Касаясь губами твоей бесконечности

- У тебя были друзья? Для меня этот вопрос прозвучал несколько внезапно. Я повернулся к Индии, после снова уставился на дорогу. Я думал, она спала. Было так тихо, что я даже не включал музыку. Наедине с дорогой. - Почему ты об этом спрашиваешь? - Я не люблю сидеть в тишине. Мои мысли смогут меня когда-то утопить. Я этого не хочу, - отвечает она и немного вытягивает ноги, смотря на меня, и я отрицательно качаю головой. Нет, её ноги не будут на моем бардачке, определенно. – Майкл? Киваю, начиная вспоминать и рассказывать. Да, у меня был друг. И сейчас есть, возможно. Калум, который вытаскивал меня из передряг чаще, чем мы с ним созванивались. Я вообще человек, типа «хей, мы не разговаривали две недели, но мы всё ещё дружим». Так было и с Худом. Но его всё устраивало, в принципе. Никто не хотел быть навязчивым, поэтому он повязался в компанию, которую спустя несколько месяцев возглавил. Дальше пошли бои без правил. Я посещал каждый его бой, чтобы убедиться, что его не пришили. Но Кэл живучий. Он, таким образом, зарабатывал на жизнь, это его способ, и я не хочу говорить что-то об этом. Ещё был Хеммингс. О, Люк, эта маленькая заноза в заднице, с которым мы познакомились на игре. Я лидировал, его это бесило. Потом мы начали общаться. Но, в основном, мы стебали друг друга. Это было круто. Мамин сынок. Хохочу, говоря Индии о нём, та улыбается тоже, в свою очередь. - Допрос окончен? – Поворачиваю голову к девушке, улыбаясь. – Теперь ты. Твои друзья. Индия ерзает. Прочистив горло, обнимает одно колено, смотря на дорогу. - Синтия. Мы были лучшими подругами с самого детства. Всё было предельно хорошо, до старшей школы. Она стала шлюхой, - она усмехается. – А потом переспала с моим парнем, как бы назло мне, потому что я общалась с мальчиком, который ей нравился. - О, Боже, женщины… - Я не верю в дружбу, - говорит девушка, откинувшись на сидение. – Это иллюзия того, что ты не одинок. Что твоё существование кому-то и нужно. А кому-то и нет. В любом случае, человек не может жить без социума, и ему приходится с кем-то общаться. С другими людьми. Лично у меня дома жила змея, которую я уговорила купить родителей мне на шестнадцать лет. Питон. Желтый такой. Я назвала его Питом, и он был моим слушателем. Я стучала по стеклу, чтобы привлечь его внимание, а потом открывала окошко, чтобы Пит выполз ко мне. И я рассказывала ему о своём, - Индия слабо улыбалась, вспоминая о питомце. Но у меня пробежали мурашки по коже. Я спросил, что с ним, и девушка повернула ко мне голову, уже не улыбаясь. – Он съел соседскую собачку, на которую у меня была аллергия, и сосед его пристрелил. Я долго плакала, и похоронила Пита на заднем дворе. Меня лишили ещё одного друга. Но я отомстила: я в течение месяца подбрасывала им под двери мертвых крыс. Я усмехнулся, покачав головой. Я был прав насчет её странности. Её жизнь интересней, нежели моя. - У меня тоже были такие «друзья». Я жил на квартире с пауком Джозефом и тараканом Нельсом. Они тоже были отличными чуваками. Моя бывшая терпеть их не могла, и постоянно верещала, завидев кого-то из них. Я закрывал на это глаза. Зато, когда она уходила, мне было с кем поболтать. Была мысль завести кота, но он бы у меня сдох. У Лиссы был кот, с которым она панькалась. Я так не вожусь с животными. - Лисса – твоя бывшая? - Именно. Та ещё сучка: переспала с моим знакомым. Видишь, как всё банально до невозможного? Это угнетает. Сообщество не станет лучше. Его лишь критикуют. Но оно не восприимчиво к критике. - Но его критикуют те, кто вырастил это же поколение, - Индия собирает волосы в пучок, после поправляет футболку, снова взглянув на меня. - Ты права, - решаю закончить разговор, поэтому тянусь к магнитоле, чтобы включить музыку. Осталось половина бака. Следующая заправка через пять миль. *** Индия сидит на бордюре, я заправляю машину. Солнце прячется за облаками, и кажется, что назревает ненастье. Мы почти у цели. Мы почти покинули Техас. А там уже и Арканзас, ну а после – здравствуй, Луизиана! В Новом Орлеане можно будет засесть на несколько дней. Ну, или до тех пор, пока я не влюблюсь в джаз. Или, вообще – не влюблюсь. Но это не конечная остановка. Скажем… Я хочу во Флориду. Индия обязана согласиться со мной. Заправив тачку, решаю задержаться ещё на несколько минут. Может, всё-таки взять чего-нибудь перекусить? Вытаскиваю пачку сигарет с зажигалкой, и в ту же секунду их у меня нет. Изумленно смотрю на Индию, которая выбрасывает их в мусорное ведро. - Только не на заправке. Возмущаюсь себе под нос, плетясь к маркету. Назло ей куплю блок сигарет и несколько зажигалок. Ха. Оборачиваюсь, видя, как девушка облокачивается на машину, вздернув подбородок. Захожу в помещение, над головой звенит колокольчик. Боже мой, как мило. Но здесь никого нет. Решаю позвать кого-нибудь, стучу по прилавку, и вижу, как открывается дальняя дверь, откуда выходит коп и сам паренек в форме. Коп. Черт. Его. Дери. Резко разворачиваюсь, направляясь к выходу, стараясь привлечь внимание Индии, чтобы та успела уехать. - Стоять! Мистер, стойте! – Прежде чем я успел махнуть рукой девушке, что взобралась в машину, оборачиваюсь с гадкой улыбкой. - Могу чем-то помочь? Нет? Как жаль, - разворачиваюсь, норовя выйти. - Ни с места! – Конечно, этот прыщавый ублюдок закрыл дверь, как я уйду?! Замечаю, как Индия постепенно уезжает, после дает по газам. – Вы арестованы за соучастие в ограблении. Прекрасно. Прекрасно. Меня бросили в камеру к людям, ниже меня по социальному статусу, и нацепили наручники. Возможно, за людей я ошибался. Но здесь стоит дикий смрад перегара и воняет тухлятиной. Хмурюсь, смотря, где бы можно было бы присесть. Уж лучше постою. Вздыхаю, опираясь на решетку, сползая вниз. Почему я дал уехать Индии? Почему я начал так волноваться ею? Сдал бы с потрохами. Черт её побери, я не планировал проводить остаток жизни в этом «Диснейленде». Наверное, она уже за сто миль отсюда, беспечно распоряжается моими деньжатами и таскает мои рубашки. Чудесно! При мысли о ней начинаю раздражаться. Куда уж больше? Фыркаю сам себе, случайно пересекаясь взглядом с человеком напротив. Он пристально смотрит на меня, от чего становится стрёмно. Чего ему? Киваю в его сторону, тот всё так же втупился сквозь меня. Ну и ладно. Закрываю лицо руками. Лампочка, едва ли не единственный источник света в этом помещении, мерцает, и вот-вот обещает перегореть. Смотрю на неё, щурясь, пока та не стабилизируется. Отвожу взгляд, теперь вижу белые пятна везде. Закрываю глаза, поерзав на месте. Я уже засиделся. С трудом поднимаюсь на ноги. У кого-нибудь есть часы? Который час? - Без семи минут семь, - звучит ответ на мой немой вопрос, и я оборачиваюсь на голос. Тот самый мужик, что смотрел на меня. Киваю ему и бормочу что-то вроде «спасибо». Значит, я здесь почти полдня? Превосходно. Снова подхожу к решетке, выглядывая. Кажется, какая-то суета. Мимо пробежал наряд, от чего я осекся. Что случилось? У меня разгорается невесомая надежда, и становится не по себе. - Ты умрешь раньше. Виной станет она, - в абсолютной тишине уже знакомый голос звучит устрашающе. – Твоя Бесконечность тебя погубит, - произносит этот человек, хмуро и прямо глядя на меня. Стараясь не подавать своего растерянного виду, приближаюсь к нему на шаг. - Что ты знаешь ещё? – Осторожно спрашиваю, на что он качает головой, закрывая глаза. – Мистер? – Никакой реакции. - Ты сам выбрал этот путь. Вернувшись к перекрестку, не изменишь ничего, - снова говорит он. Мне впервые так жутко. Как никогда. Нервно сглатываю, попятившись к решетке. Лампочка мерцает снова. Проходит вечность, как раздаются осторожные шаги. Быстрые, но осторожные. И они всё приближаются, и я замечаю знакомую фигуру. Наконец, она выход на свет. Я подрываюсь, схватившись за металлические прутья. Внутри у меня страх сменяется ликованием. Индия, о, черт! Девушка, замечая меня, подбегает, ищет в связке ключ, несколько раз пробует открыть и дверь поддается. Я выхожу, она усмехается. - Поблагодаришь потом, у нас мало времени. Оборачиваюсь на камеру, в которой только что сидел, выхватываю связку и бросаю её внутрь. Индия в замешательстве смотрит на меня, но после ведет меня к черному входу. Впервые я так рад её видеть. Ещё одно «впервые». *** - Что ты всё-таки сделала? – Не отстаю с вопросами, в то время как она ведет машину, отъезжая на приличное расстояние. - Помнишь того паренька с заправки, который вызвал копов при одном твоем виде? Я вернулась к нему и заставила позвонить в полицию, но теперь о том, что его захватили в плен и заложили бомбы. Да, знаю, прозвучало глупо, но мне нужно было выманить их всех из отделения. Смеюсь, почесав нос. Пои руки до сих пор скованные. Мы почти пересекли границу. Индия сворачивает налево, прямо в туннель для поезда, стараясь ехать осторожней и быстрей. Конечно, ещё было бы замечательно не встретить поезд. - Ещё немного… И… Добро пожаловать, Арканзас, - говорит она, смеясь, но смех прерывает гудок поезда сзади. Её глаза моментально округляются, как и мои. Девушка бьет по газам, стараясь как можно быстрей ехать. - Давай, давай! - Кричу, судорожно оборачиваясь. Поезд вот-вот покажется. Вот-вот моей бесконечности придет конец. Адреналин растекается по крови, тело пробивает дрожь. Кустарники. Я вижу кустарники, говорю Индии сворачивать, и она сворачивает. Пару секунд мы висим в воздухе, и приземляемся. Нас перебрасывает, и слышен гудок проезжающего мимо поезда.