От ненависти до любви один шаг

Ранья не находила себе места. Она металась по комнате, то присаживаясь у трюмо, то ложась на кровать. Она вновь была в своем собственном доме в Бразилии. Только ее и мужа. Она наконец-то была главной, единственной и полноправной хозяйкой. Все вещи были расставлены и несколько раз переставлены снова по ее желанию. Она приложила максимум усилий, чтобы ничто не напоминало в этом доме о бывшей жене Саида. Не смотря на все старания, Ранья все равно чувствовала себя одинокой и чужой в этих богато обставленных комнатах, одну из которых в северном крыле он так и не разрешил трогать. Саид по-прежнему был с ней холоден. И сегодня, когда женщины прилетели и вошли в дом, он удостоил Ранью только сухого приветствия и короткого поцелуя в лоб. Это был даже не поцелуй, а скорее вежливое касание. Наверное, если бы не идеальное воспитание, Саид и от этого бы воздержался. Девушка понимала, что наверняка такое поведение можно объяснить волнением пред советом. Только Саид не первый день был с ней предельно отстранен и всегда уделял внимание как будто через силу. В любом случае Ранья понимала, что суть ее бед на самом деле одна: совет старейшин ведь состоится не без участия Жади. Ранья вышла из своей комнаты, когда услышала, что муж собирается уходить. Так просто сдаваться она не собиралась. Амина посоветовала ей не навязываться Саиду, не спрашивать и не упрекать ни в чем, но продемонстрировать, что она на его стороне и рядом с ней он всегда сможет найти спокойствие и умиротворение. Саид ходил по комнате, поглядывая на часы и периодически поправляя галстук. По статному мужчине нельзя было сказать, что он находится в крайней степени напряжения, однако, Ранья знала, что этот идеальный строгий образ обманчив. Она уже много раз сама обжигалась на этом. Девушка хотела было спуститься вниз к своему мужу, чтобы сказать несколько ласковых слов на прощанье, но тот в последний раз взглянул в зеркало и вышел на улицу. Резко стало одиноко и неуютно. В доме находились еще Хадижа и Зораиде, но разве можно было ждать от них помощи или поддержки? Нет, Ранья была одна и должна была быть очень умной и осторожной. Она ушла обратно к себе, зажгла бахур и села напротив зеркала. Ранья бесспорно была очень красива: большие карие глаза, длинные блестящие волосы. Она была молода и прекрасна, но видимо, любовь рождается не только из-за красоты, нужно что-то большее. Теперь она осталась один на один со своей страшной тайной. «Если Саид продолжит не обращать на меня внимание, все узнают, что я обманщица. Как я могла соврать в таком важном вопросе? Что же теперь со мной будет?» - думала она, разглядывая свое отражение. Эти тревожные мысли преследовали ее. Ни на секунду она не могла выбросить из головы грядущую расплату. Сдаваться было еще рано, поэтому Ранья в очередной раз пригладила локоны, поправила макияж. Большинство восточных девушек в совершенстве владеют искусством макияжа. Что же остается делать, когда целыми днями сидишь дома, а если и выходишь на улицу, то на виду одно лицо? Еще раз осмотрев, достаточно ли хорошо убрана комната – Саид не любил беспорядка, она решительно себе улыбнулась и пошла на кухню. Пора было проследить, чтобы все было готово к приходу мужа. Там она застала Зораиде и Хадижу, о чем-то болтающих за сладостями. - Как ты думаешь, Зораиде, папа привезет сегодня маму обратно? - Девочка моя, одному Аллаху известно, что произойдет сегодня на совете. Твои мама и папа совсем запутались, и я молюсь, чтобы они нашли свое счастье, - пыталась не расстраивать Хадижу служанка. Ранья не стала подходить ближе, чтобы слышать их разговор. Она ведь тоже не понимала, что происходит с ее мужем. Навряд ли маленькая девочка могла что-то знать, а вот с Зораиде Сид Али делился всеми новостями и мыслями, поэтому как раз она имела возможность пролить свет на тайну совета. - Папа сказал, что мама обязательно вернется! – настаивала на своем девочка, - Ты же знаешь, что он даже комнату ее приказал оставить, как есть. - Конечно, дорогая. Но твой папа недавно совершил одну большую ошибку, теперь не он будет решать, вернется ли твоя мама, а совет. - Дядя Али никогда не позволит отдать мою маму какому-то другому мужу. Он уже выбрал один раз для нее самого-самого лучшего мужа – моего папу, - обрадовалась Хадижа, - а скоро выберет и мне! Он будет дарить мне много золота, как папа. Правда, Зораиде? Старая служанка улыбнулась. Как она могла возразить невинной девочке, оказавшейся в несчастливой семье? - Конечно, моя милая, конечно. Так и будет. Ранья не выдержала и подошла ближе: - А что ты говорила про ошибку, которую совершил Саид? «Мой язык когда-нибудь погубит меня, – подумала Зораиде. - Ведь я же дала себе обещание помалкивать!» - Мужские дела нас с тобой не касаются! Меньше знаешь, крепче спишь, – проворчала она. - Как будто мало тебе ссор с Саидом. Сколько раз я тебе советовала не лезть в их с Жади отношения – целее будешь. Рания топнула ножкой в блестящей туфельке: - Ты просто всегда была на ее стороне, Зораиде! Ты ее любишь, а меня – нет! - Знаешь, ты права. Любить мне тебя не за что. Но я даю тебе мудрый совет, который может помочь тебе сохранить мир в семье и хорошие отношения с мужем. Поэтому лучше прислушайся и не ссорься со мной, - равнодушно ответила служанка. В этот момент они услышали звук открывающейся двери, шаги и голоса наверху. Первой, конечно, бросилась туда Хадижа, за ней Ранья. И только потом, кряхтя, Зораиде. Пришла она в большой холл последней и приложила руки к сердцу от того, что увидела: - Аллах всемогущий! Мои глаза обманывают меня! Радостная Хадижа уже висела на шее у наклонившейся ее обнять Жади: -Мама, мама! Я всем говорила, что папа приведет тебя домой сегодня! А мне никто не верил, только я знала! - Конечно, моя принцесса! Конечно, я к тебе вернулась. Как могло быть иначе! – улыбалась ей она в ответ. Саид стоял неподалеку, спрятав руки в карманы. Смотрел он на эту сцену немного растерянно. И улыбался уголком рта Хадиже, которая постоянно оборачивалась к нему с неутихающими восторгами по поводу возвращения мамы. Идиллию нарушила Ранья. Первое время она не могла произнести ни слова и замерла в изумлении, но, придя в себя, поменялась в лице. Из глаз брызнули слезы. - Как ты мог простить ее, Саид! Ты много раз говорил, что навсегда вычеркнул Жади из своей жизни! – с этими словами она положила руку на лоб, как будто у нее заболела голова. - Не переживай Ранья! Теперь, когда мама снова живет с папой, я попрошу Дядю Али найти тебе хорошего мужа. Ты же знаешь, он умеет это делать! – радостно прощебетала Хадижа, не отрываясь от Жади. На Ранью было жалко смотреть: она побледнела и с всхлипываниями побежала к себе в комнату, довольно ощутимо оттолкнув Зораиде, оказавшуюся у нее на пути. Саид недовольно обернулся к дочери: - Хадижа, ну как тебе не стыдно, ведь Ранья скоро родит тебе братика или сестричку! - Ну и что с того, папа. У вас с мамой будет еще много детей! Иншаллах! – девочка сама того не понимая, совершенно смутила Саида. - Зораиде, с тобой все в порядке? – поспешил спросить глава семейства. - Да, Сид Саид, ничего страшного, - соврала служанка, потирая ушибленную спину. - Лучше поговорите со своей женой. Ранье не стоит переживать в ее положении. Он задержал взгляд на Жади, которая, все еще улыбаясь, обнимала дочку, не удостаивая его самого ни взглядом, ни жестом, и сказал: - Хадижа, пожалуйста, постарайся лучше относиться к Ранье. Я хочу, чтобы в доме не было скандалов. Подумай о своем поведении, а я пойду и успокою ее. Саид нашел девушку плачущей на кровати. Она лежала, уткнувшись лицом в шелковые подушки и тихо шептала что-то про себя. Время от времени причитания переходили просто в плач, и тогда ее стройное тело сотрясалось от рыданий. Он аккуратно присел на край кровати и положил руку ей на спину: - Тебе незачем так волноваться. Ты же не хочешь причинить вред нашему ребенку. Ранья прекратила плакать и повернулась к мужу: - Но как ты мог? Ты при свидетелях поклялся, что нога этой женщины не переступит порог твоего дома! Ты обещал мне, что теперь будем только я и ты! - Не надо плакать. У каждой из вас свое место. Она не займет твоего, - успокаивал ее Саид. Он сам чувствовал, что говорит слишком строго и неискренне. Ведь все его сердце без остатка было занято одной женщиной. Саид никогда не хотел вторую жену, и сейчас понимал, что женился только из желания разозлить Жади. Только той было все равно. Именно поэтому ему было одновременно приятно и грустно видеть слезы на милом личике Раньи. С одной стороны, наконец-то кто-то искренне его любил и жаждал обладания его душой и мыслями, с другой – Саид узнавал себя. Ранья точно так же безнадежно страдала от неразделенной любви к человеку, который не только не отвечал на ее чувства, но и ежесекундно стремился к другой женщине. - Я так несчастна, - вытерла слезы Ранья, от чего исчез весь ее тщательно подготовленный макияж. На Саида смотрела просто юная девушка. Она была не намного старше Жади, когда он женился на ней. Но какая пропасть лежала между двумя женщинами. Он много раз думал, что бы было, если Жади не выросла в Бразилии, а воспитывалась бы дядей в Марокко. Был бы у нее такой же упрямый, своенравный характер, или она была бы покорной и нежной, как его вторая жена? Смогла ли бы она его полюбить? Или во всем виноват только Лукас? Но решилась ли бы она на измену, если с самого детства ее приучали бы к другой жизни. Саид поймал себя в очередной раз на мысли, что стоит перед Раньей, успокаивает ее, говорит о своей любви, а думает о Жади. Только у него не было слов утешения для своей второй жены и, чтобы не повторять бесчувственные фразы и обещания, он просто прижал ее к себе, легко гладя по голове: - Все будет хорошо. Не стоит плакать. Все будет хорошо.