Время перемен. Книга первая. Светлее Солнца.

- Сядь, скрестив ноги, - то ли приказал, то ли очень настойчиво сказал Фобос. - Теперь закрой глаза и попробуй полностью уйти в себя, при этом не потеряв связи с внешним миром. После того тяжелого разговора, к большому удивлению Вилл, Эсканор всерьез решил взяться за ее обучение. И не то, чтобы ее это не устраивало, скорее очень даже удивляло подобное рвение с его стороны. Объяснений Вилл этому не находила, а так как ссориться с князем из-за ее же желания и его настойчивости она не хотела, приходилось терпеть. Прослушав три дня подряд все лекции о правильной медитации и поиске магии внутри себя, на четвертый день он объявил, что сегодня они могут попытаться перейти к практике. Если, конечно, ехидно добавил он, вся информация правильно уложилась в ее голове. Вандом была рада смене деятельности, да и попробовать что-то новое хотелось до чертиков сильно. Поэтому, прослушав заново в кратком содержании все то, что он говорил на протяжении трех дней, минут за десять, они ушли за дом в теневую часть сада - единственное место, которого не касались лучи каждого из трех солнц. - Изолируйся от звуков, света, ощущений и запахов, - повторял он, следя за стражницей. - Ты должна уйти в свое сознание, но при этом не заблудиться и не утонуть в нем. Успокой свое внутреннее состояние, ведь, как только ты сделаешь это, сразу почувствуешь энергию, циркулирующую внутри организма. - Легко тебе говорить, - буркнула себе под нос еле слышно Вилл, закрыв глаза и приняв соответствующую позу, но ее слова все равно долетели до Эсканора. - Не так уж и легко это сделать, когда ты рядом достаточно громко раздаешь указания, а взгляд твой чувствуется даже с закрытыми глазами. - Предпочтешь впасть в кому и больше никогда из нее не выйти? - съязвил Фобос, не оставшись в долгу. - Я тоже проходил через подобное, и мой учитель только и делал, что мешал больше, чем помогал. Суть в том, что во время самой медитации я буду рядом, но ты не должна ощущать мое присутствие. Сфокусируйся на поиске магии внутри себя, на ощущении своего внутреннего мира, забудь про все, что тебя окружает из отвлекающего, и держи картинку этого места в голове. Пригодится, когда будешь назад возвращаться. - Это, знаешь ли, сложно, - вздохнула стражница, расслабив плечи и понемногу отпуская напряжение, что сковывало все тело. - То очисть сознание, уйдя в никуда, то держи что-то в голове. Предлагать пробовать не буду, сам говорил, что ты уже делал это, но почему-то сам процесс представлялся мне куда более простым. Фобос лишь закатил глаза и промолчал. Девчонка, практически ребёнок, что с неё взять. Он знал, что будет нелегко, что на обучение уйдёт тонна времени и нервов, но даже если элементарные вещи вытягивают из него все силы, а он по сути ничего не делает... Работа явно будет не из лёгких. - Просто попытайся, - устало попросил он, и Вилл внутри себя удивилась его интонации. - Рано или поздно, если ты не откажешься от этой затеи, все получится. Не бывает полностью необучаемых людей, тем более, если у них есть предрасположенность к этому. А если и будет в итоге полный провал, то можно хотя бы будет сказать, что ты пыталась. И Вандом, к его большому удивлению, послушалась. Сидя на мягкой траве, она чувствовала под собой немного сырую землю, которая была таковой из-за вчерашнего дождя, слышала вдали поющих птиц и шелест листьев от лёгкого ветра. Слышала собственное дыхание и, если совсем прислушивалась, дыхание князя, которое на удивление было слишком шумным. Сердце ее бешено стучало от предвкушения попытки, и Вилл попыталась успокоить его, отрабатывая методики дыхания, которым ее учили тренера по плаванию. Глубокий вдох, плавный выдох. Раз за разом, сердцебиение ее успокаивалось, и она поняла, что стала меньше уделять внимания звукам. Ее даже стало немного клонить в сон, но Вилл пыталась стряхнуть изнутри это желание. Проваливаться сейчас перед Фобосом не хотелось, даже не беря в счёт то, что это ее первая попытка. Уходя все глубже в себя, перестав что-либо слышать или ощущать, Вандом поначалу испугалась. Ее полностью окружала непроглядная тьма, и, как бы она не пыталась найти хотя бы малейший, но источник света, ничего не находила. Мысленно закрыв глаза и задержав на пару секунд дыхание, она открыла глаза и опешила от увиденного. Перед ней оказалось огромное помещение со стеллажами книг, которые почему-то стояли не на полках, а были разбросаны по полу. Через стеклянную крышу мягко падал солнечный свет, отражавшийся от белоснежного кафеля и ослепляющий вгляд. Частицы пыли, летающие в воздухе, были больше похожи на маленькие снежинки, и Вилл сначала было так и подумала, но пару раз чихнула и подумала, что здесь явно давно никто не убирался. Она прошлась вдоль одного ряда, обходя разбросанные книги, про себя отметив, что стеллажи, должно быть, в высоту составляли метров десять, не меньше. И все пустовали, потому что их содержимое было разбросано повсюду. Вилл попыталась обойти всю комнату в длину. Она думала сначала выйти к какой-нибудь из стен, чтобы идти вдоль неё, но потом поняла, что не видит ничего перед или за собой, стоя в проходе между рядами. Точно так же она отбросила затею найти отсюда выход. «Раз уж тут нет стен, – решила она, – то откуда же возьмётся дверь?» Идей, что делать, в голову не приходило совсем. Завалы мешали нормально просто сделать шаг, не говоря уже о том, чтобы идти. Да и идти было некуда. Вилл почувствовала, как ее с головой накрывает паника. Она пыталась вспомнить то, что ранее ей говорил Эсканор, но, как назло, все тотчас вылетело из головы. Огромная мебель и отсутствие границ этого места давили на неё одном своим видом. Она начала обходить все вокруг, но это не помогало. Казалось, она идёт слишком долго и проходит слишком много, а в итоге не приходит никуда. Споткнувшись об книгу, она с грохотом упала на пол. Ладони тут же начали саднить, а на коленках грозились появиться немаленькие синяки. Вилл потёрла ушибленные места и взглянула на виновницу падения. Книга как книга, ничего особенного. Однако рука ее сама потянулась за ней. Вандом внезапно поняла, что что-то здесь не так. Искать она должна была магию, а здесь ничего даже отдалённо похожего нет, так может это подсказки валяются на полу? Открыв книгу в середине, а не в начале, как это положено, она моргнула и застыла. Хлопья снега неспешно падали с темного, застеленного плотными облаками вечернего неба, пока ветер неспешно кружил их, создавая что-то похожее на внутреннюю часть хрустального снежного шарика. Людей на улице не было, но в доме, стоящем прямо перед ней, горело множество окон. Дверь подъезда неспешно открылась, и из-за неё высунулась сама Вилл, которая, практически нацепив шапку на глаза, спешным шагом ушла в другую сторону от того места, откуда наблюдала сама за собой Вандом. Она наконец поняла, что в книгах содержатся все ее воспоминания, и она отчетливо помнила этот вечер. Отец с матерью опять поссорились в который раз за последние месяцы, но на этот раз они случайно разбили ее любимую чашку, и она не разговаривала с ними на протяжении трёх дней, пока папа не купил точно такую же. Она с грустью вспомнила, что и ее четырнадцатый день рождения пройдёт в точно таких же тонах, и она так же вечером незаметно сбежит от всей этой катавасии подальше только для того, чтобы не слышать всего этого.. Она вспомнила, как сильно ей тогда хотелось раз и навсегда сбежать из дома, чтобы больше не наблюдать за этим, не слышать крики и обвинения родителей в сторону друг друга, не ходить в школу, потому что там друзей не было, но зато много требовали учителя, которым было плевать на своих же подопечных. Как она тогда ненавидела весь мир, и единственным местом, где она могла отвести душу, был бассейн. Вот только она помнила, что пошла она в кафе недалеко от дома, чтобы почитать учебник по истории, потом что на следующий день миссис Бакстер дала им итоговый семестровый тест, который Вилл еле-еле написала на удовлетворительно. Родители ей тогда были недовольны, но промолчали. То ли вдруг поняли, что очередной ссоры за два дня она бы не выдержала, то ли дело было в ее бойкоте, и Вилл бы все равно им ничего не ответила. Закрыв книгу, Вилл снова оказалась среди стеллажей. Она отложила эту книгу подальше, и решила просто посидеть. Это место содержало всю ее жизнь, и осознавать это было как минимум странно. Она встала и немного побродила среди этого хаоса. Хотелось вернуться назад, но точно так же ей хотелось остаться здесь чуть подольше, ещё что-нибудь вспомнить, посмотреть на маму и девочек хотя бы так, через призму ее сознания. Она нашла один стеллаж, на котором большинство книг стояло на полках, а не валялось на полу, как это было с предыдущими. Она закрыла глаза и вытащила одну книгу наугад, снова открыв ее посередине. О, этот день она помнила прекрасно. Первый раз она оказалась в замке у Фобоса в виде заключённой. Они тогда с девочками шли в школу, и в этот день должна была быть фотосъемка для альбома. Она ещё отстала от них, потому что не чувствовала себя на тот момент действительно частью их компании, она все ещё была лишь новенькой в школе. Она смотрела на себя сейчас, и ее снова сковывал страх, который тогда полностью пронизывал ее тело. Вилл удивлялась, как она тогда ещё держала себя в руках, потому что со стороны выглядела эта ситуация поистине пугающе. Шептуны Эсканора имели шипы, и каждый раз, когда стебли заключали ее в очередное кольцо, чтобы она не смогла вырваться, сильнее впивались ими в тело подростка, оставляя следы ее пребывания здесь дней на пять. Потом ее кинут в камеру к Калебу, и они будут пытаться вместе выбраться оттуда. - Если бы я тогда знал, - послышался за ее спиной голос Фобоса, - что окажусь в такой ситуации, может, был бы мягче по отношению к тебе. Или же жёстче, черт его знает, - он подошёл к Вилл, вместе с ней наблюдая, как в ее воспоминании он сам кричит на стражницу. - Намекаешь на то, что, отдай я тебе кристалл тогда, ничего бы этого не было? Или на то, что ты бы попытался наладить контакты? - хмыкнула Вандом и повернулась к князю, расхотев наблюдать за всем этим. - Что ты вообще здесь делаешь? И как сюда попал? - За тобой пришёл, если до тебя все ещё это не дошло, - язвительно заявил он, недовольно сверкнув глазами. - Ты уже часа три примерно находишься в таком состоянии, и мои попытки без магического вмешательства вытащить тебя назад оказались безуспешны. Вилл только вздохнула на его слова, захлопывая книгу и перенося обоих назад в библиотеку, как решила окрестить это место стражница. Она убрала это воспоминание назад на полку и снова обернулась в сторону князя. - Теперь я вижу, в чем причина, - хмыкнул он, презрительно окидывая взглядом окружающее его пространство. - Из такого беспорядка даже я бы не смог выбраться без помощи, а это, между прочим, твоя голова. Точнее, ее внутренность. Любопытно, что цель была у этой попытки одной, а твой результат оказался совершенно другим. - Я не специально здесь оказалась! - обиженно воскликнула Вандом, начиная злиться. - Я все делала по твоим инструкциям, между прочим. - Другими словами, первая попытка оказалась провальной, - парировал мужчина, пресекая дальнейшие возражения Вилл. Фобос положил руку ей на плечо, сжав ее, пропуская через ее тело немалой силы электрический заряд. Вилл зажмурилась от боли и тихо вскрикнула, а, открыв глаза, оказалась снова в саду. Только сейчас она почувствовала, что почти все ее тело свело от отсутствия движения, а щеки почему-то болели. Она потёрла одну из них и вопросительно посмотрела на Фобоса. - Обычно пощечины приводят в чувство в таких случаях, - пожал плечами он. - Не моя вина, что это не помогло и пришлось использовать радикальные меры. - Удивительно, что не решил воспользоваться возможностью оставить меня в таком состоянии, - пробормотала Вилл, надеясь, что он не услышит, вставая с земли и разминая конечности. - Лишний бы груз только скинул со своих плеч. Фобос на пару секунд опешил, а потом пристально взглянул на девушку. - Будь добра объясниться, - холодно потребовал он, не сводя с неё пристального взгляда. Вандом замерла, осознавая, что количество проблем из-за своих слов теперь только вырастет. Она вздохнула перед тем, как взглянуть на князя с вызовом. - А зачем тогда вся эта игра в "помоги врагу"? - она пожала плечами. - Ты возишься со мной, разжевываешь каждый аспект, подробно отвечаешь на все мои вопросы, причём твои ответы могут быть как правдой, так и ложью, которая может заставить меня встать на твою сторону. За то время, что я тебя знаю, я поняла, что ты ничего не делаешь без выгоды в свою сторону. То есть, как только я стану бесполезна, ты либо убьешь меня, либо выкинешь за ненадобностью. Ты играешь в игру, в которой участник не только ты, но только тебе известны правила. Почему тогда не оставил на Меридиане? Ведь это знатно бы задержало твоих преследователей. Зачем ты мне помогаешь, Фобос? Какую роль ты мне отвёл в своей игре? Вилл видела, как внутри напрягся князь. Отвечать ему ей явно не хотелось, но точно так же не хотелось и Вандом не иметь карт на руках. Денежные траты на различные бытовые нужды уходили на двоих. Он тратил своё время на ее обучение, платой за которое, скорее всего, окажется содействие Эсканору в его же планах. Она всего лишь хочет домой, назад к маме и тренировкам, снова в школу, хочет посещать дурацкие уроки истории мистера Коллинза и сидеть после занятий с девчонками в ресторане семьи Лин. Черт, да она даже готова принять новые отношения своей матери, лишь бы только та была рядом! И уж тем более Вилл не хочет сражаться не в своей войне, из которой вероятность уйти живой стремится к нулю. Магия... Да, это интересно, с этим не поспоришь, но ей она уж точно не пригодится. Явно не на Земле. - Я расскажу тебе, - слова Фобоса вырвали ее из потока собственных мыслей. Князь звучал устало и даже покорно, что изумило стражницу. Но в следующие его слова вернулись властные нотки. - Но только после того, как ты наведёшь порядок в своей голове и найдёшь в себе магическое ядро. Считай это сделкой, и это моё условие. Или плата за откровение. Называй, как хочешь. Не раньше и не позже. Сделка звучала действительно хорошо. Вилл понимала, что условия выигрышные в большей степени только для неё, однако и для Фобоса, какую игру он бы не вёл, это могло дать свои плюсы. Риск, как ей казалось, стоил того. - Хорошо, - кивнула она, надеясь, что приняла правильное решение. - Сколько примерно по времени может уйти на это? - Минимум недели две, это точно, - хмыкнул князь. - С таким бардаком в сознании, как у тебя, я бы сказал, что потратится месяц. И это ещё неизвестно, как у тебя дела пойдут дальше. Точно знать заранее нельзя. Теперь, - он развернулся и пошёл в сторону, где была входная дверь, - делай, что хочешь, но до завтра меня не трогай. И очень желательно, чтобы я даже не слышал от тебя никаких звуков. Он скрылся в доме, оставив Вилл на улице. Рыжая чувствовала, как постепенно начинает закипать. Бардак, видите ли, у нее в голове! Это свойственно всем подросткам, и если даже у самого Фобоса в юности его не было, то это скорее исключение из правил, а не само правило. Она даже не знала, принимать его предположительный срок на "очистку" разума комплиментом, учитывая, что она не имеет ни малейшего понятия, как это все делать. И что-то подсказывало Вандом, что сам князь ей в этом помогать не будет, лишь отпустит пару-тройку снисходительных комментариев о ее интеллекте или съехидничает, как он обычно это и делает. Возвращаться в дом не хотелось. Вилл осознавала, что сейчас, надумав всякого, накричит на Эсканора, а лишний раз провоцировать его она не была намерена. Оставалось лишь бродить по округе в надежде, что она скоро остынет, а напряжение спадет, чтобы, когда Вандом вернется, при виде князя она спокойно прошла мимо, словно ее не затронули никак его слова. Идя сквозь поле в сторону леса, она срывала некоторые цветы, чтобы поставить у себя их в комнате. Вспомнилось, что Мэтт никогда не дарил ей цветов, даже на праздники. Вандом чувствовала сердцем, что с ним все хорошо, но хотелось увидеть его, снова обнять... Тоска по дому в очередной раз накрыла ее с головой, особенно после сегодняшнего путешествия по закоулкам собственной памяти. Пожалуй, решила про себя стражница, она начнет перебирать свое сознание с самого детства, чтобы оставить самые приятные воспоминания напоследок. Не то, чтобы она считала свою жизнь плохой до переезда в Хитерфилд, но она могла абсолютно точно сказать, что именно в этом городе она стала чувствовать себя лучше в моральном плане. Было ли дело в действительно настоящих друзьях, парне или это из-за того, что им с мамой отец не мотал нервы своими редкими появлениями, за которыми всегда следовали скандалы, она не могла сказать точно. Даже несмотря на тот груз отвественности за равновесия миров, что так внезапно был повешен на них, Вилл чувствовала в этом всем какую-то стабильность, некий порядок. Ее жизнь трудно было назвать спокойной, да и она сама уже привыкла к окружающему ее вокруг хаосу... И, вот, недавние события снова выбивают почву из-под ног, снова принося одни лишь сомнения и недоверие. Попытавшись отогнать ностальгию, она сконцентрировалась. Вспомнить детство оказалось, на удивление, задачей не из лёгких. Вилл напрочь не помнила, какое событие шло за каким. Вот она помнит, как мать ее водила на детские площадки. Вилл всегда предпочитала качели, потому что там не надо было ни с кем взаимодействовать. Другие дети толкались вокруг горки, крича между собой, а она сама поглядывала в сторону матери, которая постоянно говорила по телефону, изредка ловя на себе взгляд дочери и улыбаясь той. Вот ее пятый день рождения, когда отец впервые отвёл ее в зоопарк, где она и увидела лягушек. Вандом помнила, что, в отличие от других животных, хотела забрать именно их домой, и, в качестве извинения, отец купил ей плюшевого лягушонка, самого первого из многих. Вот соседская девчонка из соседнего подъезда, которая одного с ней возраста, пихающая Вилл в лужу; мать тогда знатно накричала на Вилл, думая, что та сама решила прыгнуть в неё. Вот первый раз, когда она услышала сказку "Принцесса и лягушка", и после этого полюбила этих животных ещё сильнее, думая, что когда-нибудь расколдует из одной из них своего собственного принца... Воспоминания все вылезали из глубин сознания, и чем больше их становилось, тем сильнее Вилл терялась в них. Выстраиваться в ряд следующих друг за другом событий они не хотели совсем, а поставленная Фобосом задача все усложнялась. Голова гудела от перенапряжения, а ей хотелось выть. Надо только прилечь: и тяжесть пройдёт, и голову отпустит. Она легла на траву, сжимая собранный букет в руке, и закрыла глаза. Всего пять минут, и обязательно должно стать легче...

***

Открыла глаза Вилл только тогда, когда уже было темно. И когда она была в своей комнате, лежа под одеялом в постели. Как она в ней оказалась? Подняться с постели сил не было, максимум приподняться на локтях. Голова более не болела, но тело ощущалось странно, словно его раз десять переехало машиной, так ещё и мутило от малейшего усилия заставить себя хоть как-то двигаться. В горле было сухо, как в пустыне, и девушка помотала головой по сторонам в поисках воды. В который раз за последние минуты она удивилась: на столе стояли полный кувшин и заранее наполненный стакан. Стакан она осушила полностью, отпивая из него понемногу и с небольшими перерывами, чтобы не стало хуже. Она помнила, как мать ей постоянно говорила об этом. Поставив стакан на стол, она думала было лечь назад, но ее взгляд зацепился за то, что стояло за кувшином. В небольшой вазе, которой раньше в комнате не было, стояли цветы. Те самые, которые она нарвала, пока гуляла и отходила от очередной перепалки. Вопросы, на которые ответы казались пусть и очевидными, но слишком безумными, снова заставили ее голову раскалываться от боли. Вилл застонала. Все ее тело словно предало свою хозяйку, и она отчаянно захотела уснуть так же быстро, как и днём. Вчера это было, сегодня или когда? Ответа не было у девушки даже на это, и это медленно сводило ее с ума. Прикрыв глаза, она еле заставила себя повернуться на бок перед тем, как снова провалиться в сон.