От ненависти до любви один шаг

- Хадижа, а ну-ка подойди сюда! Что с моей дорогой внучкой? Почему у тебя такое грустное личико? – Сид Али как обычно после ужина отдыхал в маленькой кальянной, где его никто не беспокоил, а он, в свою очередь, мог наблюдать за жизнью дома из-за прозрачных занавесок.       Вот и сейчас, выпуская очередное облако дыма и наполняя помещение терпким, сладковатым ароматом яблок и местного табака, он увидел Хадижу. Обычно веселая и радостная, она была сама на себя не похожа.       Впрочем, мужчина догадывался об источнике ее грусти. Конечно, маленькая девочка не понимала, почему родители не могут найти общий язык и жить вместе. Из-за того, что и Саид, и Жади не могли разобраться в своих чувствах и жизнях, больше всего страдала их дочь. Ей нельзя было объяснить, что каждый из родителей любит ее по-своему, но между собой обрести взаимопонимания не могут.       Это злило Али:       «Жади, глупышка. Я выбрал для тебя лучшего мужа во всем Марокко. Я до сих пор ни капли не сомневаюсь в своем выборе! А ты вместо того, чтобы быть счастливой и радоваться своей судьбе, бежишь и рвешься навстречу несчастьям, сама того не понимая. Но ладно она, женщина. Как бы не был я современен, никто не будет отрицать, что женщины неразумны и не всегда могут самостоятельно управлять своей жизнью. Но Саид! Я даже не ожидал, что ты так ослепнешь от любви, что станешь совершать одну ошибку за другой! Не так сложно приручить женщину, есть столько подходов к ее сердцу! А ты с каждым днем делаешь только хуже. Ты ни разу не послушал моего совета! Меж тем, вы могли бы жить счастливо все это время!» - Все хорошо. Я просто пыталась дозвониться до папы, а он не берет трубку. И Мириам не взяла. Дома никого нет. Я знаю, что он мог не вернуться еще с работы или пойти на важную встречу. Но я скучаю по нему и маме. Я хотела спросить, когда они с мамой меня заберут домой, - Хадижа подошла ближе, пытаясь рассеять руками облако дыма. - Действительно странно, что к телефону не подошла ни одна из служанок. Возможно, они все были в саду или ушли за покупками. Давай я попробую набрать сам.       Сид Али протянул руку к старинному аппарату, стоящему на стоике рядом, и набрал знакомый номер. Немного подождав соединения и послушав около минуты длинные гудки, он с удивлением положил трубку. - Я же говорила, я звонила только что. - Ничего страшного, Хадижа. Я уверен, что все в порядке. Твой папа обязательно перезвонит чуть позже, когда увидит пропущенные вызовы от нас. Ты, скорее всего, уже будешь спать, так что я попрошу перезвонить его тебе утром, - однако слова его отличались от мыслей.       Что-то подозрительное было в молчании телефона. В этом не было ничего необычного, однако внутреннее чувство не давало Сид Али покоя. Он привык доверять своим предчувствиям, поэтому собирался сделать еще несколько звонков, как только уйдет внучка – беспокоить ее еще больше совсем не хотелось. Бедный ребенок и без того не находил себе места, разрываясь между мамой и папой. - Ладно, раз ты не беспокоишься, то и я не стану. А когда мама снова вернется в наш дом к папе? Я очень по ней скучаю. Снова прозвучал вопрос, на который никто не мог ответить, кроме самих Саида и Жади. - Твой папа приедет совсем скоро. Ты же знаешь, что у твоей тети Амины скоро свадьба. Сразу же после нее он заберет тебя домой. - Амина мне не тетя! Она сестра этой мерзкой Раньи! Папа и мама начали ссориться, как только она появилась в нашем доме! А еще папа сказал, что стоит только маме попросить его, он сразу же разведется с Раньей! – девочка сделала хитрое лицо и произнесла с улыбкой, - Иншаллах!       Сид Али покачал головой. Ранья теперь была беременна, и не все семейные проблемы можно было решить так сразу. - Хадижа, ну что ты такое говоришь. Ранья всегда была добра к тебе. А теперь у тебя будет братик или сестричка. - Нет, мама тоже может родить папе еще одного ребенка, а ребенка Раньи воспитывать, как своего. Как меня, она же хорошо меня воспитала. Я не хочу, чтобы Ранья и дальше жила в нашем доме!       Вдруг раздался телефонный звонок. - Вот видишь, это наверняка Саид вернулся с работы, - немного успокоившись, сказал дядя Али и протянул руку за трубкой: - Алло! Кто это?       Его лицо изменилось, привычная добродушная улыбка сменилась настороженным выражением. Морщинки отчетливо избороздили усталый лоб, а между густыми бровями обнаружилась суровая волевая складка: - Что произошло, Зейн?!