От ненависти до любви один шаг

Жади стояла в холле, уже полностью собранная и в платке. Она решила выбрать скромное темное платье для длительного перелета, чтобы чувствовать себя комфортно в самолете. Хотя она понимала, что это ей не совсем удалось: муж дарил ей только богатые ткани, и найти что-то совсем без золотой вышивки не удалось. Она беспокойно теребила маленькую сумочку, потому что чувствовала себя некомфортно. Рядом стоял Саид, и пауза явно затянулась. Они оба ждали Хадижу, чтобы выйти с вещами на улицу и поехать в аэропорт. Свадьба Амины должна была состояться на следующий день, и девочка особенно тщательно готовилась к этому событию. Ведь отец обещал ей, что, возможно, он будет присматривать для нее жениха в Марокко. Саид и Жади молчали. Она – потому что не было желания говорить, он – потому что не знал, что сказать. Несколько раз он поворачивался, чтобы начать разговор, но каждый раз останавливал сам себя: все это было так глупо. Они пойдут к шейху через несколько дней, а не могут и слова сказать друг другу. Зачем он это делает? Жади хочет этой свадьбы еще меньше, чем в первый раз. А он – еще больше. - Папа, мама, я готова! – Хадижа пыталась спускаться как можно быстрее с явно перевешивающим рюкзаком за плечами, одновременно волоча за собой довольно большую по сравнению с самой девочкой сумку. - Принцесса, ну сколько же ты платьев взяла с собой! Мы не задержимся долго в Марокко! – Жади развела руками, улыбаясь, глядя на приготовления дочери. Тем временем, Саид поспешил поднять сумку Хадижи и помог ей спуститься. Он обратился к Жади: - Ты ничего не забыла? Мы уже задержались, у нас не будет времени возвращаться. - Нет, можем идти, - глядя в пол и беря дочь за руку, сказала она. Внезапно она словно почувствовала электрический ток, проходящий через ее пальцы. Саид хотел взять ее сумку тоже, хотя она не была слишком тяжелой. Она растерялась и какие-то доли секунды не отпускала руку так, что их пальцы соприкасались. Жади не смотрела на Саида, но в одном прикосновении сосредоточилось столько энергии, что она замерла, пронизываемая этим странным чувством, но не смогла поднять глаза. «Я просто волнуюсь», - сразу же одернула она себя. И неожиданно поняла, что еще не убрала руку. Первым это сделал Саид. Не глядя на нее, он понес багаж к машине. Жади посмотрела на сою ладонь – она была гладкой и ровной, а казалось, что на ней должен был быть ожог. «Может быть, я смогу со временем принять его, как мужа? Ведь смогла же я жить с Саидом после рождения Хадижи», - она смотрела на удаляющуюся широкую спину в сером костюме. - Простите, Лара Жади, - обратился к ней водитель, - я нашел вот это на заднем сидении, когда мыл утром машину. Я подумал, что это должно быть ваше, что вы забыли это, когда я в последний раз отвозил вас с пляжа. Он протянул ей какой-то непонятный предмет. Жади сразу же поняла, что видит его впервые, но растерялась и взяла блестящий флакончик. Когда водитель отошел, она повертела его в руках и внезапно ей стало очень холодно, как будто это не она стояла под знойным небом Рио-де-Жанейро, где не было и намека на хотя бы маленькое облако. Но холод этот леденил изнутри, сковывал движения и не давал прийти в себя. Почему она так разволновалась, увидев имя Маизы на флаконе? Она и раньше знала, что они с Саидом близки, даже более чем. Но красная губная помада на заднем сидении машины это было так откровенно в понимании Жади, что она невольно задумалась, каким образом эта красивая вещь туда попала. Воображение рисовало картины, которые она видеть не хотела, но выбросить их из головы уже было нельзя. Саид мог забавляться с кем угодно в этом огромном городе, да хоть на всем белом свете, и Жади было бы это безразлично, кроме одной единственной женщины – Маизы Феррас. Именно она отняла у нее Лукаса много лет назад и теперь хочет сделать то же самое и с Саидом. Никогда! - Мамочка, ну что же ты стоишь, - потянула ее за юбку дочка. – Ты же знаешь, что мы опаздываем. - Конечно, моя принцесса. Я так соскучилась по Марокко! А ты? – бесцветным голосом произнесла Жади. - Очень! Особенно по дяде Али и Зораиде! А еще я хочу много гулять по рынку: в Бразилии совершенно нет таких красивых вещей, какие продаются у нас, - девочка уже оживленно вертелась на заднем сидении автомобиля. Саид закрыл за ними дверь и сел спереди, рядом с водителем. Жади сидела в оцепенении, сжав флакончик так, что побелели костяшки пальцев, а кольцо больно давило между ними. Она осознала, что испытываемые ей переживания слишком похожи на ревность, и это приводило ее в полное бешенство. Да как она может ревновать! Кого? Саида? Да пропади он пропадом вместе с целым гаремом и сотней любовниц. Ей нет дела до того, что творится у него в сердце, в спальне… и на заднем сидении машины. Жади зажмурилась, чтобы отогнать картины разыгравшегося воображения, ведь она сидела сейчас на том самом месте. Жади еще раз раскрыла ладонь и посмотрела на надпись. Маиза. Нет, дело было именно в этой женщине – это внутреннее оправдание своим эмоциям ее вполне устраивало. Мысль о том, что дело не в бывшем муже, а именно в Маизе, позволила ей более трезво оценить ситуацию: «За последние дни он ни разу не подошел ко мне, ни разу ни в чем не обвинил, не запирал и не требовал ничего. Может быть, такое поведение как раз связано с присутствием этой женщины в его жизни? Надо признать, что меня вполне это устраивает, но Маиза! Нет, нет, я не хочу, что бы хоть кто-то напоминал мне теперь о Лукасе! Я не должна позволить ему снова испортить мою жизнь. Тем более,, если я буду немного помягче с Саидом, то он будет мне больше позволять. Я бы хотела больше бывать у Латифы, навестить старых подруг. Было бы здорово найти себе занятие, чтобы не скучать целыми днями дома в ожидании Хадижи. Саид не сможет мне отказать, если я проявлю хоть капельку теплоты», - Жади улыбнулась своим воспоминаниям. Вот она просит мужа покупать ей золото, чтобы потом обменять его на доллары, вот – лежат перед ней ткани и платья, которые она хотела приобрести для отвлечения внимания мужа, вот она задумала богатый праздник для Хадижи. Еще много бесполезных и дорогих безделушек пронеслись у нее перед глазами. «Что ж, Саид Рашид, на этот раз я не допущу ошибки из-за иллюзорной любви. Любви вообще больше нет», - Жади пересеклась взглядом с будущим мужем в зеркале заднего вида. И первым шагом, который она сделала на пути к новой жизни, была улыбка. Она увидела, как строгий взгляд Саида сменился непониманием, а затем потеплел, и уголки его всегда плотно сомкнутых губ осторожно поднялись. Жади тот час же отвернулась и стала рассказывать Хадиже про окрестности, которые проносились мимо. Уже в самолете она не могла не заметить, как Саид украдкой исподлобья любовался ей. Раньше она не хотела даже замечать этих взглядов, хотя и ощущала их на себе. Теперь она была увлечена новой игрой. Жади видела, что несколько раз он как будто собирался заговорить с ней, и каждый раз она наклонялась к спящей дочке, чтобы обнять ее или погладить по маленькой головке. Ей вспомнились слова дяди, сказанные во время ее очередной ссоры с мужем, о том, что место женщины только кажется незначительным в исламе. На самом деле Аллах даровал ей красоту и особенный ум, правильно распорядившись которыми именно она будет главой семьи. Теперь Жади поняла глубинную мудрость этих слов. Она была довольно сильно взволнована тем фактом, что начинается новая жизнь, которую она осознанно выбирает, ощущением, что это правильный выбор. И, самое главное, ее душа торжествовала от осознания, что она по-прежнему может контролировать ситуацию. Вся ее женская сущность ликовала от этой маленькой победы в игре между мужчиной и женщиной. Она уже не была юной девочкой, бросающейся из крайности в крайность. Нет, она могла извлекать пользу из своего женского очарования, сполна подаренного ей Аллахом, и она не упустит своего шанса на счастливую спокойную жизнь. Пусть не с Лукасом. Но раз он смог так с ней поступить, то и она, Жади, сможет начать жизнь сначала.