенным навыком, хоть и практически бесполезным. Сакура изъявила желание, показала свое мастерство кэндзюцу на практике, удивила своей гибкостью и старанием. Через месяц занятий её пожелали увидеть центральной фигурой. Он чуть было не испортил ее план, но все таки явился. Девушки выстроились друг за другом в линию у выхода к проулку, что вел к площади и заканчивался высокой аркой. Они приглаживали ткань, оттягивали ниже рукава, поправляли высокие плотные воротники, проверяли, надежно ли держатся платки. Сакура прошла вперед, ступая бесшумно в мягких сафьяновых туфлях и замкнула колонну, подавляя в себе потоки чакры, завязывая узлы, иссушая каждую каплю. Так будет веселее. - Удачи, - пожелала Мацури и открыла двери, пропуская танцовщиц вперед, - ну и колючие же у тебя глаза, Сакура! Девушка всмотрелась в огненные блики на стенах, отсчитывала время до своего выхода и не сомневалась, что он почувствует её взгляд. Она постарается, чтобы он никогда не забыл этот танец. Сердце тревожно забилось, а ладони вмиг вспотели, но отступать уже некуда. Сама же и вызвалась. Правая рука взвесила меч, а левая накрыла чуть округлившийся живот.